Договор на равных

Кейт Ломер

ДОГОВОР НА РАВНЫХ

Пер. с англ Е. Гаркави

Глубоко в недрах планеты крепкие, как стальная проволока, корни прощупывали стеклянистый песок, глиняные слои и пласты рыхлого сланца, отыскивая и впитывая редкие элементы, поглощая кальций, железо, азот.

Еще глубже другая система корней намертво впилась в материковую породу; чувствительные клетки регистрировали микроколебания планетной коры, приливные волны, вес выпавшего снега, шаги диких зверей, что охотились в двухкилометровой тени гигантского янда.

Другие книги автора Кейт Лаумер

В сборник произведений современного американского писателя-фантаста К. Ломера вошли романы “Гонка планет”, “Берег Динозавров”, “Миры Империума”, “Обратная сторона времени”, а также рассказы “Чума” и “Проверка на прочность”. Затерянные звездные цивилизации, загадочные параллельные миры ожидают читателей этой книги.

Частного детектива нанимают для участия в эксперименте, который заключается в охране сумасшедшего сенатора в виртуальном мире, генерируемом машиной — последним достижением техники. Как выбраться из иллюзий? Как определить где сон, а где явь? Кто ты? Лихо закрученная интрига, развязка в самом конце…

В настоящий сборник американского писателя-фантаста Кейта Лаумера вошла трилогия о похождениях отважного и неунывающего Лафайета О'Лири — «Укротитель времени», «Затерявшийся в мирах» и «Похититель тел».

Лафайет О'Лири, бывший гражданин США, бывший бедный чертежник, живший в комнатах типа вонючей конюшни, попадает в сказочное королевство Артезия, точнее, в параллельный мир, а еще точнее, в умопомрачительно уморительное приключение в параллельных мирах, которые контролирует Центральная…

Двухголовый великан и его ручной дракон, злобный лжекороль и бюрократы Центральной — никто из них не остановит доблестного сэра О'Лири на пути к прекрасной Дафне…

Содержание:

УКРОТИТЕЛЬ ВРЕМЕНИ (Перевод: С. Вербина)

ЗАТЕРЯВШИЙСЯ В МИРАХ (Перевод: Н. Кривцева)

ПОХИТИТЕЛЬ ТЕЛ (Перевод: С. Москотина)

Не нравится мне это. Похоже на ловушку, но я получил приказ. Вдвигаюсь в комнату, и шлюзовый затвор закрывается за мной.

Я тщательно осматриваю окрестности. Нахожусь в помещении, размеры которого составляют: длина — сорок целых восемьдесят одна сотая метра; ширина — десять целых тридцать пять сотых метра; высота — четыре целых двенадцать сотых метра. Здесь нет других отверстий, за исключением того, через которое я въехал. Пол и потолок покрыты пятисантиметровым слоем брони, изготовленной из кремнистой стали, под которой находится десятисантиметровый слой свинца. Помещение заставлено громоздкой аппаратурой. Энергия течет по массивным экранированным собирательным шинам. Из-за недостатка энергии я сейчас медлителен; осмотр комнаты занял ноль целых восемь десятых секунды.

К. Ломер, в прошлом сам профессиональный дипломат, создал удивительную историю приключений межзвездного «дипломатического аварийщика» Ретифа.

Первый секретарь посольства Маньян, уехав на время, переложил свои обязанности в отделе культурных связей на второго секретаря, Ретифа. Ему и пришлось выяснять, почему инопланетяне, широко известные как Громилы Никодемийского Скопления, «порывая с дурным прошлым и вступая в культурную жизнь Галактики», посылают на обучение на бедную и малоразвитую планетку две тысячи молодых студентов мужского пола.

Ранним утром он сидел верхом на крупном боевом коне, оглядывая поле, тянущееся до затуманенных высот, где ждали враги. Кольчужный шарф и доспехи отягощали его, была при нем и другая тяжесть, внутренняя: чувство чего-то невыполненного, какого-то забытого долга, будто он предал что-то дорогое.

– Туман рассеивается, милорд, – заговорил Трумпингтон откуда-то сбоку. – Будете атаковать?

Он посмотрел на солнце, подумал о зеленых долинах родины; в нем росло чувство, что здесь, на залитых туманом полях его ждет смерть.

Помощник машиниста второго класса Джо Акоста, вахтенный на катере береговой охраны «Хэмптон», бороздил взглядом сверкающие на солнце воды бухты Тампа в поисках неловкого судна, севшего на мель среди бела дня в миле от порта.

—Что там за ерунда, шкипер? — обратился Джо к лейтенанту, который направил бинокль на несчастный корабль.

—Двухмачтовый, с высокой кормой. Странная посудина. Паруса разодраны в клочья. Видно, потрепало его порядком…— сообщил лейтенант. — Давай подойдем поближе.

Кит ЛОМЕР

ЗАПЕЧАТАННЫЕ ИНСТРУКЦИИ

"...перед лицом многочисленных событий угрожающих миру и

спокойствию, которые вполне естественно возникали в сложной

Галактической ситуации, безупречные способы, отработанные

теоретиками Дипломатического Корпуса, доказали свою бесценность

в тысячах наисложнейших ситуаций. Даже безвестные младшие

сотрудники Корпуса, пользующиеся вместо оружия обычными

портфелями, содержащими детальные инструкции, были в состоянии

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Дмитрий Биленкин

Не бывает

Экспериментируя, профессор Арцинович был въедлив, как серная кислота, и тверд, как молибденовая сталь. Но даже сталь утомляется. В тот день его настолько замучили пляшущие в глазах черные мушки, что он вопреки обыкновению взял велосипед и покатил дышать свежим воздухом.

От научного городка до деревенских проселков было рукой подать, и некоторое время спустя профессор очутился в незнакомой местности. Мирно светило солнце; слева от пыльной дороги были сосенки, справа зеленел овес, а навстречу Арциновичу летел человек.

Дмитрий Биленкин

Откуда он?

Юрьев все еще не решается выступить с научным сообщением о появлении на Земле в июне 1958 года неведомого творения природы. Я его понимаю. В подтверждение своих слов он не может представить толстого журнала наблюдений, диаграмм, фотографий и таблиц анализов - тут легко прослыть мистификатором.

По-моему, однако, все же лучше выслушивать упреки в ротозействе, чем дальше молчать о случившемся.

Упреки мы, конечно, заслужили. Нас подвела будничность обстановки. Никто из нас, даже Юрьев, хотя он теперь и отрицает это, не допускал и мысли о том, что можно встретиться с необыкновенным явлением природы в дачном подмосковном поселке. Улицы с гуляющими дачниками, крючкохвостыми дворнягами и белыми инкубаторными курами, приусадебные делянки, за оградой которых зреет садовая клубника, редис и огурцы, сутолока перрона в момент прибытия электрички так мало подходят для поразительных открытий. Это не оправдывает нас, но по крайней мере поясняет наше тогдашнее поведение и первоначальное скептическое отношение к мысли о необычной природе Неведомого.

Дмитрий Биленкин

Проблема подарка

Результат небывалых событий и надежд фирма "Интерпланет" со всеми своими апартаментами, блистательными экспертами и безграничными кредитами была, если разобраться, самым грандиозным в истории мыльным пузырем.

Город за окнами был сер, как невымытая пепельница, и взгляд директора тоскливо скользил по плоским крышам и подернутым пеленой фасадам. Горизонт утяжеляли заводские дымы, чей сумрак всякий раз напоминал о задаче, которую так и не удалось решить.

Дмитрий Биленкин

ТАМ ЧУДЕСА...

Не успел я опомниться после внезапного выброса и чуточку оглядеться, как чужая действительность преподнесла мне свой первый сюрприз. На горизонте вспыхнули чьи-то огненные глаза, во мраке затрепетали далекие усики светолокации, смутно обозначились какие-то темные громоносные фигуры; все это так напоминало ночное шествие оргов, что я едва не бросился их приветствовать. Но стоило мне вглядеться, как Вселенная зримо напомнила, что двух одинаковых миров не бывает и всякая новая планета, в особенности если ты очутился на ней не по своей воле, - уравнение с тысячью неизвестных.

Андрей Бобин

КРАСHЫЙ АСФАЛЬТ

1

Оно большое, грязное и лохматое. Смотрит прямо в глаза и не собирается отвернуться. От этого на секунду становится страшно, и можно запаниковать, остановиться, пойти назад. Hо это неправильно. Ведь там, сзади, ты только что был и, может даже, все еще есть. Поэтому, вернувшись, рискуешь столкнуться нос к носу с самим собой. Что при этом произойдет - неизвестно, но пробовать как-то не хочется. Уже только мысль о возможности подобной встречи высыпает за ворот рубахи огромную горсть мелких (настолько мелких, что их даже не видно) и холодных мурашей, которые противно сбегают вниз по спине, теребя голую кожу своими острыми лапками. Большое, грязное и лохматое тем временем продолжает сидеть, шумно вдыхая воздух и, видимо, тоже не желая встречи с собой же из прошлого.

Константин Богданов

ТОТ, КТО ВЫХОДИТ ИЗ МОРЯ

Свинцового цвета волны неторопливо и осторожно трогали прибрежную гальку, как мать, ласково гладящая волосы спящего ребенка. Hад самой линией горизонта висел медно-красный диск заходящего светила, неимоверно уставшего и теперь величественно спускающегося к воде, которая уже готова была зашипеть, принимая в себя небесный огонь. Интересно, не наскучило ли солнцу его занятие? Изо дня в день мотаться туда-сюда по небу... Так и озвереть недолго.

Владимир Боровой

"ПРОСТО ПИШУЩАЯ МАШИHКА"

Всемогущему текст-процессору

Стивена Кинга,с воодушевлением

"- О,человеческий разум!

мечтательно продолжил он.- Мы

воистину вожделеем его.Мы получаем

разумы от отрекшихся от них

владельцев; правда, не все эти люди

отреклись от них добровольно.Hам

приходилось придумывать изощреннейшие

способы для того, чтобы заставить их

сделать это,и в некоторых случаях эти

Кшиштоф Борунь

ТРЕТЬЯ ВОЗМОЖНОСТЬ

Перевод Е. ВАЙСБРОТА

Виноват я. Только я. Я обязан был предвидеть возможность несчастного случая. Помощи ждать не от кого. Никто меня не найдет в этой ловушке.

Я сам попал в такое идиотское, безнадежное положение. Как бы я ни пытался оправдаться, как бы ни старался убедить себя, что именно Ортен спровоцировал меня на этот безумный шаг, - все равно я знаю, что только сам виноват в случившемся.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Когда Ретиф расплатился с перевозчиком и поднялся на причал, второй секретарь посольства Маньян с трудом протолкался через толпу, собравшуюся у входа в ограду королевской резиденции. Его узкое лицо пылало от внутреннего напряжения.

— Вот вы где! — закричал он, заметив своего подчиненного. — Я разыскиваю вас повсюду! Посланник Пинчботтл будет вне себя от ярости!..

— Что это у вас на голове? — Ретиф разглядывал дряблый воздушный шарик унылого желтого цвета, свисавший над левым ухом Маньяна.

Во сне я плыл по реке белого огня. Сон все продолжался и продолжался, а потом я проснулся, но огонь остался и наяву, яростно протягивая ко мне обжигающие щупальца.

Я отодвинулся, чтобы ускользнуть от языков пламени, и боль пронзила меня. Я попытался вернуться обратно в сон, в относительный покой и уют огненной реки, но ничего не получилось. К добру это или к худу, но я был жив и в полном сознании.

Открыл глаза и посмотрел по сторонам. Я лежал на полу рядом с жестким противоперегрузочным ложем — такие штуки Космические Войска Земли устанавливают на редко используемых спасательных шлюпках. Неподалеку стояли еще три ложа, но пустые. Попытался сесть. Это оказалось нелегко, но, приложив несколько больше силы воли, чем можно было ожидать от больного человека, я все-таки умудрился это сделать. Посмотрел на левую руку. Запечена. Ладонь немного не дожарена, но вот предплечье было черным, с темно-красной плотью, выглядывавшей из трещин в хрустящей корочке, полностью сожженной…

Я стоял на краю пустыря, огороженного металлической сеткой с висящими на ней обрывками бумаги и прочего мусора. По ту сторону находилась стоянка автомобилей, больше похожая на свалку. Колымаги, стоявшие под навесом, давно скучали по струе воды из шланга. За стоянкой темнело двухэтажное здание. В прошлом чей-то загородный особняк, оно превратилось в контору, о чем свидетельствовала вывеска над дверью: «Эскорт Хога». За исключением этих аршинных букв, выкрашенных в желтый цвет, на здании на было и следа краски.

На Артезии стоял теплый осенний поддень. Лафайет O'Лири, бывший гражданин США, а нынче сэр Лафайет O'Лири, посвященный в рыцари принцессой Адоранной, развалясь, сидел в золоченом кресле в просторной библиотеке у завешенного пышными шторами высокого окна, выходившего в дворцовый сад. На нем были пурпурные бриджи, белая шелковая рубашка и туфли из телячьей кожи с золотыми пряжками. На одном пальце сверкало кольцо с огромным изумрудом, на другом красовалась серебряная печатка с изображением топора и дракона. У его локтя стоял хрустальный бокал с прохладительным. Из динамиков, расположенных на обитых гобеленами стенах, доносилась музыка Дебюсси.