Далекие огни

Волна холодного, сырого, промозглого воздуха, перемешанного с выхлопной копотью только что отъехавшей иномарки, обдала его с ног до головы и заставила очнуться. Он открыл глаза.

Серые, в мокрых разводах, деревянные постройки барачного типа тянулись вдоль узкой грязной улочки. Было почти безлюдно, лишь изредка из сырого полумрака осеннего дня выплывали немытые и небритые тела местных аборигенов; безразлично скользнув мутным похмельным взглядом по одиноко стоящей фигуре, они растворялись в близлежащей подворотне. Откуда-то доносилась пьяная брань и звон бьющейся посуды. Где-то вдалеке простучал колесами товарняк.

Другие книги автора Сергей Михайлович Михайлов

Сергей Михайлов

Стрела архата

Посвящаю моей дочери Светлане

Эти существа обладают сверхъестественными

возможностями: они окончили свою эволюцию на

этой планете, но остались с человечеством с

целью облегчить его духовный прогресс.

Архат -- человек, который в течение своей

долгой планетарной эволюции освободился от

всякой привязанности к земному существованию

и от долгов кармы.

В три часа ночи в одном из отделений милиции Кировского района города Москвы раздался телефонный звонок. Старший лейтенант снял трубку.

– Дежурный у аппарата!

Взволнованный голос, принадлежавший, видимо, женщине лет сорока, сбивчиво сообщил, что ее муж, некто Семен Степанович Климов, не вернулся вчера домой после работы.

– В котором часу он должен был вернуться?

– В четверть двенадцатого.

– Ночи?

– Ночи, разумеется. Он всегда очень пунктуален; за пятнадцать лет не опоздал ни на одну минуту.

В пятый том («Стрела Аримана») первого пятитомного блока Антологии мировой фантастики включены произведения трех отечественных писателей. Имя новосибирца Геннадия Прашкевича хорошо известно российскому читателю, также как и включенный в наш сборник его роман «Стрела Аримана». Что касается москвичей Александра Мазуркина и Сергея Михайлова — их творчество для истинных любителей фантастики будет, мы надеемся, приятной неожиданностью.

Бывший моряк Александр Мазуркин предлагает на суд читателей свою дилогию «Житие Иса», представляющую собой очередную и довольно своеобразную интерпретацию «вечного вопроса» христианства. Его молодой коллега по писательскому перу инженер Сергей Михайлов представлен в сборнике повестью «Шестое чувство, или Тайна кузьминского экстрасенса».

Оформление блока рассчитано на то, что при размещении составляющих его книг в определенном порядке (слева направо: «Оружие-мутант», «Течение Алкиона», «Космический беглец», «Оружие забвения» и «Стрела Аримана») их корешки составят один общий рисунок, представляющий собой символ этого блока.

Сергей Михайлов

Охотники за мраком

Посвящаю моей дочери Елене

Мы охотники за мраком,

Что торгует тучей всякой

И чернит миры вокруг.

Мы шумим... С твоим ненастьем

И мое бушует счастье,

О, всех вольных духов дух!

Фридрих Ницше,

"Песни принца Фогельфрай"

Часть первая

СЛЕД В СЛЕД

Глава первая

"ИЗБРАННИКИ СУДЬБЫ"

Сергей Михайлов

Шестое чувство

Посвящаю моей дочери Екатерине

Глава первая

Клева не было. Так, мелочь какая-то барахталась в садке, крупная же рыба на крючок не шла. Я тупо смотрел на поплавок и ежился от холода. Стояла середина мая, и, хотя днем уже припекало по-летнему, ночи были еще холодными.

Было около пяти утра. Костер догорел, лишь тонкие струйки дыма поднимались от еще не остывших углей. Густой туман стлался над водной гладью, скрывая противоположный берег. В такие минуты возникает ощущение одиночества и покоя.

Жанр повести «Иное» можно определить как философская фантастика со значительными элементами сюрреализма. Сюжет повести имеет как бы два параллельных плана: явь и сон. Главный герой повести полностью живет в мире собственных сновидений и иной жизни не желает. Размышления о смысле жизни, неприятие бренного мира яви, мучительные поиски того единственного жизненного пути, который в наибольшей степени отвечал бы его чаяниям и надеждам, — все это приводит героя повести к добровольному уходу из жизни. Иллюзорный мир яви покинут навсегда — и он навечно обретает единственно реальный мир сновидений. Мир, в котором сновидец становится Богом-Творцом и обретает истинное бессмертие.

Повесть была написана в 1992-1993 годах и до сих пор ни разу не издавалась. Незначительные редакторские изменения в текст повести внесены автором в 1997 году.

На 1-й стр. обложки — рисунок А. ГУСЕВА к рассказу М. БЕЛЕНЬКОГО и Л. СКРЯГИНА «Один на один с собой».

На 2-й стр. обложки — рисунок В. КОЛТУНОВА к рассказу Д. БИЛЕНКИНА «Город и Волк».

На 3-й стр. обложки — рисунок Б. ДОЛЯ к рассказу А. СМИРНОВА «Дом с привидениями».

Настоящего клева не было. Так, мелочь какая-то барахталась в садке, крупная не брала. Я сидел, съежившись от холода, и тупо смотрел на поплавок. Стояла середина мая, и, хотя днем уже припекало по-летнему, ночи были холодными.

Было около пяти утра. Костер догорал, лишь тонкие струйки дыма поднимались от еще не остывших углей. Густой туман стлался над водой, скрывая противоположный берег. В такие минуты возникает ощущение одиночества и покоя.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Это стихотворение Клемана Хорманна, написанное 24 ноября 2060 года, может считаться единственным литературны свидетельством смутных времен, обрушившихся на Европейский континент Древней Земли в самом начале Экспансии. Клеман Хорманн, похоже, сыграл важную роль в борьбе, завершившейся падением новой Монархии. Тогда же началось освоение Афродиты, а Марс объявил о своей независимости.

Но никто и никогда не сообщил о том, что он сделал…

Галактические хроники

Он сидел на краю парковой скамейки, и его сбитые ботинки нервно топтали сырую землю. В руках у него была толстая суковатая палка. Когда я сел рядом, он нехотя повернул лицо в мою сторону. Глаза были красными, будто заплаканными, а тонкие губы изображали месяц, перевернутый рогами книзу.

Взглянув на меня, старик надвинул на глаза шляпу, а каблуки ботинок чаще застучали о землю. Я хотел было пересесть на другую скамейку, но он вдруг сказал:

Владимир Иванович Савченко родился в 1933 г. Окончил Московский энергетический институт. Фантастику начал писать еще в студенческие годы. Первые опубликованные рассказы — «Навстречу звездам» и «Пробуждение доктора Берна».

«Визит сдвинутой фазианки» — сборник произведений писателя, созданных в разные годы. Однако все эти повести и рассказы, на первый взгляд — очень разные, неизменно полны романтики приключений и азарта научного поиска!

Дефицит мужчин на Альтаире-6 заставляет женщин с этой планеты охотиться на земных мужчин.

Женщины провинции Магенворт — колдуньи, должны иметь четырех мужей. Своих мужчин они заставляют работать на полях, в то время как сами проводят весь день перед телевизором. У девушек из Базенборга только один муж, которого они выбирают по датчику совместимости.

Две инопланетянки выбрали одного и того же землянина. Какую же из них выберет землянин?

© Ank

Жруган дотянулся шупальцами до зуммера и вдавил кнопку до предела. Паразиты, сидевшие на потолке и на стенах, беспокойно забегали, оставляя светящиеся следы. Комната дрогнула, открылось окно и в него стало видно, как огромное колесо межпространственной станции медленно тает на фоне распухающего багрового солнца.

— Время обедать! — прокричал в окно Жруган, не удовлетворившись зуммером.

Над лужайкой у дома лопнула небольшая шаровая молния и стало приятно дышать. Жруган вообще любил это занятие — дышать, а после молний оно ему особенно нравилось.

Мне бы только выбраться отсюда. Я им покажу, как измываться над беспомощным стариком. Да я на весь мир раструблю, что они со мной сделали. Я на них в суд подам за оскорбление личности. Эти мерзавцы у меня еще попляшут. Но как отсюда выбраться — ума не приложу.

Значит, так. В канун прошлого Рождества, точнее не припомню, служанка подала мне завтрак и говорит:

— Господин Урт, я замуж выхожу.

Я чуть не поперхнулся.

— Неужто, — говорю, — нашелся такой обалдуй? Интересно, сколько у него процентов зрения?

По дороге, петлявшей между зарослями колючего кустарника и кривыми горными сосенками, шел человек. Шел он не быстро и не медленно, и неспешный шаг его выдавал в нем бывалого путешественника. Вот только одеяние странствующего волшебника слегка портило картину.

Полотняный колпак его некогда был разрисован серебряными звездами по синему фону, но за прошедшие десятилетия время изрядно потрепало его: синий фон поблек, звезды поистерлись, а сквозь дыры, проеденные молью и искрами от огня, просвечивало неяркое осеннее солнце. Плащ странника был до такой степени покрыт заплатами, что навряд ли кто теперь определил его первоначальный цвет. Судя по лицу, обветренному и покрытому морщинами, страннику было никак не меньше пяти десятков, но годы и тяготы странствий не сумели согнуть его фигуру. В одной руке он держал суковатый посох, при необходимости вполне могущий сойти за дубину, а другой крепко сжимал поводья серого ослика, мирно трусившего чуть позади. Два вьюка с поклажей были навьючены на спину ослика, а еще один объемистый мешок прохожий нес на спине. И при этом еще ухитрялся петь!

Да, этот год не то, что прошлый. Осени тогда, можно сказать, и не было, нежаркое, но светлое и прозрачное лето задержалось чуть ли не до середины октября. В бирюзовом, чуть подернутом легкими облачками небе висело, поигрывая блестками, солнце, точно свеженький, едва лишь с монетного двора, пятак, а слабый ветер не спеша тащил вдоль тротуара сухие разноцветные листья, и те шелестели, словно страницы какой-то хорошей книги.

В общем, было время. А сейчас и не поймешь, какое время года, сплошная гниль. Еще в августе небо затянули сморщенные седые облака, зарядили дожди — и до сих пор истекают злостью. Не то, чтобы ливни с грозами — это бы еще куда ни шло — нет, мелкие, серенькие, нудные словно лекция по теоретической методологии. Промокло все — и земля и небо, и время, и пространство. Иногда казалось, что нынешняя слякоть необратима, что вечно будут гнить по краям тротуаров съежившиеся листья, и не избавиться уже от наглой уличной грязи, что так и норовит заляпать брюки, и уж разумеется, все окна в городе навсегда иссечены мутными тягучими струйками.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В основу сюжета повести положена собственная авторская версия истории предательства Иуды Искариота, своего рода апокриф, трактующий роль Двенадцатого апостола совершенно в ином свете, чем это представлено евангелистами, отцами церкви и двухтысячелетней христианской традицией. Иуда в повести — не предатель, а единственный верный и последовательный сподвижник Иисуса, жертвующий своей честью и добрым именем во имя великой идеи, ради святого дела своего Учителя.

«Искупление» создавалось на протяжении полугода — с октября 1991 по март 1992 года и до сих пор ни разу не издавалось. Незначительные редакторские изменения в текст повести внесены автором в 1997 году.

Сергей Михайлов

Минута молчания

Рассказ

Обречён. Скоро конец.

Последний предел обозначен с точностью до секунды. Ожидание роковой минуты превращается в невыносимую пытку. Рвётся последняя нить, гаснет разум, рушится мир... чёрный вселенский холод неотвратим и уже на пороге... уже распахнуты врата в бездну небытия... и нет спасения, нет пути назад... А как хочется жить!

Но увы. Жизнь уходит. Навсегда. Страшное слово, сродни вечности. Только эта вечность со знаком "минус". Час, от силы два - вот всё, что ему осталось. А там...

Сергей Михайлов

Наказание

Рассказ

- ...оправдать и освободить из-под стражи!

Едва прозвучал вердикт, конвой обмяк и вразвалку покинул зал суда. И тут же поднялся шум, все повскакивали с мест, где-то зааплодировали, где-то, наоборот, засвистели, с галёрки заорали: "Судью на мыло!" Ко мне кинулось с десяток человек, кто-то облапил меня ("Ну, брат, поздравляю!"), кто-то хлопал по плечу, а один злобный тип вдруг подскочил и заехал мне по уху; небольно заехал, вскользь, но всё равно было неприятно. "Убийца!" прошипел - и исчез. На его месте возникло заплаканное старушечье лицо в траурном обрамлении чёрного шерстяного платка. Сердце у меня ёкнуло - я отвернулся, не выдержал. Мелькнула самодовольная физиономия моего защитника - и тут же скрылась за могучей спиной какого-то горлопана.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВ

НАРКОДРЯНЬ

(Серия "Спецназ")

Часть 1

СОР В ИЗБЕ

1

Сергей Надеждин лихо взлетел пролетами нового здания МВД на шестой этаж и здесь притормозил. Лифт в свои неполные тридцать два Сергей считал непростительным излишеством. В гулком длинном коридоре отдела по борьбе с наркотиками он снова набрал спринтерскую скорость и держал ее до двери с табличкой "Дежурный инспектор". Здесь Надеждин перевел дух и, тихонько потянув дверь на себя, сунул голову в образовавшуюся щель.