Дар - Земле

Олгерд безнадежно опаздывал. Срок земной карточки истекал через несколько часов. С похмелья он пропустил два утренних рейса на МЕЖГАЛЛАКС, а следующий ожидался только завтра. Оставалось одно – плюнуть на все, завалиться в кабак и там веселиться до той минуты, когда заберет служба контроля. И сгорят синим пламенем все нашивки лимгардиста, и слабая надежда когда-нибудь поселиться здесь, на старушке-Земле. Олгерд повернулся и двинулся к выходу из космопорта. В похмельной и тяжелой, как заряженный лучемет, голове мысли передвигались с трудом, рывками. «Черт возьми, три года на Даре и месяц здесь – это просто свинство», – бормотал Олгерд, со злобой оглядываясь по сторонам, презирая всех этих избранных обитателей земного рая. Припоминалось смутно и кусками, как вчера в кабаке, протиснувшись на середину крошечного зальца, он стоял, покачиваясь, сжимая в руке пустой стакан и громко выкрикивал все, что знал и помнило Даре – о ликвидации, о секторах, о запахе горелого мяса. Земляне брезгливо морщились и отходили в сторону или отворачивались, а он орал, покрываясь испариной, будто хотел вылить на них, таких чистеньких и холеных, всю накопившуюся мерзость и грязь. Разве не ради того, чтоб Земля была свеженькой и отмытой, он подался в лимгардисты?! Он ради них!.. – Олгерд только сейчас сообразил, что стоит посреди холла и выкрикивает что-то нечленораздельное и яростное, а люди обходят его, сторонясь.

Рекомендуем почитать

Ночь, не наступая, кончилась. Забликовало по стенам от стекол соседней дачи и Женька натянула одеяло на голову, надеясь еще полежать. Под шерстяным пологом там всегда до рассвета мир смутен и тесен. И если покрепче зажмуриться – можно увидеть озеро, полное синевы, и непременно с волной и белесыми барашками. Говорят, озеро было как море, только не соленое…

Ладно, хватит!.. Женька брыкнула ногой, скидывая одеяло, и затащила на кровать ком одежды – детская привычка балованного ребенка. Со штормовки на постель посыпался песок… Теперь без толстой куртки ходить нельзя, хотя в полдень печет невыносимо. Но и не раздеться – иначе сгоришь…

М. Алферова - один из известнейших молодых мастеров фантастики Санкт - Петербургской школы НФ. Ее произведениям присущ тонкий лиризм, приправленный изрядной долей иронии. Их отличает своеобразие авторской интонации и глубокое проникновение в психологию людей и общества.

Старик видел лишь одним глазом. На месте второго образовалась черная яма и ее не потрудились прикрыть. Старик вообще был плох — при каждом движении он весь дергался и хрипел, но в отличие от остальных мыслил вполне ясно. Старик уже прошел обработку и теперь спокойно стоял в углу. Его очередь была первой и он не собирался увиливать.

Гранд подошел к нему и попытался связаться по волновому каналу. Старик посмотрел уцелевшим глазом.

— Говори так, — прохрипел он и внутри у него что-то забулькало. — У меня эта штука не фурычит… — вульгарные слова раздражали слух.

Другие книги автора Марианна Владимировна Алферова

Роман Воробьев – потомственный колдун. От деда ему перешло ожерелье с водной нитью, дающее власть над водной стихией. Этот дар – и великая власть, и страшное проклятье. Колдовское ожерелье не только дает силу, но может и убить своего обладателя. Прошло несколько лет, и никто не может сравниться силой с повелителем Вод. Роман становится самым известным колдуном Темногорска, повелителем судеб. Но однажды в его дом приходит подросток, который хочет узнать, кто убил его отца. И жизнь Колдуна меняется… Любовь и ненависть, зависть и предательство, тайны прошлого и будущего в опасной игре, где ставкой служит жизнь. А награда так же призрачна, как след на воде.

Леонардо да Винчи – самый таинственный и загадочный гений. Кто же он был на самом деле? Есть предположения самые невероятные – любители сенсаций объявляют его гостем из будущего и даже инопланетянином

Перед вами книга о научных открытиях и изобретениях великого итальянца, о его живописных произведениях.

Юный читатель сможет:

– окунуться в атмосферу эпохи Возрождения, в которую творил Леонардо,

– приоткрыть завесу тайны над личностью гения,

– узнать, как великий итальянец совершал свои необыкновенные открытия

– и почему он опережал свое время…

Роман «Беловодье» — продолжение авантюрного фантастического романа известного санкт-петербургского писателя-фантаста Марианны Алферовой «След на воде». Колдовская война продолжается, и наградой победителю должно стать то самое таинственное Беловодье… Или нечто большее.

Эта книга М. Алферовой действительно современная фантастическая авантюра, захватывающее чтение от первой до последней страницы. Говорят, что женщина не может написать настоящий мужской роман. Алферова смогла! Прочитайте и убедитесь.

Он — ЧЕРНЫЙ АРХЕОЛОГ космической эры. «Индиана Джонс» эпохи, когда грандиозный технологический скачок вынес корабли землян в открытый космос.

«Расхититель гробниц», при одном упоминании имени которого обитатели десятков планет скрежещут зубами, жвалами, роговыми пластинами и всем прочим!

Он — гроза космических сфинксов. Джентльмен в белом смокинге, с тросточкой в руке, цветком кактуса — в петлице, громадным багажом знаний — в голове и нежной любовью к текиле — в сердце.

Он — человек, способный проникнуть — и проникающий — в сокровищницы древних цивилизаций любого мира.

Он — профессор Платон Рассольников по прозвищу Атлантида. Авантюрист и герой от космической археологии!..

* * *

Главная гробница мертвой планеты Немертеи… Легенда археологов. Золотая мечта преступников. То, что годами, десятилетиями считалось официально несуществующим!..

Откуда же, черт возьми, тогда появились эти — явно немертейские — золотые предметы?

Платон Рассольников по прозвищу Атлантида твердо намерен это выяснить. И если «сокровища Немертеи» действительно существуют… тогда… А что — тогда?!

«… это наверно один из лучших романов в стиле эклектики. У каждого стиля свои законы, и читая детектив обязательно встретишься с разгадкой преступления, а мелодрама скорее всего кончится хорошо (они любили друг друга, были счастливы и умерли в один день). Но когда стили меняются быстрей, чем вы успеваете переворачивать страницы, роман становится непредсказуемым, словно сама жизнь. Игра, блеск и стремительность – вот лучшие характеристики для „Небесной тропы“. …»

Д.Витман

Он — ЧЕРНЫЙ АРХЕОЛОГ космической эры. «Индиана Джонс» эпохи, когда грандиозный технологический скачок вынес корабли землян в открытый космос.

«Расхититель гробниц», при одном упоминании имени которого обитатели десятков планет скрежещут зубами, жвалами, роговыми пластинами и всем прочим!

Он — гроза космических сфинксов. Джентльмен в белом смокинге, с тросточкой в руке, цветком кактуса — в петлице, громадным багажом знаний — в голове и нежной любовью к текиле — в сердце.

Он — человек, способный проникнуть — и проникающий — в сокровищницы древних цивилизаций любого мира.

Он — профессор Платон Рассольников по прозвищу Атлантида. Авантюрист и герой от космической археологии!..

* * *

…Райские Утехи. Шикарная планета-курорт, с которой Атлантиде внезапно приходит СТРАННОЕ послание от друга и коллеги — Альфреда Кормана. Послание, смысла которого отправитель объяснить не успевает, потому что гибнет при загадочных обстоятельствах.

Рассольников начинает собственное расследование случившегося, и пока что его единственная зацепка — информация о раскопках, которые Корман вел на тихой планетке по имени Эгейское Море…

В данной книге популярным языком изложена история Древнего Рима — от основания города до падения Западной Римской империи. Особое внимание уделяется периоду Республики, политической жизни Италии того времени, берущем начало в античности и до сих пор актуальным проблемам общественного развития.

Лихой рубака и галантный обольститель, аристократ по крови и авантюрист по духу, он пережил кровавую диктатуру и спас будущего диктатора, воевал и воровал, нарушил волю богов, соблазнил жену Цезаря и соблазнился собственной сестрой.

Его жизнь — это высшая политика и грязные интриги, роскошные оргии и дешевые кабаки, уличные потасовки и священные пророчества.

Его друзья — гладиаторы, а враги — полководцы, он бьется мечом и отбивается словом, он может повернуть ход истории и стать, наконец, ПЕРВЫМ!

Если хватит удачи…

Патриций Клодий. СОПЕРНИК ЦЕЗАРЯ!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Илья ВАРШАВСКИЙ

ВЫСТРЕЛ

- Я ничего не понимаю в ваших тензорах, - сказал Скептиалов, - но уверен, что все эти математические выкрутасы придуманы специально для того, чтобы запутать человека, желающего руководствоваться здравым смыслом. Никакой отрицательной вероятности не существует, а время всегда течет в одном направлении.

Мозгачев нахмурился. Бесплодный спор с профаном уже начал его раздражать. Правильнее было бы на этом закончить, но все изобретатели очень самолюбивы.

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О ПТИЦЕ

Это случилось так давно, что если станет уж очень грустно, можно сказать себе, что этого не было вовсе. И снова на сердце станет спокойно и радостно.

Правили в одной стране король с королевой. Королевство у них было могучее, большое и богатое, народ был благородный, законы справедливые, правители мудрые. Но не было счастья в королевской семье. Был у них единственный сын, красивый, умный, смелый, веселый. Но родился он поздно, когда уже не надеялись они иметь наследника. И когда родился он, так они его любили и баловали, что совсем не слышал он слова "нельзя". И вырос он гордым, недобрым. Никогда никому не помог, не поддержал. И друзья у него были ему подстать - жестокие насмешники. Ни во что они не верили, никого не любили...

Елена ВЛАСОВА

СКАЗКА О СЕРДЦЕ КОРОЛЕВЫ

Это было так давно, что даже Всевластное Время позабыло, когда это было. Но это было...

Осколком древних и славных времен было маленькое королевство, лежавшее на берегу самого синего и прекрасного из морей этого Мира. Горда и прекрасна была его Королева, а род ее восходил к рожденным Светом и Льдом, а значит ее правом было право носить Семизвездный Венец - Корону Мира. Да, во всем мире не было равных юной Королеве, но печаль застыла в глазах всех, кто окружал ее. Ведь в тех преданиях, что никогда не лгут, говорилось: "Лишь по мужской линии продолжится род Огненных Королей, а если рождена будет девочка, быть ей последней Королевой, и с ее смертью иссякнет в Мире кровь Владык Огня, и память о древнем королевстве развеется прахом в книге Вечности." А она была последней Королевой, и все это знали, хотя никто не говорил ей об этом. И не знала Королева ни в чем отказа, и любое ее желание было законом для тех, кто ее любил, а кто мог, узнав, не полюбить ее? Так и росла она, не ведая предела своим желаниям. Сама правила своим королевством. Сама водила войска в походы, и в боях всегда была впереди. Слишком прекрасной и слишком гордой выросла она, даже для последней Королевы Огня, чей род был древней человечьего. И смеялась она, когда приближенные говорили, что пришла пора ей выбирать себе супруга. А ведь величайшие из Мудрецов, Воинов и Королей готовы были положить свои мечи к подножию ее трона. Все они смирялись перед ней, ведь ни мудрость, ни сила, ни власть не властны над тремя сущностями миров, одна из которых - любовь. И всем отказывала она, никого не считая достойным.

Владимир Заяц

Славные парни - первопроходцы

Чем дольше Витторио обследовал планету, тем в больший восторг приходил. Казалось, что кто-то специально подогнал все условия на ней под вкусы самого придирчивого и изнеженного землянина. Сочетание среднесуточной температуры и влажности приближается к комфортным. Воздух - бальзам, напоенный ароматом неведомых трав. Деревья похожи на земные, с той только разницей, что плоды на местных фруктовых деревьях намного крупнее и вкуснее. Цветы похожи на огромных бабочек, а бабочек легко спутать с прекраснейшими цветами. Зелень нежная, будто умытая дождем.

Никогда еще Вторжение не было столь бессмысленным. Или так только кажется?

Это была странная процессия - четверо спутников, бредущих в никуда.

Впереди шел Ройял Мичер, мой единокровный брат. Его костлявые руки боролись с ветром, пытавшимся содрать с него сильно поношенную накидку. Отвязавшись ненадолго от брата, ветер наваливался на Туртона, нашего бедного старого Туртона, которому и без того тяжело приходилось - он тащил на себе Кандиду. Увы, ему в этом не могли помочь без толку болтавшиеся третья рука и нога - последствия ужасного воздействия радиации. Со своими дополнительными членами, торчавшими из-под черного плаща, он был похож на жука.

Главный герой антивоенного романа «Самосожжение», московский социолог Тихомиров, оказавшись в заграничной командировке, проводит своеобразное исследование духовного состояния западного общества.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

М. Алферова - один из известнейших молодых мастеров фантастики Санкт - Петербургской школы НФ. Ее произведениям присущ тонкий лиризм, приправленный изрядной долей иронии. Их отличает своеобразие авторской интонации и глубокое проникновение в психологию людей и общества.

Назначение учителем в сельскую школу оскорбляло Всеволода Антоновича Авдотьева. Преподаватели института называли его способным историком. Дипломную работу Авдотьева по космологии протоцивилизаций древней Месопотамии с удивлением похвалил один именитый академик, заседавший в комиссии. Счастливый Сева не сомневался, что за все студенческие заслуги его непременно оставят при кафедре. Потому так самоуверенно, формальности ради, черкнул легкомысленную закорючку в списках на распределение, не глядя, что за населенный пункт против его фамилии обозначен. Он лишь с нетерпением ждал того часа, когда начнет прояснять и уничтожать белые пятна на картах любимой им древнейшей истории. Но свершилось не по задуманному, а по подписанному.

Здесь царило запустение, как и всюду: развалины, поросшие травой, ржавое железо, кучи хлама прямо на улицах, а в центре поселка — яма с гнилой водой, из которой торчали черные обрубки фонарных столбов.

Мальчишка-подросток остановился и огляделся с беспокойством: он искал людей, одновременно бояеь их встретить. Он был грязен и одет в драную куртку с чужого плеча и джинсы, перемазанные в глине. Слишком большая шапка с козырьком постоянно сползала ему на нос, и ее приходилось поправлять.

— Все страдания человеческие происходят от неверных представлений! — воскликнул Александр Николаевич Елизаров, а попросту Шурик, потому что аспирант кафедры рациональных исчислений был очень молод, худ, голубоглаз. Стрелки смоляных усов лишь оттеняли детскую свежесть его смуглого лица и казались на нем чем-то чужеродным. Впрочем, роста Александр Николаевич был завидного, и теперь, стоя в раздумье у окна, чуть не упирался лбом в верхнюю перекладину рамы.