День неприятностей (История Биба Фортуны)

История Биба Фортуны Я сброшу Джаббу с трона в день переворота, думал Биб Фортуна, покидая тронный зал своего хозяина для секретного разговора с монахами Б 'омарр. Мои стражники швырнут его на решетку над пещерой ранкора. Пускай поваляется там-, смотря на бушующего внизу зверя и слушая его рев, пускай знает, что, когда я открою дверцу и он упадет, ранкор сожрет его. И пусть узнает перед смертью, что я унаследую его добро и его преступную организацию и ничто меня не остановит!

Рекомендуем почитать

Опять кормежка. Хруст и треск костей громким эхом отдавался в комнате випхида Ж'Квилле. Это «домашний любимец» Джаббы дожевывал свою очередную жертву.

Ж'Квилле шагал взад-вперед по пустой комнате. Охотничья жажда сотрясала его высокое тело, покрытое золотистой шерстью. Широкая морда кривилась. Клыки зудели, хотя уже прошло несколько часов с тех пор, как Джабба скинул танцовшицутви'лекку в яму к ранкору. Вопли уже давным-давно затихли, а у Ж'Квилле все текли слюнки. Аппетитный запах свежей крови разливал тепло в животе.

Спина Оулы содрогнулась от корней лекку до ступней обутых в сандалии ног. Танцовщица взобралась на край постамента Джаббы, как можно дальше от Жирнотелого, насколько ей позволяла цепь. Из кальяна струился едкий дым, густо висел в воздухе, застревая в горле.

Девушка качнула головой, и цепь зазвенела. Она проверила каждое ее звено, надеясь найти в ней слабое место. Не получилось. Уже два дня, два бесконечных цикла пылаюгцих двойных солнц Татуина, она не видела дневного света. И она догадывалась, что только помешала темным намерениям отвратительного хатта, потому что он обожал ее наказывать так же сильно, как предвкушал ее окончательное повиновение.

Фьют. Длинный цепкий язык облизал шершавые губы, подбирая последние крохи пиши. Но, облизываясь, Бубо не забывал и смотреть. Расположенные поверх его зеленой головы, багровые глаза с интересом наблюдали за происходящим в кухне. Жабопес сидел, согнувшись в три погибели, в затененном углублении под еще теплыми печами.

За длинную карьеру шпиона и убийцы, побывав во многих местах, похожих на это, он много раз видел то, что происходило сейчас. Гар-тогг, один из громадных охранников, допрашивал Рие-Йиеса. Прямо перед ними лежало тело. Бубо почувствовал прилив щенячьего восторга, представив, как охранник бьет грана по голове, а потом утаскивает его в камеру дожидаться наказания, которое определит ему хатт.

Впервые я увидел Скайуокера, когда он вошел во дворец Джаббы. В нем не было ничего примечательного — просто черная фигура, закутанная в широченный плащ, с лицом, скрытым под капюшоном. И тем не менее в нем ощущалось что-то такое, от чего чешуя у меня на спине встала дыбом.

Повинуясь древнему, примитивному инстинкту, я нырнул за кучу ящиков — — нелегкое дело для парня ростом за два метра — и уставился на незнакомца, словно испуганный бандиго. Скай-уокер в это время разговаривал с правой рукой Джаббы, Бибом Фортуной, а неподалеку пускала слюни парочка гаморреанцев.

Словно громадное животное, бредущее к своей погибели, Облачный город вздрогнул, накренился и начал падать. Ландо Калриссиан услышал, как закричали от ужаса угнауты и прочие обитатели его владений, видевшие в нем залог своей безопасности и стабильности. Все его надежды пошли ко дну вместе с гибнущим городом. Он уронил бластер, подпрыгнул и вцепился в опору, как будто крепкая хватка могла спасти его от падения в облака Беспина. Оружие покатилось по скошенной под невообразимым углом палубе, ударилось о бортик, отскочило от полукруглого края и исчезло в водовороте тибанновых облаков, проносившихся мимо. Завывала сигнализация. Город опять покачнулся; металлические конструкции жалобно застонали. Калриссиан почувствовал, что его хватка ослабевает. Облака прикасались к нему извивающимися, дрожащими щупальцами. Он закрыл глаза, не в силах вынести яростных порывов ветра, и в следующий миг едва не полетел вниз. Лобот подхватил его.

Как группа попала на Татуин Эвар Орбус отложил зачехленный микрофон, потянулся от души всеми восемью щупальцами и смахнул пыль с воз-духозащитных очков под всеми четырьмя глазами яйцеобразной головы.

Наконец-то, подумал он. Я добился успеха. Он медленно оборачивался, глядя по сторонам со своим напитком, неподалеку от космо-порта Мое Айсли. Несмотря на поздний час, повсюду царила суматоха, в которой были и люди, расхаживающие между посадочными площадками, и имперские штурмовики, дроиды и толпы прочих существ с сотен различных миров. В небе ведущее солнце сползало за туманный горизонт, его ведомое солнце следовало за ним. Он чувствовал прилив возбуждения и жгучее желание скорее начать обустраиваться. Эта планета походила на его родной мир больше, чем какая-либо из попадавшихся ему во время путешествий. Он думал о том, как ему будет хорошо здесь.

Да уж, мастер Боба Фетт, дело и впрямь серьезное. Во дворце Джаббы Хатта больше ни о чем другом не говорят. Но это меня ничуть не удивляет: еще никому не удавалось вот так вот проползти под шкурой Джаббы, как сделали этот самозванный рыиарь-джедай и его дружки. Да вы сами подумайте: это ж какую надо иметь наглость, чтобы явиться во дворец, угрожать хатту, покалечить его ранкора, еще и освободить этого грошового псевдоконтрабандиста Соло… Нет, я, конечно, восхищена их храбростью, но не могу того же сказать об их здравом смысле. Так сказать, не самое умное дело — злить Джаббу Хатта подобным образом.

Тук… тук… тук. Ритмичное биение слабым эхом раздавалось в похожем на пещеру зале аудиенции во дворце Джаббы. Грузная фигура, сидя дремавшая скрестив ноги на пустом постаменте, вздрогнула, выпрямилась и опасливо посмотрела на арку прохода, ведущего к лестнице главного входа. Стук раздался снова.

Откуда там взялся кто-то, кто мог так колотить по дверям? Йарна д'ал'Гарган хотела бы это знать. Тяжело поднявшись, многогрудая танцовщица отважилась осторожно приблизиться к проему и встала, всматриваясь в главный вход. Питомец Джаббы, нечто между амфибией и млекопитающим по имени Бубо, привязанный наверху ступенек, посмотрел на нее и жалобно заквакал, прося объедков. Йарна его проигнорировала. Напрягая слух, танцовщица уловила слабый крик.

Другие книги автора Майкл Шейн Белл

«Пагоды Сибура» - прелестный образчик исторической фантазии о детстве композитора Мориса Равеля и пагодах из французского фольклора. Пагоды - волшебные создания, встречающиеся в старинных французских сказках, наполняющие дремучие леса чарующими звуками своей музыки. Рассказ был опубликован в сборнике «Зеленый человек: Сказки волшебных лесов» и в 2002 году получил премию «Небьюла».

В этом рассказе он повествует о ВИЧ-инфицированном пациенте, который был заражен в больнице совершенно неизвестным вирусом, и появление этого нового штамма может привести к абсолютно непредсказуемым последствиям для всего мира.

Прах, который человечество отряхнуло со своих ног. Или еще не успело?

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Профессор Ролан Картье ищет в джунглях Боливии местонахождение некоего секретного храма, построенного во время цивилизации Мазма, самой древней в мире цивилизации.

Ролан пытается узнать секреты древних знаний о духе и материи, ключ к власти над тем, что скрыто в природе и человеке, но находит нечто совершенно другое…

Введите сюда краткую аннотацию

В жизнь Акорны, казалось бы, наконец приходят покой и радость — ее родная планета возрождается, возлюбленный найден. Однако с самой первой встречи девушка чувствует, что Ари вернулся из путешествия во времени совершенно другим. Его словно подменили, и дальнейшие события только подтверждают сомнения Акорны. Новые дороги, новые поиски приводят ее в прошлое, в самый разгар оккупации Вилиньяра инопланетными захватчиками. Но за истинное счастье Акорна готова бороться до конца…

Перед рассветом пошел дождь. Тяжелые капли стучались в единственное оконце старой метеостанции; сквозь рассохшуюся раму натекла на подоконник лужа, и сидящая в слишком тесном горшке морочница торопливо доращивала воздушные корни. Морочница хотела добраться до воды – настоящей дождевой воды, а не поганого дистиллята – и наконец-то расцвести. Хозяин станции, натянув защитные перчатки, собирал воду старой губкой. Как всегда по утрам, был он хмур, неуклюж и молчалив, и в почти бесцветных старческих глазах плескалась недозапитая с вечера тоска.

Тиниан л'атт [Tinian l'att] заправила прядь светло-рыжих волос за левое ухо. Новость не пробудила волны страха, внутри ничего не сжалось, и это её удивило. Кто-то мог погибнуть, могли умереть те, у кого были причины продолжать жить. Не придавать этому значения казалось неправильным...

Рассказ из сборника «Мир фантастики 2010. Зона высадки».

Про Алису (не ту, что у Кэрола или Булычева)… хмерская пропаганда скипнута…

Взрыв под ногами был столь сильным, что Джорам Кайт подскочил на каблуках. Потеряв равновесие, он испугался, что свалится с открытого правого борта артиллерийского корабля прямо на камни, проносящиеся под ним со скоростью пятисот километров в час. Однако инерционные компенсаторы посудины крепко держали его на месте, и он быстро восстановил равновесие.

Джорам оглядел уцелевших – большинство не сводило глаз с прохода по правому борту. Их оставалось гораздо меньше, чем было несколько часов назад, когда корабль в составе сопровождения наступательного "Наследия моря" сел на Пенгалане-4. Тогда их был целый взвод и Джорам в придачу. Сейчас оставалось всего пятнадцать человек в оплавленной броне солдат-клонов, с пустыми магазинами и ранениями от лёгких до почти смертельных.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Шкидские рассказы» — это яркие зарисовки из жизни интерната для беспризорных, школы имени Ф. М. Достоевского.

«Шкидские рассказы» — это яркие зарисовки из жизни интерната для беспризорных, школы имени Ф. М. Достоевского.

«Шкидские рассказы» — это яркие зарисовки из жизни интерната для беспризорных, школы имени Ф. М. Достоевского.

«Шкидские рассказы» — это яркие зарисовки из жизни интерната для беспризорных, школы имени Ф. М. Достоевского.