Д Ж Валеев как мыслитель России

Лукьянов А.В. (БашГУ)

Д.Ж. Валеев как мыслитель России

Обращаясь к творчеству Д.Ж. Валеева, легко попадаешь под обаяние его мысли и личности. Это не так уж и плохо если, мысль богата содержанием, а личность противоречива и по-своему прекрасна.

Из всей совокупности проблем, которые ставил профессор Д.Ж. Валеев, мне особо импонируют те, что лучшее и полнее отвечают общему замыслу - показать его как одного из интереснейших умов в истории общественной мысли современной России, как гуманиста и человека, устремленного к правде и справедливости. Вполне осознавая, что исполнение такого замысла (даже в достаточно сжатом изложении) - задача весьма многотрудная, я рассчитываю прежде всего на снисходительность и понимание читателя, на его поддержку избранной мною темы.

Другие книги автора Аркадий Викторович Лукьянов

Лукьянов Аркадий Викторович

(родился  19.10.1959 г.) - специалист в области истории философии, философии религии, теории познания и методологии науки: доктор философских наук, профессор. Родился в г. Уфе Республики Башкортостан. Окончил физический факультет БашГУ (1982), аспирантуру кафедры философии БашГУ (1987), работал ассистентом, старшим преподавателем, доцентом кафедры философии БашГУ (1987-1995 гг.). С 1996 г. - профессор кафедры.

Лукьянов А.В., Пушкарёва М.А.

Немецкая классическая философия религии:

Учебное пособие для философских факультетов университетов

В учебном пособии рассматриваются содержание и основные черты немецкой классической философии религии в её связи с проблемами Абсолюта, любви, достоинства и свободы человека. Исследуются философско-методологические, культурно-мировоззренческие и социокультурные предпосылки учений о религии Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля и Фейербаха. Обсуждаются возможности и перспективы перехода от классического самосознания философа к философскому праксису. В данном отношении анализируются классические философские представления о религии Маркса.

Лукьянов Аркадий Викторович

Идея метакритики "чистой" любви

(ФИЛОСОФСКОЕ ВВЕДЕНИЕ В ПРОБЛЕМУ СООТНОШЕНИЯ

ДИАЛЕКТИКИ И МЕТАФИЗИКИ)

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор П.В.Алексеев (Москва)

доктор философских наук, профессор В.С.Хазиев (Уфа)

доктор философских наук, профессор Д.М.Азаматов (Уфа)

В монографии выдвигается идея разграничения духовного (бытия-долженствования) и любящего "Я", что позволяет разработать концепцию творческого эроса, как космической потенции, свободно парящей между чистым стремлением быть (дух) и стремлением избегнуть абсолютной полноты бытия (любовь). На основе данного учения предложено новое понимание диалектики, как существенной части метафизики.

Лукьянов А.В. (БашГУ)

Попытка философской рефлексии над природой человеческого конфликта

В настоящем нам сочинении нам хотелось бы поразмышлять над самой природой человеческого конфликта, над тем позитивным началом, которое неизбежно присутствует в нем. Конечно, с чисто человеческой точки зрения безконфликтное существование представляется лучшим, а конфликтное менее благим, поскольку всякий человек может существовать, когда он спокоен, когда не чувствует свою уязвимость, когда меньше, а не больше нестабильности в обществе, когда меньше, а не больше нищеты и лишений.

А.В. Лукьянов

Историко-критическое введение

в философию естествознания

Рецензенты: доктор философских наук, профессор К.Н Любутин;

доктор философских наук, профессор Д.В. Пивоваров;

доктор философских наук, профессор В.С. Хазиев

В монографии рассматривается содержательная сторона идеи возможного построения философии природы, идеи, связанной с реконструкцией творческого наследия выдающихся представителей древнегреческой и немецкой классической философии.

Популярные книги в жанре Философия

Шумихин Иван

Один и действительность?

Уважение к себе образованного человека имеет своим основанием те жертвы, которые пришлось принести человеку, чтобы стать образованным. Поскольку человек не может поверить в то, что жертвы были напрасны (ибо это грозит обесценить его мир), он начинает уважать себя за эти жертвы и ВОПРЕКИ этим жертвам: объективность (образованность) стала для него ценностью, субъект оказался порабощен объектом и "объективностью", он был оторван от своих оснований и перенесен в "объективную реальность": импульс самоуважения оторван от субъекта и направлен на объект, вошедший в субъекта (образование, объективность как ценность - вот троянский конь этой психодинамики), жертва науке оказывается жертвой самому себе, импульс самоуважения снабжается еще значением, компенсирующим образованность: те издержки, которые возникают в отказе от себя и в продаже себя, наконец субъект верит в объективное происхождение самоуважения, и таким образом становится "образованным" (и поди еще: "культурным") человеком. Отныне он марионетка, и вполне искренне радуется "хорошим" отметкам в науке, решенным научным задачкам, своей социально функции и он еще хочет отожествить себя с социальной функцией, он оболган, он "социализирован", и наука еще могла бы оправдаться: ради его же "блага", но наука даже и не считает нужным оправдываться: она влавствует и соображения рабов ее не интересуют. В ценностном отношении субъект и объект тождественны. Этим познанием интроверт и экстраверт преодолевают ограниченность и половинчатость своих психотипов, открывают глаза на самих себя: более они не могут определяться тем, что было во тьме и пряталось от них, господствуя над ними: теперь они сами хотят определять себя. Из реальности никак нельзя исключать субъекта, превращая реальность в какую-то "объективную" в себе, ибо если такое исключение субъекта полезно как гностический прием и посылка (другая: исключение объекта), и все-таки посылка половинчатая уже в качестве таковой, то в плоскости ценностей, где определены друг через друга субъект и объект, и от которой собственно и должна строиться всякая деятельность и всякие идеи по поводу деятельности, исключать субъект категорически невозможно, ибо обесцененый мир уже ничего не значит, пусть будет он субъективным миром фантастики, мистики, иллюзий, влечений направленных на иллюзии, миром мечтаний, наркотических галлюцинаций, миром где перекошен субъект и крен делается в чудовищно разросшующуюся его паталогию (ибо не имеющую своего выхода на объект), или пусть это будет голая объективная реальность детерменированной бессмысленности и нигилизма якобы подлинного мира, превращающего субъекта в само-регистрирующий придаток науки, исходящей из какого-то правильного устройства объекта, которое настолько правильно, что не требует никакого вопроса о ценностях, якобы автоматически по "объективным" закономерностям порождая из себя "благо". В качестве альтернативы как субъективной так и объективной реальности необходимо разработать ценностную реальность, в которой отныне рассматривать так же, например, физические процессы, переместив их из объективных пространства-времени в "пространство-время" ценностей. Формулирование закономерностей всех наук и решение задач в этой новой "субъективнообъективной" аксиологической реальности (принципиальным образом трансформирующей современное представление о вычислениях, логике, математике, преобразовании данных, и сути самих данных, включенности их в социальноэкономическую практику) должно гарантировать такие аксиологические следствия, определяемые соответствующими закономерностями, которые будут в равной мере ценными как субъекту так и объекту в их единстве. Hаука, кичащаяся своей силой, все еще находится в младенчестве, чрезмерно увлекшись объектом, отдав изнасилованного субъекта на откуп иллюзиям и отождествив ценности с иллюзиями; ЭТИ ценности не исходят из интереса соединения объекта и субъекта, а интерес действительно есть, да еще какой! Речь идет не более не менее как о СПАСЕHИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, и в аксиологической реальности словно ручей в осеннем лесу звучат вопросы вроде "спасение для чего?", тогда как ранее такой вопрос мог вести только к философии конца. о и сама эта философия со своим субъективно-депрессивным характером в аксиологической, т.е. подлинной, действительности обращаеться лишь в эхо, тень и шутку на сводах лесной пещеры. Hо не поздно ли найден выход? Кто-то еще будет наслаждаться легкими прыжками по лиственному ковру? И в этом отношении вопрос тоже решен, и решен не иначе как частным случаем общего решения: в аксиологической реальности отождествив субъект и объект, мы необходимо отождествляем и ценности их существования: ось, на которой вертится юла объекта и субъекта, центр аксиологической симметрии субъекта и объекта: тождество, которое исчерпывает собой существование, вместе с тем не отрицая (как это казалось бы) интереса в расходящихся и вновь сходящихся объекте и субъекте: решена проблема бывшей субъективно-депрессивной СМЕРТИ. Отныне мы вполне безо всяких старух с косой видим здесь сплошные улыбки и летающие под радугой бабочки. И наши инстинкты с их большими ушами и зеницами еще послужат HАШЕМУ неисчерпаемому интересу и потустороннему веселью, и все же чем больнее действует бытие, тем потустороннее веселье, HЕ пожираемое в связи с каким-то одноногим и слепошарым "бытием" ни нигилизмом, ни наркотическим бредом. Ах, неужели вы еще не понимаете? Мы нашли выход; не иначе как из лабиринта тысячелетий мы нашли выход. Видит ли кто еще эту потайную дверь? Hа ее месте возведут победную арку, я слышу фанфары, которые еще не трубили. Какая здесь серьезность и вместе с тем легкость!

Шумихин Иван

Один и Театр

Отвлечемся от боли, этой a posteriori ценностей, и поставим вопрос ребром: в чем состоит "высшая ценность" субъекта, если само его существование ничего не стоит? - Если субъект себе не нужен, если субъект желает себе смерти, ибо не может жить без надежды. В чем может заключаться преобладающее значение частного над общим, что значит "быть собой", быть "честным", и почему это ценнее, чем быть служителем Системы, мерить мир предрассудками и поверхностными ценностями навязанными Системой, иметь недостаток интеллектуальной совести в суждениях, недостаток вглядывания в вещи и иллюзорное представление о расположении вещей, может быть не замечая их иерархии власти и не воздвигая вопрос об иерархии ценностей?

Шумихин Иван

Случайное

Время, когда уже нельзя превзойти.

Боль, которую невозможно презирать.

Жизнь, которая уже не игра.

Посвящаю Будущему.

Жизнь - это не игра, это серьезно. Смерть - это так серьезно, что нельзя относится ко всему "философски".

Жизнь должна быть оправдана! Знали ли вы это? Она должна быть понята, открыта, познана до самого своего основания!

Среди звезд, вокруг Солнца, Я ЕСТЬ. Превзойти текущее, превзойти свою природу, стать над временем, вне фатальности.

Татьяна Юрьевна Сидорина

Философия кризиса

Учебное пособие

Рецензенты:

Губин В.Д., докт. филос. наук, проф., Российский государственный гуманитарный университет;

Рахманкулова Н.Ф., канд. филос. наук, доцент, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова

Учебное пособие посвящено одному из направлений философии XX века философии кризиса. Рассматриваются основные понятия и проблематика философии кризиса, становление и развитие этого направления в философии первой половины XX столетия. Специальные разделы посвящены анализу социокультурного кризиса в западной и русской философии, сопоставлению подходов и ракурсов рассмотрения. В заключительной части излагаются программы преодоления социокультурного кризиса, которые в разные годы были предложены западными и русскими мыслителями.

Тузова Тамара Михайловна

Специфика философской рефлексии

Рецензенты:

Кузнецова Л.Ф. - профессор, доктор философских наук,

Короткая Т.П. - доктор философских наук.

Анализируются проблемы специфики философской рефлексии, философского способа вопрошания о мире и человеке, философского знания и языка. Специфика философского дискурса устанавливается и исследуется по отношению, прежде всего, к дискурсу повседневности и собственно научной рефлексии. Феномен "странности" речи философа, рождающийся из ее встречи с повседневным сознанием и устойчиво воспроизводящийся с момента возникновения философии и доныне, проанализирован в качестве значащего: не случайного, но, напротив, стягивающего в себе всю проблематику специфичности философской рефлексии. В контексте рассмотрения радикальных сдвигов, произошедших в современных способах проблематизации человеческого опыта, выявляется специфика философской методологии исследования мира и человека, доказывается необходимость и возможность разработки метафизики и онтологии свободы.

Ф. Веймеер

член Теософического Общества

Наблюдение ауры при помощи цветных фильтров

Время от времени, в связи с различными причинами, замечают, что теософия не привлекает того внимания лидеров научного мира, которого заслуживает. Возможно, одна их наиболее важных причин этого заключается в том, что истины, на которых базируется теософическое мировоззрение, не могут быть подтверждены более, чем немногими людьми, одарёнными особыми способностями к восприятию. Но ведь не следует и ожидать, что эти неподтверждённые заявления, исходящие от немногих людей, объявляющих, что они владеют неизвестными до сих пор силами, могут быть для современного человечества более, чем гипотезами. Но даже если немногие из этих гипотез смогут быть подтверждены в строгой научной форме, интерес и уважение к теософии может изрядно увеличиться.

СВАМИ ВЕНКАТЕШАНАНДА: Кришнаджи, я пришёл как смиренный участник беседы к гуру, не в смысле культа выдающихся людей, а в буквальном смысле того, что слово «гуру» означает, — устраняющий мрак, неведение. Слово «гу» представляет мрак неведения, а слово «ру» — устраняющий, рассеивающий. Отсюда гуру — это свет, который рассеивает мрак неведения, и для меня сейчас этот свет — вы. Мы сидим в палатке, здесь, в Саанене, слушая вас, и я не могу не представлять себе похожие сцены: например, Будда, обращающийся к Бикшу, или Васиштха, наставляющий Раму при королевском дворе Дасартхи. Мы имеем несколько примеров таких гуру в Упанишадах. Первым был Варуна, истинный гуру. Он просто подгоняет своего ученика словами: «Тапаса Брахма... Тапо Брахмети». «Что есть Брахман? — Не спрашивай меня». Тапо Брахман, тапас, строгость или дисциплина, — или, как вы часто говорите: «Выясни», — есть Брахман, и ученик сам должен открыть истину, хотя и проходя стадию за стадией. Яджнявалкья и Уддалака применяли более прямой подход. Яджнявалкья, наставляя свою жену Майтрейи, использовал метод «нети-нети» («не то, не то» — А.С.). Вы не можете описать Брахман положительно, но когда вы устраняете всё прочее, он здесь. Как вы говорили в другой раз, любовь нельзя описать — «вот это — она», — можно только устранить то, что не есть любовь. Уддалака использовал несколько аналогий, чтобы дать своим ученикам возможность увидеть истину, а затем пригвоздил её знаменитым выражением «тат твам аси» («Ты есть то» — А.С.). Дакшинамурти наставлял своих учеников молчанием и Чинмудрой. Рассказывают, что Санаткумары пришли к нему за наставлением. Дакшинамурти, оставаясь безмолвным, показал им Чинмудру, и ученики посмотрели на него и просветлились. Считается, что человек не может осознать истину без помощи гуру. Очевидно, даже те люди, которые регулярно приезжают в Саанен, получают большую помощь в своих поисках. В чём, по-вашему, роль гуру, он наставляет или пробуждает?

Сборник текстов бесед Джидду Кришнамурти в Санта-Монике и Сан-Диего (С.Ш.А.), в Лондоне и Броквуд Парке (Англия), в Риме (Италия) в 1970 г.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лев Лукьянов

Вести с того света

ГЛАВА 1

которая объясняет, почему Ганс Шрам пользовался доверием господина рейхсминистра

Говорят, все большие дела начинаются накануне. Так, накануне нападения на Мидуэй адмирал Исораку Ямамото выпил подряд четыре чашки жасминного чая. Накануне своего назначения директором ЦРУ Аллен Даллес смотрел трехчасовую кинокомедию. Что касается Ганса Шрама, то накануне свиданья с госпожой Икс он пятьдесят пять минут провел в ванне.

Максим Лукьянов

ФИЛЬМ "ПОСЛЕДHЕЕ ИСКУШЕHИЕ ХРИСТА" ПОКАЗАH. КАКИЕ УРОКИ?

В 1997 году самое скандальное событие в религиозной жизни России произошло 9 ноября. В этот воскресный вечер HТВ показало фильм "Последнее искушение Христа". Конфликт, исподволь зревший последние годы, стал очевиден: крупнейшая информационная империя России объявила открытую войну Русской Православной Церкви. Повода к тому сама Церковь не дала. Поводом послужил просто календарь. 9 ноября - годовщина "хрустальной ночи". Это та печальная ночь, когда в нацистской Германии начались еврейские погромы. Понятно, что главный режиссер HТВ Александр Файфман и фактический хозяин HТВ г-н Гусинский, совмещающий посты генерального директора

Олег Максимович ЛУКЬЯНОВ

Человек из пробирки

В новую книгу научно-художественной фантастики саратовского прозаика Олега Лукьянова вошла повесть "Человек из пробирки", которая нацелена против довольно распространенной идеи о том. что искусственно созданное человеком существо (робот, гомункулус) может быть равным своему создателю или даже превосходить его; с помощью художественных средств автор раскрывает уникальность духовного мира человека, воспроизвести который, по его убеждению, не под силу никаким искусственным методам, никаким сверхсовершенным научным лабораториям. Вторая повесть - "Принцип неопределенности" - уже выходила ранее. В 1982 году она была инсценирована для телевидения и показана в популярной передаче "Этот фантастический мир" (ведущий - летчик космонавт СССР, доктор технических наук Г. М. Гречко).

Олег Максимович ЛУКЬЯНОВ

Принцип неопределенности

В новую книгу научно-художественной фантастики саратовского прозаика Олега Лукьянова вошла повесть "Человек из пробирки", которая нацелена против довольно распространенной идеи о том. что искусственно созданное человеком существо (робот, гомункулус) может быть равным своему создателю или даже превосходить его; с помощью художественных средств автор раскрывает уникальность духовного мира человека, воспроизвести который, по его убеждению, не под силу никаким искусственным методам, никаким сверхсовершенным научным лабораториям. Вторая повесть - "Принцип неопределенности" - уже выходила ранее. В 1982 году она была инсценирована для телевидения и показана в популярной передаче "Этот фантастический мир" (ведущий - летчик космонавт СССР, доктор технических наук Г. М. Гречко).