Диалог первый, Гора, Диалоги с Теэтетом

Алексей Чадаев

_Диалоги_ _с_ _Теэтетом._

_Диалог_ _первый._ _Гора._

Москва, 2000. Теэтет, Алексей.

Теэтет: Я устал, Алексей. Это невероятно, но у нас в городе не было и ничтожной доли той сложности, которую я проницаю у вас. Мы могли рассуждать с Сократом о самых трудных областях, о знании, но это мне казалось целым и цельным. Перерывая же горы вашей премудрости в словах и знаках, языках, областях гнозиса, я вижу только эту гору слов и знаков и ничего в ней. Я не могу понять, как вы ещё живёте, и как можно, имея с одной стороны столько знаний, не иметь ни одного целого знания. Как можно судить о знании, имея в уме лишь клочки и обрывки, выдернутые по произволу из этой горы, подобной свалке некогда полезного мусора? Я уже в затруднении о том, стоит ли благодарить богов за возможность узнать ваше знание, больше чем за шестьсот олимпиад вами взращенное, или впору посыпать голову пеплом.

Другие книги автора Алексей Чадаев

Анализ знакомых с детства сказок. Блестящий, с парадоксальными выводами.

Популярные книги в жанре Философия

Книга посвящена исследованию таких понятий как «толпа», «массы» и их роли в процессе исторического развития. Показывается, что социальная философия на протяжении всей своей истории занималась не только исследованием проблем личности, индивида, но и этих субъектов исторического процесса… Речь идет о поведении масс и тех факторах, которые определяют это поведение. Подход автора связан с раскрытием того, что природа социальных конфликтов не ограничивается наличием в обществе различных материальных интересов тех или иных групп и слоев, но определяется также поведением масс, на которое оказывают весьма важное воздействие многочисленные иррациональные моменты.

Книга адресована специалистам в области истории философии, истории политических учений, политикам и политологам, а также всем, интересующимся проблемами взаимосвязи социальной философии и политики.

http://fb2.traumlibrary.net

Трактат написан и опубликован Беркли в 1721 г. на латинском языке в качестве конкурсной работы для Парижской академии наук.

"В действительности мы не воспринимаем с помощью чувств ничего, кроме действий или чувственных качеств и телесных вещей ― всецело пассивных, будь они в движении или покое; разум и опыт подсказывают нам, что нет ничего активного, кроме ума, или души. Все, что воображают сверх этого, следует отнести к гипотезам и математическим абстракциям, это должно быть основательно усвоено." ― Джордж Беркли

«Когда вдумываешься в эпоху первых веков христианства или слышишь противников отшельничества, затвора, противопоставляющих мрачному, чёрному аскетизму радостный, светлый лик христианских общин первых веков, чувствуешь всегда, что правда на стороне тех, кто утверждает подлинность религиозную за первоначальным христианством…»

Следует признаться, что автор этой книги с некоторым предубеждением относится к слову «философия». Кажется, что за ним зачастую скрывается отвлеченная от жизненных нужд интеллектуальная игра, представляющая живой интерес лишь для ее непосредственных участников. Возможно, причиной тому является заметное сужение предметной области философии, теснимой с разных сторон наукой и религией. В то время как закономерности процессов, происходящих в природе и социуме, достаточно успешно изучаются различными научными дисциплинами, а основные проблемы духовной жизни — опять же не без успеха — пытается решать религия, философия как будто замкнулась на себя, предпочитая исследовать отдельные аспекты собственной истории и методологии.

Среди основных групп табу, т.е. универсальных амбивалентных запретов, лежащих в основании культуры, табу мертвецов явно стоит особняком. Оно поражает, прежде всего, удивительным сочетанием силы и немотивированности, то есть, с одной стороны, в психических напластованиях современного человека мы без труда находим резонатор, где страх перед мертвецами обретает высочайшую достоверность, с другой стороны, попытки объяснить происхождение этого табу выглядят не всегда убедительными.

Высоко ценимый современниками Карл Карлович Гершельман (1899–1951), русский эмигрант, проживавший в Эстонии и Германии, почти неизвестен читателю дней. Между тем это был разносторонне талантливый человек — литератор и художник, с успехом выступавший как поэт, прозаик, драматург, критик, автор философских эссе, график и акварелист. В книге, которую Вы держите в руках, впервые собраны под одним переплетом стихи, миниатюры, рассказы, пьесы, эссе, литературно-критические и историко-литературные статьи К. К. Гершельмана, как ранее публиковавшиеся на страницах давно ставших раритетами газет и журналов, так и до сих неопубликованные (печатаются по автографам, хранящимся в архиве писателя).

В книге рассматривается вклад Ф. Энгельса в разработку теории коммунистического общества. Анализируя свыше ста произведений и писем Энгельса и многие работы Маркса, автор показывает, как в соответствии с развитием общества, рабочего движения, марксизма изменялись, развивались взгляды Энгельса, как формировалась и совершенствовалась марксистская методология научного предвидения будущего.

Книга рассчитана на широкие круги читателей, на всех, кто интересуется проблемами научного коммунизма, историей становления и развития марксизма.

* * *

Электронное издание книги подготовлено к 85-летию со дня рождения ее автора, Георгия Александровича Багатурия (род. 22 марта 1929 г.).

В этой книге рассматриваются самые трудные вопросы этики: может ли человек быть альтруистом, и что заставляет одних людей жертвовать собой ради других? Эти вопросы по оценке авторитетного журнала «Science» стоят в одном ряду с величайшими загадками, которые пытается решить современная наука. На главные вопросы этики моралисты пытаются ответить уже несколько веков, и до сих пор никто на них не ответил.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Саид Чахкиев

СЫН

Из окна кабинета Лайла видела опостылевшее: сложную паутину переходов, чахлый садик, в котором наизусть известна каждая царапина на стволе, недвижные облака искусственного неба. За окном был привычный мир ОКСа-18 обитаемой космической станции восемнадцатого сектора, где Лайла доживала второй год.

Она повернулась к мужу, продолжая разговор:

- Делай как знаешь. Только на меня в этой экспедиции не рассчитывай, не полечу.

Московский архитектор М., строитель одного из наиболее посещаемых московских кафе, известный в московских кругах более всего событиями своей личной жизни в стиле мемуаров Казановы, — однажды, проходя мимо кофейной Тверского бульвара, почувствовал, что он уже стар.

Кофейная, некогда претворённая в одной из картин Юона, вечерняя фланирующая толпа и жёлтые ленты московских осенних бульваров, обычно столь радостные и бодрые, погасли в его душе. Осенняя сутолока города, автомобили Страстной площади, трамвайные звонки, вереницы проституток и мальчишки, продающие цветы, оставляли его безучастным.

12 апреля 1827 года

Бесспорно, господин Менго должен почитаться одним из чудес современного мира!.. С тех пор как он появился на поприще биллиарда, все законы Эвклида и Архимеда рассеялись, как дым.

Ударенный шар вместо абриколе бежит по кривой; шар, на вид едва тронутый, касается борта, отлетает от него с неожиданной силой и делает круазе от трех бортов в угол.

И только представить себе, что разгадкой сему необычайному волшебству — всего-навсего незначительный кусочек кожи, прикрепленный к кончику кия, усовершенствованного господином Менго.

Чудесным образом Алексея Кремнева забрасывает на 60 лет вперед - в 80-е годы XX века. Автор описывает страну счастливой социалистической крестьянской утопии, постепенно распространяющийся на весь мир.