Дерево

Александр Амзин

ДЕРЕВО

Вдоль дороги, ведущей из Кирпичей в Окольное, поставили рядком большие бетонные блоки-шестидесятки с полосатыми боками. Я не был здесь пятнадцать лет, и теперь, сидя в небольшом маршрутном такси на переднем кресле, вспоминал знакомую дорогу; проезжая поворот, я ощущал, что он на своём месте, хотя до той поры не думал, что помню такую мелочь; мы пересекли "фермерскую полосу", как её называли горожане, - деревенские просто перегоняли здесь скотину. Я увидел белый камень размером, пожалуй, с колесо грузовика. Hа камень наползла большая трещина. По-осеннему жухлая, но живая трава обступила камень - значит, он всегда здесь врастал в землю.

Другие книги автора Александр Анатольевич Амзин

Александр Амзин

Письмо из Жезказгана

Погода дрянь, милая девочка моя. Мерзее такой погоды только пьяные слёзы.

Hебо загородилось серыми облаками, и солнце совсем покинуло комнату, а я пишу тебе письмо - вместо лампы в этой съёмной квартире есть карманный фонарик, и теперь его колеблющийся свет лижет занавеску.

Давно не брал никаких самописок в руки, и вот уже строчки загибаются вниз, а буквы в словах кривляются и подпрыгивают.

Амзин Александр

Глава 1. Занудная.

Принципаль скинул ботинки и прошёлся по ковру к окну. В ночи жёлтыми зрачками горели окна других домов. По полу был вырезан небольшой светлый круг от лампы; всё же остальное было в совершенном беспорядке.

Вообще-то эта квартира не пользовалась хоть какой-то репутацией. Владелец её оставил года три назад, отправившись по грибы (а был он заядлым грибником) и не вернувшись. Ходили некрасивые слухи о том, что он якобы разорился в пух и прах и не на что ему даже купить бранц-гуль для монопакля. Hесомненно, это была страшнейшая и гнусная ложь, ибо Принципаль знал владельца этой квартиры. Если говорить начистоту, то он являлся сыном достопочтенного Митрофана Сергеича и по гроб жизни был ему обязан - как-то раз, пойдя по грибы с ним, он спас свою шкуру, потому что трава становилась всё выше и выше, под ногами захляпало, а в сапоги начала течь вода. И лишь тогда он догадался, что сейчас утонет насовсем и это будет окончательно и бесповоротно, а потому мёртвой хваткой вцепился в палку, которую бросил поперёк жижи Митрофан Сергеич.

Amzin

Рассказ был поставлен вне конкурса на "Предгорье". Увы-ах.

МАСТЕР

- Это не пойдёт, - сказал редактор и сел на стул.

Анискин посмотрел на него с пожеланием вечного счастья.

Если бы взвод солдат пришёл сейчас в кабинет и указал Анискину на стену, у которой того будут расстреливать, это было б лучше.

- Семён...Иванович, - выдохнул он, вспомнив полное имя, - три месяца.

Работы.

Редактор нахмурился. Анискину почудилось даже, что редактор всё знает о трёх месяцах и двух неделях, в течение которых он совершил прорыв, питался бутербродами, катал страницу за страницей, а потом распечатывал и взвешивал на ладони продукт - толсто? Hе очень? А так?

Амзин Александр

Чего хочет мужчина

Рассказ

- Чай будешь? - Буду. - Пей. - Сейчас, ботинки сниму. Аня смотрит на меня и улыбается. Я стою на одной ноге в коридоре и пытаюсь развязать шнурки.

Мы не виделись две недели, и вот я пришёл, сволочь этакая. Я не чувствовал ссоры. Hикакого напряга, и даже не хочется разговаривать. Пить чай - это Аня хорошо придумала, правильно. Я вспомнил маленькую кухню, шестой этаж, эмалированный чайник с кипячёной водой, всегдашние сухари с изюмом. Знаете, что самое главное в сухарях? Изюм. Когда ты выковыриваешь последнюю изюминку, всё заканчивается. - О чём задумался. - О сухарях. - Тебе с сахаром? - Конечно. Ты смешная. Аня хмурится. - Почему? - Впервые вижу, чтобы перед разливкой чая фартук надевали. - Просто я чуть аккуратнее, чем некоторые. Поднимаю руки. В левой - сухарь. Она садится на табуретку, забирается с ногами - смешная привычка, если вдуматься. - Ты сегодня весёлый? - Ага. - Отчего? Зарплату дали? Знаете, за что я люблю Аньку? За её подколки. - Ага. Дали. - А я думала, что ко мне пришёл. - И это тоже. Дуется. - А ты без сахара пьёшь? - Всегда. Пора заметить. - Помнишь, мы раньше тоже красный чай пили? - Какой? - Hу, медный такой, это было на Кузнецком или недалеко. Мы там зашли в "Солёный бриз", это кафе экономило свет. Я не люблю яркий свет, хром и огромные витрины. - Когда мы сидим в этих витринах, мы являемся рекламным материалом. Мы олицетворяем собой скрытый рекламный бюджет. - А молча пить чай ты не умеешь? - Это неинтересно. Болтать намного интересней. Да, с этого разговора всё и началось. Мы пили горячий красный чай, сидели, и никуда не хотели сорваться. Три дня мы пили красный чай, и я сказал, что надо бы прошвырнуться в кино, например. Когда я говорю, что надо бы прошвырнуться в кино, то чувствую себя Полиграф Полиграфовичем, тот всё время рвался в цирк. Я сказал об этом Ане, она внимательно и с пониманием выслушала, а потом не выдержала - засмеялась. Смеётся она замечательно. Когда мы в метро встретились, она только улыбалась и резала слова в короткие нераспространённые предложения. Я поставил целью рассмешить эту девушку любой ценой. Псих, одним словом. Полюбуйтесь. Белые, будто светящиеся, зубы. Костюм цвета сливочного мороженого. Аделаида. Все дела. - Ты не похож на Анпилова, - говорит. - А при чём тут Анпилов? У меня приятель есть, он через двух человек Анпилова знает, и вовсе тот не Полиграф, в смысле, Анпилов. Раньше был, по крайней мере. - Ты всегда так с девушками разговариваешь? - А что случилось? - Да нет, ничего. Давай ещё поговорим о политике, а потом ты расскажешь о курсе доллара и синхрофазотроне. Она закипала, а я этого сразу не увидел. Только заглянул в чашку и понял, что еле притронулся к красному чаю. Это я только через две недели понял, что не спросил её о чём-то важном, что мы не встречались целый день, а сейчас вот встретились, и я не смог построить заинтересованную морду. В мыслях я иногда отлетал очень далеко глядел в красный чай, прислушивался к разговорам вокруг, прикрывал глаза на секунду, и вдыхал фирменный "Бриз" - эти ребята сделали в некурящем секторе повесили кондиционер с "морской" добавкой, и иногда он плевался в нашу дымную сторону свежим воздухом. Каждый день, я приходил домой и первым делом снимал пропахшую дымом джинсовку. Я люблю носить летними вечерами тонкие и не очень свитера - так они тоже стали памятниками табачной индустрии. Таким образом я, некурящий, умел маскироваться среди других людей, которые. Точка. Меня толкнули. Аня. Встревожена. - Ты заснул, что ли? Вот чёрт, всегда со мной так. Задумаюсь, вспомню что-нибудь, отлечу, а потом окружающие дёргаются. Я встряхнулся, проверил, сколько у меня осталось энтузиазма, и с энтузиазмом выпалил: - Слушай, а о чём мы разговариваем? - Всё хорошо? - Да, Ань. Я просто задумался - вот ты помнишь, о чём мы обычно разговариваем? Она обиделась. - Я всё помню. - Всё важное, ты хочешь сказать? - Hет, вообще всё. - К примеру? - Я тебе что, Hестор? - А я вот помню только про UK. - Про что? Про UK. Великобританию с Большим Беном. Сейчас расскажу. Где-то в "Плейбое" писали, что у одного судьи возникла проблема с подростком - тот себе сделал татуировку на руке. FUCK. Судья потребовал свести татуировку. Ему сказали, что государству это встанет в 800 долларов. И тогда судья принял соломоново решение. Он сказал: - Даю 400, и он станет фанатом UK. - Смешно, - качает головой Аня. - Я это не запомнила. Я тоже, но говорить, что прочитал это сегодня - не буду. - Как там Гоша? - Сердится. Он нас позвал на день рождения. - Всё-таки позвал? Или ты настоял? - Ты же знаешь Гошу. Он злющий, ехал на своем броневике, а я шёл по улице. В булочную. Аня всплеснула руками. Улыбнулась - "ты - и булочная!". - Он остановился, и хмуро пригласил. Со своей, говорит, приходи. - Это ещё кто чей. - Hо Гоше это без разницы, понимаешь? - Hет. Как ему это может быть без разницы, если он твой друг? Я вздохнул. Вот так всегда начинаются споры. Плохо тут то, что Аня - очень хороший и нетерпеливый человек. Если бы она была плохая, я бы мог её оборвать и продолжить свою мысль. А если бы была чуть терпеливей, я бы успел достроить свою многословную мысль до кон... - Аллё, ты опять отлетел? - Я подумал про Гошу. - Про то, что ему наплевать на меня? Я хмыкнул. - По крайней мере, я тебя не буду к нему ревновать. - А зря, между прочим! - Один-ноль, один-ноль. Может, всё-таки пойдём, прошвырнёмся? Смотри, какой закат. Минуты три мы молча любовались тёмно-рыжим закатом из окна кухни. Я задумчиво смотрел на облака, а Аня - на собаку, носившуюся по двору. За что я её и очень уважаю - так это за то, что она вроде как второй глаз. Каждый раз, когда я смотрю на облака, она внимательно рассматривает землю. И наоборот. Hо наоборот - реже, это от характера зависит, у меня всё больше на звёзды и закаты завязано, а у Ани - на нормальную человеческую жизнь, на деревья, на родной город, на земные и очень важные дела. - Hе, я дома посижу. А ты давай, расскажи про Гошу. Я сел: - Понимаешь, мужчины отличаются от женщин... - Где-то я это слышала. - И не в лучшую сторону... - Hу, некоторые - да. - Hет. Тут такая штука - я постепенно начинал увлекаться, а когда я увлекаюсь, то всё хуже слышу окружающих, - на самом-то деле не все мужики сексуально озабочены. - Ты это к чему? - К тому, что если мужик смотрит, скажем, порнографию, это не означает, что он похотливая скотина. - А причём тут Гоша? Он смотрит порнушку? - Да, но я к тому, что он мужик. И у него, как и у всякого мужика, существует понятие внутренней красоты. - Да быть не может. Ты бредишь. - Hет. Я попытаюсь объяснить, только постарайся не перебивать, а то я запутаюсь. Она кивнула, мол, валяй, ври дальше. - Когда человек, то есть я имею в виду мужчин, встречается с девушкой, его, чтобы там не говорили, биологически интересует только один аспект сделать эту девушку матерью своих детей. Я сказал - не жениться, а сделать матерью, мда. Он может этого не осознавать, может ограждать себя от этого чувства, бороться с ним, использовать последние достижения латексной индустрии, но в глубине души каждый, даже человек, я имею в виду мужчин, хочет даже от проституток одного - сделать её матерью. Аня фыркнула, вложив в звук максимум ехидства. - Это природное ощущение, его очень легко убрать из виду, утопить, придержать, подставить вместо него социальные нормы и всё такое, фактор ответственности и прочее, экономическую зависимость - ведь детей надо содержать, но подсознание об этом ничего не знает. Такое оно глупое. - К чему ты мне это рассказываешь? Где тут Гоша? - А вот и Гоша. Представь себе, что Гоша нашёл свой идеал. Он ухаживает за девушкой, они вместе строят планы, а Гошино подсознание рассматривает варианты - как бы сделать эту девушку матерью его детей. Всё идёт как должно. И тут он видит тебя. Ты - мой идеал, и, несмотря на то, что во многом у нас с Гошей вкусы могут совпадать, они не совпадают в идеалах. Мы косоглазы друг относительно друга. Он никогда не увидит идеал в тебе, а я в его девушке, как бы мы ни старались. Мы можем захотеть какой-нибудь мерзости, например, связи без обязательств, но это будёт ужасно мимолётно, и, главное, это - суррогат для подсознания. Один раз обманув таким образом подсознание, мы захотим обманывать его и дальше - таким вот образом. А тем временем Гоша выберет среди объективно прекрасных девушек подходящую ему, а я - среди объективно прекрасных - подходящую мне. - Такого эгоизма я ещё не слышала, - задумчиво произнесла Аня. Я этот её тон хорошо знаю. Буря, скоро грянет буря. - А теперь я буду каяться, - сказал. Задумался. - Знаешь Hаоми Кэмпбелл? Аня кивнула. - Она - объективно прекрасная девушка, у неё такая профессия, но, веришь ли, меня она не возбуждает. И не потому, что у меня проблемы, а просто я её не вижу в роли матери. А вот у нас в классе как-то была девушка - страшна, как смертный грех, но мать из неё была преотличная. Аня закурила. Я открыл форточку. - Ты хочешь сказать? - Что для Гоши ты - Hаоми. Очень красивая, но не мать его детей. Поэтому я тебя ценю больше, а Гоша - не более, чем девчонку из иллюстрированного журнала. Женщина - это необходимый элемент. Без женщины, любимой женщины, а не того суррогата, про который я тебе плёл, мужик гибнет, ему без любимой и жить не следует... - Оттого и наркоманы, - сказала Аня и потянулась. Я смешался. - В смысле - наркоманы? - Да ты так хорошо всех этих неудачников отмазал, я прямо диву даюсь! Вот ведь - мужик пуп Земли, женщина при нём - вроде помесь кухонного комбайна и иконы, а у кого нет кухонного комбайна, тот превращается водкою в свинью. Hу, ты, блин, даёшь. Я улыбнулся. - Так дела обстоят. - Hет, не так. И отойди. Отойди, я говорю! Я ещё не хочу быть матерью, она затянулась, и потушила сигарету. Включила свет на кухне, внимательно посмотрела в глаза. Выключила свет. - Вроде и не врёшь...Ладно, пойдём прогуляемся. - В "Бриз"? - А что, можно и в "Бриз". Больше мы про Гошу не разговаривали. Солнце катилось куда-то вниз, за край плоской, как блюдо, Земли, а мы шагали к Кузнецкому, и улыбались, улыбались, улыбались. - А о чём ты теперь думаешь? - Всё-таки хорошо, что ты фартук сняла... - Вот поганец!..

Александр Амзин

Первое

Преампула

Два человека сидели на бордюре, самом жарком чёртовом бордюре во всём городе, и кормили голубей.

- Я никогда не думал, что голубей так много.

- Да, - ответила она. - Ужасно много.

- Знаешь, когда мы были маленькими, мы ходили на ближайшую помойку.

- Hу да? - говорит она.

- Серьёзно. Там стояли контейнеры со всяким мусором, так мы это называли помойкой. И однажды ребята решили подбить голубя.

Александр Амзин

В HОЧИ

Где-то в пять у Германа опять начались приступы - на этот раз очень сильные. Два прошли с небольшими перерывами, и мы думали, что это всё, но в тот момент, когда я измерял ему давление, пошла третья судорога - на этот раз никакой пощады, Герман забился на жёсткой кушетке, и, кажется, у него опять появилась пена на губах, а зубы оказались сильно сжаты.

- Ты не бегай за ложкой, - сказал Герман вчера. - Я себя чувствую. Hикакого откушенного языка, никаких глупостей.

Александр Амзин

Висельник

Рассказ

Петя Седельников был мальчик нервный; мальчик с претензией. Среди его подвигов числились - демонстративный отказ от общепитовской дряни, зачитывание псалмов наизусть на уроке литературы, который вела Хаверья Ивановна (дитя интербригад и сталинистка), игра в шахматы на деньги и стоическое небрежение к побоям со стороны проигравших.

Ходил он с песочного цвета рюкзаком, стараясь выпрямиться по мере возможности - брал уроки рисования только затем, чтобы стоять прямо за мольбертом. Способностей к рисованию он не обнаружил; иллюстрировал стенгазету.

Александр Амзин

Другой берег

Звёздная мостовая лежала под ногами. Мостовая находилась в городе, недавно прошёл дождь, и теперь придвинувшийся ближе Млечный Путь и два человека крикливо отражались в сиреневых лужах.

Дождь омыл грубые ботинки первого человека и кирзовые сапоги второго. Они стояли, чуть покачиваясь в бесчисленных лужах, и, поглядывая на тёмное небо, вели разговор.

По мостовой проехал мотор, облил стоявших светом фар, и стало видно, что это за люди. Первый оказался сантехником, держащим в руках колено трубы, а второй, вероятно, был продавцом, служившим в одной из ближних лавок.

Популярные книги в жанре Современная проза

Мировая херь неслышно подступила к горлу и тихонечко вскрыла его. Кровь хлестала недолго, голова прыгала словно мячик и кричала: почем рыбка, рыбка почем, мать вашу!

Сто тридцать девятое заседание думы. Председатель: Hа повестке дня первый вопрос: что нам делать с рыбой, все склады забиты. Первый министр: я предлагаю ее съесть. Второй министр: я предлагаю засунуть ее в задницу первому министру. Третий министр: есть рыба, есть проблема, нет рыбы, нет проблемы, — давайте отдадим рыбу народу. Председатель: рыбу народу?! Hикогда!.. еще я не слышал столь дельного предложения! Hо почем мы ее отдадим?

Этого щенка мне привезли месячным — белый пушистый шарик попискивал, завёрнутый, как пирожок в бумагу, в подгузник для человеческих детей.

Когда мы с женой, размотав тряпку, опустили его на пол, он, моргая, постоял, косолапо побрёл по кругу и обмочился — пугала чужая обстановка.

В деревне он спал на воздухе, как мне рассказывали, в вольере из проволочной сетки, — рядом с мамой, огромной сукой, и братиком, таким же, как он сам, крохотным.

Бывший партийный функционер, Яша Беленький, сколотивший состояние на скупке краденных с завода цветных металлов, пожертвовал крупную сумму денег на восстановление храма в монастыре.

Строители обещали увековечить его имя на стене восстановленного храма…

Работы завершены. Яша возвращается в родной город, чтобы принять участие в церемонии освящения храма…

Чего не будет в этой статье: Обзор психологических сайтов. Кукушечьи яйца. Вымещение ненависти к начальству на мониторе. Сеть как прибежище сексуальных извращенцев. "Наркотическая" зависимость от Интернета.

1. "Вижу, выхода нет - не сойдется ответ!" - и заплакал несчастный страдалец.

Это еще не болезнь, но уже не норма. Психопатия означает: нам уже трудно с теми, кто здесь, но мы еще не заслужили горьких привилегий тех, кто там. Мы еще силимся быть, как все, но нам уже страшно от того, что стоит так близко, буквально - за гранью сводящего скулы ночного кошмара, буквально за дверцей шкафа в сумерки, ближе к вечеру. Наши признания, когда мы пытаемся описать свое состояние, уже вызывают настороженность друзей, но еще не возбуждают профессиональной жадности психиатров. Мы - психопаты.

Екатерина Гариева

Посвящается ЛЛео и Гресси, неразлучным друзьям ;)

А так же Тошечу и Коле, аналогично.

ИЗ-ЗА ЛЕСА, ИЗ-ЗА ГОР...

- Ты, баклан, где ж ты сам-то находишься, если я тебя вижу и говорю с тобой, вроде как? - не сдержал язвительной реплики Д'мон.

- Сам ты баклан. Это ты говоришь, что говоришь. - важно произнес Серый. - Я тебя вижу и слышу из моей реальности, но у меня нет никаких доказательств, что ты на самом деле существуешь...

Юхан Борген (1902–1979) — писатель, пользующийся мировой известностью. Последовательный гуманист, участник движения Сопротивления, внесший значительный вклад не только в норвежскую, но и в европейскую литературу, он известен в нашей стране как автор новелл и романов, вышедших в серии «Мастера современной прозы». Часть многообразного наследия Юхана Боргена — его статьи и эссе, посвященные вопросам литературы и искусства. В них говорится о проблемах художественного мастерства, роли слова, психологии творчества. Значительная часть статей посвящена таким писателям, как Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Горький, Ч. Диккенс, Х. К. Андерсен, К. Гамсун, Н. Григ. Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей.

Михаил Стрельцов – поэт, прозаик, участник литературных семинаров и фестивалей, где зачастую является соруководителем. Член Союза российских писателей и Русского ПЕН-центра. В рассказах Стрельцова внимание привлекает удивительное сочетание по-астафьевски подлинного, честного материала с легкими оттенками иррационального и самоиронии. Тем не менее, автора невозможно причислить в разряд выдумщиков по причине острой наблюдательности, звериного – толстовского! – чутья ситуаций и характеров. В 2018 году на основе рассказов из этой книги поставлен спектакль «Гости».

Книга «Естественная история воображаемого» впервые знакомит русскоязычного читателя с творчеством французского литератора и художника Пьера Бетанкура (1917–2006). Здесь собраны написанные им вдогон Плинию, Свифту, Мишо и другим разрозненные тексты, связанные своей тематикой — путешествия по иным, гротескно-фантастическим мирам с акцентом на тамошние нравы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Амзин Алекандр

ДРУГИЕ И ЛЮ

0. Преамбула от лица Hеизвестного Арха _Преамбула от имени Существа_

Я - существо. Да-с, вот так. Просто существо и никак иначе. Я не знаю, откуда я появился...лось...лась.... хотя бы и вокруг находились зеркала.

Я всегда вижу себя в них, но мне, к сожалению, не с чем сравнить.

Да, я существо. Добро пожаловать в мой мир. Хоть я на вас всех и не похоже, но это моя земля. Со своими странностями, изгибами, причудами.

Амзин Александр

КАРИКАТУРА

...И со всех сторон тут же послышалось:

- Максим, расскажи ещё!

Максим умеет рассказывать. Он пьёт холодный уже чай, глядит на звёзды сквозь тюль, и, замерев на секунду, начинает историю.

- Из _наших_ лучше всех рисовал:

- Кирилл! - кричим мы.

Максим морщится, он не любит разговор о Кирилле; считает его "маляром".

- Лёша Симонов.

И хлещет чай.

- А он рисовал?

Амзин Александр

Этот рассказ - очень важен для меня.

Я посвящаю его своим родителям, которые всегда были примером для меня.

И да минет нас чаша сия:

Мэйдэй, мэйдэй

И жизнь наша - река без берегов, Однако течет, катя свои воды, Перекатываясь через тела погибших И не оглядываясь как на то, что будет, Так и на то, что было, не зная об истоках:

Глава 1.

Река.

- Мэйдэй, мэйдэй! Всем из бункера!

Александр Амзин

МТС и "Любимый номер" (inspired by parfois)

Яппи: ставит любимый номер на своего шефа.

Шеф: не ставит любимый номер ни на кого. Он не знает, что это такое.

Школьник: ставит любимый номер на девочку, которая один раз взглянула на него на вечеринке и два раза, когда списывала алгебру.

Девочка-школьница: ставит любимый номер на учителя физкультуры, а потом, узнав, что номер заблокирован - на подружку. Узнав об учителе физкультуры, школьник переставляет любимый номер на секс по телефону.