Дедушка

— Схоластика, никого больше не пускайте!

Затем он обернулся ко мне:

— До чего мне осточертели эти деревенские сутяги! Все они помешаны на своих тяжбах, даже поесть спокойно не дадут! Но уж теперь мы позавтракаем в свое удовольствие.

С площади и смежной с ней конской площадки еще доносился, как всегда по субботам, гул базарного дня — неясный шум голосов, в который порою врывался пронзительный визг связанного поросенка или жалобное, похожее на детский плач, блеянье козы, а мэтр Баржавель уже пододвинул мне блюдо с пылу горячих, благоухающих перепелок, настрелянных в можжевеловых зарослях Терье.

Другие книги автора Поль Арен

Говорили об Эмин — паше, о Стэнли, о Конго и о бельгийском короле[1], как вдруг мой приятель Казоар, Анахарзис Казоар, белокурый марселец, родившийся в Гавре, ибо — факт доселе неизвестный! — почти в каждом портовом городе люди иногда рождаются истыми марсельцами… Но о чем это я говорил? Я запутался… Восстановим нить речи… Анахарзис Казоар, знаменитый фабрикант трубок, воскликнул:

— Уж раз говорят о путешествиях в неисследованные страны, я, пожалуй, расскажу вам о путешествии, которое предпринял двадцать лет назад в поисках принадлежавшего мне острова.

— Распроклятая моя доля, господин кюре! Поневоле станешь чертыхаться, ко ли одни век ничего не делают, а другие век работают и коли всю жизнь спина саднит от вьючного седла!

— Терпи, Бенезе! Земное существование — лишь переход к иному бытию; в загробном мире богачи будут заместо ослов у бедных.

— И можно будет выбрать любого?

— Ну конечно!

— Раз так, я оставляю за собой толстяка Дамаза: вы ведь знаете его, Дамаза, который в прошлом году за должок пустил мое имущество с молотка. Значит, он у меня будет заместо осла! Боже праведный! От одной мысли у меня уже полегчало на душе… Да полно, так ли это? Кто сказал, что на том свете…

Простак Трефюм Коголэн, более известный в окрестностях форта Сен — Жан под именем Трефюма — барочника, так часто рассказывал историю дядюшки Самбюка и так надеялся на его наследство, что в конце концов стал свято верить в нее.

В действительности Пьер Самбюк, довольно беспутный малый, приводивший всю семью в отчаяние, около 1848 года поступил юнгой на американскую трехмачтовую шхуну и с этого дня не подавал о себе вести. Но марсельцам, соотечественникам капитана Памфила[1]

Популярные книги в жанре Классическая проза

Альфред Андерш (1914 — 1980) занимает видное место среди тех писателей ФРГ для которых преодоление прошлого, искоренение нацизма всегда было главной общественной и творческой задачей. В том его избранных произведений вошли последний роман «Винтерспельт», в котором выражен объективный взгляд на историю, на войну, показана обреченность фашизма, социальная и моральная повесть «Отец убийцы, (1980), которую можно назвать литературным, духовным и политическим завещанием писателя, и рассказы разных лет.

Альфред Андерш (1914 — 1980) занимает видное место среди тех писателей ФРГ для которых преодоление прошлого, искоренение нацизма всегда было главной общественной и творческой задачей. В том его избранных произведений вошли последний роман «Винтерспельт», в котором выражен объективный взгляд на историю, на войну, показана обреченность фашизма, социальная и моральная повесть «Отец убийцы, (1980), которую можно назвать литературным, духовным и политическим завещанием писателя, и рассказы разных лет.

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

В романах и рассказах известного итальянского писателя перед нами предстает неповторимо индивидуальный мир, где сказочные и реальные воспоминания детства переплетаются с философскими размышлениями о судьбах нашей эпохи.

Конец 1940-х годов. Европа ждет новой мировой войны. Рейнард Лэнгриш, скромный банковский клерк, втягивается в таинственную систему военных учений и против своей воли становится бойцом непонятно с кем сражающейся армии.

Его однополчане носят знак обнаженного меча на предплечье. Но началась ли война или это темные иррациональные силы испытывают рассудок героя?

Это случилось на второй неделе мая, в среду, около одиннадцати часов утра.

Жена часового мастера, госпожа Ланкевиц, возвращаясь с Даугавского рынка, проходила мимо здания Банка внутренних займов и внешних кредитований[1]. На согнутой руке она несла корзину с покупками. Среди прочей снеди там были и яйца — господин Ланкевиц очень любил пирожки с начинкой из подслащенных яиц.

Собственно говоря, корзина госпожи Ланкевиц не была приспособлена для того, чтобы носить ее на согнутой руке. Корзина уже два раза накренялась, и так как другая рука была занята зонтиком, то придать ей правильное положение можно было, лишь прижав ее к стене и подтолкнув коленом.

А было это в прекрасном, воспетом Петраркой Авиньоне осенью 1791 года.

Четырнадцатого сентября Национальное собрание в Париже решило присоединить Авиньон вместе с Венессенским графством, сославшись на старинные права Франции и особливо на голоса самого населения. Каковы в действительности были эти голоса, об этом лучше всего говорит письмо Его Святейшества Папы владыкам Европы:

«Права Святого Престола на Авиньон и графство доселе еще никто не осмеливался оспаривать. Людовик XIV и Людовик XV, неоднократно завоевывая их, никогда не дерзали присоединить эти владения к Франции, а возвращали Святейшему Отцу назад. И само Национальное собрание в 1789 году, когда впервые обсуждало это дело, после долгих прений единогласно признало права Его Святейшества, зиждущиеся на священных основах, пременить кои единственно в воле Господа. Еще трижды после того Национальное собрание рассматривало вопрос о присоединении и каждый раз отвергало его. Пока наконец 14 сентября, воспользовавшись отсутствием наиболее разумных и добропорядочных депутатов, безбожные безумцы постановили свершить неслыханное разбойное деяние — присоединить Авиньон и графство к Франции, отнюдь не испрашивая на то согласия своего Государя — Его Королевское Величество. Так обстоит дело с правами, на основании которых у Святого Престола было похищено его достояние, коим он владел пять веков. И так называемое народное голосование всего лишь хитрая уловка и ложь, на что способны только эти отверженные Господом преступники и грабители. Всем известно, что для достижения своей цели Собрание не постыдилось послать в упомянутую область войска и что это вторжение, против которого Его Святейшество тщетно неоднократно протестовал, послужило только средством, дабы свершить более того ужасные преступления, учинить волнения и мятеж и отнять и присвоить собственность и, поправ все Божьи и человеческие законы, разрешить и даже поощрить воровство, грабеж, убийства и прочие ужасающие варварские злодеяния. Город Карпентра пережил четырехкратную осаду, в Кавальоне произошло кровопролитие, Сарияна сожжена, остров Сериньян разграблен. Гарнизоны, которые комиссары оставили в тех местах, где сочли нужным, наводили ужас на всю провинцию. Когда чернь, подстрекаемая присланным от Собрания Агитатором, подняла в июне 1790 года знамя мятежа, дворяне и часть иных наиболее состоятельных и добропорядочных жителей, видя себя в поругании и гонении, вынуждены были бежать и покинуть город на убийства, кровопролитие и разграбление. Оставшиеся честные подданные были брошены в тюрьмы, подвергнуты ужаснейшим притеснениям и лишены возможности свободно употребить свои голоса. Разбитая под Карпентра вооруженная банда оставила Авиньон, но власть захватила шайка грабителей, разбойников и убийц. Агитаторы Собрания не стеснялись использовать самое последнее подкупленное ими отребье, чтобы добиться своей цели и проголосовать за добровольное присоединение Авиньона к Франции. Но беглецы, которые, по своему сословию, числу и имуществу, составляли большую и лучшую часть народа, считали своим святым долгом неустанно клясться Его Святейшеству в своей несокрушимой преданности и покорности и слали к Нему представителей с торжественными заверениями, что они хотят жить и умереть только верными подданными Святого Апостольского Престола».

Бывший помощник волостного писаря осторожно раздвинул дерн, чтобы не обломать белый шиповник, который расцвел на его могиле, среди вейника и полыни, и вылез наверх. Прежде всего он как следует потянулся, желая расправить слежавшиеся за два года кости — все, что осталось от его некогда долговязой сухопарой фигуры, — зевнул, а затем, усевшись верхом на покосившийся крест, стал греться в лучах луны. Сквозь кусты кое-где виднелись изжелта-белые гладкие кости скелетов. Все это были мертвецы, с флегматичной неподвижностью сидевшие на своих крестах или могильных холмиках. Иные, кто помоложе и порезвее, спустились с горки и, засев в придорожных ивах, пугали прохожих.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Белая медведица Каллик, медвежонок-гризли Токло, черная медведица-барибал Луса и волшебный медвежонок Уджурак приходят в место, где, как они думают, не должно быть плосколицых, а дичь никогда не переводится.

Но медведей ожидает неприятное открытие. Нефтедобывающая компания грозит уничтожить последнюю глушь, вырубив леса и проложив трубы через ранее девственные территории. Опасность угрожает не только четырем друзьям, но и всему дикому миру.

Медведи понимают, что только они могут помешать людям уничтожить природу. Новое путешествие начинается.

Саба всю свою жизнь провела в городке Серебряное озеро, на высохшем пустыре, разоренным песчаными бурями земля. Цивилизация Мародеров давно разрушена, оставив только полигоны мусора Сабе и её семье. Но и это её устраивает, пока рядом её любимый брат близнец Лью. Но когда приходит чудовищная песчаная буря, а вместе с ней и четыре всадника весь её мир рушится. Лью забирают в плен, а Саба отправляется в путешествие, чтобы вызволить его.

Внезапно оказавшись в уродливой реальности, за пределами Серебряного мира, где творится беззаконие, Саба теряется, потому что рядом нет Лью, который мог бы вести её. Поэтому, возможно, самое удивительное из всего является то, что Саба узнает о себе: она ожесточенный боец, непобедимый, оставшийся в живых, и хитрый противник. И у неё есть силы победить коррумпированное общество изнутри. Объединившись с красивым смельчаком по имени Джек, и с бандой революционерок, которые называют себя «Свободные соколы», Саба совершает открытие, которое изменит курс развития цивилизации.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

Повествование ведется от лица малограмотной девушки, так что, чтобы сохранить стиль повествования автора, в переводе будут присутствовать намеренные ошибки.

Если у вас впереди защита дипломной работы, и вы хотите на время избавиться от надоедливых поклонников, то самый лучший выход "завести" себе парня. И не какого-нибудь, а самого что ни на есть настоящего ботаника! Но вдруг окажется, что этот ботаник не так прост, как кажется...

На этой планете нет промышленности и прогресса. Это странный, холодный мир, где неугодные граждане и списанные бойцы спецподразделений живут, а точнее, выживают, как могут. Но даже на этом насквозь промёрзшем куске камня, несущемся по своей орбите, он, забытый, брошенный на произвол судьбы, продолжает оставаться самим собой. Разведчиком. Тем, кто первым высаживался на открытые планеты и первым сталкивался с неизвестными цивилизациями.