Цуцу, которая звалась Анжелой

Элеонора Мандалян

Цуцу, которая звалась Анжелой

Фантастический рассказ

Муно положил большую, гладкую голову Анжеле на колени и зажмурился.

Она погладила его покатый горячий лоб, провела пальцем по огромным ноздрям, занимавшим почти половину лица, по мягким обвислым губам, скрывавшим непомерно большой рот...

Ей хотелось сказать: "Милый Муно... Мой Муно", но она решила молчать и не нарушит своего решения.

Муно приоткрыл маленькие, глубоко посаженные глазки и кротко посмотрел на Анжелу.

Другие книги автора Элеонора Александровна Мандалян

Город-монстр, заполонивший и практически погубивший всю Землю, заскучал от того, что покорять уже больше нечего. Впав в ностальгию, он вспоминает давно минувшие времена, когда Земля еще была полна жизни, а сам он только копил силы, одержимый дерзкими планами мирового господства. Господство обретено. Но нет ни торжества, ни удовлетворения. И замыслил Город-монстр невероятное – вернуться в прежние времена, чтобы все начать сызнова, еще раз испытав сладость победы. Путь к возврату один – через слияние двух живых, любящих сердец. Казалось, замысел осуществим. Но вот какой ценой…

На I, IV стр. обложки и на стр. 2 и 11 рис. В. ЛУКЬЯНЦА к рассказу П. Явтысыя «Бубен».

На II стр. обложки рис. Ю. МАКАРОВА к повести В. Щербакова «Тень в круге».

На стр. 12 и 35 рис. Г. ДРОНИНОЙ к повести В. Щербакова «Тень в круге».

На стр. 36 и 43 рис. М. САЛТЫКОВА к рассказу В. Нечипоренко «Авария».

На стр. 44 и 84 рис. В. ЧАКИРИДИСА к повести Э. Мандалян «Сфинкс».

На III стр. обложки и на стр. 85, 103 и 128 рис. Г. НОВОЖИЛОВА к роману Ч. Вильямса «Долгая воскресная ночь».

– Собирайся, Орбел, сегодня ты поедешь со мной.

Юноша недоверчиво посмотрел на отца: – С чего бы?… Вот уже несколько лет ты только шепчешься с сотрудниками, что проскальзывают в твой кабинет с детективной таинственностью, запираешься, говоря по телефону, не отвечаешь ни на один вопрос, если речь идет о твоем эксперименте, и вообще игнорируешь нас с матерью, будто мы тебе чужие… И вдруг ни с того ни с сего: собирайся, доедем.

– Значит, так надо,- отозвался отец, бесстрастно выслушав тираду сына. Он завязал галстук тщательнее обычного.- Лучше взгляни, хорош ли узел.

Элеонора Мандалян

Встреча на Галактоиде

Фантастический рассказ

Было темно и тихо, а Карену никак не спалось. Он вертелся в постели. Немножко подумал о своей новой автомодели, пополнившей коллекцию, потом о мультфильме из "Спокойной ночи, малыши", о маме, забывшей сегодня поцеловать его на ночь. От обиды - ритуал вечерних поцелуев выполнялся неукоснительно со дня его рождения - совсем расхотелось спать.

Он опустил босые ноги на ковер, выбрался из-под одеяла и тихонько подошел к балконной двери Холм, что начинался прямо за домом, неясно чернел. Черным было и небо, ни звезд, ни луны. А отсветы дворовых фонарей делали все вокруг еще чернее. Он вгляделся в темноту - по-прежнему ни одной летающей тарелки. Вздохнув, вернулся в постель, но не лег, а уселся по-турецки. Выпрямился, развел руки в стороны, локтями вниз, ладошками вверх, как на картинках в маминых книжках. Закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Сначала у него ничего не получалось, мысли скакали, как болотные лягушки. К тому же мешал шум телевизора, доносившийся из столовой.

Элеонора Александровна МАНДАЛЯН

Новичок

Рассказ

Он появился в классе посреди учебного года. Никого это особенно не удивило. Новенький в классе - явление не такое уж и редкое. Правда, отношение к нему всегда настороженное, внимание - повышенное.

Но на сей раз новичок оказался особенным, даже загадочным, хотя и выглядел вполне обыкновенным мальчишкой. И имя обыкновенное, как и положено армянину - армянское: Сурен. Фамилия тоже армянская - Меграбян. По-армянски говорил - заслушаешься, на чистейшем литературном языке. И может быть, именно это у всех и вызвало подозрения.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Было довольно поздно, хотя и не столько, чтоб гостям начинать расходиться. Наступил тот самый момент, когда лакеи уже зевают, но хозяин еще держится. Проиграв с должным небрежением последний червонец, я принужден был встать из-за ломберного стола.

Увы, червонец уносил с собой мои последние надежды свести концы с концами. Я изобразил на своем лице оживление, имея мыслью, чтобы наблюдавшей за мной Ниночкиной маменьке показалось, будто в бумажнике еще, по меньшей мере, несколько сотен, а крепость здоровья моей богатой тетушки уже не вызывает всеобщего восхищения.

Я не знаю, как определить жанр этой книги. Любитель духовных исканий будет неудовлетворен, не обнаружив здесь очередного Учения, поклонник мистического детектива найдет слишком простой фабулу; достанется и читателю-эстету. Надеюсь, эта книга не станет на полку рядом с томами, пугающими весом и жестким переплетом. Здесь звучат многие голоса: некоторые принадлежат мне, некоторые — другим людям, упоминать которых было бы, наверное, некорректно. Много здесь неправды и вымысла, но таковы законы жанра. Скорее всего, перед вами — бульварное чтиво; если настроиться на эту волну, можно смело получать удовольствие.

СТЕПЬ. Ровная, как оструганная доска, лишь редкие чахлые деревца немного разнообразят унылый пейзаж. И так на многие версты. От горизонта до горизонта, во все стороны спета.

Стук лошадиных копыт по мерзлой земле, разносящийся на два полета стрелы, хриплое дыхание смертельно уставшего коня да замогильный вой всепроникающего ветра — вот и все звуки, заполняющие собой тишину.

Холодный воздух змеей заползает под панцирь скачущего рыцаря, свивая себе гнезда в мелких звеньях кольчуги, холодя сквозь добротный кафтан кожу. Не помогает и наброшенный поверх лат шерстяной плащ. Не в силах спасти от бьющего в лицо ветра стальная решетка опущенного забрала.

О том, что в Дурбанском лесу появилась нечистая сила, жители Гэйля узнали не то чтоб с радостью (кого может обрадовать появление нечистой силы у себя под боком?), а с каким-то облегчением. Утвердившись в этой мысли, они благополучно списали на неё все недавние неприятности: поражение градосмотрителя Гэйля, эркмасса Гьёрга Гэйльского на турнире в Имперском городе Эмиргергере, рождение двухголового теленка, появление в городе большого числа фальшивой монеты и, конечно же, огненные знамения над Дурбанским лесом.

Две версии.

Чаще всего мы пытаемся определить одну сторону как правую, другую – как неправую. Иногда – обе как неправые. Но в жизни никогда не бывает как полностью правых, так и полностью неправых, ведь правда у каждого – своя

Оказывается, что машина времени была изобретена не один раз - в разные времена и в разных странах. Но упоминаний об этих изобретениях на страницах истории нет. Почему? Ответ на эту вопрос дает Владимир Малов в своей повести «Открытие Америки».© dukeПовесть из сборника "Фантастика 2009"

Отдых между двумя рейсами, как известно, всегда кончается диалогом с Полубояриновым. Вот и сейчас он загибал пальцы:

— …погода там еще похлеще, чем на Венере, — это в-девятых. Каверны, из которых выбрасывает веселящий газ неустановленного химического состава, — это в-десятых. Черви-людоеды — в-одиннадцатых, хотя это уже не так страшно. Ну, дальше пошли мелочи. Но в целом, повторяю, планета вполне пригодна для эксплуатации.

«К чему бы эта увертюра? — тоскливо прикидывал Рычин. — Не иначе как опять будет навязывать биолога без побочных профессий…»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Элеонора Александровна МАНДАЛЯН

Любимцы великой звезды

Рассказ

Часть I

Пейг лежал на мшистом ковре и ждал. Он знал, что если терпеливо сосредоточивать зрительные импульсы на безукоризненно ровной линии горизонта, то можно ощутить это дивное таинство природы - появление великого источника жизни, источника света и тепла, их родной звезды, с которой не может сравниться ни одна из пяти других звезд, выплывающих вслед за Великой на небесный свод.

Элеонора Александровна МАНДАЛЯН

Последний мальчик

Рассказ

От резкого толчка Мальчик проснулся. Сел. Казалось, кровать все еще покачивается... В доме было тихо. Все спали. Видно, приснился плохой сон. Мальчик посидел еще немного, свесив тонкие, с выступающими косточками ноги, тревожно вслушиваясь в тишину: никаких звуков, кроме знакомого, монотонного жужжания кондиционеров, слышно не было. Он посмотрел в окно: Большая Медведица и Полярная звезда привычно и мирно поблескивали из темноты. "Значит, приснилось", - окончательно решил он и, спрятав ноги под одеяло, уткнулся в подушку.

Элеонора Александровна МАНДАЛЯН

Стена молчания

Повесть

Небо ласково светилось, отражалось в прозрачной воде, растворялось в ней. Малыш не мог понять, где небо, а где океан. Они смыкались вокруг него в одно радостное искристое блаженство...

Он резвился, кувыркался, нырял, вертикально уходил в сумрачные глубины и с разноцветным фейерверком брызг взлетал в солнечную синь.

Мелодичный протяжный свист, разломивший надвое тишину, нарушил единство неба и воды.

Осип Мандельштам

Четвертая проза

1

Веньямин Федорович Каган подошел к этому делу с мудрой расчетливостью волхва и одесского ньютона-математика. Вся заговорщицкая деятельность Веньямина Федоровича покоилась на основе бесконечно-малых. Закон спасения Веньямин Федорович видел в черепашьих темпах. Он позволял вытряхивать себя из профессорской коробки, подходил к телефону во всякое время, не зарекался, не отнекивался, но главным образом старался задержать опасное течение болезни.