Дионис и разбойники

Дионис и разбойники

Перевод В.В. Вересаева

ДИОНИС И РАЗБОЙНИКИ {1}

О Дионисе я вспомню, рожденном Семелою славной,

Как появился вблизи берегов он пустынного моря

На выступающем мысе, подобный весьма молодому

Юноше. Вкруг головы волновались прекрасные кудри

Иссиня-черные. Плащ облекал многомощные плечи

Пурпурный. Быстро разбойники вдруг появились морские

На крепкопалубном судне в дали винно-черного моря,

Другие книги автора Автор неизвестен -- Античная литература

Греческая древнейшая литература

НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО

ТРУДОВАЯ ПЕСНЯ

Рабочая песня, возникшая в ритме трудового процесса, - один из корней поэзии разных народов (см., например: Бюхер, Работа и ритм. Русский перевод, M., 1923}. В греческой литературе мы имеем несколько образцов такой песни,

восходящей к древнейшей рабочей песенке.

[РАБОЧАЯ ПЕСНЯ] {а}

Ну-ка дружно, ну-ка все!..

Конец уж скоро видно!..

Гимн к Гермесу (Отрывки)

(Пер.В.В.Вересаева)

ГИМН К ГЕРМЕСУ {1}

Отрывки

Муза! Гермеса восславим, рожденного Майей от Зевса!

Благостный вестник богов, над Аркадией {а} многовечной

И над Килленою {б} царствует он. Родила его Майя,

Нимфа, достойная чести великой, в любви сочетавшись

5 С Зевсом-Кронионом. Сонма блаженных богов избегая,

В густотенистой пещере жила пышнокудрая нимфа.

Там-то на ложе всходил к ней Кронион глубокою ночью,

"Золотые стихи" пифагорейцев

Прежде всего почитай бессмертных богов, соблюдая

Их старшинство согласно закону, и верным будь клятве,

Славных героев, подземных демонов чти по закону,

Мать и отца уважай, проявляй внимание к ближним,

С теми, кто доблестью всех превосходит, поддерживай дружбу.

Делать старайся полезное людям и следуй советам.

Не обижайся, сколь можешь, на друга за мелкий проступок,

Где, как известно, необходимость, там и возможность.

Популярные книги в жанре Античная литература

Теренций

Отрывки из несохранившихся комедий Римской паллиаты

Перевод М. Гаспарова

Мы знаем: спорят многие, не ведая,

Какое место дать какому комику.

Я помогу, скажу тебе решение,

А кто иначе мыслит - заблуждается.

Цецилию-мимисту - пальму первенства;

За этим Плавту превзойти нетрудно всех;

На третьем месте - Невий лихорадочный;

Четвертое придется взять Лицинию,

А за Лицинием Атилий следует.

Действующие лица:

Метриха, любовница Мандриса.

Фракиянка, рабыня Метрихи.

Гиллис, старуха сводня.

Действие происходит на острове Косе, в доме Метрихи. В простой, скромно убранной комнате сидит Метриха со своей рабыней-фракиянкой. Обе заняты пряжей. Слышится стук во входную дверь.

Метриха:
Фракиянка, стучатся в дверь, поди глянь-ка,

Действующие лица:

Кинна.

Коккала.

Храмовый служитель.

Лица без речей:

Кидилла, рабыня Кинны.

Место действия – святилище Асклепия на острове Косе. Действие развёртывается сперва перед храмом, у алтарного сооружения, затем в храме Асклепия. Время действия – раннее утро.

Кинна:
Привет тебе, Пэан-владыка,[1]

Со стороны моря входят Одиссей и Неоптолем в сопровождении мирмидонского Моряка.

Одиссей
Пред нами берег морем окруженной
Земли лемносской — дикий, нелюдимый.
Здесь некогда, — о друг Неоптолем,
Сын лучшего бойца в ахейской рати! —
Я Филоктета высадил малийца[1],
Пеанта сына. Так мне повелели
Мои вожди. Ужасная болезнь
Его снедала ногу. Гной сочился;
Автор: Солон

Солон — афинский государственный деятель и поэт начала VI в.; он интересен тем, что использует поэзию как воспитательное, агитационное средство для пропаганды своих социальных реформ.

Когда я предаюсь paзмышлeнию и вспоминаю об Октавии — этом добром и верном моем друге, я испытываю такое наслаждение и прихожу в такое состояние, что кажется сам возвращаюсь в прошедшее, а не в памяти только вызываю представление о минувших, прожитых временах. Образ его тем сильнее запечатлелся в сердце и во всех моих чувствах, чем дальше стал от моих глаз. И не напрасно разлука с таким превосходным, благочестивым человеком оставила во мне безмерное сожаление. Он и сам любил меня так горячо, что как в наших забавах, так и в важных делах его желания были согласны с моими. Можно было подумать, что в нас обоих была одна душа. Он был поверенный в моих увлечениях, товарищ в заблуждениях, и наконец когда я с рассеянием мрака перешел из тьмы неведения к свету мудрости и истины, Октавий в этом деле не только не отстал от меня, но что еще похвальнее — опередил. Итак, когда я в своем воспоминании переношусь к времени нашей совокупной дружной жизни, то прежде всего останавливает на себе мое внимание та беседа, которую Октавий ведь однажды с Цецилием, зараженным суеверием язычества, и которая убедительностью своею обратила его к истинной религии.

Плиний Септицию2 привет.

Ты часто уговаривал меня собрать письма, написанные несколько тщательнее, и опубликовать их. Я собрал, не соблюдая хронологического порядка (я ведь не писал историю), а как они попадались под руку3. (2) Только бы ты не раскаялся в своем совете, а я в своей уступчивости. Теперь я поищу те, что забросил, и не буду прятать, если еще что напишу. Будь здоров.

2

Плиний Арриану4 привет.

Я предвижу, что ты задержишься со своим приездом, и потому предлагаю тебе книгу, которую обещал в прежних письмах. Прочти ее, пожалуйста, и, по своему обычаю, внеси поправки5

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Stereo Liza

Дюрер

Это был маленький магазинчик в районе Шаболовки, надо еще было идти какими-то плохо запоминающимися, утомительными, пыльными дворами; назывался он то ли "Золотой лотос", то ли "Третий путь", не помню уже. Семь корявых ступеней вниз, и вы попадали в полутемный подвал, вытянутый, длинный , слов-но вагон дальнего следования; с одним мутноватым оконцем в углу. Помещение было разделено на две половины самодельным прилавком, на котором были свалены книги. Впрочем, книги занимали здесь почти все пространство - они лежали неровными рядами на полках, на подоконниках, на полу. Пахло книжной пылью, сыростью, резко - индийскими благовониями, типографской краской. В углу бормотало радио, включенное всегда на грани слышимости. За прилавком обычно сидела чудовищных размеров толстуха, которая всегда казалась полусонной. Как выяснилось впоследствии, это было обманчивое впечатление, - когда один посетителей попытался, уволочь книженцию об астральных мирах и их обитателях, тетка с пугающим проворством выхватила книгу из его рук, чтобы потом снова погрузиться в свое обычное состояние. Иногда ее замещал бодрый мужичок, похожий на провинциального учителя физкультуры.

Для тех, кто считает, что надо жить, а не выглядеть живым

На пороге третьего тысячелетия человечество, кажется, всерьез вознамерилось расстаться со своими идеалами. Отбросить, как мешающие развитию человеческой личности, понятия, которые мудрые люди с древних времен считали наиболее человеческими. И знаете, движение вперед по этому пути идет непрерывно и безостановочно. Уже даже нет рассуждений на тему: А зачем нам порядочность и честность, искренность и благородство, совесть и душа! Лишнее это! Быть честным человеком обременительно, да и никому не нужно. Вот "надеть на себя маску честного человека и предъявлять ее в нужное время нужным людям" - вот к этому действительно нужно стремиться!. "Не быть, а казаться", "Не переживать - а изображать нужные эмоции" - вот основные лозунги, которые необходимы для "жизни" всему прогрессивному человечеству. Я понимаю, что в обычных нормальных условиях жизни не следует поминать всуе совесть, душу, нравственность, но если надеешься достучаться хоть до кого-то из людей, несмотря ни на что считающих самым важным сохранить живой душу, придется называть вещи своими именами. Вступать в полемику с теми, чьи чувства полностью закрыты, - бесполезно, им не объяснить, что такое эмоции, что именно они являются основной ценностью внутреннего мира человека. И это невозможно просто понять логически - нужно почувствовать. Не может считаться нормальной та цивилизация, развитие которой определяют "мертвые люди" - люди, у которых нет души. Гармонично развитого человека воспитать всегда сложно, а особенно тогда, когда делается все, чтобы этого воспитания просто не было. Если половине учителей страны просто нечего есть, потому что им не платят за их работу, а единственный человек, которому на это пока еще не наплевать, является телекомментатором, - не кажется ли нам всем, что нынешнее поколение просто найдет, если уже не нашло себе других учителей? И что, есть уверенность в том, что они будут лучше? Когда один из учителей, с апреля не получающий зарплату, спросил у Черномырдина, что же ему делать, - тот ничего внятно ответить не смог. Зато почти сразу же откликнулась Евгения Варламова штатный психолог-консультант журнала "Профиль": - "ЧВС в своей обычно пространной манере заговорил о социальных гарантиях, но вот нам хочется ответить учителю напрямую: вам надо повеситься. Или утопиться. Если вы с апреля не получали зарплату и за полгода не подыскали себе новое место службы, выход один - наложить на себя руки" - ("Профиль", N 33 от 14 сентября 1998). По-моему, с ее стороны это полное отсутствие элементарной порядочности и человеческого участия, а не психологическая помощь. А еще, это - верх цинизма. Но почему, с точки зрения психологов, УЧИТЕЛЬ должен думать о зарабатывании денег? Может хоть кто-то объяснить полный идиотизм ситуации? Что происходит? Почему наша страна впала в ступор, а среди ее многомиллионного населения не может найтись несколько умных н о р м а л ь н ы х людей, понимающих, что всем нам нельзя постоянно находиться в состоянии шока и ожидании еще худших перемен? Я не понимаю, почему все молчат о том, что развитие по пути западной цивилизации уже привело в тупик? Все, что сейчас происходит - это не падение в пропасть, а полный улет в невесомость, когда никто не в состоянии зацепиться ни за одну твердую опору. О почве под ногами речи нет давно. Если никому уже нет дела до самих себя, ну подумайте же, наконец, ведь нашим детям придется жить в том мире, который мы построили собственными руками.

Трём столицам.

В первые дни неволи птица последний раз показывает весь свой

норов и весь свой страх. Потом это уже другая птица.

----------------------------------------------------------------

Дневная луна

Есть грань, за которой

железо уже не ранит.

(БГ)

А вот не надо её искать.

(Я)

Hа улыбку отвечай ударом.

Бывает, слова, которые сами по себе ничего не значат, вдруг

ДНЕВНИК БЕТТИ

Дневник я начала вести, когда мне исполнилось 16 лет. В этот день мой отец, богатый скотопромышленник вернулся из Парижа и привез мне в подарок чудесную меховую шубку. Девушка я была рослая с хорошей фигурой, шубка сидела на мне великолепно. Было лето, и вместе с ним заканчивались последние дни школьных каникул. Осенью я должна была пойти в 10 класс, а потом держать экзамен в медицинский институт. Так хотели мои родители. Пока же я привольно отдыхала на нашей загородной даче и жила в мире радужных надежд и ожиданий. Я много читала разных книжек и журналов и с некоторых пор меня особенно интересовала литература сексуального плана. Впрочем, здесь я была не одинока. Многие подруги моего возраста также проявляли интерес к таким книжкам.