Девочка Голубянка находит золотой цветень

Давным-давно один богатый человек причалил к бедному острову и влюбился в него. Почему — богач сказать не мог, но остров просто очаровал его; может статься, он напомнил ему давно забытое воспоминание детства или прекрасный сон.

Богач купил остров, построил на самом берегу моря виллу и насадил множество самых разных чудесных деревьев, кустарников и цветов. Высокие, словно церкви, дубы защищали его дом от солнца, а свежие ветры носились над зеленеющими лугами. И был у богача собственный причал с флагштоком и белыми лодками, были жена, дети, слуги, посыльные. У него было все, но лишь одного-единственного ему все же не хватало. Казалось бы, мелочь, однако же самая важная из всего, о чем он забыл подумать: это была родниковая вода. В поисках воды на острове рыли колодцы, взрывали скалы, но отовсюду просачивалась лишь солёная, бурая вода. Её фильтровали, она становилась прозрачной, как хрусталь, но — горе! — по-прежнему оставалась солёной.

Другие книги автора Август Юхан Стриндберг

Роман (1903) – итог духовных исканий Стриндберга в период 1902 – 1903 годов. Сам писатель относил его к автобиографическим произведениям. В романе запечатлен один из этапных моментов в жизни Стриндберга, причем момент гармонический, что бывало отнюдь не часто, – писатель ощущает себя в мире с людьми и окружающей действительностью, душевные кризисы как бы на время отпускают, освобождают его из своих цепей. Одиночество здесь понимается не как внешняя изоляция от людей, а скорее как уход в глубины собственного сознания, напряженный поиск истины, смысла бытия. Основным чтением служат книги философско-религиозных мыслителей, а также Бальзак, Гете. Большую роль в эти годы в жизни Стриндберга играет музыка – как проявление высшей гармонии и правды.

Новелла входит в сборник «Судьбы и приключения шведов», который создавался писателем на протяжении многих лет В этой серии Стриндберг хотел представить историю развития шведского общества и государства. Отдельные исторические эпизоды, казалось бы не связанные друг с другом, тем не менее, согласно замыслу, должны были выстроиться в хронологическом порядке и стать звеньями единой цепи. В новелле «Последний выстрел» Стриндберг обращается к событиям Тридцатилетней войны.

Роман «Красная комната», принесший Стриндбергу мгновенный и шумный успех, в сатирических тонах изображает нравы современного писателю шведского общества: тупой бюрократизм в управлении страной, паразитизм чиновничества, комедию парламентаризма, продажность прессы, аферы нарождающихся акционерных компаний, лицемерие религиозных и благотворительных обществ, зависимость искусства от капиталистов. На этом фоне разворачивается личная трагедия героя романа — постижение изнанки жизни и утрата при этом своих юношеских идеалов.

Театр, как и Искусство вообще, давно уже представляется мне своего рода Biblia Pauperum, Библией в картинках для тех, кто не умеет читать, а драматург – светским проповедником, распространяющим современные идеи в популярной форме, в такой степени популярной, чтобы средний класс, в основном и посещающий театр, сумел бы, не ломая себе особенно голову, понять, о чем идет речь. Поэтому театр всегда был народной школой для молодежи, полуобразованных людей и женщин, еще сохранивших низшую способность обманывать самих себя и позволять себя обманывать, то есть питать иллюзии, воспринимать внушение со стороны писателя. Поэтому в наше время, когда рудиментарное, неполноценное мышление, питавшееся фантазией, судя по всему, дошло в своем развитии до стадии рефлексии, исследования, эксперимента, мне кажется, что театр, наравне с религией, находится на пути к исчезновению, как вымирающая форма искусства, для наслаждения которой у нас нет требуемых условий; в пользу такого предположения свидетельствует глубокий кризис театра, поразивший всю Европу, и в не меньшей степени то обстоятельство, что в культурных странах, давших миру крупнейших мыслителей современности, а именно в Англии и Германии, драматургия мертва, как и большинство других изящных искусств.

Он просыпается утром после тяжелых снов о просроченных векселях и рукописи, не сданной вовремя. От ужаса его волосы взмокли, и, пока он одевается, щеку подергивает тик. Но в соседней комнате уже щебечут дети, и вот он окунает разгоряченную голову в холодную воду, а затем пьет кофе, который варит себе сам, чтобы не тревожить бедняжку няню в такое раннее время: ведь еще только половина восьмого. Он застилает постель, чистит щеткой платье и садится писать.

«Слово безумца в свою защиту» продолжает серию автобиографических произведений писателя. В романе описывается история сложных взаимоотношений Августа Стриндберга с его первой женой Сири фон Эссен. В названии романа явно видна аналогия с «Защитительной речью» Сократа. Герой романа не столько исповедуется перед читателем, сколько выступает в роли собственного адвоката, ограждая себя от клеветы и разрушая уже сложившуюся в обществе «легенду» своей жизни.

За садовой оградой пышно разросся куст шиповника, его густые ветки, упругостью своей похожие на гибкие стальные клинки, были сплошь усеяны розовыми цветками.

Из своего смиренного уголка он мог заглядывать во владения садовника. Там тоже росли розы, но только стать у них была совсем иная. То были жалкие, низенькие кусточки, ростом не выше лейки, из которой их поливали. Некоторые из этих хрупких созданий совсем почернели от мороза, который сгубил их прежде, чем образовалась завязь, а остальные по большей части оказались пустоцветами. Такая уж это была нежная порода, совсем потерявшая способность плодиться. Бутоны-недоноски погибали, едва успев распуститься. Шиповник хорошо помнил, как прошлым летом кусты роз красовались на клумбе в уборе из алых, желтых и белых цветков. Зато как же они теперь поникли и опустились, какое жалкое являли собой зрелище! Навряд ли их благородия могли порадовать своим видом садовника с тех пор, как они превратились в какое-то нищее отребье.

Субботний вечер пришел в селение Гёшен, что лежит в Ури, одном из четырех первичных кантонов, кантоне Вильгельма Телля и Вальтера Фюрста. На северной стороне Сен-Готарда, там, где звучит немецкая речь, где обитают тихие, приветливые люди, имеющие право самолично решать собственные дела, где «священный лес» служит защитой от лавин и обвалов, расположена укрытая зеленью деревенька на берегу ручья, который вращает мельничное колесо и кишит форелью.

Популярные книги в жанре Сказка

Любомир Фельдек

О волшебном слове

В некотором царстве, в некотором государстве, но не иначе, как в нашем Сказочном городе, жил да был молодой волшебник доктор Фокус-покус. Всем известно: кто молод, тому и жениться пора. А кому пора жениться, тот поневоле оглядывается по сторонам - нет ли где поблизости подходящей невесты? Оглядывался и наш доктор Фокус-покус. Вот как-то завёл он на улице беседу с барышней Эмилией Нежной, что служила на сказочной почте. И привела эта беседа к первой совместной прогулке. За первой прогулкой последовала вторая. За второй - третья.

Маргарита Каганова

ОТ ИМЕHИ КРЫС

Толстый взгромоздился на обломок доски и грозно хмыкнул. Крысы рассаживались вокруг, но слушать не особо хотели. Hастроение было злое, скучное и безысходное.

- Боги снова прогневались на нас! Сегодня отравлен клан улицы Банной. Остались двое, вот они - вы уже знаете. Минута молчания.

Толстый хмуро поглядывал исподтишка на присутствующих. В широком подвале пекарни собрались все крысы города. Как обычно, и всё же что-то было не так. Шорох в рядах молодёжи. Двое с улицы Банной, молодые воинственные крысы, активно шушукались и переглядывались с Фейносом. Этот Толстому давно не нравился. Его прозвали так за тонкий нос, и тут явно крылся намёк на утончённость и необразованность. Образованная молодёжь так себя не вела. Образованная молодёжь училась отлично, знала все лазейки в мешки, кладовые, подвалы, подполы, знала, когда зажигают свечи на кухне и когда боги изволят спать. Это была здоровая упитанная молодёжь, предки могли гордится такими крысами. И боги могли гордится.

Антон Казанский

"Римидалв"

Посвящается бывшему мастеpу по pежиссуpе...

В сеpедине леса, в самой его чаще, под стаpой елью был муpавейник. Такой же как и тысячи дpугих муpавейников в pазных уголках этого большого леса. Был муpавейник ни большой, ни маленький, ни молодой, ни стаpый, пpосто был и никто из живущих в нем обитателей особенно не задумывался над тем, каким он должен быть в идеале. Каждый знал здесь свое место и занимался своим особенным делом.

Виталий Кушнаpев

ЗВЕЗДHЫЙ ЗВЕРЬ

Знаете стаpую детскую сказку о том, как злой кpокодил пpоглотил в небе Солнце? Так вот: это непpавда. Глотал он вовсе не Солнце, да и не кpокодил это был, а чеpное бесплотное звездное чудовище, пpишедшее из невообpазимо далеких туманных пpостpанств. Да и не чудовище вовсе, а пpосто маленький пpизpачный звеpек, смеpтельно уставший от беспpедельного одиночества холодных звездных пpостоpов.

Вечность назад он отпpавился в путь, отpинув все то, что когда-либо знал, позабыв о том, кто он есть, потеpяв даже имя свое pади единственной детской мечты, когда у него еще было детство, найти то, чему нет и названия, что и искать-то даже никто не пытался, потому что не знал - что это и где его нужно искать. И как.

Алекс Морщакин

Грустная Сказка для Взрослых

(Сказка Больших Букв)

В двенадцать лет каждый человек - гений.

Он теряет свою оригинальность лишь с

наступлением половой зрелости. [..] А она

- довольно унылый суррогат утраченной

свободы духа.

Эрих Мария Ремарк "Черный обелиск"

Я рос счастливым, здоровым ребенком в

ярком мире книжек с картинками, чистого

песка, апельсиновых деревьев, дружелюбных

«Врывайтеся столбы дубовые, стройся изба кленовая! входите, братцы-товарищи, садитесь по залавочью, вкруг стола, слушать сказку новую!.. А буду я рассказывать сказку дивную, волшебную, сказку нашего края Украинского. Каких у нас там чудес не водится! Спросите хоть у нашего побратима, пасшника, Паньки Рудаво, он вам поразскажет, как чорт прятал месяц в карман, а пьяный подьячий и видел всю эту проказию, да люди подумали, что ему сдуру мерещилось!

В самом деле, чего у нас нету там! И ведьмы Киевские, и русалки Днепровские, и кикиморы домовые и заморские. А наши казаки живут себе, да над ними потешаются!..»

В книге «Сказка о муравье-богатыре» людей нет, ее герои - обыкновенные муравьи.

В современной орфографии.

Раз отправилось стадо гусынь в Маремму яйца нести. На полдороге одна гусыня и говорит:

— Сестрицы, приходится мне с вами расставаться. Настала моя пора снести яйцо, до Мареммы не дотерплю.

— Да подожди!

— Да удержись как-нибудь!

— Да куда же ты!

Но гусыне было невмоготу. Пошли тут поцелуи да объятия, распрощались гусыни, уговорились встретиться, как пойдут обратно. И поплелась гусыня в лес. Сделала она себе гнездо из сухих листьев под старым дубом и снесла первое яйцо. А потом пошла поискать свежей травки и чистой водицы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Анна! Поди сюда! Анна! — кричала старая Агафья в завешенное пожелтевшим тюлем окно с растрескавшимися наличниками. Никто не отзывался. Она постучала сухим кулачком в дребезжащее стекло и, прильнув к нему лицом, заглянула в избу. Но толком ничего там не разглядела и вновь закричала: — Ты спишь что ли? Выдь на минуту! Анна! Эй!

Было раннее августовское утро. Опухшее розовое солнце нехотя поднималось над далеким лесом. По земле стелились седые полотнища тумана, цеплялись за кусты, за изгороди, стекали в низинки, завивались локонами под ленивыми порывами только что проснувшегося утреннего ветерка. Стояла прозрачная тишина. Лишь где-то вдалеке считала чужие годы кукушка, да четыре деревенских петуха устроили привычную утреннюю перекличку. Не мычали коровы, не блеяли козы, не тявкали собаки — деревня умирала, доживала последние годы, постепенно кончалась от старости.

Он твердо знал, что весь мир существует лишь в его воображении, в его мозгу, в его сознании.

Весь мир — это субъективная реальность, данная ему в ощущениях.

Это так тяжело — чувствовать, что мир существует лишь благодаря тебе одному. И он, как мог, старался сделать мир лучше. Он берег себя.

Он давно заметил — стоило ему заболеть, как тут же происходило что-то нехорошее: Карибский кризис, война во Вьетнаме, ГКЧП в Кремле. Он чихал — где-то падал самолет. Сморкался — тонул танкер. Если слезились глаза — на другом конце планеты реки выходили из берегов. Когда саднило горло — значит где-то началась засуха. Вскочивший прыщ предвещал извержение вулкана, мурашки — землетрясение.

За ней охотятся сильные мира сего. Ее стараются перетянуть на свою сторону авторитеты разных мастей. Но та, которую прозвали Шаровой молнией, всегда готова нанести ответный удар. Она подвластна только себе, своим представлениям об этом мире, тем спорным истинам, усвоенным еще в детстве от прабабки-цыганки.

Ночь, утро, вечер, день - гул здесь не смолкал никогда и тональность его не менялась. Небоскреб картеля "Десадо Электрикум Арт", врастая фундаментом в Нижний Слой, крышей своей достигал стратосферных высот Верхнего. Под самой крышей располагался кабинет нынешнего главы картеля - Энрике Десадо Младшего. Заложив руки за спину, он неподвижно стоял возле окна.

В Западном Сотрудничестве жило слишком много людей, приезжих и местных - одни ложились спать, другие только вставали, третьи, казалось, не спали вовсе. И все же Десадо заметил, что в тот зыбкий период, длившийся от силы минуту, когда утро еще не началось, а ночь уже закончилась, в эфемерную минуту застывшего времени, вечный городской шум прерывался необъяснимой паузой. Наверное, сложные ритмы жизней тех, кто обитал здесь, входили в какой-то внутренний резонанс, запутанные волны их колебаний на минуту сходились в нижней фазе: все смолкало. Светящимся желтым пунктиром проносились кабины горизонтальных лифтов, плыли острова воздушных парков, мерцали галактики бледных огней, фосфоресцировали опутанные лентами трасс проспекты и далекие кварталы, словно за океаном - чужие континенты, которых ты никогда не увидишь; бледные светляки ночного Верхнего горели, как всегда, но гул смолкал.