Дочь северного сияния

Дочь северного сияния

— Вы… как это говорится… лентяй! Вы, лентяй, хотите стать моим мужем? Напрасный старанья. Никогда, о нет, никогда не станет моим мужем лентяй!

Так Джой Молино заявила без обиняков Джеку Харрингтону; ту же мысль, и не далее как накануне, она высказала Луи Савою, только в более банальной форме и на своем родном языке.

— Послушайте, Джой…

— Нет, нет! Почему должна я слушать лентяй? Это очень плохо — ходить за мной по пятам, торчать у меня в хижина и не делать никаких дел. Где вы возьмете еда для famille? note 1

Рекомендуем почитать

Джек ЛОНДОН

МУЖЕСТВО ЖЕНЩИНЫ

Волчья морда с грустными глазами, вся в инее, раздвинув края палатки, просунулась внутрь.

- Эй, Сиваш! Пошел вон, дьявольское отродье! - закричали в один голос обитатели палатки. Беттлз стукнул собаку по морде оловянной миской, и голова мгновенно исчезла. Луи Савой закрепил брезентовое полотнище, прикрывавшее вход, и, опрокинув ногой горячую сковороду, стал греть над ней руки.

Стоял лютый мороз. Двое суток тому назад спиртовой термометр, показав шестьдесят градусов ниже нуля, лопнул, а становилось все холоднее и холоднее; трудно было сказать, сколько еще продержатся сильные морозы. Только господь бог может заставить в этакую стужу отойти от печки. Бывают смельчаки, которые отваживаются выходить при такой температуре, но это обычно кончается простудой легких; человека начинает обычно душить сухой, скрипучий кашель, который особенно усиливается, когда поблизости жарят сало. А там, весной или летом, отогрев мерзлый грунт, вырывают где-нибудь могилу. В нее опускают труп и, прикрыв его сверху мхом, оставляют так, свято веря, что в день страшного суда сохраненный морозом покойник восстанет из мертвых цел и невредим. Скептикам, которые не верят в физическое воскресение в этот великий день, трудно рекомендовать более подходящее место для смерти, чем Клондайк. Но это вовсе не означает, что в Клондайке также хорошо и жить.

Поистине, миссис Сейзер промелькнула на небосклоне Доусона подобно метеору. Она прибыла весной, на собаках, с проводниками из канадских французов, ослепительно блеснула на один короткий месяц и уехала вверх по реке, как только сошел лед. Весь Доусон, которому так не хватает женского общества, был ошеломлен столь внезапным отъездом, и местная аристократия огорчалась и расстраивалась по этому поводу до тех самых пор, пока не разразилась золотая лихорадка в Номе и новая сенсация не затмила старую. Ибо Доусон пришел в восторг от миссис Сейзер и принял ее с распростертыми объятиями. Она была мила, очаровательна и притом вдова, поэтому за нею сразу стали увиваться чуть ли не все короли Эльдорадо, должностные лица, искатели приключений из младших сыновей состоятельных семейств — все, кто стосковался по шелесту женского платья.

Джек ЛОНДОН

ТАМ, ГДЕ РАСХОДЯТСЯ ПУТИ

Грустно мне, грустно мне этот город покидать,

Где любимая живет.

Швабская народная песня.

Человек, напевавший песню, нагнулся и добавил воды в котелок, где варились бобы. Потом он выпрямился и стал отгонять дымящейся головешкой собак, которые вертелись у ящика с провизией. У него было открытое лицо, голубые веселые глаза, золотистые волосы, и от всего его облика веяло свежестью и здоровьем.

Тот, кто успеет первым застолбить безхозный золотоносный участок, получит и руку самой прелестной женщины Сороковой Мили.

Джекоба Кента всю жизнь одолевала алчность. Эта болезнь развила в нем постоянную недоверчивость, и у него настолько испортился характер, что с ним очень неприятно было иметь дело. Он отличался крайним упорством и неповоротливостью ума и вдобавок ко всему был лунатиком.

Кент чуть не с колыбели работал ткачом, пока клондайкская лихорадка не проникла в его кровь и не оторвала его от станка. Хижина Кента стояла на полпути между постом Шестидесятой Мили и рекой Стюарт. И путешественники, обычно проезжавшие здесь по дороге в Доусон, сравнивали Джекоба Кента с бароном-разбойником, засевшим у себя в замке и взимающим пошлину с караванов, которые проходят по запущенным дорогам в его владениях. Чтобы придумать такое сравнение, нужно было обладать кое-какими познаниями в истории. А не столь образованные золотоискатели с берегов реки Стюарт характеризовали Кента в более примитивных выражениях, в которых преобладали крепкие эпитеты.

Ян царапался и лягался, катаясь по земле. Он молча, сосредоточенно отбивался от своих противников руками и ногами. Двое из них наседали на него, покрикивая друг на друга. Но коренастый волосатый детина не хотел сдаваться. Третий человек вдруг взвыл от боли. Ян укусил его за палец.

— Да угомонись ты, Ян, пусти его! — проговорил, тяжело дыша, Рыжий Билл и сдавил Яна за шею. — Дай нам повесить тебя тихо и мирно.

Но Ян не выпускал пальца изо рта и, перекатившись в угол палатки, угодил в кастрюли и сковороды.

Было две причины, в силу которых Малыш из Монтаны сбросил свои кожаные ковбойские штаны да мексиканские шпоры и отряс с ног своих пыль айдахских ранчо. Во-первых, это случилось потому, что степенная, трезвая и морально устойчивая цивилизация, докатившаяся до скотоводческих ранчо Запада, искоренила первобытную непосредственность их обитателей, и облагороженное общество с холодным неодобрением взирало на подвиги Малыша и ему подобных. Во-вторых, потому, что в один из моментов невероятного подъема цивилизованная раса взяла и перенесла свою границу на несколько тысяч миль севернее, и, таким образом, зрелое общество, проявив бессознательную предусмотрительность, предоставило обширное поле деятельности для своего подрастающего поколения. Почти вся новая территория была, правда, бесплодной, но все же несколько сотен тысяч квадратных миль вечной мерзлоты давали по крайней мере возможность свободно вздохнуть тем, кто задыхался дома.

Случилось так, что Фреда и миссис Эппингуэлл столкнулись. Надо сказать, что Фреда была молодая танцовщица, гречанка, по крайней мере она хотела, чтобы ее считали гречанкой, но для многих этот вопрос оставался неясным, так как классические черты Фреды казались слишком энергичными, а в иные, правда редкие, минуты в глазах ее вспыхивали дьявольские огни, что вызывало еще больше сомнений в ее национальности. Лишь немногие — и только мужчины — удостоились видеть это, но тот, кто видел, уже не забудет до конца жизни. Сама Фреда ничего не рассказывала о себе, и в ее спокойные, светлые часы и вправду казалось, что в ней есть что-то эллинское. Во всем крае от Чилкута до Сент-Майкла не было мехов более роскошных, чем у Фреды, и ее имя не сходило с мужских уст. А миссис Эппингуэлл была женой капитана, тоже звездой первой величины, и орбита ее охватывала самое избранное общество Доусона — то, которое непосвященные прозвали «кликой службистов». Ситка Чарли однажды путешествовал на собаках вместе с миссис Эппингуэлл — в год жестокого голода, когда жизнь человека стоила дешевле чашки муки, — и он ставил эту женщину выше всех других. Ситка Чарли был индеец; он судил со своей, примитивной точки зрения; но в поселках, расположенных неподалеку от Полярного круга, слову его верили и приговор его не оспаривали.

Другие книги автора Джек Лондон

Двое путников двигаются на юг, они бегут от холодных объятий Зимы, и от смерти которую она несёт. И когда один из путников подворачивает ногу, его сотоварищ бросает спутника на произвол судьбы.

Но бедняга твердо намерен выбраться и выжить несмотря ни на что, ведь его любовь к жизни так велика.

Рассказ, написанный Джеком Лондоном в 1903-м году.

Человека невозможно смирить.

Жажду свободы невозможно уничтожить.

Такова основная тема почти неизвестного современному отечественному читателю, но некогда необыкновенно популярного фантастического романа Джека Лондона, герой которого, объявленный сумасшедшим, в действительности обладает поразительным даром усилием воли покидать свое физическое тело и странствовать по самым отдаленным эпохам и странам.

Ему не нужна машина времени – машина времени он сам.

Бренная плоть может томиться за решеткой – но разве это важно, если свободны разум и дух?..

Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучаемые в начальной, средней школе и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков.

Повесть Джека Лондона «Зов предков» и рассказы «Белое безмолвие», «На берегах Сакраменто» и «Любовь к жизни» входят в программу по литературе для 5–7-х классов.

Роман известного американского писателя Дж. Лондона (1876 — 1916) `Лунная долина` — это история жизни молодого рабочего, побежденого `железной пятой` промышленного города — спрута и обретающего покой и радость в близкой к природе жизни на калифорнийском ранчо.

В книгу вошел лучший роман Джека Лондона — "Мартин Иден", о трагедии художника, талантливого человека в буржуазном обществе. Эта одна из заметных проблем американской и мировой литературы на рубеже XIX–XX веков. Кроме того включены группа рассказов и повесть "Мексиканец" — лучший образец этого жанра в творчестве Лондона.

Перевод Е. Калашниковой, Н. Галь, Н. Георгиевской, И. Гуровой, А. Елеонской, Н. Банникова, Н. Дарузес, 3. Александровой, Е. Коржева, М. Лорие, Н. Ман, М. Поповой, М. Урнова.

Вступительная статья и примечания Р. Самарина.

Иллюстрации П. Пинкисевича

Роман «Маленькая хозяйка Большого дома», увидевший свет в последний год жизни Д. Лондона, посвящен взаимоотношениям неординарных персонажей и является лучшим произведением писателя по силе и глубине показа тех неистовых бурь, которые вызывает в душах людей любовь.

Он был только мальчонкой, жил вместе с отцом на заброшенном руднике и присматривал за вагонетками, переправлявшими когда-то золото через ущелье.

Однажды его соседям понадобилось срочно перебраться на другую сторону. Надвигалось ненастье, отец надолго ушел из дому… Кто поможет?

История превращения сан-францисского литератора и художника в золотоискателя, история настоящей дружбы и любви рассказанная легко, занимательно и с чувством юмора. Джек Лондон снова в хорошо известной среде искателей приключений, но суровая действительность уступает здесь место идеализированным, увлекательным, порой опасным, но всегда счастливо оканчивающимся приключениям.

Популярные книги в жанре Приключения: прочее

Канонада закончилась, но, казалось, что гром ее все еще раскатисто звучит среди нависших над синей водой скал. Проигравший морскую баталию находился примерно в одном лье от берега, победитель медленно и неуверенно удалялся и был уже вне досягаемости выстрелов. Случилось это где-то на Черном море, в тысяча пятьсот девяносто пятом году от Рождества Христова.

Судно, пьяно кренившееся на голубых волнах, было обыкновенной остроклювой галерой, то есть сравнительно небольшим кораблем из числа тех, что когда-то турки отбили у запорожских казаков. Смерть собрала здесь весьма обильный урожай: мертвые тела грудами лежали на корме, застыли в невообразимых позах на поручнях, свешивались с узкого помоста. На нижней палубе среди разбитых в щепу скамей валялись изувеченные тела гребцов, но даже в смерти своей эти люди не походили на рожденных в рабстве; все они были очень рослыми и сильными, а в их темных лицах угадывалось что-то ястребиное. Возле мачты бились и ржали привязанные к поручням, взбесившиеся от страха кони.

Подводный город Фотография на сотовом телефоне сыграла в жизни Крошки коварную роль. То есть, если телефон поет свою музыку, то на экране сотового телефона уже крутится фото звонящего человека. Добрая подружка услужила маленькой хитростью. Она взяла телефон Крошки под предлогом посмотреть фотографии и видео записи в ее сотовом телефоне, и, выбрав наихудшую фотографию Крошки, поместила ее на экран. Крошка взяла телефон в закрытом виде, сунула его в задний карман джинсов, расположенный под золотисто-черным ремешком. Добрая девочка, похвалила фотографии и предложила показать их Мартину.

За дверью раздался крик, отчаянный, хриплый. Задыхающийся голос повторял какое-то имя. Стюарт Брент, не успев налить в стакан виски, взглянул на дверь, из-за которой доносился этот вопль. Кто-то выкрикивал, задыхаясь, его имя... Кто звал его с такой неистовой настойчивостью в полночь из холла его собственной квартиры?

Брент шагнул к двери, держа в руке граненую янтарную бутылку. Повернув ручку, он вздрогнул: не оставалось сомнений, что снаружи идет борьба, – оттуда доносилось громкое шарканье ног, звуки ударов. Затем отчаянный голос послышался вновь. Брент толкнул дверь.

Эль Борак сражается с железным воином, вышедшим из-под контроля, которого создал талантливый изобретатель.

Железный ящичек, в котором старый бухгалтер держал деньги, исчез из палатки под самое Первое мая. Праздник был испорчен. Ребята расстроились не столько из-за пропажи семнадцати тысяч, предназначенных для премий, сколько из-за того, что в их палаточном городке в степи завелся вор. Сперва долго ругали рыжего Сеньку, дежурившего ночью у палатки с надписью «Бухгалтерия». Сенькина надутая физиономия в это утро вызывала всеобщее раздражение. Сенька молчал — в его положении больше ничего не оставалось делать. И только на ребром поставленный вопрос: «Спал?» — он вдруг ответил раздраженно:

Настоящее издание представляет собой сборник рассказов отечественного писателя-фантаста А.П. Казанцева. В него вошли рассказы, посвященные жизни на Крайнем севере.

Лёва, гордился своим именем. Он родился в июле и мама не раздумывая назвала его Лев! Тем самым она не догадываясь об этом, до-слёз растрогала свою свекровь Маргариту Аркадьевну Крамер, в девичестве Львовскую. Лёвка рос с этими двумя женщинами-врачами — мамой и бабушкой. Отца своего мальчик никогда не видел. Он погиб, вытаскивая тяжело раненную девушку из расщелины треснувшей земли, во время Ташкентского землетрясения, ровно за три месяца до рождения сына. В том, что Лёва вырастет и станет врачом никто не сомневался, кроме него самого. И хотя его с самого раннего возраста приучали к мысли, что самая гуманная в мире профессия это доктор медицины, Лёва думал совсем иначе. Глядя на него бабушка мрачно качала головой и приговаривала: «Ашем, за что? Это же вылитый Крамер…» Он и внешне был похож на своего деда, революционера-авантюриста, окончательно не принявшего ни одну из сторон и до последнего дня остававшегося своей стороне.

Темнеет на горизонте и надвигается новая гроза – сильнее предыдущих.

Джейна готова без страха бросаться в огонь ради спасения тех, кого любит. Но иногда даже этого недостаточно.

Капитан Алекс Дельгар не хотел войны. Но что делать, когда она уже началась и грозит уничтожить тех, кому так нужна помощь?

Эрик борется не только с захватчиками, но и пытается найти новую точку опоры, чтобы жить дальше.

Миру нужен каждый из них и ещё кто-то четвёртый, чтобы рассеять сгустившийся мрак.

Финальная книга трилогии Евгении Александровой «Цепь и щит».

Завершение грандиозного цикла морских приключений: магия, сражения, дружба, предательства и любовь.

Тяжелый выбор, тяжелая судьба, тяжелый бой – внешний и внутренний.

Чем закончатся приключения отчаянной троицы, сведенной на борту корабля самой судьбой? Капитан Алекс Дельгар, Джейна и Эрик не намерены сдаваться. Только вперед, что бы там ни было, даже если втроем против всего мира.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ДЖЕК ЛОНДОН

Статья

Лет десять тому назад у причалов американского города Окленда, отделенного небольшим проливом от Сан-Франциско, отшвартовался советский танкер "Донбасс". В этих местах родился и жил Джек Лондон - один из крупнейших американских писателей, и группа советских моряков, среди которых было немало его почитателей, решила воспользоваться случаем и побродить по лондоновским местам. Сойдя на берег, моряки стали расспрашивать портовых рабочих и служащих, какие достопримечательности, связанные с памятью о Джеке Лондоне, можно увидеть в Окленде.

Несчастье некоторых беллетристов заключается в том, что средний человек полагает, будто вымысел и ложь — одно и то же. Несколько лет назад я опубликовал «Рассказы Южных морей» note 1. Действие разыгрывалось на Соломоновых островах. Сборник рассказов удостоился похвалы критиков, признавших в нем весьма почтенный плод фантазии. Что же касается реализма, то его, по их мнению, там не оказалось. Конечно, как известно всякому, волосатые каннибалы исчезли с лица земли, а следовательно, не разгуливают нагишом и не отрубают голов друг другу, а иной раз и белому человеку.

Редьярд Киплинг, по характеристике чикагского критика, «пророк крови и вульгарности, принц скоропреходящего и идол непризнанных», — умер. Да, это правда. Он мертв, мертв и погребен. И суетливое разноголосое людское племя, маленькие невзрачные людишки засыпали его тело неразрезанными страницами «Кима», обернули в бумагу «Сталки и К°», а на могильном холме вывели незабвенные строки из его «Урока». Это было нетрудно. Проще простого. И суетливые, крикливые джентльмены изумленно потирали руки, дивясь, почему они давно уже не сделали этого, ведь это было очень и очень просто.

То, что мы здесь рассказываем об Элис Акана, случилось на Гавайях, хоть и не в наше время, но сравнительно недавно, когда Эйбл А-Йо проповедовал в Гонолулу свою знаменитую «религию возрождения» и убеждал Элис Акана очистить исповедью душу. Самая же исповедь Элис касается более старинных времен.

Элис Акана (ей было в ту пору пятьдесят лет) рано познала жизнь и всегда жила широко. То, что она знала, касалось самых корней и нитей, затрагивало секреты целых семейств, деловых предприятий и многочисленных плантаций округи. Она была как бы живым архивом точных фактов, которые очень интересовали адвокатов независимо от того, касались ли эти данные границ земельных участков, дарственных записей на землю или браков, рождений, завещаний и скандалов. Крепко держа язык за зубами, она очень редко делилась с людьми тем, что им было нужно; а если делала это, то только во имя справедливости, никого не обижая.