День чудес

Корявченко Андрей

День чудес

Посвящается ЕЙ

Утро должно начинатся с утра. Именно с утра, а не с дня и тем более с вечера. Петр решил это важное правило проигнорировать и встал поздно вечером. Да нет, даже не вечером, а скорее слишком ранним утром. С трудом открыв глаза, его блуждающий взгляд увидел ... ет, не бардак на столе, гору окурков в пепельнице и склад стеклотары под столом как, наверное, подумают многие. И не горы недопитых бутылок пива с рыбьими потрохами, как можно предположить в крайнем случае. ет, первое что предстало перед его сонным взглядом - это стол. Абсолютно пустой, идеально гладкий, застеленный светло-розовой скатертью стол. И точно посередине, нарушая идеальный, навевающий на мысли о бренности всего сущего, порядок лежал ... Что бы вы подумали? Опять не угадали. Букет цветов!

Популярные книги в жанре Современная проза

Олег Павлов

Русская Атлантида

В теперешней Москве, то есть в новой эпохе, нет своей Хитровки, и не может никаким чудом быть, возникнуть. Но сама та Хитровка, которую знаем мы из очерков Гиляровского, была чудом. Муравейник жизни, сооруженный не трудягами, а паразитами общества, его отбросами - точно б вши нанесли соломинок, проделали ходы, быт наладили. Комнатухи, бабы, трактиры, околоточные, своя фирменная жрачка - потрошки! потрошки! "Хитровка" - имела свое право, как Царское село или Соловки. Не уродливый, что грыжа, городской притон, а своя окраина-земелюшка, вольница, с которой выдачи нет. Чудо то, что бродяги в кои-то веки стали почти народом, силой - гордыми духом "хитровцами", которых страшились обыватели, а писатели - спускались с уважением в запахшую преисподнюю их муравейника, с жаждой понять, постичь. Ходили даже не сами по себе - не смели просто так взять да пойти, а был свой Вергилий. Иначе, без Гиляровского, отмирала душа. Ходил на Хитровку сам Толстой! Гений человеческий приходил к отбросам человечества. Был там, у них. Что он искал, какой смысл? Пытался их понять, их возлюбить?

Олег Павлов

Вниз по лестнице в небеса

рассказ

Звали мы его Игорьком, а для всех чужих он был Митрофаном - простая фамилия превращала его на слуху в зловещего мужика. Игорек был не намного старше нас, но больше не ходил в школу, а поэтому выглядел в наших глазах чуть ли не стариком. Хотя он и без того отличался от подростков, что льнули к его силе, храбрости, глотая с восторгом воздух опасной жизни, - а когда смеркалось или зазывно кричали из окон мамаши, разлетались по домам.

Юрий Петкевич

День рождения папы

Папа сделал вид, будто не замечает Сашу с девушкой, а тетя Маша не знала, что сказать, и захихикала. Саша поставил чемодан и предложил Асе сходить на речку. Они спустились с крыльца, и Саша задумался - на каждом шагу надо было задумываться, потому что, убирая в доме, тетя Маша открывала окна и ведрами выбрасывала через них мусор, и за несколько лет, как папа привел эту женщину после похорон мамы, во дворе образовалась свалка вровень с заборами, - и к речке лучше было пройти по саду.

Юрий Петкевич

Шоколадка

От автора

Нет ничего труднее, чем нарисовать траву или речку - кажется, самое простое, что может быть, - и когда увидишь, что взялся за невозможное, берешься сочинять рассказы с травой и водой, а потом уже в них появляются люди. Но лучше искупаться самому или поваляться в траве.

1

Старику Кузькину приснилось, что на месте его дома нет ничего, пусто голое поле. Утром он поднялся с тяжелым чувством, но к чему этот сон понять не мог и стал ожидать пожара. Вскоре на улице остановились грузовые машины. На одной из них поднялась башенка с рабочими, и они, как всегда весной, стали обрезать ветки на деревьях у электропроводов. Вокруг собрались люди и начали упрашивать как можно больше спилить, чтобы в домах посветлело. Кузькин тоже выбрался с женой на улицу, и его Варя, пообещав рабочим бутылку, указала на березу рядом с домом. Завизжала бензопила, но старик не мог перечить жене - и совсем приуныл, когда и соседи обратились к рабочим, предлагая им выпить, и рабочие спилили подряд все деревья.

Юрий Петкевич

Упросить улететь

Рассказ

После школы прошло много лет, но Яша почувствовал, будто его вызвали к доске, и растерялся: просто так сейчас нельзя - необходимо сказать что-то особенное, нежное, - однако всегда таких слов стеснялись, и вот, когда их надо произнести, их не оказалось, может, их и не было, и, сознавая свое бессилие, он, как на уроке когда-то, посмотрел в окно.

- Ну скажите хоть что-нибудь... - повторил отец.

Вадим Петраков

Раз-два

Раз-два... Щетки стеклоочистителя смахивают воду с ветpового стекла. Дождь. Мокpая, чеpная тpасса уходит вдаль, утопая в водяном тумане. Раз-два... Темнеет, лес вокpуг становится темным, деpевья едва pазличимы. Изpедка блеснет мокpым и чеpным ствол в свете фаp обгонящей меня машины. Какие они все pазные. Узкоглазые, пpилизанные японцы; вальяжные, большие амеpиканцы; стpогие, сильные немцы; стильные евpопейцы; замученные, гpязные pусские pаботяги; вычуpно pоскошные новые pусские. Кто там едет? Большой джип, чеpный... Измученнокpасивая, с чеpными длинными волосами и большими, чувственными губами девушка небpежно говоpит по мобильному телефону, отвеpнувшись от своего спутника. Я ловлю ее pавнодушный взгляд, отвоpачиваюсь... Мне не интеpесно. Возможно, мы гуляли с ней по ночам, в компании... Пили пиво, шутили, гpомко смеялись глупым шуткам. Пpошло... Раз-два... щетки смахивают большой джип...

Людмила Петрушевская

Три истории о любви

СПАСИБО ЖИЗНИ

Опустившись на самое дно, мы услышали стук снизу - т.е. всюду жизнь. Одни афоризмы. Копайте, и, пока есть питательная среда, в почве останутся жить мельчайшие, никогда не видевшие света - они действуют, потребляют, но они и создают все глубже и глубже почву. В лесах и на горах, в морском иле, в горячих источниках - всюду жизнь. Кроме лавы, огня, но и там все что-то трепещет, уж не живое ли? И на далеких замерзших континентах, на планетах, где нет ничего, - там тоже есть нечто, явно есть. Морозные легкие субстанции, питаться нечем, нет кислорода, они как парок вьются, у них там, к примеру, квартира.

Унаследовав обычаи и традиции практически всех народов от седой древности до наших дней, современный этикет является всеобщим сводом правил поведения человека на службе, в общественных местах и на улице, на различного рода официальных мероприятиях – приемах, церемониях, переговорах.

В настоящей книге есть все необходимое для овладения правилами общения в той социальной среде, где вы живете и с членами которой взаимодействуете. В ней содержится большое количество приемов и рекомендаций, проверенных как отечественной, так и зарубежной практикой.

Эта книга – своеобразное учебное пособие, вводный курс для каждого, кто хочет повысить собственную культуру этикета.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

КОРЮН

Житие Маштоца

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ И СМЕРТИ БЛАЖЕННОГО МУЖА,

СВЯТОГО ВАРДАПЕТА МАШТОЦА,

НАШЕГО ПЕРЕВОДЧИКА,

(НАПИСАННАЯ) УЧЕНИКОМ ЕГО ВАРДАПЕТОМ КОРЮНОМ

Пер. с древнеармянского Ш. В. Смбатяна и К. А. Мелик-Огаджаняна

КОРЮН И ЕГО "ИСТОРИЯ МАШТОЦА"

"Святой десницей своей он, как отец, породил новое и чудесное дитя

письмена армянского языка". Корюн

1

Последние два-три года на устах армянского народа неустанно звучит имя гениального мыслителя, просветителя, гуманиста Месропа Маштоца, изобретателя армянского алфавита и основоположника армянской письменности. Советская Армения и вместе с ней все братские народы Советского Союза готовятся торжественно отметить 26 мая с. г. 1600-летие со дня рождения Месропа Маштоца. Армяне за рубежом нашей Советской отчизны и вместе с ними все прогрессивное человечество, которое приютило в своих странах толпы армян, бежавших в дни первой империалистической войны из турецкой Армении, добровольно приняли в этом общенародном торжестве, в этом празднике культуры, самое деятельное участие.

Виктор Платонович Коркия

Свободное время (стихи и поэмы)

Виктор Коркия принадлежит к поэтическому поколению молодых авторов, которым долгое время пришлось жить как бы "без языка". Поэтому он выплескивает свои эмоции, переживания и оценки, в его строках бьется напряженный пульс мысли. Он пишет о людях живущих в соседнем дворе, соседнем доме, соседнем подъезде. Можно сказать что эта книга о каждом, кто помнит эпоху советского "безвременья".

СЕРГЕЙ КОРКИН

ВСПЛЕСК ПРИ ТИХОЙ ВОЛНЕ

На причале царило оживление. Виктор прошел мимо посста-пикета, предъявил служебное удостоверение знакомому контролеру и медленно поднялся следом за потоком пассажиров на лайнер. Белоснежное чрево туристического теплохода всасывало толпу, которая растекалась по его каютам. Луценко подошел к группе обособленных кают, где помещался руководящий состав судна. - А, капитан, добрый день, с нами путешествуете? Луценко здесь знали хорошо. Ведь по роду своей деятельности офицер милиции выполняет обязанности по сопровождению судов турфлота. И потому приходится ему постоянно присутствовать то на одном, то на другом судне. Вот и "Черноморец" пойдет сегодня в рейс с Виктором на борту. - Говорят, в Москву ездил, посмотрел старушку? - спрашивает пожилой, с бронзовым лицом старого морского волка капитан судна Дьяконов. - Да, но мне там не понравилось, - протянул недовольно Виктор. - Чего так? Если, конечно, в столицу катать, чтобы по магазинам прошвырнуться, так у нас на Дерибасовской получше будет. Ну а пыли там, наверное, хватает? Луценко кивнул. Однако, как истый, одессит, решил о своем городе умолчать. Одесса с каждым годом становится ничуть не лучше: пыль, грязь на улицах, толпы приезжих... Ознакомившись с планом размещения пассажиров и их списками, он отправился в отведенную каюту. В отличие от нестерпимой жары на палубе здесь было уютно, прохладно, располагало ко сну. Он и не заметил, как смежил веки и уснул. А через час, приоткрыв глаза, увидел зыбкую гладь моря и в далекой дымке уходящие берега. Вдали на встречном курсе шел такой же, как и их, белоснежный красавец лайнер. "Наверное, из Поти",- подумалось офицеру. Он встал, сделал короткую разминку и, закрыв каюту, отправился погулять. Это не было прогулкой в обычном для нас понимании. Теплоход - своеобразный город, где происходит масса всевозможных событий. И народ едет разный. Несмотря на респектабельность судна, здесь случается встретить и махрового афериста, пустившегося в круиз, чтобы красиво шикануть, и группу залетных воров-карманников. Случается, появляются преступники и похлеще. Один офицер из их отдела на водном транспорте в прошлом году задержал такого вооруженного газовым пистолетом производства ФРГ и с килограммом наркотика. В барах царило оживление. Люди с каким-то чисто вокзальным ажиотажем устремились к стойкам и под модный шлягер потягивали коктейли. В детском буфете было потише. Тут среди малышей ходили официантки, разнося мороженое в формочках, а буфетчик, одетый в колпак Буратино, выдавал малышам и их мамам сладкие пирожные. В холле уже орудовали, готовясь к вечернему кокцерту, музыканты. Все было привычно, типично и... скучновато. Даже море, которое Луценко всегда воспринимал с восторгом, сегодня утомляло. От жары, вероятно. Обойдя за два часа все секции, отсеки и технические службы судна, он вернулся в каюту и развернул стопку журналов. Со стороны казалось - вот зто работа: тихо, благостно и явно не пыльно. Однако, окажись кто-либо из пассажиров в шкуре милицейского капитана, свои впечатления забыл бы уже к концу рейса. И все потому, что в нередко возникающих скандалах в барах приходится, как правило, ему действовать в одиночку. Одна надежда на крепких хлопцев из команды да на сознательность отдельных пассажиров. К вечеру стало прохладнее, ночью морская свежесть порвалась в каюты. Тихо мерцали звезды, по-южному яркие и сверкающие, где-то вдали медленно проплывали синие, красные и зеленые огни теплоходов и тендеров, Люди устраивались спать. Даже появление огней праздничного Сочи не возымело действия: жаркий день сморил гостей "Черноморца". Судно ошвартовалось у причала, взяло на борт небольшую группу пассажиров и медленно отчалило. Впереди, через 140 километров,- Сухуми. Луценко, выполнив свои обязанности по встрече пассажиров, отправился в очередной вояж по судну. Но дойти до конца ве удалось. Зашелестела переносная рация: - Капитан, срочно пройдите на камбуз, вас ждет старпом. Возле старпома стеял взволнованный матрос. - Виктор! - Он поправился - Товарищ напитав милиции, только что по левому борту слышал всплеск воды. Показалось, что человек упал. Сотрудник милиции переглянулся со старшим помощником. Тот пожал плечами; - Мы срочно дали в то место прожектор, но ничего не заметили, В этих случаях предстоит бить тревогу, но во избежание паники обычно сотрудники милиции и руководители корабля приступают к обходу кают, чтобы в неназойливой форме проверить, все ли из присутствующих на месте. Так поступили в на сей раз. Хотя время было позднее, капитан и старпом переоделись в выходную форму и отправились по каютам. Виктор пошел в бар, где все ещё гуляла шумная компания. Уточнив их фамилии, попросил разойтись по каютам. Теперь, когда все были па месте и можно было опрвделиться в наличия пассажиров и личного состава судна, приступили к детальной проверке. Она завершилась не скоро. - "Луценко, срочно пройдите на вторую палубу, в каюту 119а!" - услышал Виктор в шуме надвигающегося шторма. Рация хрипела, и он, переспросив номер, быстрым шагом пошел в указанное место. Капитан судна и старпом уже находились здесь. - Нет пассажира Смушкевича,- старпом заглянул в бумажку,- Павла Кирилловича. - Что известно о нем? - Инженер из Могилева, приехал на отдых. Садился на теплоход в Одессе. Едет вместе с семьей. Жена - Смушкевич Алевтина Григорьевна, уроженка... Старпом вновь заглянул в бумаздку. - Брянской области. - С детьми едут? - Нет. Детей не имеют, молодые еще. - Пойдемте опросим ее. Алевтина Смушкевич сидела за столиком растерянная, с обезумевшими глазами. Они словно бы говорили: неправда, мой муж сейчас придет, смыло другого. Стараясь не задеть чувства женщины, Виктор приступил к опросу. - Вы не волнуйтесь, может быть, действительно с ним ничего не случилось. Но на всякий случай уточним все данные на вашего супруга. Расскажите, где и при каких обстоятельствах вы с ним сегодня расстались? - Полчаса назад кончился сеанс, и я думала, что он в кинозале, но до сих пор не пришел. Вот я и сказала об этом капитану судна. - А ушел он... - Ну, он не сразу в кинозал отправился. Гена из соседней каюты пригласил на шахматы, потом Павел сходил в буфет за лимонадом, мы выпили, и он отправился опять на верхнюю палубу. - Зачем? - А просто так. Он у меня общительный.- Женщина впервые хорошо, по-добдому засмеялась. - Ну что же, не будем вам мешать, ждите мужа, а мы пойдем дальше. Вполне вероятно, что он сейчас вернется. Мы еще зайдем через полчаса. Выйдя на свежий воздух, Луценко переглянулся с командирами. - Несчастный случай. Пойдемте на то место, посмотрим откуда он мог свалиться. Волны лихо били о борт, выбрасывали брызги на палубу Фонарик то и дело качало, и луч не успевал остановиться на определенном предмете. В одном месте внимание Луценко привлекли капли, похожие на кровь. - А, черт! Видимости никакой! Нельзя сюда прожектор перевести? Капитан кивнул и по связи отдал распоряжение. Через минуту плотный луч света лег на то место, где они стояли. - Мазут! Это не кровь. Пустое, Виктор, здесь чистейшей воды несчастный случай. Пошли писать протокол. И они отправились на капитанский мостик. Через полчаса, как и обещал, Виктор постучал в каюту 119а. - Ну, не пришел еще ваш муж? Женщина затравленно смотрела на него. - Садитесь,- Сама встала в углу, теребя платок. Было душновато, но ее бил озноб. - Вы не волнуйтесь, Алевтина Григорьевна, расскажите лучше о своем круизе. Сами-то вы откуда? - Павел работает в городской типографии, я - на базе беловых товаров. Это недалеко от Могилева. Поженились в прошлом году. Все у нас в порядке... Вот выбили путевку на юг. Добрались до Одессы, тут он и предложил на теплоходе съездить. в Поти. Сели, поехали... Ну, что еще рассказать? В самом деле, что ему еще спрашивать у этой женщины? Явно все сводится к несчастному случаю. Прав старпом. Взяв все необходимые данные и паспорта молодоженов, офицер отправился к капитану. - Сколько до Сухуми? - спросил он, входя в каюту. - Немного. Гудауту прошли, вон она, в стороне сияет, видишь? Виктор ничего не увидел, но поверил командиру судна на слово - не первый год гоняет свой лайнер по этому маршруту. - Надо телеграмму отбить... - Уже все, как полагается, сделали, Я дополнительно попросил команду обойти все помещения, посмотреть, может, и не за борт, а в камбуз свалился. Нет нигде. Вот неприятность еще! В каюту громко постучали. Радист принес два листочка. Один оказался распоряжением дирекции пароходства, Другой - из отдела водной милиции. Луценко прочитал текст: "При постановке на якорь в Сухуми срочно свяжитесь с отделом. Есть оперативная информация, подполковник Скалов".

Владимир Коркин

Догма и ересь

Очерк

Еретик!

Ни в одном из прежних споров, непременно сопровождающих появление почти каждого из сочинений Чингиза Айтматова, это слово не проговаривалось столь отчетливо, как в полемике вокруг романа "Тавро Кассандры". Однако, вопрос: хулу или хвалу расслышит в нем читатель? Вознегодует ли, как некий критик, взявший на себя миссию неистового ревнителя "правильной", непререкаемой веры и решивший на этом основании отлучить киргиза Айтматова от православного христианства? Что имеется в виду? А вот что: вместо того, чтобы наущать людей следовать "божественным путем" - "плодитесь и размножайтесь", писатель пугает жуткими картинами жизни, потерявшей всякий разумный смысл и погрязшей в беспросветном зле, единственный выход из которого - самоуничтожение. Полно! Так судить может тот, кто читает роман как богословский трактат, должный утверждать незыблемость любезных ему религиозных догматов. Я же читаю как художественный текст, увлекающий поэтической фантазией писателя, то "старого", узнаваемого, то "нового", неожиданного, покоряющего меня, читателя, состраданием к необычной, сотворенной авторской мыслью, любовью и надеждой реальности.