Дау, Кентавр и другие

И.М. Халатников

ДАУ, КЕНТАВР И ДРУГИЕ

Вместо предисловия

Друзья, слышавшие мои устные рассказы, часто выражали пожелания, чтобы я написал воспоминания. Под давлением их рекомендаций я было уже почти созрел для этого. Но после прочтения книги воспоминаний Нины Берберовой понял, что следует писать либо так, как это сделала Берберова, либо не писать вовсе. Основной урок, который я почерпнул: воспоми­нания не должны быть отчетом о пережитом и, главное, исто­рии не должны досказываться до конца. Читатель может сам о многом догадываться.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

2007 год. Май. США. Предместье Бостона под названием Бруклайн. Конец учебного года в американских университетах. Я дочитываю 34 эссе моих студентов, написанных для курса “Безумие в русской литературе и культуре”. Целый семестр они с наслаждением читали в английских переводах “Пиковую даму”, “Записки сумасшедшего”, “Идиота”, “Защиту Лужина”, “Мастера и Маргариту” и напоследок “Чапаева и Пустоту”. Мы говорили о блаженных и юродивых, о сумасшествии и гениальности, ставя под сомнение узкие рамки нормальности, опираясь одновременно на литературные, религиозные и медицинские тексты. И вот их ответы всем этим русским безумцам — князю Мышкину, Настасье Филипповне, Рогожину, Маргарите и ее Мастеру. В английских переводах князь Мышкин и булгаковский Иешуа потрясают юношеские умы ничуть не меньше, чем в русском оригинале. В иезуитском колледже Святого Креста большинство студентов — выпускники частных католических школ, где с малолетства они хорошо знакомы с Ветхим и Новым Заветами. Я сама многому у них учусь, не переставая удивляться, как прекрасно они улавливают библейские параллели в литературных текстах и как ясно в их мировоззрении очерчены понятия добра и зла, праведности и греховности, дозволенного и недозволенного. Правда, надо признать, что столкновение с русской литературой заставляет их взглянуть на жизнь по-иному, что-то переосмыслить в себе и в окружающем мире и попытаться понять эту загадочную, экзотическую для них культуру.

 Оба эпиграфа навевают одно и то же воспоминание.

 В 1998 году японские врачи обнаружили у профессора Варшавского сразу две злокачественных опухоли: в толстом кишечнике и в мочевом пузыре. Он отреагировал на тревожное известие в присущем ему стиле:

 - Естественно… Машина всегда начинает гнить с выхлопной трубы.

 Одна сердобольная дама из русской колонии, встретив его в те дни, вдруг запричитала:

 - Виктор Ильич! Вы только держитесь! Вы только держитесь, Виктор Ильич!..

.. Что делать человеку моего поколения, если ему исполнилось недавно восемьдесят лет, впрочем, сохранившему еще ясность мышления, возможность с достаточной стройностью излагать свои мысли на бумаге и имеющему горячее желание продолжать быть полезным соотечественникам и, в первую очередь, молодёжи, своим детям и внукам? Очевидно, что стоит вспомнить о делах минувших, правдиво обо всём рассказать, поделиться своим жизненным опытом и тем самым внести полезный вклад в наше, столь трудное настоящее, а также в недалёкое будущее, которое, как говорили ещё древние, «…теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно».

Слава и боль Сербии

 О сербских новомучениках

По благословению епископа Тираспольского и Дубоссарского Юстиниана

© Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 2002

В автобиографической повести наш земляк, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза Владимир Коваленок увлекательно рассказывает о космических буднях, вспоминает о том, как пришел в военную авиацию, а затем — в космонавтику.

В книге использованы фотографии из семейного архива В. В. Коваленка, а также снимки Ю. С. Иванова, В. И. Витченко, А. Г. Николаева, Н. Н. Бондарика, И. Я. Митко, М. П. Кенько, В. И. Ждановича.

Современников смущал суровый облик митр. Филарета. Точно было в нем что-то холодное и тяжелое. Казалось, нельзя не чтить Московского владыку; но трудно и даже невозможно его любить. И было сказано о Филарете недоброе слово: «У этого человека горячая голова и холодное сердце»…

В таком отзыве — обманная полуправда. То правда, что был горячим и горящим зоркий ум Филарета. И пылкая бессонная дума положила свою строгую и резкую печать на его сухом лице. Но то напраслина и прямая неправда, будто холодно было филаретово сердце. Чуткое и впечатлительное, горело и оно. И горело в жуткой и неизбывной тревоге. В этой тревоге — разгадка мнимой суровости филаретовой. Это — строгость от скорби… Эту скорбь, эту потаенную боль только от близорукого наблюдателя могут заслонить видимые удачи и оказания чести.

Писатель Андрей Ветер вспоминает о поэте Леониде Латынине.

Монография доктора исторических наук, профессора Д. В. Лихарева представляет собой первое на русском языке научное исследование жизни и деятельности выдающегося английского флотоводца, одного из самых известных адмиралов первой мировой войны Дэвида Лонгфилда Битти. Биография адмирала дана на фоне развития военно-морских сил Великобритании, политики и дипломатии крупнейшей морской державы в первой трети XX в., решающих сражений в водах метрополии в годы первой мировой войны.

Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся военно-морской историей.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жорес Алфёров

1 августа 2013 11

Политика

Открытое письмо Президенту Российской Федерации В.В.Путину

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Полагаю, что Президент страны всегда является самым большим патриотом своей страны и заинтересован в успешном её развитии уже в силу занимаемой должности. Важнейшей задачей страны является возрождение высокотехнологичных отраслей промышленности. Вы сформулировали её как задачу для бизнеса: создать к 2020 году 25 миллионов рабочих мест в высокотехнологичном секторе экономики.

Александр Проханов

8 августа 2013 7

Политика Общество

"Знал он муки голода и жажды,

Сон тревожный, бесконечный путь,

Но святой Георгий тронул дважды

Пулею нетронутую грудь"

Николай Гумилёв

Среди озёр, зелёных островов, лучезарных небес - два поселения. Шумный лагерь под открытым небом, где проходит ежегодный молодёжный форум "Селигер". Тысячи разноцветных палаток, пышные шатры, гудящие на ветру тенты Молодые люди, шумящие, поющие, улюлюкающие или жадно внимающие проповедям приехавших из Москвы мудрецов.

Александр Проханов

15 августа 2013 9

Политика

Он простился с умершим учителем, поклонился гробу и вышел на улицы Петербурга. Покойный был чемпионом по дзюдо и учил его побеждать. Учил превращать слабость в силу, а могучего противника в жалкую марионетку. Учил использовать тупую силу соперника как инструмент победы.

Он шёл вдоль канала, смотрел, как на тёмной воде танцует солнечный вензель. Впереди со своими косматыми куполами, пышными шатрами, золотом и мозаикой приближался храм Спаса-на-Крови. Охрана перекрыла соседние улицы, не пропуская прохожих на набережную. И все, кто мог бы причинить ему вред: нынешние Каракозовы, Каляевы и Софьи Перовские, - оказались оттеснёнными в глубь соседних кварталов.

Александр Проханов

22 августа 2013 5

Политика Общество Армия

Я побывал на атомной подводной лодке "Архангельск" проекта "Акула", самой большой и могучей лодке в мире. Гигантский катамаран. Две непомерные железные трубы, напичканные приборами, атомными стержнями, стеклом, электроникой, ракетными шахтами. Двадцать баллистических ракет, громадных, как колокольни, способные прянуть из шахт, перелететь океан и чудовищным веером рассыпаться над Америкой, превращая континент в кипящую плазму. Месяцами она курсирует в пучинах Ледовитого океана под коркой полярного льда, недоступная для самолётов?разведчиков и космических спутников, ускользая от преследований многоцелевых лодок противника. А в час всемирной беды всплывает, и своей отточенной, как топор, рубкой, своим тупым стальным носом взламывает ледовую корку и бьёт из полыньи всей своей адской силой.