Данные

Василий Белов

Данные

посвящается Евгению Носову

Вагон поминутно дергался, перемещаясь в ночи. Он как бы искал спокойное, тихое место в тревожном прифронтовом пространстве. Состав, словно беспамятный раненый, то обессиленно замирал, то судорожно вздрагивал, вытягивался в длину, и тогда из конца в конец, на артиллерийский манер, бухали буфера и лязгали сцепы. Грохот стали и чугуна удалялся то в одну сторону, то в другую, замирал где-то вдали. Под полом "телятника", как прозвали громоздкую пульмановскую телегу, под тем самым местом, где спал рядовой Лаврухин, то и дело настырно брякала какая-то железяка. Этот стук-бряк сопровождал минуты кошмарного солдатского отдыха.

Другие книги автора Василий Иванович Белов

В книгу замечательного русского писателя Василия Ивановича Белова вошли повесть «Каникулы» и «Рассказы о всякой живности».

Сборник рассказов советских писателей о собаках – верных друзьях человека. Авторы этой книги: М. Пришвин, К. Паустовский, В. Белов, Е. Верейская, Б. Емельянов, В. Дудинцев, И. Эренбург и др.

Неосторожный и необходимый

 

Минул год с той стылой морозной полночи с 24-го на 25 января, когда скончался верный друг нашего журнала, выдающийся литературовед, историк, публицист, критик — Вадим Валерианович Кожинов, человек, чья жизнь и судьба, Слово и Дело являли собой пример беззаветного служения России. Русская литература, русская мысль, сама Русская Земля — во всем объеме этого величественного понятия — понесли потерю невосполнимую. Ибо исключительная по широте и мощи творческая деятельность Вадима Кожинова (особенно в последние пятнадцать-двадцать лет) не только будила в русских людях национальное самосознание, воскрешала давно подзабытое самоуважение, но и — главное — властно порождала стремление

В книгу включены повесть В. И. Белова «Привычное дело» и рассказы «За тремя волоками», «На Росстанном холме», «Скворцы», «Кони», «Бобришный угор», «Никола Милостивый», «Данные», обязательные для чтения и изучения в средней общеобразовательной школе.

Лауреат Государственной премии СССР писатель Василий Иванович Белов — автор широко известных произведений — «За тремя волоками», «Привычное дело», «Плотницкие рассказы», «Воспитание по доктору Споку», «Кануны» и других.

Новая книга «Лад» представляет собою серию очерков о северной народной эстетике.

Лад в народной жизни — стремление к совершенству, целесообразности, простоте и красоте в жизненном укладе. Именно на этой стороне быта останавливает автор свое внимание.

Осмысленность многовековых традиций народного труда и быта, «опыт людей, которые жили до нас», помогают нам создавать будущее. «Вне памяти, вне традиций истории и культуры нет личности, — пишет автор. — Память формирует духовную крепость человека».

Повесть известного писателя, лауреата Государственной премии СССР Василия Белова «Привычное дело» стала одной из вех «деревенской прозы», словно предопределив ее черты: интерес к частной жизни современного крестьянина, к его духовному и душевному миру, к судьбе женщины-матери, к обычаям, традициям и перспективам деревенского бытового уклада.

После повести «Привычное дело», сделавшей писателя знаменитым, Василий Белов вроде бы ушел от современности и погрузился в познание давно ушедшего мира, когда молодыми были его отцы и деды: канун коллективизации, сама коллективизация и то, что последовало за этими событиями — вот что привлекло художническое внимание писателя. Первый роман из серии так и назывался — «Кануны».

Новый роман — это глубокое и правдивое художественное исследование исторических процессов, которые надолго определили движение русской северной деревни. Живые характеры действующих лиц, тонкие психологические подробности и детали внутреннего мира, правдивые мотивированные действия и поступки — все это вновь и вновь привлекает современного читателя к творчеству этого выдающегося русского писателя.

«Кануны» Василия Белова — первая книга многопланового повествования о жизни доколхозной северной деревни конца 20–х годов.

Популярные книги в жанре Советская классическая проза

Борис Леонтьевич ГОРБАТОВ

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Рассказ

Кровь не успевала замерзнуть на клинках, такая была рубка. Горячий пар шел от белых дубленых полушубков, такая была скачка. Трое суток в седле, трое суток в боях, только снежный прах из-под копыт, да храп коней, да свист шашек, да алые башлыки за спиной как крылья. И, как во сне, хутора, пожары, дороги, косматый дым над станицами, кровь и пепел на снегу, и над всем - острый запах горячего конского пота, гари и дыма, старый, знакомый запах боя.

Федор Федорович Кнорре

Каменный венок

Девчонки, голоногие, крикливые, хохочут на бегу, прыгая через две ступеньки, наперегонки со спускающимся лифтом скатываясь по лестнице. Из сумрака полутемного подъезда, толкаясь в дверях, точно за ними с собаками гонятся, вырываются в залитый солнцем дворовый скверик, хохоча оттого, что кто-то первый засмеялся, и вот все расхохотались, да так, что никак и не остановиться.

Домовые старухи и старики, с утра молчаливо разместившиеся в тени на скамейках или на собственных, вынесенных из квартир стульях и табуретках со сплющенными черными подушечками, обрадованно встрепенулись, все разом возмущенно заговорили:

Федор Федорович Кнорре

Кораблевская тетка

Сергей Федорович Апахалов давно уже был один в купе, однако мысли о людях, которые несколько часов назад, провожая его, толпились на платформе и махали вслед уходящему поезду, по-прежнему продолжали наполнять его.

Поезд уходил все дальше, а нити, связывающие Апахалова с городом, с оставленной работой, все никак не хотели обрываться.

На первой крупной станции он не выдержал и побежал на телеграф, чтобы послать своему заместителю Макеичеву телеграмму с напоминанием о слете, намеченном на следующую неделю.

Николай Корсунов

Закрытые ставни

Николай Федорович Корсунов родился в 1927 году в поселке Красноармейск Уральской области.

В 1944 году был призван в армию, служил на Балтийском флоте.

В годы освоения целины был редактором одной из районных газет.

Автор двух десятков книг, нескольких пьес, романов.

Более четверти века руководил уральской писательской организацией, затем вынужден был покинуть родину своих предков - уральских казаков- и переехать в Оренбург.

Юрий Коваль

"КОГДА-ТО Я СКОТИНУ ПАС... "

Завернутая в крафт, натертая крупной желтой солью, в рюкзаке моем лежала нельма.

Было жарко, и я часто развязывал рюкзак, принюхивался - жива ли?

Кроме нельмы в рюкзак вполне вмещался небольшой корабельный штурвал. Нельма и штурвал да несколько этюдов - достойные приметы путешественника, возвращающегося домой из плаванья по северным озерам.

Билет на поезд до дома был куплен заранее, оставалась ночь в чужом полупортовом городе. Денег не осталось. Я наскреб мелочи, купил полбуханки хлеба и пошел в инспекцию рыбоохраны. Рабочий день кончился, но в условленном месте мне припрятали ключ.

Юрий Коваль

КРАСНАЯ СОСНА

Тогда-то, в феврале, на набережной Ялты, в толпе, которая фланирует меж зимним зеленым морем и витринами магазинов, я увидел впервые этого человека.

В шляпе изумрудного фетра, в светлом пальто с норковым воротником, очень и очень низенького роста, в ботинках на высоких каблуках, он брел печально среди толпы, опустив очи в асфальт, а толпа вокруг него бурлила и завивалась. Особенно любопытные забегали спереди, чтоб осмотреть его, другие шли поодаль и глаз с него не спускали. Причиною такого любопытства была кукла, огромная, в полчеловека кукла, которую он влек за собою, обхватив за талию.

Юрий Коваль

Суер

Содержание

Часть первая ФОК БУШПРИТ

Главы I-VI. Шторм

Глава VII Остров Валерьян Борисычей

Глава VIII Суть песка

Главы IX-X Развлечение боцмана

Главы XI-XII Самсон-Сеногной

Глава XIII Славная кончина

Глава XIV Хренов и Семенов

Глава XV Пора на воблу!

Глава XVI Остров неподдельного счастья

Глава XVII Мудрость капитана

Глава XVIII Старые матросы

ЛEОНИД ЛEОНОВ

Последняя прогулка

Фрагменты из романа

В наши дни, когда взоры мыслящего человечества с тревогой и надеждой обращены в будущее, особый интерес приобретает вставная главка из нового романа, работу над которым завершает Леонид Леонов. Разумный исторический оптимизм, понимаемый как рассудительная уверенность в лучшем, не должен пренебрегать рассмотрением и худших вариантов. Эпиграфом к помещаемому здесь отрывку, наглядно напоминающему о кое-каких необратимых последствиях людского неблагоразумия, может служить аксиоматическая ссылка из вихровского

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ВАСИЛИЙ БЕЛОВ

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ РУССКОГО СЕВЕРА

Очерки о быте и народном искусстве крестьян Вологодской,

Архангельской и Кировской областей

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КРУГЛЫЙ ГОД Весна Лето Осень Зима

ПОДМАСТЕРЬЯ И МАСТЕРА Плотники Кузнецы Копатели колодцев Пастухи Сапожники Столяры Нищие Лодочники Печники Гончары Коновалы Каталя Мельники Торговцы Знахари

СПУТНИК ЖЕНСКОЙ СУДЬБЫ Лен Теребление льна Обмолот Расстил Битье масла Мятка Трепка Очес Пряжа Обработка пряжи Тканье Обыденная пелена Выбеливание Витье веревок Вязка рыболовных снастей Незримые лавинки

НЕВЕДОМОЕ: БОРЬБА И ПОИСК

ЛИДИЯ БЕЛОВА

Я слушаю космос

Посвящаю тем, кто хочет достичь

высшего благородства, а не высшего

благосостояния.

Автор

Исхожу из того, что сверхцивилизации существуют. Их множество - по крайней мере столько же, сколько галактик. Совокупность цивилизаций буду называть: Космос, или Высокий Космос.

Нашу галактическую цивилизацию (Млечного Пути) можно называть в единственном числе и с прописной буквы: Сверхцивилизация.

Автор-составитель О. В. Белова

ОБЩАЯ ПСИХОДИАГНОСТИКА

МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ

Введение

Тема 1. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ДИАГНОСТИКА КАК НАУКА Тема 2. КЛАССИФИКАЦИИ ПСИХОДИАГНОСТИЧЕСКИХ МЕТОДОВ Тема 3. СТАНДАРТИЗОВАННЫЕ МЕТОДЫ ПСИХОДИАГНОСТИКИ (ТЕСТЫ) Тема 4. СТАНДАРТИЗОВАННЫЕ САМООТЧЕТЫ Тема 5. ПРОЕКТИВНЫЕ МЕТОДИКИ Тема 6. ПСИХОДИАГНОСТИКА КАК ПРАКТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Дополнительная литература ко всему курсу

Введение

Максим Белозор

Книга для детей No2

ЖЕЗЛ ДЬЯВОЛА

1

Когда папа возвращался с работы, за ним погналась собака. Папа бросился бежать, поскользнулся, упал на какие-то жалкие остатки сугроба и притворился мертвым. Собака подошла, понюхала и затрусила прочь.

Папа встал. Брюки были испачканы, пальто тоже с одного боку было испачкано. Но главное - испортилось настроение.

Носовым платком он смахнул ошметки коричневого снега. Платок стал мокрым и грязным, и засунуть его обратно в карман не представлялось возможным. Папа бросил платок в лужу и чтобы как-то себя успокоить, зашел в кафе. Там он немножко выпил, а потом стоял у окна, облокотившись о шаткий шестиугольный столик, и думал, что будь у него пистолет, он застрелил бы отвратительную собаку без капли жалости.