Данные о политическом обществе

«По возвращении с театра войны среди гвардейцев образовалось Тайное общество с целью введения конституционного порядка посредством вооруженной силы. Это Общество имело отделения в армии и среди дворянства обеих столиц и даже в провинции. Поскольку не ограничивались приемом людей просвещенных и принимался туда всякий недовольный, число членов стало столь значительно, что оказалось необходимым созвать съезд в Москве, чтобы определить точно цель, к которой стремились, средства, которыми располагали, и те, которые можно было приобрести»

Отрывок из произведения:

По возвращении с театра войны среди гвардейцев образовалось Тайное общество с целью введения конституционного порядка посредством вооруженной силы. Это Общество имело отделения в армии и среди дворянства обеих столиц и даже в провинции. Поскольку не ограничивались приемом людей просвещенных и принимался туда всякий недовольный, число членов стало столь значительно, что оказалось необходимым созвать съезд в Москве[1], чтобы определить точно цель, к которой стремились, средства, которыми располагали, и те, которые можно было приобрести.

Популярные книги в жанре Публицистика

Когда в январе 2005 года исследовательский зонд «Гюйгенс» совершил посадку на поверхность Титана — самого большого спутника планеты Сатурн, — сообщения об этом действительно выдающемся событии современной астронавтики появились под заголовками «Неожиданные открытия в космосе», «Ученые говорят: «Мы такого не ждали!». У многих читателей и зрителей телевизионных каналов сложилось стойкое убеждение: ученые никогда не знают заранее, что именно они обнаружат, посадив межпланетную станцию на Титан, Марс, Венеру или даже Луну. То есть, в общих чертах, конечно, они предполагают существование таких-то и таких-то условий, иначе вообще не смогли бы сконструировать свои аппараты, но действительность всегда опровергает их предположения, ибо подлинные научные открытия непредсказуемы, иначе — какие же это открытия?

Евгений Терновский // Atelier Gille Dacquin, Paris

Воспоминания о Лифаре и Свешникове, Плавинском и… Гойе. Роман из жизни художника с непридуманной фамилией. И самое важное: можно ли применить принципы живописного искусства к прозе?

Евгений Самойлович Терновский, он же Eugène Ternovsky, относится к редкой категории двуязычных писателей. Редкой, ибо мы часто склонны путать двуязычие бытовое и литературное, писателей типа Конрада и Набокова, из которых первые, будучи иностранного происхождения, не опубликовали, однако, ни строчки на своём родном языке, тогда как вторые, оставив вполне убедительный след в родной литературе, перешли на язык новой страны обитания.

Подборка публицистики о хакерах

Не по правилам

Мирза Бабаев, Максим Пресняков

Новая порода нонконформистов

хакать - это хорошо или все же плохо?

Английское слово 'beat' (побить) слилось с русским суффиксом 'ник' (он вошел в английский язык в конце 50-х внутри 'спутника') - и появились битники. На смену 'побитому поколению' явились беззаботные 'дети-цветы'. Большинство хиппи отрицательно относились к компьютерам, видя в них лишь средство централизованного контроля. Те же немногие, кто увидел в них мощную силу, способную преобразовать мир согласно идеалам творческой свободы и неиерархического, недоступного никакой цензуре общения, стали работать над этим превращением. хиппи ушли в прошлое, а их идеалы - в будущее, заложив философскую базу кибернетической революции. На арену истории вышла новая порода нон-конформистов: хакеры.

< АHТИПРОГИБИЦИОHИСТЫ ВСЕХ СТРАH N 1/98 >

Информационный бюллетень антипрогибиционистских действий Выходит один раз в две недели

15 января 1998 - (Год четвертый) N 1

===================================== CO.R.A. |

| Ассоциация Радикальная | Транснациональной Антипрогибиционистская | Радикальной Партии Координация | =====================================

OLD - Observatory of laws on drugs

Hаблюдательный совет по законам о наркотиках

Год назад[1] в Мексике скончался самый современный поэт из блестящего поколения середины двадцатых годов: я имею в виду Луиса Сернуду. Может показаться, что смерть Сернуды, тихая и мало кем замеченная несмотря на величие и исключительное значение его творчества, подтвердила горькие предчувствия поэта, которого гражданская война заставила в 1933 году покинуть родную Испанию. Этими предчувствиями проникнуто одно из последних и самых поразительных его стихотворений, написанное незадолго до кончины и адресованное «Соотечественникам»:

В недавно вышедшей из печати посмертной книге очерков «Поэзия и литература» Сернуда пишет о поэтах и прозаиках — представителях модернизма и поколения 1898 года: «Прошло более полувека с тех пор, как увидели свет первые книги упомянутых писателей, и между ними и испанским обществом разверзлась пучина кровавых, ужасных событий последней (пока еще последней) гражданской войны. Окидывая взглядом жизнь этих писателей во всей ее трагической перспективе, мы можем сегодня судить о том, как воспринималось современниками их творчество до войны и после нее. Случай для испанской литературы исключительный: творчество всех этих писателей в целом всегда вызывало и продолжает вызывать одни лишь хвалебные отклики, надо сказать, достаточно опрометчивые, ибо никто не пожелал задуматься над тем, что в пословице, предостерегающей нас: „Не все то золото, что блестит“, может содержаться доля истины. Истины, которую по всей видимости, подтвердит беспристрастное изучение наследия некоторых из этих писателей, где явного блеска золота не наблюдается (речь здесь не идет, разумеется, о произведениях Ортеги-и-Гассета или X. Р. Хименеса)… Да и мало сказать „хвалебные отклики“, уместнее было бы говорить о „восхищении“ и даже о „преклонении“, намекая на лавры, которыми беспрестанно венчают представителей модернизма и поколения 1898 года читатели и критики. Несмотря на то, что никого из них, за исключением Асорина, уж нет в живых, а их эпоха и время, описываемое ими в своих произведениях, давно отошли в прошлое, до сих пор нет никаких признаков той неизбежной, вполне естественно следующей за первой реакцией читателей историко-эстетической переоценки ценностей, которая в конце концов приводит к забвению писателей и произведений, не принадлежащих уже нашему обществу, нашему времени (не будем здесь упоминать о других, более субъективных причинах и механизмах подобных переоценок). Ничего похожего у нас не наблюдается: налицо по-прежнему одно лишь всеобщее преклонение»[1]

Опубликовано в журнале «Иностранная литература» № 3, 1986

Из рубрики «Авторы этого номера»

…Журнал публикует главы из его книги американских путевых очерков «Все дальше и дальше!» (Токио, Бунгэй сюндзю, 1983).

В книге очерков «Нам нужна… революция» собраны материалы, опубликованные автором в 1990-х годах и в начале 2000-х, в основном в газете «Природно-ресурсные ведомости» и в журнале «Деловая жизнь России». Это было время, когда власть и законы менялись так часто, а беззаконие и безнаказанность процветала так пышно, что, казалось, преступная жажда наживы затмевала разум даже здравому смыслу, а закон самосохранения, выживания в этих диких условиях подавлял все человеческие качества. Сегодня, оглядываясь в то прошлое, больше всего вызывает удивление, что и тогда находилось немало людей, которые противостояли злу и беззаконию, защищали интересы страны, государства и народа, несмотря на страдания, испытывая отчаяние от несправедливости и цинизма некоторых чиновников. Эта книга — нерукотворный памятник людям, для которых честь и достоинство, гражданский долг и патриотизм совсем не пустые слова. Многих из них уже нет в живых, как не существует и тех организаций, в которых они работали. Но остались те морально-нравственные проблемы в обществе, которые были затронуты в те годы. Они еще ждут своего решения, поэтому и забывать о них мы не имеем права. Как и о тех людях, которые пожертвовали всем, защищая главное народное достояние — совесть человеческую, веру в добро, которое непременно победит, если все честные люди будут непреклонны в борьбе со злом. Это их завещание, их наказ будущим поколениям!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Последний роман Мэри Стюарт из цикла, основанного на легендах о короле Артуре.

Наше далекое будущее, когда человечество было вынуждено покинуть Землю и начать путешествовать по галактике Млечный Путь. Наивное человечество полагало, что эта галактика, как и планета Земля, принадлежит только ему одному! Но ему пришлось разочароваться?! Хорошо, что на первых шагах человечеству встречались одни только гуманоиды, с которыми можно было договориться или, в крайнем случае, пригрозить… Но внезапно появилась раса разумных рептилий, которая хотела только одного — иметь все, ни с кем не делясь. Главное, эта раса умела воевать! И тогда встал вопрос — получит ли человечество свое место в галактике Млечный путь?

«Нѣсколько лѣтъ тому назадъ издана была презабавная раскрашенная таблица, показывавшая путешествiе и судьбу бумаги отъ нижней полицейской и судебной инстанцiи до самой верхней, и объяснявшая нагляднымъ образомъ, сколько мытарствъ должна пройти несчастная, сколько личностей, облеченныхъ бòльшею или меньшею властью, должна она встрѣтить, какiе зигзаги и криволинейные пути надлежало ей описать вверхъ и внизъ, какое непомѣрное количество времени слѣдовало ей употребить на путешествiе отъ уѣзднаго и земскаго учрежденiя до палаты, отъ палаты до учрежденiй столичныхъ и обратно, чтобы донести наконецъ до терпѣливаго просителя рѣшенiе или только нѣкоторый результатъ, нерѣдко вызывавшiй другую бумагу на такое же нескончаемое путешествiе, оканчивавшееся такимъ же грустнымъ исходомъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Современному передовому человѣку приходится иногда искренно позавидовать доктринеру – рутинеру. Посмотрите на послѣдняго: нѣтъ у него отравляющаго сомнѣнiя; онъ не знаетъ мукъ, сопровождающихъ страстное, ненасытное желанiе рѣшить, объяснить себѣ преслѣдующiй васъ вопросъ. У него готовы отвѣты на все, готово рѣшенiе, готова мораль и правила нравственности; подводите только подъ нихъ поразившiя васъ житейскiя явленiя. Онъ беззаботенъ, веселъ, счастливъ. Спокойно ложится онъ въ постель, завершить сномъ проведенный безъ тревогъ и волненiй день; такъ же спокойно встрѣчаетъ новый, въ полной увѣренности, что ничѣмъ не можетъ быть возмущено его спокойное теченiе…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.