Десятая флотилия МАС

Десятая флотилия МАС
Автор:
Перевод: Станислав Николаевич Славин, Ю. Карулин
Жанр: История

В книге дается описание боевых действий на море, в которых применялись человекоуправляемые торпеды, взрывающиеся катера и подрывные заряды, прикрепляемые к корпусу вражеского корабля специально обученными пловцами – диверсантами.

Автор на основе личного опыта рассказывает о применении итальянцами указанных средств во Второй мировой войне.

Отрывок из произведения:

Джулио Валерио Боргезе, Черный Принц людей-торпед, возможно известный нашему читателю исключительно по фильму конца шестидесятых годов “Их знали только в лицо” (о борьбе одесских подпольщиков с фашистскими подводными пловцами на Черном море) – долгие годы посвятил созданию итальянских подводных коммандос, а в послевоенные годы, избежав суда, продолжал подрывную деятельность, о которой нам практически ничего не известно. Французский биограф Боргезе Пьер Демаре осторожно пишет, что “это был период попыток, иногда удачных, саботажа на передаваемых Италией победившим союзным державам военных кораблях”. Однако автор ни словом не обмолвился о трагедии советского линкора “Новороссийск” – бывшего “Юлия Цезаря”, – взорванного и ушедшего на дно Севастопольской бухты 29 октября 1955 года. А ведь это люди Боргезе – ив этом остается все меньше сомнений – заложили мины под линкор, выбрав для этого подходящий момент.

Другие книги автора Валерио Боргезе

В книге, посвященной загадочным страницам Второй мировой войны, дается описание боевых действий на море, в которых применялись человекоуправляемые торпеды, взрывающиеся катера и подрывные заряды, прикрепляемые к корпусу вражеского корабля специально обученными пловцами — диверсантами. В книгу включены воспоминания В. Боргезе, рассказывающего о применении итальянцами указанных боевых средств, а также повествование о нем П. Демарэ.

В книге дается описание боевых действий на море, в которых применялись человекоуправляемые торпеды, взрывающиеся катера и подрывные заряды, прикрепляемые к корпусу вражеского корабля специально обученными пловцами — диверсантами.

Автор на основе личного опыта рассказывает о применении итальянцами указанных средств во Второй мировой войне.

Русское издание книги рассчитано на широкий круг читателей.

Популярные книги в жанре История

Книга воспоминаний австро-венгерского офицера о действиях речной флотилии на Дунае в годы Первой мировой войны. Автор участвовал в боевых действиях с момента объявления войны до падения Австро-Венгерской империи, находясь на различных командных должностях вплоть до командующего Дунайской флотилией.

Текст печатается по изданию — «Австро-венгерская Дунайская флотилия в мировую войну 1914―1918 гг.» Л.: Военно-морская академия РККФ им. тов. Ворошилова, 1938 — с незначительной литературной обработкой, касающейся, главным образом, неудачных и архаичных выражений, без нарушения смысловой нагрузки. Транскрипция имен кораблей и судов, их тактико-технические элементы приведены по современным источникам.

Предназначено для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Издатель выражает искреннюю благодарность Б.В. Лемачко, доктору Звонимиру Фрейфогелю (Германия) и С.А. Балакину за помощь, оказанную при подготовке издания к печати.

Документальные повести посвящены советским археологическим открытиям середины XX века — раскопкам древнехорезмийской культуры в Кызылкумах экспедицией проф. С. П. Толстова и находке первых берестяных грамот в Новгороде экспедицией проф. А. В. Арциховского.

В жизни нашей страны, в жизни трудящихся всего мира в феврале 1956 года произошло большое событие — состоялся XX съезд Коммунистической партии Советского Союза. Съезд партии подвел итоги успешной работы советских людей по выполнению пятого пятилетнего плана и наметил новую грандиозную программу дальнейшего движения нашей Родины вперед, по пути к коммунизму.

Съезд единодушно одобрил работу Центрального Комитета партии и сказал, что наша страна добилась таких больших успехов потому, что за них боролся весь советский народ под руководством Коммунистической партии, потому, что Центральный Комитет партии работал по-ленински.

В монографии освещаются конкретно-исторические обстоятельства перехода под власть Литовского государства Волынской, Подольской, Киевской и Чернигово-Северской земель, их общественно-политическое уст- ройство, исследуются вопросы борьбы против господства Золотой Орды, за воссоединение всех земель Руси в едином государстве.

Для научных работников, преподавателей и студентов вузов; всех, кто интересуется историей нашей Родины.

Классический труд известного английского ученого Стивена Рансимэна (1903–2000) по истории Православной Греческой церкви, касающийся как древней истории, богословия и внутренней организации Византийской церкви (первая часть книги), так и преимущественно положения Константинопольского патриархата («Великой Церкви») после падения Константинополя в 1453 г. до греческого восстания в 1821 г. По мнению автора, сохранить свой дух греческий народ смог только благодаря духовной силе — Православной Церкви. В этой связи С. Рансимэн исследует интереснейший феномен перехода от Средневековья к Новому времени, а именно превращение наднациональной Вселенской церкви Византии в национальную Греческую церковь, каким стал Константинопольский патриархат к началу XIX в. под влиянием светского фанариотского элемента и греческого национализма. В книге также не остается без внимания обычно замалчивающаяся в трудах греческих историков тема подавления фанариотским духовенством просвещения и самосознания у славянских народов Балканского полуострова. Особое место уделено непростым отношениям Константинопольского патриархата и Русской церкви.

На русском языке издается впервые.

Для всех интересующихся историческими путями Православия.

Василий Шуйский — известный деятель русской истории и внук казненного Иваном Грозным боярина, принадлежавший к одной из самых знатных фамилий России, тюремный «сиделец» при Борисе Годунове и, наконец, царь и великий государь всея Руси в трагический период нашей страны — Смутное время.

Какую роль сыграл он в гражданской войне начала XVII века? В какой мере его личность оказала влияние на бурные события Смутного времени? Что привело к падению династии Шуйских?

Ответы на эти вопросы дает в своей новой увлекательной книге — первой научной биографии царя Василия Шуйского — известный историк, ученый с мировым именем, профессор Санкт-Петербургского университета Р. Г. Скрынников.

Работа современного историка, с помощью документов и исторических свидетельств уточняющего устную историю восстаний в ГУЛАГе начала пятидесятых. Дается характеристика внутрелагерного расслоения заключенных (блатные, суки, мужики, политические, а также — русские, литовцы, украинцы и др.), анализируются причины восстаний, прослеживается их ход. Особое внимание уделено истории Кенгирского восстания.

Видукинд Корвейский (ок. 925-980) - немецкий историк, выходец из светских саксонских феодалов; получил классическое образование, монах бенедиктинского Корвейского монастыря в Вестфалии. Видукинд Корвейский - автор хроники «Деяния саксов» в 3 книгах, в которой, стремясь прославить подвиги саксов и их королей, излагает на основе старых саг, песен, преданий, античных и средневековых источников, собственной осведомлённости историю саксов и королей Саксонской династии (Генриха I и Оттона I). События в «Деяниях…» доведены до 967 г., даны сведения по истории саксоно-славянских отношений. Это сочинение он создал по просьбе дочери Оттона I, аббатисы Кведлинбургской Матильды. Эту хронику затем использовал Титмар Мерзебургский.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

ДЕЛИЯ ЭЛЕНА САН-МАРКО

Мы расставшись на перекрестке у площади Онсе. Я следил за тобой через улицу. Ты обернулась и махнула на прощанье.

Между нами неслась река людей и машин; наступало пять часов обычного вечера, и мог ли я знать, что та река была печальным неодолимым Ахероном. Больше мы не виделись, а через год ты умерла. И теперь я вызываю в памяти ту картину, и всматриваюсь в нее, и понимаю, что она лгала и за обыкновенным прощаньем скрывалась бесконечная разлука.

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

ГУАЯКИЛЬ

Не видеть мне отражения вершины Игерота в водах залива Пласидо, не бывать в Восточной провинции, не разглядывать письмена Боливара в той библиотеке, которую я пытаюсь представить себе отсюда, из Буэнос-Айреса, и которая, несомненно, имеет свою определенную форму и бросает на землю свою ежевечерне растущую тень.

Перечитываю первую фразу, прежде чем написать вторую, и удивляюсь ее тону, одновременно меланхоличному и напыщенному. Видимо, трудно говорить об этой карибской республике, не заражаясь, хотя бы отчасти, пышным стилем ее самого известного бытописателя ? капитана Юзефа Коженевского, но в данном случае не он тому причина.

Хорхе Луис Борхес

Христос на кресте

Ногами он касается земли. Кресты одной величины. Христос не посредине. Он на третьем. Грудь покрыта черной бородой. Лицо не то, что на гравюрах, ? иудейский суровый облик. Я его не вижу и буду до скончанья дней моих

без устали искать его повсюду. Совсем ослабнув, он страдает молча. Истерзано чело венцом из терна. Не слышит он глумления толпы, не в первый раз глазеющей на смерть. Его или другого. Все едино. Он на кресте. В бреду он видит царство, которое, возможно, ждет его, и ту, с которой сблизиться не смог. И ничего не ведомо ему о теологии и гностицизме, непостижимой Троице, соборах, о бритве Оккама и литургии, об одеяньях пурпурных и митре, и о крещеньи Гутрума мечом, об инквизиторах и крови жертв, о злобных крестоносцах, Жанне д'Арк и папах, освящающих оружье. Он знает: он не бог, а человек, и не терзается кончиной скорой. Его терзают только гвозди. Он не римлянин. Не грек. Тихонько стонет. Он нам оставил дивный круг метафор и смысл прощения, которым можно свести на нет былое. (Эта мысль записана в тюрьме одним ирландцем). Мятущейся душой он ищет смерти. Густеют сумерки. Уже он мертв. Ползет по неподвижной плоти муха. Какая польза мне, что он страдал, ? когда я, как страдал, так и страдаю?

Хорхе Луис Борхес

История ангелов

Ангелы старше нас на два дня и две ночи: Господь сотворил их в день четвертый, и они, между только что созданным солнцем и первой луной, поглядывали на нашу землю, которая тогда вряд ли представляла собой что-либо, кроме нескольких полей с пшеницей да огородов неподалеку от воды. Эти первоначальные ангелы ? звезды. Древним евреям не стоило труда связать понятия УангелФ и УзвездаФ. Я выберу из многих других примеров то место в Книге Иова, где Господь говорит из бури, напоминая о начале мира: когда мне пели все утренние звезды и ликовали все сыны Божии. Это дословный перевод фрая Луиса де Леона, и нетрудно догадаться, что эти сыны Божии и поющие звезды ? ангелы. Также Исаия (14, 12) называет УденницейФ падшего ангела, о чем помнит Кеведо, когда пишет Умятежный ангел, бунтовщик-ДенницаФ. Это отождествление звезд и ангелов (скрашивающее одиночество ночей) кажется мне прекрасным, это награда евреям за то, что они оживили души звезд, придав жизненную силу их сиянию.