Дело: Темное

Аннотация:

Первая часть не редактирована: исправлю это недоразумение сразу по возвращению из отпуска. Могут быть ошибки, опечатки и неловкости верстки, заранее прошу прощения)

Генрих, вассал его королевского величества, находясь в странствиях, заехал переночевать в деревеньку Чернотравье.

Деревня была большая и богатая, что было довольно странно, так как на картах она не обозначалась. Однако молодому рыцарю показалось, что она черезчур уж мрачная. Что-то тут было не так. Случайно подслушав разговор двух женщин у колодца, Генрих выяснил, что в деревне лютует ведьма.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Сегодня, числа 22 мая, я пишу это письмо, сидя в гостинице «Роял Мэджик» на четвертом этаже старого здания. Вонючий клоповник, но даже в нем можно жить. Я стряхиваю пепел дешевой сигареты на бумагу и размышляю, что обо мне подумает тот, кто читает это письмо. Впрочем, какое мне дело? Моя жизнь скоро закончится. Я уже слышу шаги и скрип старых лестниц. Они поднимаются сюда. Я слышу их тяжелое дыхание, пропитанное чесноком и виски, чувствую запах их вонючего пота, которое не могут скрыть дорогие одеколоны. Я почти вижу их красные мясистые лица. Да, я вижу. Френки Босс прислал за мной своих паршивых макаронников. Справа от печатной машинки на столе лежит полуавтоматический «кольт-1911». Дописав последнее слово… нет, не так. Когда я услышу, как скрипят половицы в коридоре, я перестану стучать по клавишам. Я возьму кольт и засуну его себе в рот. Я почти чувствую, как холодное дуло упирается мне в небо. Но я подожду. Я не спущу курок. В этот момент я подумаю о Глории. Я буду думать о ней, пока Никки Хаш на цыпочках, беззвучно, как этот громила думает, приблизится к моей двери. Он приставит волосатое толстое ухо, похожее на еврейский клецк, к замочной скважине. Он услышит тишину. В этот момент, отсчитав пять секунд, я положу палец на спуск. И подумаю: Глория. Никки Хаш повернет бритую голову и приложится к скважине глазом. Я прямо вижу этот выпуклый блестящий черный глаз и кровавую сетку каппиляров, идущих по желтоватому белку. Зрачок расширится, когда Никки увидит меня, сидящего спиной к двери. Передо мной печатная машинка с этим письмом (я постараюсь несильно забрызгать его кровью, я все рассчитал), в мое небо упирается сорок пятый… я думаю: Глория. Я вижу: Глория. Я чувствую твой аромат, подобный струйке сигаретного дыма, вырывающему из твоих алых губ. Алых, как кровь. Алых, как грех. Алых, как сама преисподняя. Моя спина дрогнет. Палец коснется холодного металла спускового крючка, нежно обнимет его… В этот момент Никки Хаш решит действовать. Громилы в коридоре за его спиной шумно сопят и воняют чесноком. Никки слегка отодвинется от двери, чтобы поднять ногу и вышибить дверь к черту. Да, так и будет. Они ворвутся в номер и начнут палить из всех стволов, ледяные шершни пронзят мою спину и разнесут к чертям печатную машинку с этим листком. Мое мертвое тело качнется вперед, затем назад и нелепо распластается на спинке стула. Когда вы читаете это письмо, я уже умер. В холодном номере дешевого отеля. В холодном ночном городе жестокости и насилия. В холодной одинокой ночи холодного двадцать второго мая, вторник. Глор…

«Они не могли бы быть более разными. Улита была солнечной, чересчур активной, крепко сбитой, как и положено крестьянской дочери. Её волосы, как бы в отражение её натуры, были ярко-рыжими, а лицо и руки были «поцелованы солнцем» – щедро покрыты веснушками. Ярко-голубые глаза всегда смотрели с любопытством и сверкали озорными искорками. Снежана же была мучительно-стеснительной девочкой с белоснежной кожей, что было отчасти причиной для её имени, и тёмно-пепельными волосами, с золотистыми прядками. Её карие глаза всегда смотрели серьёзно, почти настороженно. Когда она разговаривала с другими жителями деревни, они часто начинали нервничать под её внимательным взглядом. Казалось, она смотрела прямо вглубь души…»

«Кто он сейчас? Падкий на халяву торчок и лоботряс, порой сам себе противен. Живет, как последний алкоголик, в комнате с колченогой мебелью и засаленными обоями, мелочно треплет нервы соседке и ворует из ее кастрюль пищу. А накурившись в сопли, философствует о буддизме, воображая себя достигшим просветления. Ну ее к черту, такую жизнь! Уж лучше быть королем несуществующего королевства».

Паладин дороги собрался спасти девушку и освободить город Бликс от власти оборотней. Рыцарский подвиг — нелегкая задача…

Эта история – словно разноцветная маска, скрывающая наши лица и сердца, в каждом из которых живет мечта о полете. Пико, застенчивый библиотекарь, поэт и собиратель историй тоже мечтает о полете, потому что любит Сиси, прекрасную крылатую девушку, которая не может полюбить бескрылого. Чтобы стать достойным её любви, Пико отправляется в Утренний Город, где хранится «Книга Полетов», дающая упорным обрести крылья.

Можно ли отравиться насмерть, влюбившись в мухомор? К чему приводят беседы с незнакомцами? Что делать, если в зеркале отражаешься не ты? И почему самолеты на самом деле не падают? Фокус в том, что слишком тонкая грань отделяет реальность от снов. Проще говоря, в каждом персонаже, авторе или тебе самом, всегда прячется немного магии.

Матушка со скорбью смотрела на Теофастуса. Тридцать лет, благороднейшего из родов Тюрингии, ему бы развлекаться с гостями на пирах и охотах, наделать баронетов в постельке с женой, да и у крестьян породу поулучшать, а он сидит, как сыч, с древней книгой и бормочет: «окончательная сублимация Пеликана, вернет к жизни Детей его, питаемых тинктурой…». Опять же, полное разорение на этой алхимии, то ли дело — славные рыцарские развлечения, охота, к примеру, она ведь денежек не просит. Что там говорить, даже транжирка-жена и то — столько не истратит! Вместо визга детишек — звон стекла, вонь какая-та серная, точно в аду, нет, чтобы пахло жареным мясом да вином… Взгляд матушки остановился на заостренных чертах лица барона. «Даже о еде забыл!».

— Кто? Слышите, обыватели в штопаной одежде, кто скажет мне гадость? – Девушка воин с кокардой «Моральный патруль» в волосах (волосы – чернее Чёрной дыры, длиннее Млечного пути) широко расставила циркульные ноги.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Попав в страшную авиационную катастрофу в Никарагуа, Раф чудом остается жив, но теряет память. Чтобы восстановить связь с прошлым, он возвращается в Мемфис, где встречает Эмму Локвуд, женщину, которая была его женой. Но Раф не узнает ее…

Серия изданий с вкладышами для сборки моделей боевой техники. Выпуск посвящен немецкой БМП «Мардер»

Российский информационный технический журнал

Армейский истребитель Тип 47, более известный как Накадзима Ki-27 или, по классификации Союзников, "Нэйт", был первым современным истребителем, поступившим на вооружение военно-воздушных сил императорской армии Японии (IJAAF). Это был цельнометаллический свободнонесущий моноплан с низкорасположенным крылом, классическими обводами, закрытой кабиной и неубирающимся шасси. Он продемонстрировал свои превосходные летные характеристики во время боев в Китае и на Халхин-Голе. К началу войны на Тихом океане Ki-27 был основным истребителем армейской авиации и нес службу в Индокитае, Малайе, Филиппинах и Бирме, а также защищал Японские острова. Когда во фронтовых частях его заменили более современные машины, этот самолет до конца войны эксплуатировался в авиашколах и учебных подразделениях. Он также состоял на вооружении ВВС Маньчжоу-го и Таиланда.