Доктор

А.С.МАКАРЕНКО

ДОКТОР

Давно-давно, еще в начале нэпа, его - Ваську Корнеева - привел в колонию милиционер. Васька шествовал рядом с милиционером, засунув руки в карманы, с пренебрежением оглядывался на придорожные бурьяны. С таким же пренебрежением он потом стоял перед моим столом и руки все держал в карманах. Я в то время был еще неопытен и в глубине души побаивался Васькиного хмурого недружелюбия. Начал с формального вопроса:

- Сколько тебе лет? Васька прохрипел в сторону:

Другие книги автора Антон Семенович Макаренко

«Педагогическая поэма» — широко известное и наиболее значительное произведение советского педагога и писателя А.С. Макаренко. В ней рассказывается о перевоспитании несовершеннолетних правонарушителей в детской трудовой колонии, создателем и руководителем которой в 20-е годы был автор. Книга адресована широкому кругу читателей.

Антон Макаренко – гениальный педагог и воспитатель. Его система воспитания основана на трех основных принципах – воспитание трудом, игра и воспитание коллективом. В России имя Антона Семеновича Макаренко уже давно стало нарицательным и ассоциируется с человеком, способным найти правильный подход к самому сложному ребенку… Уже более 80 лет «Педагогическая поэма», изданная впервые в трех частях в 1936 г., пользуется популярностью у родителей, педагогов и воспитателей по всему миру. В 2000 г. она была названа Немецким обществом научной педагогики в числе десяти лучших педагогических книг XX века. В настоящем издании публикуется полностью восстановленный текст «Поэмы». Книга адресована родителям и педагогам, преподавателям и студентам педагогических учебных заведений, а также всем интересующимся вопросами воспитания.

Воспитание детей - самая важная область нашей жизни. Наши дети – это будущие граждане нашей страны и граждане мира. Они будут творить историю. Наши дети - это будущие отцы и матери, они тоже будут воспитателями своих детей. Наши дети должны вырасти прекрасными гражданами, хорошими отцами и матерями. Но и это не все: наши дети - это наша старость. Правильное воспитание - это наша счастливая старость, плохое воспитание - это наше будущее горе, это наши слезы, это наша вина перед другими людьми, перед всей страной.  

ЮНЕСКО выделило всего четырех педагогов, определивших способ педагогического мышления в ХХ веке. Среди них – Антон Макаренко, автор «Педагогической поэмы», известный своей работой с трудными детьми. Именно он предложил собственную систему воспитания и успешно воплотил свою теорию на практике.

В книгу включено наиболее важное и значительное из огромного педагогического наследия А. С. Макаренко. Все, кого интересуют проблемы воспитания подрастающего поколения, найдут в этой книге ответы на самые разнообразные вопросы: как завоевать родительский авторитет, как создать гармонию в семье, как выработать целеустремленность, как содействовать всестороннему развитию ребенка, как воспитать счастливого человека, и многое другое.

В «Педагогической поэме» меня занимал вопрос, как изобразить человека в коллективе, как изобразить борьбу человека с собой, борьбу более или менее напряженную. Во «Флагах на башнях» я задался совсем другими целями. Я хотел изобразить тот замечательный коллектив, в котором мне посчастливилось работать, изобразить его внутренние движения, его судьбу, его окружение. А.С. Макаренко

Перед вами – уникальное практическое руководство для родителей.

Вы узнаете:

как добиться от ребенка сознательного послушания;

как справиться с вечным родительским цейтнотом и выработать дисциплину;

как содействовать всестороннему развитию ребенка;

как завоевать родительский авторитет и многое другое.

Но главное – вы сможете создать гармонию в семье и воспитать счастливого человека.

Работа классика отечественной педагогики Антона Семеновича Макаренко остается актуальной вне зависимости от времени. Остроумные, точные тексты вдохновляют уже многие поколения родителей. Автор размышляет над вечными вопросами воспитания: как привить детям доброту, уважение к старшим, чувство собственного достоинства, любовь к родине.

В пятый том настоящего издания входит известная работа А. С. Макаренко «Книга для родителей» и подготовительный материал к ней, которые раскрывают вопросы идейно-нравственного и трудового воспитания в семье. В приложении к тому включены также фрагменты из совместной работы А. С. Макаренко и Г. С. Макаренко «Детская беспризорность и борьба с ней».

http://ruslit.traumlibrary.net

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Алексей Николаевич ТОЛСТОЙ

Туманный день

Рассказ

1

В Петербурге между Крюковым каналом и Екатерингофским, в одной из улиц стоят желтые четырех-пятиэтажные дома, не старые и не новые, построенные, должно быть, архитектором, у которого всегда болела голова.

Низкие ворота в домах этих ведут в глухой двор, точно колодец, из которого ушла вода, оставив плесень и гнезда крыс. Здесь все желто, облуплено, окна изъедены сыростью. Население двора отлично знакомо паспортисту, и это его тайна; всякий же посторонний, сколько бы ни вглядывался в окна, где все занавески похожи одна на другую, так же как бутылки с молоком и подвешенная колбаса в бумажке, ни за что не узнает: чем занимаются люди за этими окнами... Да уж и люди ли здесь живут?

А.Н.Толстой

В Париже

- Николай Николаевич, можно вам теперь сказать два слова?..

Круглые часы над дверью конторы пробили шесть. Николай Николаевич Буров строго оглянулся на них, снял очки, положил в ящик бюро конторские книги, щелкнул ключом, подошел к стоящей в углу вешалке, взял шляпу и зонт и сухо, почти не шевеля губами прямого, твердого рта, сказал Людмиле Ивановне:

- К вашим услугам.

Людмила Ивановна стояла у своего стола, опустив голову. На ней была шапочка с муаровым пыльным бантом и синий старый жакетик. Узкая кисть ее руки сжимала, видимо изо всей силы, ремешок дешевенькой сумочки. Буров нахмурился, приотворил дверь в кабинет хозяина конторы, Вячеслава Иосифовича, и сказал ему, что он и Людмила Ивановна уходят.

Юрий Визбор

Легенда седого Эльбруса

Очерк написан в соавторстве с В. Тамариным.

Документальный очерк

Эльбрус повидал на своем веку многое. По-разному относился к смельчакам, покорявшим его вершины. Но то, что произошло в начале февраля 1943 года, удивило даже его.

Сейчас все это окрашено в синие цвета легенды, хотя случившееся 17 февраля 1943 года для истории просто факт. Да и для двадцати смельчаков тогда это было обыкновенным боевым заданием.

Юрий Визбор

Он не вернулся из боя

Владимир Высоцкий был одинок. Более одинок, чем многие себе представляли. У него был один друг - от студенческой скамьи до последнего дня. О существовании этой верной дружбы не имели и понятия многочисленные "друзья", число которых сейчас, после смерти поэта, невероятно возросло.

Откуда взялся этот хриплый рык? Эта луженая глотка, которая была способна петь согласные? Откуда пришло ощущение трагизма в любой, даже пустяковой песне? Это пришло от силы. От московских дворов, где сначала почиталась сила, потом - все остальное. От детства, в котором были ордера на сандалии, хилые школьные винегреты, бублики "на шарап", драки за штабелями дров. Волна инфантилизма, захлестнувшая в свое время все песенное движение, никак не коснулась его. Он был рожден от силы, страсти его были недвусмысленные, крик нескончаем. Он был отвратителен эстетам, выдававшим за правду милые картинки сочиненной ими жизни. "...А парень с милой девушкой на лавочке прощается". Высоцкий "Сегодня я с большой охотою распоряжусь своей субботою". Вспомните дебильное - "Не могу я тебе в день рождения дорогие подарки дарить..." Высоцкий - "...А мне плевать, мне очень хочется!" Он их шокировал и формой и содержанием. А больше всего он был ненавистен эстетам за то, что пытался говорить правду, ту самую правду, мимо которой они проезжали в такси или торопливым шагом огибали ее на тротуарах. Это была не всеобщая картина из жизни, но этот кусок был правдив. Это была правда его, Владимира Высоцкого, и он искрикивал ее в своих песнях, потому что правда эта была невесела.

Юрий Визбор

ПОДАРОК

Началась эта история давно, с первых туристских походов, где мы все подружились с Ниной Налимовой. Училась она на географическом факультете, была яростным поклонником туризма и большим любителем песен. В августе 1952 года Нина уехала по распределению работать учительницей в удмуртское село. А мы продолжали учиться. Писала нам Нина коротко и редко. Но в январе, во время школьных каникул, она приехала на три дня в Москву. Прибежала в институт, ворвалась в читальный зал -здравствуйте, мальчишки! Аспирант, сидевший за ближним столом, недовольно поднял очки - в читальном зале разговаривают шепотом! Мы вышли в вестибюль. Нина о чем-то рассказывала, а мы стояли, переминаясь с ноги на ногу, то и дело поглядывала, а мы стояли, переминаясь с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы, и вяло поддерживали разговор: была сессия, и на следующий день предстоял экзамен. Нина уехала, сессия прошла, а вот неприятный осадок остался. Мы сами дивились - как это мы, друзья Нины, могли так сухо отнестись к человеку, у которого, наверное, много наболело на сердце, который ждал, что встреча с нами принесет ему радость. Нам было стыдно за себя. И вот в первый день студенческих каникул родилась идея - поехать к Нине. Поехать, не давая предварительной телеграммы, не спрашивая разрешения. Мы знали почтовый адрес и помнили, что 28 января - день ее рождения. Сложили стипендии, собрали рюкзаки и поехали.

Юрий Визбор

ВЕЧНО СТУДЕНЧЕСКИЕ

Когда пишут или говорят о студенческих песнях, многие впадают в ошибку путают студенческие песни с туристскими. Давайте на этот раз не совершим ее. Студенческая песня сама по себе явление довольно значительное, и сужать ее до туристской тематики по крайней мере несправедливо. В студенческую пору обретает человек профессию, и песни студентов - как записки следующим поколениям: вот так мы жили, вот так мы любили, так мы верили в будущее.

Анатолий Павлович Злобин

Бой за станцию Дно

Повесть

ПОСВЯЩАЕТСЯ ЗИНЕ

1. Что я тут потерял

В пространстве возникает исходный кадр, непредусмотренный постановщиком: Аркадий Сычев бодрой утренней походкой шагает по перрону, несколько согнувшись под тяжестью красной сумки, на пухлом боку которой начертано популярное импортное слово, заброшенное к нам в период разрядки. Кадр контрастно ограничен рамками окна. Я еще толкусь в проходе, а Сычев вот-вот уйдет. Пытаюсь стучать по стеклу, получается царапанье, он не слышит, вышел из кадра.

Анатолий Павлович Злобин

Добрая жизнь

Очерк из цикла "Портреты мастеров"

1

Поезд пришел в Калач ночью. В гостинице Слепуха увидел надпись, прославленную фельетонистами и командировочным людом: "Мест нет". Он подремал на лавке, а когда стало светать, вышел на улицу. За домом была базарная площадь, по другую сторону стояли в лесах недостроенные здания. Поднимая тягучие хвосты пыли, проехала колонна грузовых машин. Вдалеке перекликались паровозы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.С.МАКАРЕНКО

ДОМОЙ ХОЧУ

(Рассказ бывшего колониста)

1

Вот вы говорите: характер. Характеры бывают разные, а какой лучший, какой худший, это вопрос. Расскажу вам, например, о Сеньке Дружнове.

К нам в колонию он даже собственно не пришел, а его привели... привела старенькая-старенькая бабушка. Что это за такое дело, когда человека приводят разные родственники: маменьки, бабушки, тетеньки?

Человеку тринадцать лет, а он, как теленок, бредет, его бабушка подгоняет! И поэтому, когда пришел Сенька, колонисты посмотрели на него с осуждением и каждый подумал: "Известный тип - маменькин сынок!"

А.С.МАКАРЕНКО

ИЗ ИСТОРИИ ГЕРОИЗМА

Это случилось в декабре 1913 года.

Я тогда работал учителем железнодорожного училища на небольшой узловой станции на Херсонщине. Станцию и поселок при ней можно было охватить одним взглядом. Нас окружала степь, однообразная, ровная, молчаливая. А что там было в степи? Два кургана на горизонте, да скрытое в балке село, да на большой дороге столбы и пыльные вихри.

На станции было маленькое депо, так называемое "оборотное"; работало в нем народу несколько десятков человек, и на самой станции еще меньше, тихое было место, пыльное и бедное.

Антон Семенович Макаренко

МАКСИМ ГОРЬКИЙ В МОЕЙ ЖИЗНИ

В удушливые годы перед японской войной в том захолустье, где прошла моя молодость, литературные явления замечались с большим опозданием. В городской библиотеке мы доставали истрепанных, без последних страниц Тургенева и Засодимского, а если и попадалось нам что-нибудь поновее, то это обязательно были или граф Салиас, или князь Волконский#1.

И тем ярче и ослепительнее прорезало нашу мглу непривычно простое и задорное имя: М а к с и м Г о р ь к и й.

Макаренко Антон Семенович

О воспитательной системе

ЗАЯВЛЕНИЕ В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ИНСТИТУТ ОРГАНИЗАТОРОВ НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ.

Прошу зачислить меня студентом на основное отделение института. Я родился в 1888 г., сын железнодорожного рабочего. После окончания двухгодичных педагогических курсов в 1905 г. был народным учителем. В 1914 поступил в Полтавский учительский институт, который и окончил в 1917 г. с золотой медалью. В 1917-1919 гг. был заведующим большой железнодорожной школой при Крюковских вагонных мастерских (до 1000 учащихся). Приход деникинцев и разрушение ими школы и ее отдельных трудовых организаций заставили меня в августе 1919 г. переехать в Полтаву. Полтавским губнаробразом мне было поручено дело организации и управления колонией для малолетних (несовершеннолетних) правонарушителей.