Дело о Техасских вампирах; Дело номер 1

Коннова Анна Юрьевна

Дело о Техасских вампирах. Дело номер 1

Сей скромный труд посвящается моей лучшей подруге Вераничке.

1. Предистория:

Энни Ричардс родилась в 1975 году в небольшом американском городке Мэрисвейл в штате Юта. Её богатый двухэтажный особняк находится в самом центре Бэйкер стрит. Отец Энни, Джордж Ричардс заведует достаточно крупным супермаркетом на соседней улице и находится в довольно таки тесном деловом контакте с сенатором штата, он чуть ли не самый богатый человек в Юте. Мать Энни домохозяйкой и всегда поддерживает своим теплом и юмором горячий семейный очаг. Сестра Энни - Джейн старше её на 10 лет, в 18 вышла замуж и уехала жить с мужем в Сан-Франциско.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Ночь. Смерть. Вода.

То, что у других брало годы и десятилетия, для него сложилось в дни, наполненные собиранием сил. Силу он брал у деревьев, силу — у воды. Ночи он проводил, стоя на гранитных столбах, и сила камня пронизывала его насквозь.

Он видел перед собой лабиринт, водоворот Сил. Чёрное, зелёное, голубое сплеталось над мёртвой водой. Над ней стояли звёзды. Знаки, образуемые ими, были чудовищны.

Чёрное: смерть. Лоа Агве, владычица вод. Ей не место в этом краю, её привели сюда тайно, но теперь она здесь. Это её — влажные, липкие паутины, в которых трепещут души, пронзённые иглами колдуна-бокора. Центр паутины совсем рядом, в доме, где бокор и его вторая половина, чёрная мамба, ткут нити Агве. Он должен пройти между ними, не касаясь их ни взглядом, ни намерением.

Странные события произошли с одной археологической экспедицией в центре пустыни Сахара, под стенами рассыпающегося от древности городка. Вполне обычные люди оказались втянуты в такие диковинные приключения, угадать исход которых просто невозможно. Дряхлое, вымирающее племя из нищего Стамуэна — всё, что осталось от великой древней расы, но таинственные силы Вселенной всё ещё служат им. И вот ничего не подозревающие люди становятся участниками древней мистерии — все они проходят испытания волшебными снами, в которых исполняются все мечты. Кто-то избрал образ любимого героя, а кто-то создал собственную виртуальную реальность. Но, что из этого получится? Кто из участников экспедиции будет достоин принять необычную миссию Избранного — человека, который станет богом?

Загадки будущего проще и куда доступней тайн прошлых веков. Чтобы разогнуть очередной знак вопроса, выставляемый набегающим завтра, мы сочиняем гипотезы, обкатываем их экспериментально или на компьютерах, обламываем на противоречиях и из руин этих ошеломляюще смелых или, наоборот, пугливых, как серна, гипотез монтируем добротное здание типового караван-сарая теории. В прохладе сего гулкого помещения разгоряченный ум исследователя отдыхает, переваривая стебли вопроса, еще вчера цветущего и волнующего, как ковыльная степь в буйном набеге весны, а ныне — как та же степь, обработанная под английский газон или, напротив, вытоптанная, будто промчались по ней бесчисленные табуны сказочных времен.

В кабинете Писателя-фантаста длинными рядами теснились книжные шкафы. Сквозь стекла были видны корешки десятков тысяч книг. На почетном месте стоял шкаф с произведениями самого хозяина кабинета. Писатель сидел в кресле, за рабочим столом, а Журналист, берущий у маститого автора интервью, напротив. Календарь на столе показывал 24 ноября 2055 года.

— …Уэллс? — без всякого выражения переспросил Писатель. — Вы сказали — Уэллс?

— Ну, конечно же, Уэллс! — воскликнул Журналист.

— Ну, что берёшь? — плюгавый презрительно скосил единственный глаз на Грегора и снисходительно ухмыльнулся.

— Дороговато, — неуверенно промямлил Грегор, понимая, что уже проиграл.

— Не хочешь — не бери! — буркнул плюгавый и сделал вид, будто собирается уходить.

— Куда же вы?! — испуганно воскликнул Грегор, зябко кутаясь в плащ, несмотря на то, что вечер был тёплый и даже душноватый, как перед грозой. — Ну, что вы в самом деле… Я… я согласен.

Бригадир

Болтуна всосало.

Кто бы удивился, только не я. Сколько раз зарекался брать его на расчистку, потому как нефиг трепаться без умолку. Серьезное дело: чуть не туда плюнь, и всем хана, а этот вечно быр-быр-быр, как новостной канал все равно.

Я бы и не взял, но Толстый сломал ногу, а Хмырь попался на таможне с икрой гермофазика и сидел в каталажке. А Болтун - классный интуивист при всей своей гнусности. Всякую дрянь за километр чует. Когда молчит.

Из антологии Мир приключений-1975

Слова были легкими поглаживаниями, приводящими ее в себя. «Эй, привет. Приве-е-ет!»

Она чувствовала свет сквозь веки и знала, что если откроет глаза будет больно, и ей придется закрыть их ладонью чтобы свет едва проникал сквозь пальцы.

«Поговорим?» — сказал мягкий мужской голос.

Наконец, ее сознание просветлело настолько, что она удивилась: где же ее мать? Она воззвала к дальним уголкам своего сознания, но ответа не было, и не могло быть. Однажды она позволила матери войти и «выбросить» ее обратно не представлялось возможным. Это не было так просто как если бы она, например, позволила матери войти в ее дом; не было обратного пути с тех пор как мать оказалась в ее голове, потому что не было тела куда она (мать) могла бы вернуться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Максим Кононенко

Буква "Ю" как "последняя вспышка русского национального сознания"

или Что хотел сказать Веничка

"Принеси запястья, ожерелья,

Шелк и бархат, жемчуг и алмазы

Я хочу одеться королевой,

Потому что мой король вернулся!"

В. Ер. "Москва - Петушки"

В первый раз я прочитал "Москва-Петушки" в 1988 году. Трудно описать те чувства, которые посетили меня после прочтения поэмы. Полный восторг? Наверное. А какие еще чувства могли возникнуть у восемнадцатилетнего человека в период всенародного употребления портвейна? Потом были еще прочтения - и каждый раз разные ощущения. То ощущение полного понимания всего написанного, то ощущение абсолютной бесполезности жизни, то ощущение какой-то неправдоподобной эрудированности автора, то ощущение его невероятного таланта смешить. Но всегда было принятие некоей мистики происходящего в поэме, казалось, что именно так все и должно быть.

Максим Кононенко

Двадцать шесть двадцать шестого

Сначала он просто ничего не понял. Как поступает вечер. Он решил, что это шутка, но она еще раз с бесстрастным лицом выдала свое нет. Hикаких особенных эмоций у него в этот момент не родилось, он просто опустел, как воздушный шарик недельной давности, замолчал и продолжал неровно идти рядом, судорожно затягиваясь, как будто дым мог заполнить это ниоткуда образовавшееся ничто. Она просто не ощущает этого, она не понимает всей жестокости и глупости, ей нельзя этого говорить, у нее сегодня праздник, сегодня ее день; но это все родилось уже потом, около метро, когда она стала настойчиво просить его не огорчаться и вспомнить минувшую ночь.

Максим КОНОНЕНКО

ТАНГО

1

И тогда мы решили убраться. Убраться подальше. Саша сказал, что все могут рассчитывать на него, это было замечательно, конечно, он редко бывал таким чудным, но его машина все равно не вместила бы нас всех, да и глубоко в лес в ней не заедешь. Поэтому мы решили угнать грузовик. Возражал один Леня, он говорил, что в грузовике не будет радио, а без радио мы все пропадем, но его никто не послушал, его заорали все и пошли искать грузовик. Никто из нас раньше этим не занимался, поэтому все громко решали, какой именно грузовик и как нам его открыть, и кто, наконец, сядет за руль. И хорошо, что мы были не в центре, темно уже было, ночь почти, нас никто не остановил ни разу. Они все спорили, а я шел молча, мне было все равно, какой грузовик, все равно, убираться или нет, может здесь было бы интереснее, я думал об Аньке, она тоже шла молча и о чем-то думала, хотя могла и не думать ни о чем - этого никто никогда не знал. Нет, я совсем не любил ее, нет, просто интересно мне было, как она может. А она молчала почти всегда, курила одну за другой и молчала, но постоянно была с нами, никуда не девалась, мы даже не знали, где она работает и работает ли вообще, но это раньше, сейчас-то никто уже нигде не работает, осталась только одна работа - солдатом, а солдатами мы быть не хотели. Мы никогда не хотели ими быть.

Владислав Кононенко

Судьба резидента, или Паутина над страной

Надеюсь, что Вы уже прочитали

"Ошибку резидентного вируса" (C) ее автора; -) >.

Лично мне этот текст понравился, но, к сожалению, уровень... применяемых приемов программирования, что ли, несколько далек от современного. You can see мое мнение о необходимом техническом уровне таких произведений, оформленное в виде второй части сериала. К сожалению, в ряде мест пришлось отступить от системной правды в пользу художественной части... Вообще-то подобные вещи лучше всего писать не по-русски, а на ассемблере; -) Ну что ж - можете критиковать: