День рождения в Лондоне

День рождения в Лондоне
Авторы:
Перевод: Вера Пророкова, Виктор Голышев, Елена Суриц, Лариса Беспалова
Жанр: Современная проза
Серия: Проза еврейской жизни
Год: 2009
ISBN: 978-5-7516-0767-8

От издателя

В книгу вошли рассказы шести английских писателей разных поколений — от много печатавшейся в России Мюриэл Спарк до пока неизвестных у нас Рут Джабвалы и Джонатана Уилсона. Их рассказы о жизни английских евреев в двадцатом веке отличает тонкий психологический анализ и блестящий юмор, еврейский и английский одновременно.

Отрывок из произведения:

Как-то раз в лавку к моей крошке-бабушке в Уотфорде зашел сумасшедший. Я вот говорю — крошке-бабушке, но это исключительно из-за ее роста и размеров ее мира в квадратных метрах — махонькая лавка со всякой всячиной, за лавкой зальце, а за ним кухня с каменным полом, и две спальни у бабушки над головой.

— Я тебя убью, — сумасшедший говорит, раскорячился в дверном проеме, темные лапищи свои поднял, сейчас набросится, задушит. И глаза горят из пущи бороды и бровей.

Рекомендуем почитать

Роман «Свежо предание» — из разряда тех книг, которым пророчили публикацию лишь «через двести-триста лет». На этом параллели с «Жизнью и судьбой» Василия Гроссмана не заканчиваются: с разницей в год — тот же «Новый мир», тот же Твардовский, тот же сейф… Эпопея Гроссмана была напечатана за границей через 19 лет, в России — через 27. Роман И. Грековой увидел свет через 33 года (на родине — через 35 лет), к счастью, при жизни автора. В нем Елена Вентцель, русская женщина с немецкой фамилией, коснулась невозможного, для своего времени непроизносимого: сталинского антисемитизма. Но дело у нее не в идейности и не в политике. Писательница забила тревогу, как всякий порядочный человек, когда на глазах у него ни за что гибнут достойные люди. Это беда и боль не только их, но и того народа, который такое допустил. И именно русский человек в романе перечисляет основные черты еврейского народа: «Вековые-то преследования даром не прошли, выковали и характер, и волю, и сплоченность. Любовь к детям. Любовь к родичам… И мудрость <…> Горькая такая, спокойная… с юмором». Проза И. Грековой не просто женская — материнская, от посвящения памяти сына до всей манеры письма, мягкой, лирической. Материнская любовь и умение поставить все на свои места становится единственной спасительной силой, хрупким укрытием от любых бед и эпохальных вихрей. Самые проникновенные и убедительные страницы романа — о детях, «младенчиках», как говорит одна из героинь. Ребенок здесь — «мера всех вещей», главный индикатор человечности. А вечная материнская невысказанность выплескивается явно вставным эпизодом о родах. Многие авторы симпатизируют и сочувствуют своим героям. И. Грекова их любит — открыто, ненавязчиво, горько. По учебнику Елены Вентцель по теории вероятностей студенты занимаются до сих пор. А вот проза И. Грековой известна, увы, далеко не всем. Жаль: в ней есть то, чего порой так не хватает современной, посткакой-то, пластмассовой литературе — простая, теплая, внеисторическая человечность.

Роман «Эсав» ведущего израильского прозаика Меира Шалева — это семейная сага, охватывающая период от конца Первой мировой войны и почти до наших времен. В центре событий — драматическая судьба двух братьев-близнецов, чья история во многом напоминает библейскую историю Якова и Эсава (в русском переводе Библии — Иакова и Исава). Роман увлекает поразительным сплавом серьезности и насмешливой игры, фантастики и реальности. Широкое эпическое дыхание и магическая атмосфера роднят его с книгами Маркеса, а ироничный интеллектуализм и изощренная сюжетная игра вызывают в памяти набоковский «Дар».

Выдающийся писатель, лауреат Нобелевской премии Исаак Башевис Зингер посвятил роман «Семья Мускат» (1950) памяти своего старшего брата. Посвящение подчеркивает преемственность творческой эстафеты, — ведь именно Исроэл Йошуа Зингер своим знаменитым произведением «Братья Ашкенази» заложил основы еврейского семейного романа. В «Семье Мускат» изображена жизнь варшавских евреев на протяжении нескольких десятилетий — мы застаем многочисленное семейство в переломный момент, когда под влиянием обстоятельств начинается меняться отлаженное веками существование польских евреев, и прослеживаем его жизнь на протяжении десятилетий. Роман существует в двух версиях — идишской и английской, перевод которой мы и предлагаем читателю.

В книгу писателя и журналиста Аркана Карива (1963–2012) вошли два его романа, а также разнообразная малая проза (рассказы, эссе, рецензии), написанная для периодики. Роман «Однажды в Бишкеке», публикуемый впервые и законченный автором незадолго до смерти, имеет подзаголовок: «роман про любовь». Герой романа все тот же Мартын Зильбер, своеобразное alter ego автора, известный его читателям по роману «Переводчик». Авантюрный сюжет, построенный на современных политических реалиях, на сей раз приводит Зильбера в Бишкек, для участия в предвыборной кампании одного из кандидатов в президенты.

Новый — восьмой в этой серии — роман Меира Шалева, самого популярного писателя Израиля, так же увлекателен, как уже полюбившиеся читателям России его прежние произведения. Книга искрится интеллектуальной иронией, на ее страницах кипят подлинные человеческие страсти. К тому же автор решился на дерзкий эксперимент: впервые в его творчестве повествование ведется от лица женщины, которой отдано право говорить о самых интимных переживаниях. При этом роман ставит такие мучительные нравственные вопросы, каких не задавала до сих пор ни одна другая книга Шалева. Безжалостно, не считаясь с условностями литературы, автор проникает в самые глубинные, самые потаенные пласты человеческой души. Тайны и преступления в семье героини романа продолжают саднить нашу память еще долгое время после того, как мы перевернем последнюю страницу.

Обычная еврейская семья — родители и четверо детей — эмигрирует из России в Америку в поисках лучшей жизни, но им приходится оставить дома и привычный уклад, и религиозные традиции, которые невозможно поддерживать в новой среде. Вот только не все члены семьи находят в себе силы преодолеть тоску по прежней жизни… Шолом Аш (1880–1957) — классик еврейской литературы написал на идише множество романов, повестей, рассказов, пьес и новелл. Одно из лучших его произведений — повесть «Америка» была переведена с идиша на русский еще в 1964 г., но в России издается впервые.

Впервые на русском языке выходит самый знаменитый роман ведущего израильского прозаика Меира Шалева. Эта книга о том поколении евреев, которое пришло из России в Палестину и превратило ее пески и болота в цветущую страну, Эрец-Исраэль. В мастерски выстроенном повествовании трагедия переплетена с иронией, русская любовь с горьким еврейским юмором, поэтический миф с грубой правдой тяжелого труда. История обитателей маленькой долины, отвоеванной у природы, вмещает огромный мир страсти и тоски, надежд и страданий, верности и боли.

«Русский роман» — третье произведение Шалева, вышедшее в издательстве «Текст», после «Библии сегодня» (2000) и «В доме своем в пустыне…» (2005).

От издателя

«Торквемада» — один из лучших романов знаменитого американского писателя Говарда Фаста. Он посвящен периоду становления испанской инквизиции в конце XV века. Доминиканский монах Томас де Торквемада, назначенный «католическими королями» великим инквизитором, начинает гонения на иудеев, хотя и в его жилах тоже есть еврейская кровь. Благородный испанский дворянин Альваро де Рафаэль пытается противостоять своему бывшему другу, но в результате сам оказывается в камере пыток…

Другие книги автора Рут Проуэр Джабвала

Номер открывается романом «Жара и пыль» англо-американской писательницы и киносценариста Рут Прайвер Джабвала (1927–2013). Действие происходит в Индии, причем попеременно — то совсем недавно, то в 1923 году. Героиня и рассказчица, наша современница, переселившись в Индию, обретается как бы в двух измерениях: живет собственной нынешней жизнью и, вместе с тем, — молодостью первой жены своего деда, ушедшей от него к обедневшему индийскому принцу. И главные, и второстепенные герои-англичане испытывают на себе загадочные чары Индии.

Я причесывалась перед зеркалом, когда в спальню вошла Хильда и говорит:

— Дженни, он мне нравится, ей-ей нравится, ты таких симпатичных давно не приводила.

А я ей:

— Я так рада; правда, он ужас до чего интересный?

А она:

— Еще бы, а он еврей?

А я ей:

— Между прочим, да, но, правда же, ни чуточки не похож?

А Хильда мне:

— Нисколько.

А потом и говорит:

— Ты сегодня тоже ужас до чего интересная.

— Сынок, — мистер Перельман взял сына под руку. — Не ради меня — сделай это ради мамы.

— Нет, пап, — сказал Джон: он чувствовал, что в его голосе проскальзывает раздражение — отзвук отгремевших боев, отошедших в прошлое мелочных раздоров, и его это сердило. — Я же сказал: я на это не пойду. Разговор окончен.

Отец прогуливал его по длинному, залитому солнцем коридору, они миновали кабинет — за его распахнутой дверью монахиня в белом куколе, который стоял вокруг лица торчком, точно тонкие листы фанеры, что-то писала, над ее головой висела крохотная восковая, аляповато раскрашенная мадонна с младенцем; абсолютно антропоморфные, подумал он.

Популярные книги в жанре Современная проза

 Глушков укрывался в длинном пустующем складе. У деревянного строения отсутствовали обе торцовые стены, и сырой ветер океана насквозь продувал его, как огромную трубу.

 К исходу вторых суток Глушков стал думать, что мог бы легко убить себя, и он несколько раз примерял смерть к своему утомленному съеженному естеству, поднося холодный ствол автомата к сухому горячему рту, или ко лбу, или упирая его в грудь, вдавливая стальное жерлышко глубоко в свалявшиеся ворсинки шинельки. И при этих репетициях он не чувствовал ни страха, ни омерзения, которые могли бы отрезвить его, он будто опьянел от близости и простоты смерти — стоило легко надавить пальцем на чуть загнутую железку, чтобы вступить в некие двери, или точнее не в двери, а в темный неровный провал в каменной стене, в пещеру, которая смутно маячила в его воображении. И если что–то удерживало его, то лишь призрачная щемящая надежда на что–нибудь фантастичное, способное выхватить его из ямы отчаяния, куда он свалился.

На деревянном с золотом троне восседал старец. Старец, не старец Один. Можно было бы сказать — Бог, но он сам ссылался на своего Бога.

Можно было бы сказать — Колдун, но, по чести сказать, — язык не повернется. Никому и никогда от него не то, чтобы плохо, неприятно не было.

Ум его был огромен и велик, и представлял собою несметное воинство. Но даже воинство это склонялось пред силою, именуемою любовью…

Пещера, в которой восседал на деревянном троне Один, напомнила писателю Элевсинские театры. Те самые места массовых посвящений, что некогда получили название Мистерий.

Автор серьезно убежден, что описываемые здесь события развернулись бы несколько иначе, если бы в один июньский день капитан полярного корабля «Полюс» не записал в состав своей команды этого сомнительного боцмана.

Но оплошность была допущена: боцман попал на «Полюс». Значение этого промаха капитан понял очень скоро. Сколько раз, готовясь к отплытию в неизведанную область льдов, он мрачно рассматривал громадную карту и с поздним сожалением качал головой.

Петр Грынич, Великий Шу, наклонился к ней, неоновом свете реклам по его прекрасному лицу проскользнула тень безумия... Карты, любовь, криминальная интрига, которая держит читателя в напряжении до последней страницы, — все это есть в повести «Великий Шу». И все же в ней речь идет о чем-то ином, о чем- то неизмеримо большем. Снятый режиссером Сильвестром Хенчийским одноименный фильм сд елал повесть у себя на родине бестселлером.

Бистро было безымянным и располагалось недалеко от Театра оперетты. Узенькое помещение, стойка у входной двери, три-четыре миниатюрных столика, в дальнем углу крошечная кухонька. За последним столиком сидели двое.

— Ты знаешь, я человек рафинированный, — говорил седовласый, тряхнув густой волнистой гривой. — Меня изрядно покоробили слова ректора о том, что в командировку в Лондон поедут те, кто максимально достойно проявил себя в прошлом году в научном плане. Это Кондаков-то Герман?! Он же через ВАК еле-еле проскочил со своей никудышной докторской. Взятка — и крупная! — премного способствовала остепенению очередной бездарности. Сейчас правит бал господин великий доллар. К слову — нам уже третий месяц не выплачивают зарплату. Хотя она у меня, профессора, доктора филологии, гуманитария, в три раза ниже, чем у секретаря-референта в СП и в пять раз — чем у телохранителя президента банка.

Автор рискнул определить жанр отданной на суд читателя книги древним словом действо.

В этом действе — жизнь многих, на чьи плечи лёг груз истории совершенно определенного времени.

Пробу разобраться в типических судьбах, без деления их на плохие и хорошие, и обнаружит читатель «Моли», действа, среди участников которого были:

1 — Автор,

2 — Собеседник Автора,

3 — Леонид Николаевич Решков,

Вы держите в руках своеобразный путеводитель по болевым точкам современной женщины. Каждая глава посвящена отдельной проблеме. Как полюбить свое тело и увидеть его красоту? Как отстоять свои личные границы без вреда отношениям с окружающими? Зачем притворяться кем-то другим, если можно быть собой и получать удовольствие от жизни? Книга не решит в одно мгновение все ваши проблемы, но позволит под другим углом взглянуть на них. Не нужно быть идеальной, чтобы быть счастливой.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Прекрасная незнакомка на пороге дома… Приятный сюрприз? Возможно. Вот только в глазах ее тайны, за спиной тьма, а тень ее – сама смерть.

Ловец душ знает, что после смерти жизнь только начинается. Но переходить на ту сторону грани не спешит. Однако с появлением новой помощницы его то и дело пытаются убить. Она строптива, опасна и, кажется, не слишком-то высокого о нем мнения. Уволить ее? Ни за что. Ведь рядом с ней он по-настоящему жив.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

- 1 -

«Дамы и господа! Телекомпания «Союз» прерывает свои программы для экстренного выпуска новостей.

- Здравствуйте. Вооруженное ограбление банка в самом центре столицы вылилось в беспрецедентный захват заложников.

Прямой репортаж с места событий нашего специального корреспондента Сергея Климова.

- В настоящий кошмар превратился сегодняшний день для десятков или даже сотен людей: сотрудников, а также посетителей верхних этажей бизнес-центра «Новая Эра». Сейчас я и оператор Евгений Розов находимся рядом с этим сверхсовременным двадцатипятиэтажным зданием на проспекте Мира.

Катарская ересь, распространившаяся во Франции в Средние века, едва не стада причиной самого драматичного раскола христианской церкви. Альбигойский крестовый поход, предпринятый католиками против Окситании, по территории которой победоносно шествовало учение катаров, стал самой масштабной и кровопролитной междоусобицей в средневековой Европе. Огромное количество людей было вырезано и погибло на кострах инквизиции из-за разночтений в тексте Святого Писания, некогда цветущий край Южной Франции был обращен в дымящуюся пустыню.

Один из крупнейших ученых-энциклопедистов нашего времени, автор множества исторических исследований Роже Каратини предлагает свою версию войны Церкви с катарами, основанную на документах, хрониках и свидетельствах современников этих кровавых событий. По мнению французского исследователя, невероятная бойня альбигойского крестового похода стала результатом не только религиозного рвения, но и более приземленных причин — алчности, глупости и жестокости средневековых феодалов.

Судьба не пощадила графа Дорнохского. Он, потерявший зрение во цвете лет, вынужден исполнить фамильный долг — встать во главе гордого шотландского клана Мак-Дорн. Однако лучом света во тьме, окутавшей молодого графа, стал приезд из Англии юной Вары Мак-Дорн — девушки, скрасившей для него дни одиночества, полюбившей его всеми силами души, готовой на все, чтобы исцелить возлюбленного, и не побоявшейся рискнуть собственной жизнью во имя его спасения…

Отмена Апокалипсиса в 2012 году, которая стоила жизни Майклу Гэбриэлу, оказалась лишь отсрочкой! 2047 год, планету сотрясают катаклизмы, которые слишком напоминают события весны 2011 года в Японии… Но в тот самый миг, когда сын Майкла Мэнни вопреки пророчеству не проследовал за своим братом-близнецом в Ад древних майя, у человечества появился шанс на выживание! Чтобы предотвратить техногенную катастрофу, Мэнни разрывает временную петлю и устремляется в прошлое…