Девять звездолетов наготове

«Тигр на свободе», — гласило сообщение. Он сложил бумагу и положил ее под пресс-папье.

— Вы можете идти.

Человек, стоявший, перед ним, коротко отсалютовал и сделал выжидательное лицо. Герцог не поднял головы. Он достал сигару и откинулся в кресле.

— Тигр на свободе, — сказал он, — после стольких лет…

Он закурил и надолго погрузился в созерцание голубоватого дымка.

— Интересно, как он выглядит на этот раз?

Рекомендуем почитать

Роджер Желязны

Страсть коллекционера

- Что ты тут делаешь, человече?

- Долгая история.

- Отлично, обожаю долгие истории. Садись, рассказывай. Эй, только не на меня.

- Извини. Ну, если коротко, то все из-за моего дядюшки, баснословно богатого...

- Стоп. Что такое "богатый"?

- Ну... как бы это... Состоятельный, что ли.

- А что такое "состоятельный"?

- Гм... Когда много денег.

- "Деньги"?

Это выглядело как полночная радуга — видимая нам освещенная солнцем половина колец Сатурна над золотым полюсом планеты. Картина напоминала еще что-то, но метафоры отнюдь не мое сильное место, и радуга надолго исчерпала мои способности в этой области.

Когда громадная, снабженная желобами пластина с темными секторами повернулась под нашим наблюдательным кораблем и черная лента проплыла через Северное полушарие планеты, я услышал, как Соренсен сказал, перекрывая жуткие звуки из приемника:

Его звали Фрост[1]. Из всех созданий Солкома Фрост был самым лучшим, самым мощным, самым сложным.

Поэтому ему дали имя и поручили контролировать одно из полушарий Земли. В день создания Фроста Солком страдал от разрыва в цепи взаимодополнительных функций, или, иначе говоря, сходил с ума. Вызвавшая это беспрецедентная вспышка солнечной активности продолжалась чуть более тридцати шести часов и совпала по времени с жизненно важной фазой конструирования схем. Когда все закончилось, появился Фрост.

Они спланировали к Земле и заняли позиции в астероидном поясе.

Потом обозрели планету, два с половиной миллиарда ее обитателей, их города и технические достижения.

Через некоторое время заговорил тот, который занял передовую позицию:

— Я удовлетворен.

После долгой паузы второй сказал, достав малую толику стронция-90:

— Подходит.

Их сознания встретились над металлом.

— Валяй, — сказал тот, у кого был стронций.

Они танцевали…

…На Балу Столетия…

…На Балу Тысячелетия…

…На самом волшебном из всех Балов…

…И ему хотелось сокрушить ее, разорвать на куски…

Мур не видел павильона, по которому он двигался в танце, не замечал сотен безликих теней, скользящих вокруг, не удостаивал вниманием разноцветные светящиеся шары, проплывающие над головой.

Он не ощущал запахов, кроме одного — первобытного запаха вечнозеленого реликта Рождественских времен, который медленно вращался на пьедестале в центре зала, роняя несгораемые иголки.

Звонят проклятые колокола времен Оргий. Мои слова расплываются на странице.

Моргнув, я вижу, что бумага намокла.

У вина странный вкус, в воздухе гнилостный аромат, и Елена тихонько похрапывает во сне…

Я встаю. Подхожу к окну и выглядываю наружу.

Животные предаются веселью.

Они похожи на меня. Они ходят и говорят, как я. Но они животные. Animale post coitum triste est (животное после соития печально) – не всегда правильно. Они счастливы.

Теперь я уже понимаю, что Природа иногда бросает сладкую кость тем, кого она намеревается искалечить. Либо наградит будущего отверженного талантом, чаще всего невостребованным, либо пошлет ему проклятие, одарив незаурядным умом.

Уже в четыре года Сандор Сандор мог перечислить все сто сорок девять обитаемых мира своей галактики. А в пять лет он мог назвать основные земные массивы каждой планеты и вычертить их приблизительный контур мелом на пустом глобусе. К семи годам он знал все провинции, штаты, страны, крупные города основных земных массивов ста сорока девяти обитаемых миров своей галактики. Он проводил за чтением землеографии, истории, землеологии и популярных путеводителей много часов. Он изучал карты и информационные ленты путешествий. Глаза его были оснащены кинокамерой, или, по крайней мере, создавалось такое впечатление, так как никто бы не мог назвать ни одного города в его галактике, о котором Сандор Сандор не знал бы чего-нибудь к десяти годам.

В народе царил великий переполох. Настала пора принимать решение. Старейшины обсудили избранных, и жертва была определена, несмотря на недовольство Риллика — самого почтенного из племени.

Молодую девушку отвели в грот и в клубах дыма накормили листьями Забвенья.

Риллику этот процесс очень не понравился.

— Хватит нам постоянно идти на уступки, — горячился он. — Сколько можно терпеть!

— Так мы поступали всегда, — возражали все остальные, — каждую весну и каждую осень.

Другие книги автора Роджер Желязны

Роджер Желязны — самый парадоксальный писатель-фантаст XX века. Каждое его произведение напоминает запечатанный конверт: никогда не угадаешь, что окажется внутри. Его герои многогранны и многолики, причем некоторые из них — отнюдь не в переносном смысле. Желязны — мастер техномифа, играющий людьми и богами на шахматной доске своего творчества.

Содержание:

1. Девять принцев Амбера(Перевод: И Тогоева)

2. Ружья Авалона(Перевод: И Тогоева)

3. Знак Единорога

4. Рука Оберона

5. Владения Хаоса

6. Козыри Рока

7. Кровь Амбера

8. Знак Хаоса

9. Рыцарь Теней

10. Принц Хаоса

11. Сказка торговца(Перевод: Е. Голубева)

12. Синий конь, танцующие горы(Перевод: Т. Сальникова)

13. Окутанка и гизель(Перевод: Е. Голубева)

14. Кстати, о шнурке(Перевод: Т. Сальникова)

15. Зеркальный коридор(Перевод: Т. Сальникова)

После целой вечности ожидания, кажется, что-то стало проясняться.

Я попытался пошевелить пальцами ног, и мне это удалось. Я лежал на спине в больничной постели, ноги мои были в гипсе, но, слава богу, они были моими ногами.

Я изо всех сил зажмурился, открыл глаза, и, когда повторил всю процедуру три раза, комната постепенно перестала вращаться передо мной и вокруг меня.

Куда, черт побери, я попал?

Туман, клубившийся в голове, начал потихоньку рассеиваться, и я кое-что припомнил. В памяти возникла картина долгих темных ночей и туманный облик медицинской сестры, склонившейся над кроватью со шприцем в руке. Каждый раз, когда я приходил в сознание, меня кололи какой-то гадостью. Да, так оно и было. Но сейчас я чувствовал себя вполне прилично, хотя все на свете относительно. И я не позволю больше себя колоть.

Престол таинственного Янтарного королевства — приз победителю в жесткой игре отражений. Сталь и огонь, предательство и коварство, жизни и судьбы людей — все это ничто перед грандиозностью великой цели. Ведь из девяти претендентов — Девяти принцев Амбера — лишь одному суждено занять место на троне.

-----------------

Внимание! Переводы романов "Кровь Амбера" и "Знак Хаоса" в книге (и в этом файле) приведены в другой редакции, чем в большинстве сетевых библиотек.

-----------------

Карты Судьбы

Кровь Амбера

Знак Хаоса

Рыцарь Теней

Принц Хаоса

Биографы Роджера Желязны утверждают, что этот, возможно, самый знаменитый писатель-фантаст XX века неплохо разбирался в восточной философии и единоборствах. «Князь Света» — роман, на страницах которого оживают боги индуистского пантеона.

Книга публикуется в уже ставшем классическим переводе В.Е. Лапицкого.

Продолжение событий, начатых в первой книге. Корвин сумел завоевать трон, но что дальше?

В другом переводе название звучит как «Валет из страны Теней». В этом произведении, как и в «Князе Света», и в «Созданиях Света и Тьмы», автор обращается к мифологии, народному эпосу. Своеобразная стилистика романа, определенная ироничность повествования делают чтение очень увлекательным.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Станция с ее путями и горками пока существует на бумаге, но в лесу уже есть поселок, и возят сюда людей ночевать аж с Перевала, за девяносто километров. Тишина царит на станции Оя, особенно днем. И ничего интересного, единственная достопримечательность — маленький музей. В него-то я и забрел в ожидании открытия столовой.

Музей как музей. Красное знамя министерства. Рапорт. Серебряный костыль. Вымпел от друзей из ГДР. Новый сборник Евгения Евтушенко с автографом автора. Любительские фотографии: палатки, костры, гитары. Значок, побывавший в космосе и подаренный космонавтом Севастьяновым. Номер газеты: «Поезд прибыл на станцию Оя!» И вдруг…

К 1998 году у нас наладилось успешное издание отечественных авторов. При этом в российской фантастике чётко выделилось два направления: авторы разрабатывающие темы, характерные для русской литературы, и авторы, пытающиеся конкурировать с американскими образцами. Это явление и анализирует в своём очерке писатель Кир Булычёв.

Автор — Андрей Лазарчук. «Файл № 208: Одно дыхание» — это окончание истории, начатой в «файлах № 205: Дуэйн Берри» и «№ 206:Восхождение». После почти трехмесячного отсутствия Дэйну Скалли нашли. Она находится в Джорджтаунском медицинском центре в состоянии глубокой комы… © FantLab.ru © jane

Население небольшого американского городка взбудоражено сообщениями о появлении могущественных индейцев, способных летать по воздуху и одним взглядом останавливать полицейских. Боясь возмездия, некоторые приобретают чудесную мазь, делающую их похожими на коренных обитателей Америки…

Пациентка доктора Марека, работающая секретарем у известного ученого-изобретателя, утверждает, что шеф пытается ее убить. Ученый, естественно, опровергает это заявление. При детальном рассмотрении дела доктор узнает, что ученый создал андроида, точную копию самого себя. Чтобы остановить взбунтовавшуюся машину, необходимо как можно быстрее узнать, кто есть кто.

Перед самым началом Первой мировой войны профессор Нейман открыл ядовитый газ «этнакронит Г». Формулу газа хочет получить правительство, однако в обмен на формулу Нейман выставил свои требования.

Известный ученый сделал крупное открытие в области создания искусственных организмов. Некоторые люди подозревают, что ему даже удалось создать своего двойника.

Простой инженер создал устройство, которое позволило полностью автоматизировать все заводы и фабрики. Он рассчитывал стать очень богатым. Но его изобретение привело к такому росту производства, что наступила эпоха изобилия, и деньги были отменены.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Когда «Джей-9» вышла из-под контроля, я сидел в рубке, следя за исправностью аппаратуры на борту капсулы. Это была обычная, довольно скучная работа.

Внизу, в капсуле, находились два человека. Они осматривали Дорогу В Ад — высверленный в океанском дне туннель, по которому в самое ближайшее время должно будет открыться движение. Если бы в рубке присутствовал кто-нибудь из инженеров, отвечающих за «Джей-9», я бы не встревожился. Но один из них улетел на Шпицберген, а другой с утра лежал пластом в медицинском изоляторе.

Фильм «The Soviet Story», активно поддерживаемый официальными властями Латвии, является примером пропагандистской лжи. Зрителю обещают показать правду о «преступлениях коммунистического режима», а показывают ложь, сдобренную большим числом поддельных документов, манипуляцией видео-рядом и демагогией времен «холодной войны».

СЕ́РГИЙ (Иван Николаевич Страгородский), Патриарх Московский и всея Руси (1867-1944), рус. правосл. церк. деятель и богослов. Род. в Арзамасе Нижегородской губ. в семье священника. Окончил СПб. ДА (1890), приняв на последнем курсе монашество. В 1890-93 трудился на миссионерском поприще в Японии. По возвращении из Токио в течение 9 мес. вел курс Свящ. Писания НЗ в СПб. ДА, а затем был направлен архимандритом посольской церкви в Афины. В 1895 С. защитил магистерскую дисс. «Правосл. учение о спасении» (Серг. Пос., 1895), к-рая сразу же выдвинула его в первый ряд рус. богословов. В 1899 стал инспектором, а через год ректором СПб. ДА. В 1901 был хиротонисан во еп. Ямбургского. К этому периоду относится его участие в Петерб. религ. – филос. собраниях, организованных *Мережковским. В 1905 С. назначен архиеп. Финляндским и Выборгским (с 1911 – член Свят. Синода). В 1917 переведен на Нижегородскую кафедру. Принимал участие в Поместном соборе Рус. Правосл. Церкви. С 1927 С. как заместитель Патриаршего местоблюстителя посвятил себя делу урегулирования отношений между Церковью и сов. правительством. В период 1934-43 возглавлял Рус. Правосл. Церковь как Патриарший местоблюститель. Во время Второй мировой войны С. вдохновлял патриотич. деятельность своей паствы. В 1943 на соборе епископов С. был избран Патриархом Московским и всея Руси.

Новый сборник прозы известного в стране детского писателя Льва Кузьмина. Основные темы сборника — первая чистая детская любовь друг к другу, мир детский и мир взрослый в их непростых связях, труд и народные праздники на земле-кормилице, а также увлекательные приключения тех, кого мы называем «братьями нашими меньшими».