Девушка, заставившая время остановиться

Дефицит мужчин на Альтаире-6 заставляет женщин с этой планеты охотиться на земных мужчин.

Женщины провинции Магенворт — колдуньи, должны иметь четырех мужей. Своих мужчин они заставляют работать на полях, в то время как сами проводят весь день перед телевизором. У девушек из Базенборга только один муж, которого они выбирают по датчику совместимости.

Две инопланетянки выбрали одного и того же землянина. Какую же из них выберет землянин?

© Ank

Отрывок из произведения:

Роджеру Томпсону, сидевшему в то июньское утро пятницы на парковой скамейке, не могло прийти в холостяцкую голову, что судьба его уже решена и что вот-вот его ожидает сюрприз. Возможно, он и не собирался ничего менять в своей жизни, когда несколько минут спустя увидел высокую брюнетку в облегающем красном платье, идущую по петляющей дорожке, но этот осторожный намек не мог, разумеется, предупредить его обо всех громадных витках времени и пространства, которые, являясь следствием его холостяцкого положения, уже давно пришли в движение.

Другие книги автора Роберт Франклин Янг

В последнюю минуту перед подъемом Стронг повернул древолифт с таким расчетом, чтобы оказаться спиной к стволу. Чем меньше он будет сейчас смотреть на дерево, тем лучше. Но лифт был немногим сложнее треугольной стальной рамы, подвешенной за один из углов на тонком, как нить, тросе, и поэтому, не пройдя и ста футов, он вернулся в исходное положение. Нравилось это Стронгу или нет, дерево с самого начала решило навязать ему свое общество.

Ствол находился от него футах в пятнадцати. Более всего он напоминал Стронгу скалу, огромную живую скалу с буграми коры длиной от восьми до десяти футов и с трещинами глубиной до четырех — этакую древесную стену, уходящую ввысь, в величественное зеленое облако листвы.

Путешествуя во времени, Говард Карпентер ожидал встретить в верхнемеловом периоде всё, что угодно, но никак не двух детей, да ещё и с Марса. Пережив вместе опасные приключения, брат и сестра привязались к Говарду, но время и расстояние не оставили им никаких шансов на продолжение дружбы.

Или всё-таки маленький шанс остался?

Сборник повестей и рассказов именитого американского писателя-фантаста. Большая часть произведений, вошедших в данную замечательную книгу, впервые печатается на русском языке.

Янг, Роберт Франклин (1915-1986), американский писатель-фантаст. За время своей писательской карьеры Роберт Янг писал в основном короткие произведения — повести и рассказы.

Идёт война двух космических рас, пвалмов и транов, за планету Блазон. Космический флот каждой расы скрывается за полями отклонения, которые искажают истинное местоположение кораблей. Чтобы наверняка поразить флагман противника, на корабль, груженный антиматерией, траны посадили настоящего пилота-камикадзе.

Роман основан на повести Роберта Янга "У начала времен". Роман на русский язык ранее не переводился.

Based on the novelette. “When Time Was New,” copyright © 1964 by The Galaxy Publishing Corporation for If

Magazine, December 1964.

Роберт ЯНГ

ГОДЫ

Дойдя до университетского городка, старик остановился. Осень кончалась. С запада дул сырой ветер. Он шуршал мертвыми листьями, что лохмотьями свисали с ветвей академических вязов и кленов. ворошил сухую траву и проносился сквозь оголившиеся кусты. Скоро выпадет снег, старый год умрет, а новый с неизбежностью зародится.

Старик дрожал, но не от холода. Его пугали видневшиеся вдали здания университета. Он со страхом смотрел на идущих по дорожке студентов длинноволосых небрежно одетых молодых людей, длинноволосых девушек в свитерах и джинсах. Но он пересилил себя и пошел вперед, заставив старческие глаза вглядываться в лица девушек. Путешествие стоило ему всех накопленных за жизнь сбережений, и он не был намерен возвращаться с пустыми руками.

Как это грустно — влюбиться в молодую девушку и расстаться с нею навсегда...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Роберт Силверберг

"Танец Солнца"

Итак, утром ты стираешь с лица планеты пятьдесят тысяч жрунов в секторе А, а потом всю долгую ночь не можешь сомкнуть глаз. Вчера утром ты и Херндон вылетели в западном направлении, зелено-золотой рассвет пылал за вашими спинами, и вы разбрасывали нейронное драже на тысячах гектаров, прилегающих к Форк-ривер. Потом вы возвратились в заречье, где жруны уже истреблены, и завтракали, сидя на мягком плотном травяном ковре, на месте которого вскоре поднимутся постройки первого на планете поселка. Херндон сорвал несколько истекающих соком цветов, и вы с полчаса наслаждались их слабым галлюциногенным действием. Затем, когда вы шли к коптеру, чтобы начать новый круг обработки местности, Херндон неожиданно сказал: - Том, а что бы ты почувствовал, если б узнал, что жруны не просто животные? Что они, так сказать, люди, у которых есть речь, обряды, история и все такое прочее? И тогда ты вспомнил, как это было с твоими предками. - Но они же не люди,- ответил ты. - Ну, а если предположить, что жруны... - Они не люди! И хватит об этом! Есть в характере Херндона этакая жилка садизма, толкающая его на подобные вопросы. Ему нравится задевать людей за живое. И вот случайно оброненная им фраза эхом отдается всю ночь у тебя в мозгу. Предположим, что жруны... предположим, что жруны... предположим... предположим... Ты засыпаешь на минуту, и тебе снится, будто ты купаешься в кровавой реке. Идиотский лихорадочный бред. Ты же знаешь, как это важно - уничтожить жрунов, причем как можно быстрее, пока не прибыли колонисты. Они же просто животные, и если на то пошло, далеко не безвредные. Ведь они нарушают экологическое равновесие планеты, поедая эти растительные кислородные подушки, а следовательно, должны быть истреблены, Какую-то небольшую часть жрунов сохранят для зоологических исследований. А остальных просто необходимо уничтожить. Ритуализованное истребление нежелательных видов - древняя, очень древняя традиция. И не надо усложнять свою работу сомнительными нравственными проблемами, убеждаешь ты себя. И не надо видеть во сне кровавые реки. Ведь у жрунов даже и крови-то нет, во всяком случае такой, чтобы могла течь ручьем. То, что у них есть, скорее напоминает лимфу, которая пропитывает ткани и разносит питательные вещества по пучкам мышц. Продукты распада уходят из организма тем же путем - осмотически. Сам этот процесс в принципе аналогичен нашей циркуляционной системе, за исключением того, что сеть кровеносных сосудов, подключенная к главному насосу, начисто отсутствует. Жизнетворная жидкость пропитывает все их тело, как у земных амеб, некоторых губок и других низших организмов. Однако что касается нервной системы, пищеварительного аппарата, костного каркаса и тому подобного, то тут принадлежность жрунов к высшим формам не вызывает сомнения. Странно, не правда ли? Впрочем, чуждые формы жизни потому и называются чуждыми, что они нам чужды, говоришь ты себе далеко не впервые. Для тебя и твоих товарищей биология жрунов особенно привлекательна тем, что позволяет убивать их с изящной аккуратностью. Ты летишь над их пастбищами, и распыляешь нейронное драже. Жруны находят его и глотают. Уже через час действие драже начинает сказываться во всех уголках их тел. Жизнь уходит, начинается быстрый распад клеточной структуры, и жруны буквально разваливаются на молекулы, как только прекращается подача животворной псевдолимфы. Последняя превращается в кислоту, а мясо и кости, имеющие у жрунов хрящеватое строение, растворяются. Через два часа - небольшая лужица на земле, еще через час и ее нет. Учитывая, что обреченных на гибель жрунов бесчисленные миллионы, такой самораспад - чудеснейшая штука. Иначе весь этот мир превратился бы в колоссальный могильник. ...предположим, что жруны... Проклятый Херндон! Если так пойдет дальше, то к утру ты станешь великолепнейшим материалом для мозговой цензуры. Надо выбросить эту дурь из головы! Если только ты осмелишься... если только осмелишься...

Сергей Синякин

Резервация

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Давид сел, раскаяние оглядывая заставленный бутылками стол и белеющие вокруг стола листы бумаги. Ему стало муторно от мысли, что все это надо убирать.

Славное жилище было у лауреата премии Флиппса!

Рядом с постелью стояла любимая пепельница Давида. Из толстых вывороченных губ негритянки торчала недокуренная сигарета. Давид потянулся за ней и закурил.

Поеживаясь от холода, он подошел к столу и оглядел бутылки. Последним пришел Влах, это Давид помнил точно. Белеющие на полу листы были рукописью Скавронски.

Сергей Синякин

Скучный вечер на Марсе

1. БУРЯ МГЛОЮ НЕБО КРОЕТ...

В иллюминаторы можно было не смотреть, погода за пластиковой броней жилого купола и так была слышна. Ветер то повизгивал, словно обиженная собака, то набирал басистую угрожающую силу, и легко было представить, как над ржавой поверхностью несется мутная бурая поземка, медленно воздвигая вокруг куполов Поселка мрачные песчаные холмы.

Хорошо, что мотонарты еще с вечера загнали в общий ангар. О надвигающемся буране никто не знал, но рачительный и хозяйственный Степаненко обошел машины, пнул лыжу одной из них и мрачно сказал:

Синякин Сергей Николаевич

Трансгалактический экспресс

Фантастическая повесть

Писателя надо любить! Когда любишь, многое прощаешь.

Анатолий Растер

Коротко хочу рассказать для чего написано все, что вы сейчас прочтете.

Фантастика давно числится в дефиците.

Выстояв очередь в библиотеке, выпросив на день у знакомого, читатель получает книгу с заманчивым грифом - "НФ" и, придя домой, погружается в странный мир, мир всемогущества и небывалых возможностей, мир борьбы идей и миров, где гигантские космолеты бороздят звездные пространства, где устанавливаются контакты с неземными цивилизациями, небывало преобразовывается Земля, меняются люди, сталкиваются различные идеологии, изучается будущая машинная психология, познается мир. Фантастика показывает, обещает, прогнозирует, предупреждает, популяризирует, обличает, смеется.

К.И.Ситников

ИДЕЖЕ ПОТРЕБЫ ТВОРЯХУ

Я выбрался на шоссе к рассвету. Чахлые елочки расступились передо мной, когда первые лучи солнца, косо срезанные гребнем скалы, озарили верхушки высоких корабельных сосен. Серое полотно дороги, плавно огибавшей беспорядочные нагромождения известняка, было пусто в этот ранний час. Вытряхнув песок из кроссовок, я снова натянул их на ноги и, прихрамывая, побрел по шоссе. Солнце поднялось высоко над горами, когда мимо на большой скорости промчался первый легковой автомобиль. Я запоздало махнул рукой и чертыхнулся ему вдогонку. За ним последовал пустой туристический автобус и еще несколько машин, но ни одна из них не остановилась. Спасительная тень быстро выскальзывала из-под ног, асфальт раскалился, скалы колебались в жарком мареве. Обдав меня волной горячего пыльного воздуха, на обочине тяжело встал мощный магистральный грузовик с обтекателем на кабине - австрийский "Штайр". - Далеко собрался? - спросил водитель. - До Екатеринбурга возьмете? - спросил я, подавляя дурноту, которая волнами накатывала на меня. - Залазь, - он убрал с сиденья кожаную куртку и кивнул, чтобы я садился. Я с трудом вскарабкался на высокое сиденье, со второй попытки захлопнул дверцу и привалился затылком к задней, нагретой солнцем стенке. "Штайр" тяжело тронулся с места и понесся по прямой магистрали, мимо известняковых круч и сосновых лесов. Приятный ветерок обдувал мне лицо через низко опущенное стекло. - Как звать-то? - спросил мужчина, поглядев на меня сбоку. - Руслан. - Редкое имя, - заметил он. Я кивнул. Разговаривать мне не хотелось. Мужчина тоже замолчал, и больше никто из нас не проронил ни слова. Кажется, я задремал. Очнувшись, я обнаружил, что сижу в кабине один, в благословенной тишине, нарушаемой лишь проносящимися мимо машинами. "Штайр" стоял на обочине возле заправочной станции, водителя нигде видно не было. Телефонная будка на углу размеченной асфальтированной площадки напомнила мне о том, что нужно позвонить дяде. Пошатываясь, я вошел в нее и выудил из брючного кармана несколько жетонов. В ушах у меня звенело, и сначала мне показалось, что телефон не работает. Только потом я различил в трубке долгие гудки. Дяди не было дома. Я вытащил жетон из окошечка, снова опустил его в щель и набрал вахтенный номер городского музея естественной истории. Слышимость была такая, будто меня соединили с потусторонним миром. - Владимира Олеговича! - старался я перекричать помехи. - Перминова! Наконец я услышал голос дяди. - Где ты сейчас? - спросил он, когда я обо всем ему рассказал. Не знаю, понял ли он меня: я говорил слишком торопливо и бессвязно, но сквозь обыкновенное спокойствие в его голосе слышалась явная тревога. - Как только окажешься в городе, немедленно ко мне! Он еще продолжал что-то говорить, когда водитель вышел из придорожного магазинчика с длинной французской булкой в руке, и я торопливо бросил трубку. Когда я проходил мимо него, чтобы вернуться на свое место, он поймал меня свободной рукой за плечо, притянул к себе и едва ли не насильно схватил пальцами за веко. - Эй, парень, - сказал он озабоченно, заглядывая мне в самый зрачок - с тобой все в порядке? Голова болит? Ну-ка быстро в кабину! Я не стал с ним спорить. - То-то я гляжу, шаткий ты какой-то, - продолжал он. - Тебя что, машиной сбило? Как ты на дороге-то оказался? Он забрался на свое сиденье и, перегнувшись через мои колени, проверил, хорошо ли я захлопнул дверцу. Должно быть, я и вправду выглядел неважно, если он так заботился обо мне. Мы тяжело тронулись с места, медленно выехали на магистраль и, набирая скорость, помчались мимо все тех же известняковых нагромождений и нескончаемых сосновых лесов. Солнце ударяло прямыми лучами в зеркало заднего обзора. - Далеко еще до города? - спросил я. - Километров тридцать. Куда тебе нужно? - Музей естественной истории. - Это в центре, парень, - сказал он. - А я высажу тебя в пригороде. Дальше тебе придется добираться автобусом или опять попутку ловить. Но мой тебе совет - загляни сперва в ближайший травмпункт. Если сотрясение, могут образоваться кровяные закупорки, а ты еще молодой, зачем тебе лишние головные боли, правильно? Он отпустил руль и, разорвав длинную булку на половинки, протянул одну из них мне. Только теперь я вспомнил, что у меня со вчерашнего дня во рту не было ни крошки.

Константин СИТНИКОВ

ПЕСЬЕ ДЕРЬМО

У меня было преимущество в несколько часов. Я слышал громкое сопение за плечом и чувствовал горячее дыхание в затылок. Однако Янка была в безопасности, а больше меня ничего не волновало. Но Виктор!.. Ах, какой пройдоха! Подставил меня, как второгодника. Мне следовало сразу насторожиться, когда он заговорил об этих сорока тысячах... Впрочем, с Виктором я разберусь потом. Виктор никуда не денется. В крайнем случае натравлю на него Хлыща. Безо всяких угрызений совести. Хотелось бы мне посмотреть, как вытянется лицо у Виктора, когда Хлыщ вежливо полюбопытствует у него, где зеленые?..

Константин Ситников

Владимир Марышев. Полет валькирий (роман). Москва, издательство "АСТ", серия "Звездный лабиринт-мини", 2001. Тираж 15000 экз.

Первая книга немолодого по нынешним временам автора из Йошкар-Олы (как-никак, достигнут сорокалетний рубеж) написана в жанре философского боевика. Вполне, казалось бы, благополучное общество будущего, обжегшись на молоке (читай: пережив войну с роботами), теперь изо всей мочи дует на воду: никакой реальной внешней угрозы ему нет и не предвидится, а оно вовсю вооружается и накачивает мышцы. В роли бицепсов и трицепсов выступают бравые десантники, коротающие свой досуг в тренажерных залах, а роль головы взяла на себя ватага научников. Голова, как известно, ногам покоя не дает, и вот, чтобы десантники не выкинули от нечего делать какой-нибудь фортель, их посылают на самые отдаленные планеты во славу земного оружия и науки. Их девиз: "Если мы обнаружим реальную угрозу, то используем всю свою мощь, чтобы ничто не мешало дальнейшим исследованиям". Берегись, внеземелье! До сих пор подобный модус операнди не давал осечек. Однако неожиданно выясняется, что не все поддается изучению "методом тыка", поскольку на всякий "тык" можно получить и "втык". Что и происходит на мирной с виду планете Оливия. То десантник пропадет, то безобидные, казалось бы, зверюги при попытке их изловить вдруг рассыпаются на мириады бильярдных шаров и с легкостью курочат могучую земную технику. Ситуация явно нестандартная, требующая умения не только кулаками махать, но и пораскинуть мозгами. А вот этому наши славные потомки как раз и не обучены. Положение спасает командир отряда Родриго Кармона, еще не разучившийся думать. "Однажды я так задумаюсь, - говорит он о себе, - что расшибу лоб обо что-нибудь." Ну, положим, лоб у десантника крепкий, а вот от начальства влететь может. И все же, покопавшись в исторических документах эпохи роботических войн, он находит разгадку тайны планеты Оливия... Дело в том, что на ней обосновался давно забытый создателями посланник Земли суперробот Мак, достигший в ходе автоэволюции чуть ли не всемогущества Бога. Оставшись один на один со столь могучим противником (кстати, оказавшим десантнику весьма дружеский прием), Родриго внезапно понимает, что вовсе не желает его уничтожения. Напротив, несмотря на всю чуждость и непредсказуемость "взбунтовавшейся жестянки", он хочет удержать своих недалеких соотечественников от непоправимого шага - уничтожения уникальной искусственной среды, которую Мак создал на Оливии. Тут боевик заканчивается и начинается философия (жаль, что лишь на последних страницах романа). Мак предлагает своему новому другу воспользоваться возможностью и задать ему, всезнающему разуму, любой вопрос. Кармона, сроду не веривший ни в сон, ни в чох, задает воистину основополагающий вопрос: есть ли Бог и, если есть, то что есть Бог? Однако не будем повторять всех силлогизмов, к которым прибегли обе стороны в ходе содержательной беседы. Зачем лишать читателя удовольствия? Если говорить о романе в общем и целом, то к его недостаткам мы отнесли бы не всегда оправданную затянутость (или лучше сказать: растянутость?) действия и некоторую вторичность идей. Несомненные достоинства автора: умение ярко передавать измененные состояния человеческой психики (например, при описании иного пространства-времени), изобретательность в области био- и киберогенеза (взять хотя бы придуманных им плазменных роботов!), а также то, что он не чурается высоких материй и смело вторгается в область теософии, до сих пор находящейся в нашей фантастике под неявным спудом. Что ж, роман состоялся. Станет ли он популярным - решать вам!

В жизни Императора Виктора Седьмого, Властителя людей, повелителя живых и мертвых (и еще пол сотни титулов), наступает самый важный, для любого мужчины момент: выбор жены. Той, кто продолжит славный род, и станет истиной опорой в самых тяжких испытаниях.

Но кому поручить эту сложную миссию? Ведь даже у самого преданного вассала будут свои цели. Самые мудрые советчики могут ошибиться. Самые зрящие оракулы, бывает, путают истинное прозрение с иллюзией.

И Император призывает своих самых верных псов! Ричарда Гринривера и Рея Салеха, кровожадных ублюдков, чьи имена в кошмарах повторяют не только люди, но и демоны, и даже сами боги. Для которых нет цели выше, чем служить империи. Они не предадут, они не подведут, они не усомнятся.

Ну а в крайнем случае, их кожей всегда можно оббить трон. Ведь это и есть самая большая мечта императора.

В книге присутствует нецензурная брань!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

Бетти и Боб — влюблённые друг в друга роботы-андроиды на службе у мистера Вейда. Иногда взаимная любовь их так поглощает, что страдают домашние обязанности. В такие минуты мистер Вейд угрожает им, и они готовы от него убежать. И однажды они убежали…

© Ank

Ронни убежал из дома, чтобы отыскать деревню в долине и своих настоящих родителей. А ещё он хочет увидеть мисс Смит, учительницу из маленькой красной школы, в которую тайно влюблён.

© Ank

На Землю прилетели инопланетяне стайдсы и предложили землянам дружбу и множество высокотехнологичных устройств. Но стоило на небе появиться первым звёздам, как как они без всякой видимой причины собрались и улетели восвояси. Что же такого с ними случилось?

© Ank