Дарнлей

Эдвард Джордж Бульвер Литтон

Дарнлей

(Неоконченная пьеса в четырех действиях)

Перевод В. Лившиц и Л. Рейнгардт

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дарнлей.

Парсонс - его служащий.

Мейнуэринг - его друг.

Лорд Фицхоллоу - его тесть.

Сэр Френсис Марсден |

} его знакомые.

Селфби Фиш |

Слуга.

Леди Джулиет Дарнлей.

Фэнни Дарнлей.

Мисс Плесид.

Дама из виллы Сент Джонс Вуд.

Другие книги автора Эдвард Джордж Бульвер-Литтон

Исторический рассказ, примененный для юношеского возраста П. Морицом, перевод Е. Г. Тихомандрицкой (1902).

Действие приурочено к I столетию христианской эры — блестящему периоду римской истории, когда во главе римского народа стоял император Тит, — а ареной является Помпея, разрушенная ужасной катастрофой, грандиознейшим, печальнейшим по своим последствиям извержением могучего Везувия.

Привычки повседневной жизни, пиры, зрелища, торговые сношения, роскошь и изобилие жизни древних, — все находит себе отражение в этом произведении, где борьба страстей, людские недостатки и пороки нарисованы искусною рукою опытного и умелого художника.

«Завоевание Англии» — великолепный исторический роман о покорении Англии норманнами.

«Фантастический роман Бульвера Грядущая раса (The Coming race) вышел в 1872 г. за несколько месяцев до смерти автора под псевдонимом Лоренс Олифант. Английская критика, не подозревая, что за этим именем скрывался знаменитый, старый писатель, приветствовала появление нового литературного светила.

Хотя книжка эта, вслед за своим появлением, была напечатана в переводе в одном из наших периодических изданий переводных романов, но, за исключением известного круга любителей такого рода чтения вряд ли она знакома большинству читающей публики.

Грядущая раса написана чрезвычайно талантливо, изящным языком, с тонкой иронией над недостатками нашего общественного устройства и затрагивает те жгучие и вечно новые вопросы, которые составляют подкладку всех разнообразных учений — о достижении всеобщего счастья на земле.

Говоря словами самого Бульвера, взятыми из этой же книжки, „читающий старую книгу всегда найдет в ней что-нибудь новое, а читающий новую — что-нибудь старое“…»

Роман Эдварда Бульвер-Литтона "Призрак" (в оригинале "Zanoni") описывает историю любви и стремлений к тайным знаниям. Молодой человек по имени Занони, член древнего тайного общества, влюбляется в талантливую певицу Виолу Пизани, дочь неаполитанского композитора и скрипача Гаэтано Пизани. Поклонник Виолы Глиндон также любит ее, однако видит в Занони учителя, имеющего возможность открыть ему оккультные знания. История развивается во времена Французской Революции 1789 года.

Наиболее известный роман Э. Д. Бульвер-Литтона (1828 г.), оказавший большое влияние на развитие европейской литературы своего времени, в том числе на творчество А. С. Пушкина.

Эдуард Джордж Бульвер-Литтон (1803–1873) – романист, драматург, один из наиболее известных писателей своего времени.

В данную книгу вошли исторический роман «Последние дни Помпей» и один из ранних романов писателя «Пелэм, или Приключения джентльмена» (1828).

В романе «Последние дни Помпей» описываются события, предшествующие извержению Везувия в I в. н. э., похоронившему под пеплом процветающий курортный древнеримский город. Вулканический пепел сохранил в неприкосновенности дома тех, кто жил за две тысячи лет до нас. Красавица-богачка и слепая рабыня, отважный гладиатор и коварный жрец египетской богини – они были совсем такие же, как мы, так же любили, ненавидели, ревновали, защищали свое достоинство. Землетрясение вмешалось в их жизни в самый драматический момент…

Пелэм – это молодой аристократ-денди, завсегдатай великосветских салонов Лондона и Парижа, игорных притонов и кабаков, щеголь, беспечный прожигатель жизни. Лицемерие дается ему легко и просто. Как Чичиков, Генри Пелэм умеет обойти каждого и каждого обмануть своим показным добродушием. Изречения, или житейские правила, которые сочиняет Пелэм, – это смесь пошлого прославления щегольства с мыслями тонкими и верными.

Романом Бульвер-Литтона особенно интересовался в свое время А. С. Пушкин.

Текст романов даётся в сокращении.

В последнем романе английского писателя Э. Бульвер-Литтона (1803–1873 гг.) "Кенелм Чиллингли" сочетаются романтика и критический реализм.

Это история молодого человека середины XIX столетия: мыслящего, благородного, сознающего свое бессилие и душевно терзающегося. А. М. Горький видел в герое этого романа человека, в высшей степени симптоматичного для своей эпохи.

В очередной том серии «Викинги» вошли романы классика английской литературы, знаменитого политического деятеля, лорда сэра Эдварда Дж. Бульвер-Литтона (1803-1873) и основателя «генетической» и живописной школы в историографии Огюста Тьерри (1795-1856).

В этих произведениях рассказывается о завоевании Англии нормандцами, гибели последнего короля Англосаксонского. В научном исследовании О. Тьерри читатель найдет удивительное по художественной пластичности изображение общего колорита эпохи Вильгельма Завоевателя.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

«Сколько?» – вызывающе вопрошает пресыщенный молодой миллионер, покупающий острые ощущения…

Франсуаза Дорэн писала, что ее пьеса о разнице в мироощущениях: можно, мол, воспринимать каждый день как шаг к смерти, а можно – как новый виток в жизненной спирали. Главная идея комедии – если не можешь изменить ситуацию, попытайся изменить свое отношение к ней.

Ступенек было немного. Спускаясь и поднимаясь, я пересчитывал их тысячу раз, но цифра выскочила из моей памяти. Я так и не узнал: говорить ли «один», когда нога еще на панели, «два», уже ступая на первую ступеньку, и так далее, или панель не считать. На вершине лестницы я сталкивался с той же дилеммой. В обратном направлении, я имею в виду сверху вниз, было то же самое, не слишком сильно сказано. Я не знал ни где начинать, ни где заканчивать, в этом суть дела. Следовательно, и приходил к трем абсолютно различным цифрам, даже не ведая, которая из них истинная. И когда я говорю, что цифра выскочила из моей памяти, то хочу сказать, что ни одной из этих трех цифр нет больше со мной, в моей памяти. Правда, если бы мне пришлось отыскать в памяти, а искать следует именно там, одну из этих цифр, я бы отыскал ее и только ее, но не смог бы вывести две другие. И даже если бы мне нужно было вспомнить две, я бы не узнал третьей. Да, я должен был бы отыскать в памяти все три, чтобы узнать все три. Воспоминания губительны. Поэтому не следует думать о конкретных вещах, тех, что дороги, точнее, о них как раз следует думать, поскольку, если не думать, то появляется опасность отыскать их в памяти, постепенно. То есть о них следует думать временами, довольно часто, ежедневно по несколько раз, пока они навсегда не погрязнут в тине. Таков закон.

Лёпа. Ну, вот что ты сидишь? Двадцатого выставка, двадцать третьего мой диплом. А ты сидишь.

Виктор. Не идет сегодня…

Лёпа. У тебя уже две недели не идет!

Вера (отрываясь от книги). Мальчики, ну так что? Мне раздеваться или идти?

Лёпа. Раздевайся.

Виктор. Иди.

Вера. Не вижу ясности.

Виктор (взрывается). Можешь ты минуту посидеть спокойно?!

Вера

ОБЭЖ — это Общество Белградских Эмансипированных Женщин. Спектакль о женщинах, об их отношениях с мужчинами. Эта история началась с того, что в городе, где жизнь проходила тихо и мирно из респектабельных уважаемых семей стали периодически исчезать жены. Мужьям же оставили домашнее хозяйство и детей.

Итак, с этой минуты начинается (начинаем?) свободное время.

1

Женщина раскрывает на столе блокнот и начинает что-то писать.

В семейном ресторанчике из разряда сетевых есть одна девушка-официантка по фамилии Сайто, временная, конечно же, — такие в этом ресторане по будням почти ежедневно попадают в утренний график. По ее собственным словам, фамилия Сайто пишется иероглифами “запад” и “глициния”, но на значке нагрудном ведь только азбукой написано “Сайто”, поэтому обычному человеку, ну то есть просто посетителю ресторана, в общем-то, невдомек, какие там иероглифы.

«Политический театр» Э.Елинек острием своим направлен против заполонившей мир индустрии увеселения, развлечения и отвлечения от насущных проблем, против подмены реальности, нередко весьма неприглядной, действительностью виртуальной, приглаженной и подслащенной. Писательница культивирует искусство эпатажа, протеста, бунта, «искусство поиска и вопрошания», своего рода авангардистскую шоковую терапию. В этом своем качестве она раз за разом наталкивается на резкое, доходящее до поношений и оскорблений противодействие не только публики, но и критики. Столь резкое и откровенное, что в конце 1990-х годов она заговорила об усталости и даже о безнадежности борьбы со злом.

Но произошло дерзкое убийство четырех цыган, пытавшихся убрать доску с надписью «Цыгане, убирайтесь в свою Индию»: сработало самодельное взрывное устройство. Это событие потрясло Елинек до глубины души, и она снова решила растормошить общественное мнение, довольно спокойно встретившее известие об этом преступлении, новой политической пьесой, пронизанной гневом и яростью.

Пьесы Эльфриды Елинек нелегки для восприятия, часто нарочито усложнены, начинены скрытыми и явными цитатами и требуют не только известного интеллектуального напряжения, но и соответствующей подготовки. А значит, нуждаются в некоторых пояснениях. К пьесе прилагается послесловие переводчика — В.Седельника.

«А вот у меня никто не просит автограф! И никто не покупает моих книг ради фотографии на обложке! Потому что я не пишу книг! Я пишу статьи и заметки, – хорошие статьи и отличные заметки! – но… у меня ни тиражей, ни серых глаз, ни раскрученного имени. Более того, моя газета закрылась, а в другую меня не берут, потому что по городу бегает толпа голодных журналистов, готовых писать только за возможность купить раз в день булочку и кофе в редакционном буфете. Кризис! Кризис в голове, в семье, в отношениях, в творчестве…»

ВЯЧЕСЛАВ ДУРНЕНКОВ

Север

пьеса

*

В свое время меня потрясло дело Евсюкова. Особенно зацепили фразы свидетелей и пострадавших о том, что они не ожидали, что подобное может произойти в супермаркете. Это очень характеризует современного человека. Вседозволенность, всеобщая агрессия и как следствие всего этого безумие, плотность которого ощущается уже просто физически, — вот три основные темы этой пьесы.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Эдвард Джордж Бульвер Литтон

Деньги

Пьеса в пяти действиях

Перевод H. Надеждиной

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лорд Глоссмор.

Сэр Джон Веси - баронет, кавалер ордена Гвельфа, член Королевского общества, член Общества антиквариев.

Сэр Фредерик Блаунт.

Стаут.

Грейвс.

Ивлин.

Капитан Дадли Смус.

Шарп.

Ток.

Франц - портной.

Тебурийт - обойщик.

Макфинч - ювелир и серебряных дел мастер.

Эдвард Джордж Бульвер Литтон

Лионская красавица или любовь и гордость

Пьеса в пяти действиях

Перевод Л. Большинцовой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Босан - богатый лионский дворянин, влюбленный в Полину Дешапель и отвергнутый ею.

Глэвис - его друг, также отвергнутый поклонник Полины.

Полковник Дамас - офицер французской армии, впоследствии генерал, кузен мадам Дешапель.

Мосье Дешапель - лионский коммерсант, отец Полины.

Эдвард Джордж Бульвер Литтон

Мы не так плохи, как кажемся

или различные стороны человеческого характера

Пьеса в пяти действиях

Перевод H. Минц и Ф. Миркамаловой

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Герцог Мидлсекский } пэры, приверженцы сына Якова II,

Лорд Лофтус } называемого Первым Претендентом.

Лорд Уилмот - молодой человек, законодатель моды, сын лорда Лофтуса.

Мистер Шедоули Софтхед - молодой джентльмен из Сити, друг и тень лорда Уилмота.

Сергей БУЛАНЦЕВ

Необыкновенное приключение на скотном дворе

В статье А. Белецкого и В. Вилинбахова "Нашествие с неба" (см. "ТМ" 6 за 1983 год) упоминалось, что "в конце 1896-го - начале1897 года волна известий о полетах таинственных "воздушных кораблей" охватила всю Северную Америку, где их тогда наблюдали миллионы людей".

Действительно, странные летающие объекты, напоминавшие по своим характеристикам дирижабли (а дирижабли появились лишь несколько лет спустя), были на протяжении полугода - с ноября 1896-го по апрель 1897 года - темой номер один на страницах американских газет. Ученые предложили ряд объяснений, связанных с падением метеоритов, свечением планет и причудливой игрой ночной атмосферы, однако среди сообщений многочисленных очевидцев попадались и такие, которые не поддаются столь простому толкованию.