Дочки-матери

Свои воспоминания публицист и общественный деятель Елена Боннэр посвятила событиям XX века, происходившим в ее семье.

(Редакционная аннотация 1994 года)

***

Елена Боннэр: Я жила в доме, который носил название Любск, коминтерновский дом. Это две теперь гостиницы «Центральная», если ее еще не купил какой-нибудь олигарх. В нашем доме было 500 с чем-то номеров. В каждом номере - семья. И, я думаю, что не затронутыми осталось, может быть, десять семей. Причем большинство населения нашего дома были граждане несоветские. Среди них было очень много людей, которых МОПР (Международная организация помощи политзаключенным) выкупала приговоренных к смерти или к срокам заключения в своих странах. И их здесь арестовывали, и они пропадали.

Вот в эти дни все говорили о болгарах, Я вспоминала одну свою из ближайших подруг тех лет болгарку Розу Искорову. Ее мама была в МОПР. В Болгарии была приговорена к смертной казни. Ее папу здесь арестовали, а маму с двумя детьми отправили назад в Болгарию. Вообще, чудеса жестокости и какой-то непоследовательности, сумасшествия были сверхестественными.

А у меня в семье папу арестовали. Мама отправила нас в Ленинград к бабушке. Маму арестовали. В Ленинграде арестовали маминого брата, который беспартийный, никогда и ничем политическим не занимался. Я училась в Ленинграде в классе. Нас было 23 человека, у 11 были арестованы родители. А с войны из мальчиков нашего класса вернулись три человека, из девочек я вернулась. Остальные девочки в армии не были. Вот такое было поколение войны, ГУЛАГа, расстрела.

Отрывок из произведения:

Умерла мама, и образовалась такая пустота, что казалось, разорвется сердце. Мне все время хотелось с ней говорить. что-то объяснить, спросить, вспомнить. Вдруг оказалось, что не хватило прошедшей жизни. Это толкнуло меня к белому, как снег в день маминых похорон, листу бумаги. День смерти, кладбище, поминки.

Я начала писать письмо детям. Что знаю о маминой семье, что слышала, что помню. Вначале вспоминать было трудно. Я как будто пробиралась через лесной завал, чтобы выйти на дорогу. Не могла припомнить чье-то имя, название места. Она всплывали в памяти ночью, уже почти во сне. Просыпаясь, я сделала открытие — память надо будить. Тогда писать стало легче. Как будто мне дали в руки клубок ниток. Я взяла за конец и потянула. Нитка все тянется и тянется.

Другие книги автора Елена Георгиевна Боннэр

Автор книги — Елена Георгиевна Боннэр, вдова академика А. Д. Сахарова. Она разделила c Андреем Дмитриевичем все тяготы многолетней ссылки в Горьком (январь 1980 г. — декабрь 1986 г.). Книга названа «Постскриптум» — это как бы послесловие к «Воспоминаниям» А. Д. Сахарова. Большая часть книги была написана в феврале — мае 1986 года, когда Е. Г. Боннэр находилась на лечение в США. Документы, включенные в приложения, содержат и малоизвестные письма, заявления А. Д. Сахарова.

Вдова академика Сахарова, диссидент, правозащитница, трибун — цепочку определений, которые приходят в голову при упоминании имени Елены Боннэр, можно продолжать долго, но далеко не все знают, что она девочкой попала на фронт, потеряла на войне самых близких. В интервью журналу «Сноб» она подчеркивает, что говорит именно как ветеран и инвалид, сохранивший личную память о войне.

Беседовала Маша Гессен

От редакции журнала «Знамя»

В свое время журнал «Знамя» впервые в России опубликовал «Воспоминания» Андрея Дмитриевича Сахарова (1990, №№ 10—12, 1991, №№ 1—5). Сейчас мы вновь обращаемся к его наследию.

Роман-документ — такой необычный жанр сложился после расшифровки Е.Г. Боннэр дневниковых тетрадей А.Д. Сахарова, охватывающих период с 1977 по 1989 годы. Записи эти потребовали уточнений, дополнений и комментариев, осуществленных Еленой Георгиевной. Мы печатаем журнальный вариант вводной главы к Дневникам.

***

РЖ: Раздел книги, обозначенный в издании заголовком «До дневников», отдельно публиковался в «Знамени», но в тексте есть некоторые отличия. Насколько изменен журнальный вариант по сравнению с книжным?

Елена Холмогорова, редактор «Дневников»: Главным образом, он сокращен. Сокращен сильно, - я думаю, на треть примерно, не меньше. И, кстати говоря, «До дневников» - вполне самоценный документ. Помимо всего прочего, у Елены Георгиевны несомненный литературный дар, она все-таки автор довольно большого количества книг. Я очень люблю ее «Дочки-матери» - автобиографическую книгу.

После публикации в «Знамени» мы получили письма разгневанных читателей, что далеко не все интимные вещи могут стать предметом обсуждения. Воспоминания все-таки составлялись иначе. Они литературны по форме, и понятно, что стремление к обобщению здесь гораздо больше, чем в дневниках. А дневники - это обнаженная, исповедальная вещь, что жанр и предполагает.

Наверное, все читающие люди слышали о сахаровском проекте «Конституции Союз Советских Республик Европы и Азии». Текст был обнародован в некоторых газетах и журналах, так что многие знают его.  Однако никто и никогда не обдумывал его и не спорил о нем. А ведь это своего рода политическое завещание Андрея Дмитриевича Сахарова. Цель настоящей брошюры — открыть серьезное общественное обсуждение конституционных идей Андрея Дмитриевича. В брошюру также включены воспоминания Елены Георгиевны Боннэр и приложения. Лучший способ почтить память академика Сахарова — добиваться, чтобы его идеи оказали воздействие на облик нашей страны и на ее будущую Конституцию. Конечно, ситуация меняется настолько быстро, что за полгода, прошедшие пока брошюра готовилась к изданию, многое уже устарело в проекте Сахарова и в помещенных здесь комментариях к нему — с непосредственно-практической точки зрения национально-государственного строительства. Однако сахаровский документ — не только волнующий исторический памятник; его формулы еще, к сожалению, достаточно долго будут опережать нашу реальность; и они все равно должны быть под рукой у каждого, кто захотел бы предложить иные варианты содружества бывших частей СССР (и их конституций).

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

В Дополнения включены отдельные стихотворные и прозаические произведения Вельтмана, а также их фрагменты, иллюстрирующие творческую историю «Странника» показывающие, как развивались поднятые романом темы в последующем творчестве писателя. Часть предлагаемых сочинений Вельтмана и отрывков публикуется впервые, другие печатались при жизни писателя и с тех пор не переиздавались.

Когда приостановишься на пути и оглянешься назад, сколько там было света и жизни в погасающем, сумрачном отдалении, сколько потеряно там надежд, сколько погребено чувств! Теперь и тогда, здесь и там … Сколько времени и пространства между этими словами! И все это населено уже бесплотными образами, безмолвными призраками!

Когда пронеслась печальная весть о смерти Пушкина, вся прошедшая жизнь его воскресла в памяти знавших его, и первая грусть была о Пушкине-человеке. Все перенеслось мыслию в прошедшее, в котором видело и знало его, чтобы потом спросить себя: где же он? Я узнал его в Бессарабии…

Письмо к генералу Х" было напечатано в журнале Слово, № 5 1990.

Перевод отличается от входящего в сборник.

Книга об известной актрисе Наталье Аринбасаровой, написана с ее слов дочерью — Екатериной Двигубской. Книга получилась искренней и увлекательной о том, как простую казахскую девочку закружил водоворот событий, о первой любви, о том, как она стала киноактрисой и как попала в семью Михалковых. В книге много забавных и трогательных эпизодов. Перед вами не просто интересная биография, но и оригинальное литературное произведение.

Есть небольшой, тесный круг людей, которые знают, — не думают, не считают, а именно знают, — что Осип Мандельштам — замечательный поэт. Дождется ли он когда-нибудь широкого признания, как дождался его в наше столетие Тютчев или хотя бы Анненский, — о сколько-нибудь «широком» признании которого говорить, правда, не приходится, но к которому тянутся, И все настойчивее тянутся, нити какого-то особого, ревнивою восхищения, будто в его прерывистом, «мучительном» шепоте иные любители поэзии уловили нечто, именно к ним обращенное, им завещанное, такое, чего не нашли они у других русских лириков. Будущее Мандельштама не ясно. Он может надолго, и даже, пожалуй, навсегда, остаться поэтом «для немногих», — хотя, надо надеяться, эти «немногие» не дадут себя смутить или переубедить скептическим недоумением так называемой «толпы».

В конце 1981 года вышла в свет первая книга узника Сиона Гилеля Бутмана "Ленинград-Иерусалим с долгой пересадкой", вызвавшая немалый интерес широкой общественности. Израильская пресса откликнулась на нее пространными рецензиями, автор получил много писем-отзывов о книге, прошли многочисленные встречи Бутмана с читателями. Книга удостоилась литературной премии имени Рафаэли за лучшее произведение, написанное на русском языке на сионистскую тему.

Воспоминания ленинградского поэта и прозаика Вадима Шефнера

Книга «Трагические судьбы» открывает новую серию издательства «ОЛМА-ПРЕСС» — «Как это было на самом деле». Автор — журналист Николай Андреев исследует судьбы незаурядных людей — наших соотечественников, которых время и обстоятельства попробовали на излом. Вот некоторые из тех, по кому прошелся катком наш жестокий век: ученый и гуманист Андрей Дмитриевич Сахаров, герой войны и шпион Олег Пеньковский, футболист Эдуард Стрельцов, советский генерал и символ борьбы за независимость Чечни Джохар Дудаев, деревенские мудрецы Иван Снимщиков и Иван Худенко… Не всегда точно можно определить, что стало причиной трагедии, — то ли так распорядилась судьба, толи просто жизнь так складывалась… Надеемся, что эта книга поможет вам через судьбы отдельных людей, выдающихся личностей, прочувствовать историю нашей страны и лучше понять свою собственную жизнь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В 1941 был опубликован рассказ «Приход ночи» (англ. Nightfall) o планете, вращающейся в системе шести звёзд, где ночь наступает раз в 2049 лет. Рассказ получил огромную известность (согласно Bewildering Stories, он был одним из самых известных из когда-либо публиковавшихся рассказов). В 1968 году Американская ассоциация писателей-фантастов объявила «Приход ночи» лучшим из когда-либо написанных фантастических рассказов. Рассказ более 20 раз попадал в антологии, дважды был экранизирован (неудачно), и сам Азимов впоследствии назвал его «водоразделом в моей профессиональной карьере». Малоизвестный до тех пор фантаст, опубликовавший около 10 рассказов (и ещё примерно столько же были отвергнуты), стал знаменитым писателем. Интересно, что сам Азимов не считал «Приход ночи» своим любимым рассказом.

«Я написала книгу, дорогой. Это документальный роман о наших с тобой отношениях, о том, как ты врал жене, как пытался выглядеть честным семьянином в глазах общественности, как крутил разные финансовые аферы со своим тестем-депутатом. Ты так много выбалтывал мне по пьяни, Сандро, что твоих тайн хватило на целую книгу! В моём романе много интимных подробностей, откровенных сцен и разоблачительной правды, убийственной для тебя, твоей жены и твоего тестя! Я написала эту книгу от своего имени и назвала всех своими именами. Роман называется „Шиворот-навыворот“. Сразу три крупнейших издательства вцепились в него мёртвой хваткой, предложив мне большие тиражи и высокие гонорары. Но я не подписала ни одного контракта...»

Начало 1942 года. После поражения под Москвой немецкие части откатываются на запад. Центральный участок фронта буквально трещит по швам. Судьба Вермахта висит на волоске. Из Берлина несутся истерические приказы в духе «Ни шагу назад!». Кажется, еще одно усилие, еще один удар Красной Армии — и вражеская оборона рухнет. В этой ситуации советский Генштаб планирует грандиозное наступление, по своим масштабам превосходившее даже Сталинградскую операцию, — гигантские клещи Калининского и Западного фронтов должны сомкнуться в районе Вязьмы, отрезав и похоронив в Ржевском котле четыре немецкие армии! Если бы этот замысел удалось реализовать, Вермахт уже вряд ли оправился бы после столь сокрушительного разгрома, что означало коренной перелом в ходе Второй Мировой — вся война могла пойти по другому, гораздо более благоприятному для нас сценарию.

Почему этим надеждам так и не суждено было сбыться? По чьей вине операция закончилась провалом, а Красная Армия «завязла» под Ржевом на долгих пятнадцать месяцев? Кто в ответе за поражение и чудовищные потери? Как немцам удалось избежать разгрома и стабилизировать фронт? Почему наступление, которое могло стать величайшим триумфом советского оружия, вошло в историю как «Ржевская мясорубка»? Анализируя решающий момент Ржевской битвы, эта книга отвечает на самые сложные и болезненные вопросы истории Великой Отечественной войны.

Грег ИГАН. Темные целые

Вы думаете, что стол, за которым сидите, дом, в котором живете, незыблемы, как са ма реальность? На самом деле это во прос математики. Как и сама реальность.

Генри Лайон ОЛДИ, Андрей ВАЛЕНТИНОВ. ОШЕЙНИК ДЛЯ МСТИТЕЛЯ

Ларчик открывался совсем не просто. Загадки Востока никак не желали поддаваться рационализму Запада.

Андрей СТОЛЯРОВ. МЕЛОДИЯ МОТЫЛЬКА

Здесь, словно на холсте в каморке папы Карло, все ненастоящее: солнце, небо, брызги воды, иголочки хвои… И здесь тоже существует легенда о некоем Тайном ключе.

Эрик Джеймс СТОУН. ПРАХ ОТЦОВ

…должен упокоиться на родной планете. Ради этого герой готов идти на смертельный риск. И дело не только в почитании своих предков.

Фергюс Гвинплейн МАКИНТАЙР. НАОБУМ

Враги – все на одно лицо: злобные, бесчувственные, чуждые. Постараться отличить одного от многих – значит, почти понять.

Тед КОСМАТКА. ИСКУССТВО АЛХИМИИ

…или продвинутая химия. Разница невелика. Во все времена находились жадные охотники завладеть тайной превращения одной вещи в другую.

Сергей ШИКАРЕВ. КНУТОМ И ШЛЯПОЙ

Постаревший Индиана в одиночку не способен победить банду сталинистов. А на пару с сыном – вполне!

Сергей ЦВЕТКОВ. ТАНКИ ПРИ ДВОРЕ КОРОЛЯ АРТУРА

Вооружаемся поосновательнее – и в прошлое! Зачем еще нужна машина времени, если с ее помощью не повоевать?

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

От экранизации хоррор-бестселлера до душещипательного рассказа о детстве Несси.

Николай КАЛИНИЧЕНКО. СЕАНС ОДНОВРЕМЕННОЙ ИГРЫ

Подобных глобальных межиздательских проектов в истории современной книжной России еще не было.

РЕЦЕНЗИИ

На книжном рынке прилив отечественной фантастики. И, соответственно, обмеление по части зарубежной.

КУРСОР

Умер МИФ. Читателей покинул самый популярный в России автор юмористической фэнтези.

Вл. ГАКОВ. ДЖЕЙМС БОНД С ПИШУЩЕЙ МАШИНКОЙ

Одному из наиболее загадочных зарубежных писателей-фантастов в этом году исполнилось бы 95 лет. Немало удивительных подробностей из биографии Кордвайнера Смита наш читатель узнает впервые.

Дмитрий БАЙКАЛОВ, Евгений ХАРИТОНОВ. САМЫЕ ВЕСЕЛЫЕ ЛЮДИ НА ЛАНЕТЕ

Так оценил новый лауреат премии «Большой Роскон» наших любителей фантастики, с которыми встретился на «Евроконе-2008».

ПЕРСОНАЛИИ

Вероятно, самый большой сюрприз для читателя – писатели, давно не появлявшиеся не только на страницах журнала «Если», но и в фантастическом мире. Одного из таких «беглецов» мы сегодня представляем.