Доктор Ледегер

— Вы видели молнию? Должно быть, что-то стряслось на центральной электростанции. Вон там, над теми домами.

Несколько человек остановилось, обернувшись в ту же сторону. Над городом неподвижно висели тяжёлые тучи, чёрной крышкой накрывшие всю долину, — чад, поднимавшийся от крыш и не дававший звёздам позабавиться, глядя на человеческие глупости.

Снова что-то сверкнуло — от вершины холма до самого неба — и пропало.

Бог знает, что это могло быть; только что молния вспыхнула слева и вот опять уже с другой стороны?! Никак это пруссаки, — предположил кто-то.

Рекомендуем почитать

Большой опал, которым был украшен перстень мисс Хант, вызвал всеобщее восхищение.

Я получила его в наследство от отца. Мой отец долгое время служил в Бенгалии, когда-то этот камень принадлежал индийскому брахману, — сказала она, поглаживая пальчиком мерцающую поверхность. — Так играют только индийские самоцветы. Уж не знаю, в чём тут причина — в его огранке или в освещении, но иногда мне чудится в его блеске что-то подвижное и беспокойное, словно это живой глаз.

Хирам Витт был гигант духа и как мыслитель даже более глубок и велик, чем Парменид. И это совершенно очевидно, поскольку его труды не упоминаются вообще ни одним европейцем.

Ещё двадцать лет назад ему удалось, воздействуя на животные клетки магнитными полями и механической ротацией, на стеклянных пластинках вырастить из них несколько образцов полностью сформированного мозга, причём эти экземпляры, судя по всему, даже способны были к самостоятельной мыслительной деятельности. Но хотя разрозненные сообщения об открытии появились в нескольких газетных публикациях, это не привлекло к его опытам серьёзного внимания в научном мире.

23 сентября.

Свершилось. Теперь, когда моя система доведена до конца, страх более не властен надо мной.

Ни один человек в мире не сможет расшифровать мою тайнопись. И очень хорошо – есть возможность с вершин различных областей человеческого знания все заранее продумать вплоть до мельчайших деталей. Эти записи будут моим дневником, куда я смогу, ничего не опасаясь, записывать все, что сочту необходимым для самоанализа. И шифр, обязательно шифр – одного тайника недостаточно, какая-нибудь глупая случайность – и все раскроется.

Хлодвиг Дона — нервный человек, которому ежесекундно — да, да, именно ежесекундно — изо всех сил, так сказать, затаив дыхание, приходится следить за тем, чтобы не потерять психическое равновесие и не стать жертвой своих необычных мыслей! Дона, пунктуальный, как часы, молчун, который, избегая лишних слов, объясняется с официантами в клубе исключительно с помощью записок, содержащих распоряжения на следующую неделю! И он-то — нервнобольной?!

Да это просто смешно!

Вначале были слухи; из уст в уста проникали они в культурные центры Запада из Азии и были довольно бессвязны: якобы в Сиккиме, южнее Гималаев, какие-то совершенно необразованные паломники-полуварвары, так называемые госаины, открыли нечто поистине фантастическое.

Английских газет, выходящих в Индии, слухи не миновали, однако русская пресса была информирована явно лучше, впрочем, люди сведущие ничего удивительного в этом не находили, ибо, как известно, индийский Сикким брезгливо сторонится всего английского.

– До полуночи – шестьдесят минут, – сказал Ариост и, вынув изо рта длинную голландскую трубку, указал на потемневший от времени, закопченный портрет: – Вот кто был великим магистром ровно сто – без шестидесяти минут – лет назад. Без шестидесяти минут – лет назад.

– А когда пришел в упадок наш орден? Я имею в виду, Ариост, когда мы стали тем, что являем собой сегодня, ведь мы опустились до эбриатов[1]? – спросил чей-то голос из клубов табачного дыма, который густым туманом стлался в небольшой старинной зале.

Вначале как легенда, как неясная молва, в центры западной культуры проникла дошедшая из Азии весть о том, что к югу от Гималаев, в Сиккиме, совершенно необразованные, полудикие аскеты — так называемые госаины — сделали фантастическое открытие.

Хотя англо-индийские газеты тоже сообщали об этих слухах, но оказались менее информированными, нежели русские. Впрочем, знающие люди этому не удивились, поскольку в Сиккиме, как известно, не любят англичан и всячески избегают всего, что с ними связано.

Ученики ощупью, мелкими шажками, поднимались по винтовой лестнице.

В обсерватории набухала темнота, а возле блестящих латунных телескопов тонкими холодными лучами-струйками падал в круглый зал звёздный свет.

Если медленно поворачиваться из стороны в сторону, позволив глазам свободно блуждать по комнате, можно было увидеть, как разлетаются брызги света, разбиваясь о металлические маятники, свисающие с потолка. Мрак пола заглатывал сверкавшие капли, сбегавшие по гладким, блестящим приборам вниз.

Другие книги автора Густав Майринк

В фантастическом романе австрийского писателя Густава Майринка (1868-1932) сочетание метафизических и нравственных проблем образует удивительное и причудливое повествование.

«Голем» – это лучшая книга для тех, кто любит фильм «Сердце Ангела», книги Х.Кортасара и прозу Мураками. Смесь кафкианской грусти, средневекового духа весенних пражских улиц, каббалистических знаков и детектива – все это «Голем». А также это чудовище, созданное из глины средневековым мастером. Во рту у него таинственная пентаграмма, без которой он обращается в кучу земли. Но не дай бог вам повстречать Голема на улице ночной Праги даже пятьсот лет спустя…

«Ангел западного окна» — самое значительное произведение австрийского писателя-эзотерика Густава Майринка.

Автор представляет героев бессмертными: они живут и действуют в Шекспировскую эпоху, в потустороннем мире.

Роман оказал большое влияние на творчество М. Булгакова.

Как искренне радовался пастор возвращению из тропиков своего брата Мартина! Однако, когда тот наконец вошел в старомодную гостиную — часом раньше, чем его ожидали, — вся радость куда-то исчезла, осталось только ощущение тусклого ноябрьского дня. казалось, весь мир вот-вот рассыплется в пепел.

В чем тут дело, пастор не знал, даже старая Урсула поначалу не могла издать ни звука.

А Мартин, коричневый как египтянин, приветливо усмехаясь, тряс пасторскую руку.

Армейские медики сбились с ног, пока перевязали всех раненых из иностранного легиона. Ружья у аннамитов были скверные, и пули почти всегда застревали в телах бедных легионеров.

Медицина в последние годы шагнула далеко вперед, теперь даже те, кто не умел ни читать, ни писать, знали это и безропотно укладывались на операционный стол — тем более, что ничего другого им не оставалось.

Большая часть, правда, умирала, но не во время операции, а позже, и виноваты были, разумеется, аннамиты — либо они не подвергали свои пули антисептической обработке, либо болезнетворные бактерии оседали на них уже в полете.

Жанр романа «Голем» можно было бы определить как философско-поэтическую притчу. Писатель использует древнюю легенду о том, как один раввин, чтобы иметь помощника, вылепил из глины существо и вложил в его рот пергамент с таинственными знаками жизни. Голем оживал, но к вечеру раввин вынимал пергамент, и Голем снова становился мертвым истуканом. Однако эта легенда в романе — лишь канва, по которой Мейринк плетет сюжет, показывая жизнь не только пражского гетто, но и духовное состояние всего окружающего мира.

— Телеграфировать Мельхиору Кройцеру — мысль, конечно, отличная! Но, Синклер, ты действительно думаешь, что он примет наше предложение? Если он успел на первый поезд, — Себалд посмотрел на часы, — то с минуты на минуту должен быть здесь.

Синклер встал и вместо ответа постучал указательным пальцем по оконному стеклу.

Высокий сухощавый человек поспешно поднимался по улице.

— Повседневные события кажутся иногда — на мгновение — какими-то устрашающе незнакомыми, необычными… Синклер, тебе никогда не приходило в голову, что такие мгновения обычно проскальзывают мимо нашего сознания? Как будто внезапно просыпаешься и, прежде чем тут же заснуть вновь, успеваешь между двумя ударами пульса заглянуть в странный, неожиданный мир, наполненный каким-то загадочным смыслом.

Когда солнце скрывается за холмами и на землю опускается могильная тьма, из гробовой тишины поднимается исполненный смертной тоски крик и незрячим зверем мчится в страхе прочь из джунглей, обгоняя ветер, в сторону монастыря, словно вспугнутая лань, убегающая от ловца. Он звучит непрестанно, не понижаясь и не повышаясь, не переводя дыхания, не затихая и не делаясь громче.

Это маска демона Мадху, древняя, гигантская, высеченная из камня, полузатонувшая, глядящая из трясины посреди дикого леса белыми пустыми очами над гладью мёртвой воды, — тихо бормотали монахи… бормотали монахи…

Популярные книги в жанре Ужасы

Необычный и Ужасный мир Эквитостарра ждет вас. Здесь обитают невиданные создания извращенные своими безумными мыслями. В этот мир попадает и главный герой Александр. Который приехал сюда и перешел грань реальности и ужаса в надежде найти свою умершую возлюбленную. Но он даже не представлял себе что ради этого ему придется пройти все муки этого кошмара. Воспоминания, Мысли, Чувства, Обещания, Любовь - все это слилось воедино в мире Эквитостарра и вылилось кровавым потоком на Александра. Выживет ли он или сойдет с ума в этом мире? Что ж, я не знаю... а теперь настало время читать. Погасите свет и сядьте в полной тишине... Оглянитесь назад. Там кто-то есть? О, да... Кутидаида наблюдает за вами!

2009 год. Весь мир продолжает жить, время идет неумолимо вперед. И только Александр застрял мыслями в прошлом. Его жизнь за последнее десятилетие превратилась в ад. Теперь для него не существует снов. Они стали частью его мертвого прошлого, ушли в небытие вместе с Анной, умершей семь лет назад женой. И вот однажды он получает некое таинственное письмо якобы от его милой Анны, в нем она ему пишет чтобы тот приехал в их дом в поселке, где они провели несколько лучших в их жизни недель, но вот беда, он практически не помнит, что произошло там. В итоге он решает отправиться туда, приехав на место он обнаруживает, что улицы поселка превратились в обломки, но вэто не главное. Главное то, что здесь обитает странный густой туман, царит тьма, обитают ужасные чудовищные создания и старые его знакомые. Александру, предстоит пройти через все муки этого ада, чтобы найти свою жену Анну, а может быть и спасти еще впоследствии все человечество. Или уничтожить земной мир.

Лондон, 1838 год. На престол взошла королева Виктория; она получила скипетр, державу и целый арсенал окровавленного оружия: если Британия планирует стать самой великой страной XIX века, необходимо позаботиться об одной мелочи — демонах.

Этот виртуозно написанный портрет поможет по-новому взглянуть на выдающуюся женщину, легендарного монарха и, возможно, лучшего Охотника на демонов, которого когда-либо видел свет, — Королеву Викторию.

Для широкого круга читателей.

Авторская аннотация

 Роман «Солдаты Правосудия» - истинный гимн Дьяволу. Главная мысль этого эпохального и многострадального романа полное превосходство Дьявола над Богом. Когда человек теряет Веру в Бога и отрекается от сына Его Христа, то легко становится игрушкой в лапах Дьявола.

Христианство же стало по отношению к Дьяволу совершенно на другую точку. Признавая Его существование, оно объявило злого Духа «Сатана (Сатанаэль)», врагом Благого Божества, Клеветником и Отступником. Богу довлеет поклонение, Дьяволу Сатанаэлю же лишь ужас. Если бы Дьявола не было, Его надо было бы придумать, но Он есть. Отринуться от Сатанаэля – значит, всю жизнь служить и угождать Богу…

Аваддон – ангел бездны, могущественный демон смерти и разрушения, военный советник ада. Аваддон ведёт против человечества в конце времён карающую рать чудовищной саранчи, под коей поздние комментаторы понимали особый вид демонов. Аваддон – властитель 6-го раздела преисподней, носящего то же имя и князь 7-го чина демонов – святителей бед, раздоров, воин и опустошений. Его относят к чину серафимов. Аваддона в средние века олицетворяли с Дьяволом.

Названия городов и деревень в романе вымышлены, любое сходство чистое совпадение

Окончание культового романа Марата Хабибуллина "Солдаты правосудия"

Эта книга однозначно не понравится восторженным дурочкам, для которых вампиры, сплошь гламурные красавчики, которые светятся под солнцем, как рождественская ёлка. нет, вампиры это ненасытные, кровососущие, ночные существа, которые ощущают только одно - Голод. Ненасытный Голод, утолить который, может только кровь. И они здесь, среди нас. И они охотятся на нас. И то, что люди окончательно не превратились в покорную добычу, или просто  в ходячие мешки с кровью, заслуга таких, как он.  Он - Охотник на вампиров.Его зовут Ник.

Две сестры — Анна и Джулиет сидят дома и скучают, так как на улице целый день льет дождь и все затянуто серой мглой…

Как же хорошо иметь состоятельных родственников, которые всегда помогут решить ваши финансовые проблемы. Но что делать, если богатством обладает настоящий скряга, и чужие трудности его не интересуют? Можно попробовать образумить жадину, а можно его просто обокрасть… Однако не стоит забывать, что рано или поздно за все придется платить.

Букинист, торгующий редкими книгами, живет на окраине города. Подружившись с покупателем, он рассказывает, что один из участков заднего двора кажется простирающимся на многие километры. Если долго смотреть туда, перспектива странно меняется...

©zmey-uj

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Малага прекрасна.

Но горяча.

Солнце целый день изливается на отвесные склоны холмов, и виноград, растущий на естественных террасах, наливается спелостью.

Вдали, на тихом голубом море — белые парусники, они парят словно чайки.

Толстые монахи, там, наверху, в монастыре Алькацаба, стали горды и богаты гуиндре, вином, которое пьют только герцоги.

Кто же не знает гуиндре из монастыря Алькацаба?!

Такое огненное, такое сладкое, такое тяжёлое; о нём говорит вся Испания.

Эцехиэль фон Маркс был лучшим сомнамбулой из всех, каких я только встречал за свою жизнь.

Порой он мог впасть в транс посреди разговора и поведать о событиях, происходивших где-нибудь далеко, а то и тех, что случатся в будущем, спустя несколько дней или недель. И всё совпадало с точностью, которая сделала бы честь самому Сведенборгу.

Но что же надо сделать, чтобы вызывать у Маркса состояние транса произвольно?

В нашу последнюю встречу мы — шестеро моих приятелей и я — перепробовали всё, что только возможно, проэкспериментировали целый вечер, применяя магнетические поглаживания, обкуривая его лавровым листом и т. д. и т. д., но нам так и не удалось ввести Эцехиэля фон Маркса в состояние гипнотического сна.

Перевязать всех раненых солдат Иностранного легиона оказалось для военных врачей нешуточным делом. У аннамитов были плохие ружья, и почти во всех случаях пули застревали в телах бедных солдатиков.

В последние годы медицинская наука сделала большие успехи, это знали даже те, кто не умел ни читать, ни писать, и пострадавшие охотно соглашались на любые операции, тем более что ничего другого им и не оставалось.

Большинство, конечно, умирало, но только после операции, да и то потому, что пули аннамитов перед выстрелом, судя по всему, не обрабатывались антисептиками или же после выстрела успевали на лету подхватить вредные для здоровья бактерии.

Летающие тарелки и говорящие статуи. Секретные материалы советской армии. Х-файлы рядового Майзингера. Время действия — хоть сейчас. Место действия — где-то рядом. Тема: аномальное и сверхъестественное.