День командира дивизии

Александр Альфредович БЕК

ДЕНЬ КОМАНДИРА ДИВИЗИИ

Очерк

1

Первые дни ноябрьского наступления немцев на Москву, которое, как известно, началось шестнадцатого, я, военный корреспондент журнала "Знамя", провел в 78-й стрелковой дивизии.

К этому времени я уже не был новичком на фронте, много раз слушал рассказы участников войны, кое-что видел сам, но не подозревал, что люди могут драться так, как дрались красноармейцы 78-й. Там сражались, и не как-нибудь, а по всем правилам боевой выучки, не только строевики, но и ездовые, писаря, связисты, повара.

Другие книги автора Александр Альфредович Бек

В данном произведении показан мир глазами офицера, которому предстоит на практике учиться воевать вместе со своими подчинёнными. Быть беспощадным к людям, давшим слабину, или уметь прощать? Бездумно подчиняться приказам или постараться сохранить жизни людей? Сражаться насмерть или биться, чтобы жить? Читателю предстоит увидеть небольшой промежуток времени, за который очень сильно изменился взгляд на войну сначала небольшой группы людей, а впоследствии - всей армии.

Изучая жизнь Александра Леонтьевича Онисимова, беседуя с людьми, более или менее близко его знавшими, я установил, что первая неясная весть о его смещении пронеслась еще летом 1956 года.

Молва эта поначалу не подтвердилась. Шли дни, сменялись месяцы, Александр Леонтьевич оставался главой Комитета. Однако уже в сентябре секретари и референты Онисимова узнали, что (употребим характерное выражение времени) решение состоялось: Александру Леонтьевичу отныне предназначена дипломатическая деятельность, он вскоре уедет в одну из стран Северной Европы. Уже от многих можно было услышать об этом.

этой книге я всего лишь добросовестный и прилежный писец.

Вот ее история.

2

— Нет, — резко сказал Баурджан Момыш-Улы, — я ничего вам не расскажу. Я не терплю тех, кто пишет о войне с чужих рассказов.

— Почему?

Он ответил вопросом:

— Вам известно, что такое любовь?

— Да.

— До войны и я считал, что мне это известно. Но любовь, какую я знал, ничто в сравнении с той, какая возникает в бою. На воине рождается самая сильная любовь и самая сильная ненависть, о какой люди, этого не пережившие, не имеют представления. А понимаете ли вы, что такое совесть?

Роман Александра Бека (1903–1972) «На другой день» не мог быть напечатан при жизни его знаменитого автора. Наперекор цензуре и общественному застою, писатель ещё в 60-е годы прошлого столетия отважно взялся за объективное исследование сталинского феномена. Изучив огромное количество архивных материалов, проведя сотни бесед с вышедшими из лагерей ГУЛАГа участниками и свидетелями революционных событий, Бек создал проблемный роман о власти и харизме вождя. Роман умный. Роман талантливый. Строгая достоверность документа органично соединилась с дерзкими парадоксами воображения и обобщения.

Александр Альфредович БЕК

ПОСЛЕДНИЙ ЛИСТ

Рассказ

Из полкового сейфа принесли старую карту, склеенную из нескольких листов. Развернутая, она оказалась не квадратом, а широкой полосой и едва уместилась на длинном столе. Маленькая электролампочка, укрепленная на потолке, ярко освещала бледную сетку топографических значков, кое-где пересеченную линиями красного и синего карандаша. Карта звалась стотысячной: одному метру соответствовало сто километров местности.

Александр Альфредович БЕК

"НАЧИНАЙТЕ!"

Рассказ

Победа куется до боя.

Этот афоризм любит гвардии капитан Момыш-Улы.

Однажды был случай, когда он, командир полка, управляя боем, произнес только одно слово и больше ни во что не вмешивался.

Бой продолжался недолго - приблизительно два с половиной часа, - и все это время Момыш-Улы просидел не облокачиваясь в четырех бревенчатых стенах блиндажа, тесного и полутемного, как погреб. Он часто закуривал, резким движением отбрасывая спичку; порой проводил худыми пальцами по черным поблескивающим волосам, которые упрямо поднимались, как только рука оставляла их; лицо казалось бесстрастным, и жил главным образом взгляд.

Комиссар Талгарского полка Иван Алексеевич Костромин придерживался правила: никогда не брать на нестроевые должности людей, которые не побывали под огнем.

Однажды ему пришлось нарушить это правило.

После беседы с пополнением, которому завтра предстояло идти в первый бой, Костромин подозвал одного из прибывших. Это был, как узнал Костромин, знакомясь с бойцами, комсомолец Щупленков, недавно окончивший десятилетку.

К комиссару подошел голубоглазый парень, взял винтовку к ноге, стараясь проделать это по всем правилам, и напряженно замер. «Выучили», — неодобрительно подумал Костромин.

Александр Альфредович БЕК

ШТРИХИ

Очерк

В моей записной книжке военного корреспондента сохранилась запись, сделанная вскоре после разгрома немцев под Москвой. В записи речь идет о К. К. Рокоссовском, который в то время командовал 16-й армией, сражавшейся на волоколамском направлении. К сожалению, в дальнейшем я уже не встречался с Константином Константиновичем и эти беглые страницы так и остались набросками, штрихами. Думается, однако, что они представят некоторый интерес для читателя.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

Первая книга мемуаров академика И. М. Майского — советского государственного деятеля, занимавшего ряд дипломатических постов в предвоенные и военные годы, в том числе — представителя СССР в Лондонском комитете по невмешательству в испанские дела, посла СССР в Англии, участвовавшего в конференциях союзников в годы войны, а в послевоенные годы ставшего заместителем народного комиссара иностранных дел, посвящена дореволюционному периоду его жизни — детству, юности, периоду эмиграции и Февральской революции. В книге приводится характеристика ряда государственных и политических деятелей той эпохи, описано развитие социалистического движения в Англии. О ее значении хорошо говорят слова автора: «…без достаточного количества таких материалов историкам будущего окажется нелегко ориентироваться в событиях, связанных с рождением и развитием СССР, — тем более, что капиталистический мир оставит к их услугам целые горы воспоминаний всякого рода, в большей или меньшей степени проникнутых антисоветским духом».

Действия современных российских властей по дискредитации и искажению советской истории подтверждают слова автора и делают эту книгу особенно актуальной.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839–1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют свою ценность и по сей день. Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы — профессия.

Май 1945 года — пушки в Германском рейхе начинают умолкать. В последней сводке вермахта (9 мая 1945 года) говорится:

«Заслугам и жертвам германских солдат на земле, в небесах и на море не сможет отказать в уважении и противник. Поэтому каждый солдат может с достоинством и гордостью сложить оружие и в самые тяжелые часы нашей истории храбро и уверенно приняться за работу во имя вечной жизни нашего народа. В этот тяжелый час вермахт отдает дань памяти своим павшим от рук врага соратникам. Павшие обязывают нас к безусловной верности, послушанию и дисциплине ради кровоточащего из бесчисленных ран Отечества».

«На отдаленном от центра Москвы Новинском бульваре, близ особняка Шаляпина, стоял старинненький деревянный домик в три окошечка. Вот уж никак нельзя было подумать, что в этом домике ютится редакция богатейшего, роскошного художественного и странного журнала. Журнал этот был «Золотое руно». Оказалось, что домик, будучи по фасаду в три окошечка, в глубину был довольно поместительный и в нем кроме ряда комнат был уютный салон, в котором раза два в неделю по вечерам собирались люди, близкие журналу…»

«Горячо любила Михаила Юрьевича Лермонтова воспитавшая его бабка, Елизавета Алексеевна Арсеньева, и память о ней тесно связана с именем поэта. Она лелеяла его с колыбели, выходила больным ребенком, позаботилась дать ему блестящее и серьезное для того времени образование, сосредоточила на нем всю свою любовь и заботы. В преклонных летах, частью именно из-за этой беззаветной преданности к внуку, пользовалась она всеобщим уважением и не раз успевала отвращать своим заступничеством серьезную опасность, грозившую поэту. Когда его не стало, она выплакала по нему свои старые очи. Ослабевшие от слез веки падали на них, и, чтобы глядеть на опостылый мир, старушке приходилось поддерживать их пальцами…»

Константин Гапоненко

Народные мемуары. Из жизни советской школы

1.

Мне в деталях памятен тот предвечерний час 2 сентября 1978 года. День стоял прекрасный, солнышко клонилось к закату, но светило так ярко, что я вынужден был пересесть в тень в своем кабинете.

Учебный день закончился, технички ушли, и тишина в школе казалась невероятной. Я никуда не торопился, было о чем подумать: о том, что мне уже 45, что работаю директором небольшой восьмилетней школы — судьба не самая худшая для людей моего поколения, переживших войну, голод, оккупацию, трудные школьные и студенческие годы. Но что-то угнетало мое сознание…

Краткий очерк творчества практически забытого русского литератора XIX века Ивана Кузьмича Кондратьева — послесловие к сборнику из двух его романов «Бич Божий» и «Божье знаменье», опубликованному в 1994 г. издательством «Панорама».

Все, что делает Хидео Кодзима, будь то новая игра или пост в Инстаграме, вызывает у публики неподдельный интерес и бурные дискуссии. В этой книге затронуты истоки творчества Кодзимы, его культовые игры, ставшие классикой, включая серию Metal Gear, Snatcher и Policenauts. Эти тайтлы заставили титанов игровой индустрии заговорить о талантливом разработчике, и признать, что этот гениальный парень знает толк в геймдеве.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Фархад Бек

НАРИСОВАННОЕ СЕРДЦЕ

Место действия - часовая мастерская.

Действующие лица:

МАСТЕР - мужчина 75 лет

ПЕРВЫЙ КЛИЕНТ - мужчина 35 лет, военный

ВТОРОЙ КЛИЕНТ - девушка 23 лет

ТРЕТИЙ КЛИЕНТ - женщина 40 лет, парикмахер

ЧЕТВЕРТЫЙ КЛИЕНТ - молодой человек

СОСЕД ЧЕТВЕРТОГО КЛИЕНТА - немолодой, неопрятный мужчина

ПЯТЫЙ КЛИЕНТ

Слышен ход часов

Мастер: Вы слышите, как бежит время? Раньше у него не было голоса. Солнечные и песочные часы были безмолвны и степенны, пока в семнадцатом веке один голландский ученый не изобрел механизм, который днем и ночью мог отмерять то, что нельзя увидеть, потрогать и даже услышать. Этот механизм был небольшим, ужасно суетливым и помимо всего издавал странный звук. Теперь современный человек знает, как звучит время и даже не подозревает, что когда-то оно было безмолвно.

Татьяна Бек

Скворешники

Стихи

О СТИХАХ ТАТЬЯНЫ БЕК

Биография Тани Бек внешне небогата событиями: она окончила школу, училась на редакционно-издательском отделении факультета журналистики МГУ, была библиотекарем. Сейчас серьезно занимается литературоведческой работой. Печаталась в центральной прессе. Участвовала в совещаниях молодых литераторов.

Темы ее стихотворений - московские уголки и подмосковные пейзажи, впечатления юности и детства, первые радости и печали. Иному читателю поэтический мир Т. Бек может показаться слишком узким. Однако все гораздо сложнее.

Татьяна Бек

Смешанный лес

Книга стихов

"Смешанный лес" - новая поэтическая книга Татьяны БЕК, в которую вошли стихи, написанные с 1986 по 1992 год.

С О Д Е Р Ж А Н И Е

1. ШЕСТВИЕ ВИНОВАТЫХ

(На ветру безудержно полощется...(

(Долетает ли песня из сада...(

(И шли, и пели, и топили печь...(

(На занятия бегала...(

(Строительству души...(

(( О шиповник!.. И хвоя в лесу...(

Татьяна Бек

Снегирь

Стихи

Татьяна Бек пишет о духовных поисках молодой современницы, о поэзии обыденной жизни, о любви, о Москве.

"Снегирь" - вторая книга Т. Бек.

СОДЕРЖАНИЕ

"Пожелтел и насупился мир..."

" -- Молодую дурь отбрось..."

"Глупая! В отрочестве отшельник..."

Счастливое лето

"Вечно манили меня задворки..."

"Опять нарисую пейзажик..."

Военкор

"Снова, снова снится папа..."