Дед и Лайма

Отрывок из произведения:

Дорогая Ирина Ефремовна! Вы, конечно, меня не помните – представляю, какая лавина судеб и лиц обрушивается на Вас в течение года… Сколько туристов, школьников, репатриантов, политиков, гостей… А ведь Вы работаете в «Яд ва-Шем» много лет, если не ошибаюсь? Поэтому даже и не важно, помните ли Вы очередную посетительницу, которая полгода назад явилась в музей, к тому же, не по своей надобности, а по просьбе соседки, чья семья погибла вся в Рижском гетто. Узнав, что мы едем отдыхать в Эйлат и неделю пробудем у родственников в Иерусалиме, она просила обязательно пойти в «Яд ва-Шем» и заполнить стандартные анкеты на погибших ее родных. Что я и сделала.

Другие книги автора Дина Ильинична Рубина

Роман в трех книгах «Наполеонов обоз» при всем множестве тем и мотивов – история огромной любви. История Орфея и Эвридики, только разлученных жизнью. Первая книга «Рябиновый клин» – о зарождении чувства.

Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и – алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников… На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода – блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.

На исходе XX века сумбурная история оседает горькими и сладкими воспоминаниями, а на свет рождаются новые люди, в том числе «последний по времени Этингер», которому уготована поразительная, а временами и подозрительная судьба.

Трилогия «Русская канарейка» – грандиозная сага о любви и о Музыке – в одном томе.

Жизни Надежды и Аристарха наконец-то страстно и мгновенно срослись в единое целое, запылали огненным швом – словно и не было двадцатипятилетней горькой – шекспировской – разлуки, будто не имелась за спиной у каждого огромная ноша тяжкого и порою страшного опыта. Нет, была, конечно: Надежда в лихие девяностые пыталась строить свой издательский бизнес, Аристарх сам себя заточил на докторскую службу в израильскую тюрьму. Орфей и Эвридика встретились, чтобы… вновь разлучиться: давняя семейная история, связанная с наследством наполеоновского офицера Ариcтарха Бугеро, обернулась поистине монте-кристовской – трагической – развязкой.

Дина Рубина

Двойная фамилия

А в чем, собственно, дело, сказал я ему, чем тебя смущает моя двойная фамилия?

В конце концов твою я взял, вот она, красуется в паспорте, вполне благозвучная, - Воздвиженский. Хоть поклоны бей. А? Я говорю - хорошая, звучная, церковнославянская...

Ты смотри на дорогу, сказал я ему, а то мы в дерево врежемся....

Да, мамина не такая звучная, но понимаешь, меня все-таки мать воспитывала. Да если хочешь знать, сказал я ему, я б и фамилию Виктора себе присобачил, только боюсь, что на строчке не поместится. И потом, тройную уже вряд ли кто запомнит. Особенно в армии, представляешь, как меня из строя вызывать или на гауптвахту сажать? Так что не переживай, сказал я ему, вполне прилично: Крюков-Воздвиженский.

Вторая книга романа «Наполеонов обоз» – «Белые лошади» – затягивает читателя в воронку любви и предательства, счастья и горя двух главных героев – Аристарха и Надежды. За короткий срок на них обрушивается груз сильнейших потрясений, которые нечасто и не всем выпадают в юности. Сильные, цельные натуры, оба они живут на такой высоте чувств, которая ничего не прощает. Судьба буквально расшвыривает в разные стороны двух влюблённых. Каждый из них теперь идет своим отдельным путем, оставаясь навсегда глубоко одиноким, раненым душевно. По ходу романа продолжает приоткрываться давняя история предка Стаха Бугрова – Аристарха Бугеро, офицера наполеоновской армии, прожившего в России свою трагическую и таинственную жизнь. И парадоксальным образом оказывается, что история эта вовсе не завершилась полтораста лет назад.

Дина Рубина совершила невозможное – соединила три разных жанра: увлекательный и одновременно почти готический роман о куклах и кукольниках, стягивающий воедино полюса истории и искусства; семейный детектив и психологическую драму, прослеженную от ярких детских и юношеских воспоминаний до зрелых седых волос.

Страсти и здесь «рвут» героев. Человек и кукла, кукольник и взбунтовавшаяся кукла, человек как кукла – в руках судьбы, в руках Творца, в подчинении семейной наследственности, – эта глубокая и многомерная метафора повернута автором самыми разными гранями, не снисходя до прямолинейных аналогий.

Мастерство же литературной «живописи» Рубиной, пейзажной и портретной, как всегда, на высоте: словно ешь ломтями душистый вкусный воздух и задыхаешься от наслаждения.

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.

Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.

«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»

Дина Рубина

Дина Ильинична Рубина — израильская русскоязычная писательница и драматург. Родилась в Ташкенте. Новый, седьмой роман Д. Рубиной открывает особый этап в ее творчестве.

Воистину, ни один человек на земле не способен сказать — кто он.

Гений подделки, влюбленный в живопись. Фальсификатор с душою истинного художника. Благородный авантюрист, эдакий Робин Гуд от искусства, блистательный интеллектуал и обаятельный мошенник, — новый в литературе и неотразимый образ главного героя романа «Белая голубка Кордовы».

Трагическая и авантюрная судьба Захара Кордовина выстраивает сюжет его жизни в стиле захватывающего триллера. События следуют одно за другим, буквально не давая вздохнуть ни герою, ни читателям. Винница и Питер, Иерусалим и Рим, Толедо, Кордова и Ватикан изображены автором с завораживающей точностью деталей и поистине звенящей красотой.

Оформление книги разработано знаменитым дизайнером Натальей Ярусовой.

Популярные книги в жанре Современная проза

Борис Хазанов

Песни продолговатого мозга

Новелла

...о чем я уже рассказывал. Нет, это не отчет о том, что "произошло", ничего необычного не происходило и не предвиделось. Завидую тем, кому неведома музыка бдения, нескончаемый шелест дождя в мозгу. В молодости я вставал посреди ночи, брал в руки книгу и утром ничего не помнил из прочитанного. Теперь мне мешает читать беспокойство. Мое окно выходит в глубокий, как пропасть, двор, сюда не заглядывают ни луна, ни солнце. Больше не было сил оставаться наедине с собой, я вышел; никакого намерения странствовать по дорогам и дебрям этого мира у меня не было, разве что прогуляться по ближним улицам. Было (я точно помню) без пяти минут двенадцать.

Игорь Хенкин

НА ЗАКАТЕ

Вопль. Топот копыт. Костры на песке. Дикие эмиссары пустыни. Верблюд, поджавший под себя ноги. Балдахин, трепещущий на ветру в лучах закатного солнца. Песок, брошенный в лицо. Поскакал одинокий всадник. Пронеслись вихрем вслед чёрные спины. И догнали. Свесившиеся с верблюда яростные глаза. - Йаала! Йаала байну ажи! Улыбка. Бедуин показывает зубы. Обожжённая солнцем сквозь несмываемый загар бурых губ улыбка. Откровенная смесь снисходительности и злости. Надсадный крик. - Й-а-а-л-а-а! Взмах сабли: Аллах на небе узнает своих. Прорубил сквозь тонкий голубой платок шею. Брызнуло во все стороны красное. Рухнуло безжизненное тело. И расписался мудрёной вязью на песке в содеянном. Собрали неспешно нехитрую свою утварь. Поднялись лениво фыркающие верблюды. Вереницей потянулись кожаные уздечки каравана. Медленно и величественно поплыли они по пескам. Обернувшись и осадив верблюда, бедуин махнул им рукою. Мелькнуло вдали чёрное треугольное пятно на мордочке белого верблюжонка. Заскользили по склонам барханов зигзаги гремучих змей. - Какие-то эти верблюды... неправдоподобные, не находишь? И потом, чего это бедуины вдруг с кривыми саблями? - спросил Фред.

Хлумов В.

НОЧНОЙ ДОЗОР

Пьеса по книге Гледис Шмитт "Рембрант"

Действующие лица

Рембрандт ван Рейн в молодости

Рембрандт ван Рейн в преклонном возрасте

Нелтье ван Рейн - мать Рембрандта

Хармен ван Рейн - отец Рембрандта.

Титус - сын Рембрандта, тот же актер, что и в роли молодого Рембрандта.

Саския - жена Рембрандта.

Хендрикье - подруга Рембрандта.

Лисбет - сестра Рембрандта.

Chrome

Истина

Притча об исканиях

И течет время. И дует ветер. И Судьба творит свою власть над миром. И живут люди. И умирают люди. И звезды зажигаются и падают. И века сменяют столетья. И пыль прошлого ветер рассеивает по вселенной. Hо стоит замок. Там, на самом краю Земли, где Атлант поддерживает своими плечами небосвод, обрываясь двумя стенами в пропасть стоит замок. И облака бегут над ним, и дождь поливает его, и ветер гуляет между зубчатыми башнями. Hо стоит замок. Потому что в нем живет тот, кому не внушает страха безумный бег времени, тот кто далек от суеты окружающего его мира. Волшебник даже сам уже не помнит, как давно он живет в этом замке. Может пятьсот лет, может тысячу, а может с самого сотворения мира. Hо дату, когда последний раз к нему приходил человек, он помнит точно. Двести тридцать семь лет назад его навестил один монах. Они поговорили, монах поинтересовался какую веру он исповедует, на что волшебник ответил, что в данное время он предпочитает размышлять о происхождении небесных светил, чем о спорах отцов церкви. Hа том и расстались. С тех пор ни разу ни один человек не входил под своды замка. Волшебник даже заскучал. Что ни говори, а одному тоскливо жить. Он проводил ночи у телескопа, а дни- в опытах по алхимии и физике. Вечерами при свете свечи он, сам не зная зачем, записывал свои результаты в огромную книгу в кожаном переплете. Святая инквизиция возможно давно бы уже сожгла его на костре за еретичество, если бы он жил где-нибудь поближе. Впрочем, пару раз волшебник видел далеко на горизонте людей с факелами. Он не стал ждать, когда они подойдут ближе, а просто напустил на них ураган. Тот и понес их обратно в свои земли. С тех пор было тихо. Hо вот однажды увидел волшебник у ворот замка человека. Это был юноша, почти мальчик. Он очень долго стоял у ворот, так что волшебник сжалился и пустил его. Юноша вошел, поклонился и обратился к хозяину замка с такими словами: -Господин мой! Я родился на западе, недалеко от этого места. Когда я достиг совершеннолетия я спросил у своей матери: "В чем смысл моей жизни?", и она сказала, что не знает. Тогда я спросил у отца. И он промолчал. Я обошел всю свою землю и каждый, кого я встречал, говорил мне разное. Ты очень мудр, господин. Скажи мне, где я могу найти смысл жизни. Где я могу обрести цель? Посмотрел на него волшебник и увидел, что юноша пытлив взором, и ясен умом своим. И спросил он его: -Ты думаешь, что на Земле ты найдешь его? -Конечно, господин мой. Он должен быть, и я его найду. -Что ж...-волшебник повернул голову в сторону восхода солнца- иди на восток. Там ты обретешь смысл своей жизни. Поблагодорил его юноша и ушел. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже взрослый, полный жизненных сил мужчина. И сказал он ему: -Господин мой! Может быть ты ошибся? Я был на востоке, видел как рождается солнце, появляясь каждый день из бездны великого океана, видел людей, кожа которых также желта, как песок под ногами. Hо не нашел я там смысла жизни. Скажи, что мне теперь делать. Куда мне идти? И посмотрел на него волшебник и видит, что истина еще не открылась ему. И сказал: -Иди на север. Там тебе откроется смысл жизни. Поблагодарил его мужчина и ушел. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже преклонных лет человек. И сказал он ему: -Господин мой! Ты, должно быть, опять ошибся? Я был на севере, видел как с неба сыпется белый снег, видел земли, которые никогда не знали лета, видел моря, скованные льдом, так что по ним можно ходить как по земле. Hо и там не нашел я смысла жизни. Скажи, что мне теперь делать. Куда мне идти? Прошу тебя, господин, не ошибись, ибо лет мне уже много. И посмотрел на него волшебник и видит, что не узрел он еще истину. И сказал: -Иди на юг. Там ты найдешь смысл жизни. И ушел человек. И время помчалось вперед, и годы сменили десятилетья. И пришел к волшебнику уже дряхлый старик. Руки его дрожали, он опирался на палку. И закричал он: -Чародей! Ты обманул меня! Я был на юге, видел море, теплое точно подогретое молоко, видел людей, которые не знают одежды, видел пустыни такие великие, что и птица не перелетит их. Hо не открылся мне там смысл жизни. Что ты со мной сделал?! Я уже дряхлый старик. Я обошел всю Землю и не нашел того, чего искал. Ты забрал мою жизнь, колдун! И возгневался волшебник от таких речей. И вскричал он: -Глупец! Ты потратил семьдесят лет своей жизни и так и не понял, что смысл жизни не на западе и не на востоке, не на севере и не на юге. Что тебе сказал камнетес? Что смысл жизни- быть камнетесом. Что тебе сказал плотник? Что смысл жизни- быть плотником. Что тебе сказали твоя мать и твой отец? Что смысл жизни- это вырастить тебя. Для каждого есть свой смысл жизни. Твойсокрыт в тебе самом. Ты прошел сотни тысяч километров и так и не понял, что твоя душа глубже этого. В нее ты должен был пойти. В ней и в своем сердце искать ответ. Так вот же тебе твои семьдесят лет,- волшебник поднял горсть земли и кинул в старика,- иди, и все эти годы говори всем людям по всей земле о том, что ты понял и что нашел! Волшебник круто развернулся и исчез в своем замке...

Анатолий Хулин

Дедлайн (фрагмент романа)

1. Сам и сел. Кусок первый.

Ну, что тут скажешь? Сидишь, как старый еврей или молодой пидор - и стучишь. Да еще и вздыхаешь самодовольно - дескать, как тяжело. Можно подумать, кому-нибудь это надо, кроме тебя самого. Все эти буквенные штампы - плюс на крови, да плюс под наркотой. Даже если и не под наркотой - можно ведь запросто и не вспомнить, кому это вообще может быть интересно? Букеру, разве что - да и то, пошел он на хер. Раз уж тебе самому нужен хороший роман - так, значит, сам и сел. Букв не экономить, короче.

Александр Хургин

Лишняя десятка

СОДЕРЖАНИЕ

Отстрел

Дурацкий случай

Дочка Шура

Цветная рубашка

Острый живот

Свет в кухне

Дом Лишняя десятка

Ноль градусов

Батальная пастораль

Тетрадка

Равнобедренный треугольник

ОТСТРЕЛ

На мехзаводе раз в году отстреливали собак. Обычно к Октябрьским. Потому что их разводилось больше чем надо. Собак заведующий материальным складом держал, чтоб охраняли социалистическую собственность от народа, а они, собаки, плодились. К началу осени уже и на проходной жили, и в гараже. Целая стая. В воскресенье по заводу не пройти - сожрут. Они же наглеют, когда их много, а людей мало. Поэтому их и отстреливали каждый год. Дедок один отстреливал. В охране работал. Он умело стрелял, дедок этот. Никогда не мазал. Точно в лоб попадал. Или в крайнем случае - в затылок, чтоб не мучилось животное. А собаки пока поймут, что к чему, он их уже и перестреляет. Они же не могли ожидать такого, потому что дедок этот их кормил. Конечно, они его не боялись.

Магсуд Ибрагимбеков

ГДЕ ТА ДОРОГА?

Задание у меня сегодня предельно простое - взять интервью у французского певца, приехавшего на гастроли в Баку. Нужно, чтобы он сказал несколько слов о его настроении, впечатлениях. Скажет. Это же для него превосходная реклама во Франции. Раз он пользуется успехом в СССР, где искусство, как известно всем, на высоте, так этот эстрадный певец или, выражаясь по-французски, шансонье, действительно из себя что-то представ-ляет. Пустяковое задание.

«Главное не знать, а верить. Вера выше знания. Иначе зачем Богу было создавать такую сложную машину, как человек? Зачем протягивать его через годы, через испытания, через любовь? Чтобы потом скинуть с древа жизни и затоптать? А куда деваются наши слезы, наше счастье, наш каждодневный труд?.. Я всю жизнь чего-то добивалась: любви, славы, богатства. А сейчас мне ничего не надо. Я не хочу ничего. Видимо, я переросла свои желания. Наступил покой как после бомбежки. Бомбежка – это молодость».

Виктория Токарева

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг