ЦРУ против СССР

Книга известного советского историка профессора Н.Н.Яковлева состоит из двух частей. В первой рассказывается о подрывной работе ЦРУ против Советского Союза.

Вторая часть посвящена деятельности органов американского сыска – военной контрразведки, ФБР, АНБ и других, а также работе ЦРУ внутри США.

Книга насыщена фактами, мало известными широкому кругу читателей, в ее создании впервые использованы документы, показывающие историю ЦРУ с момента его основания в 1947 году.

Отрывок из произведения:

Книга «ЦРУ против СССР» вызвала значительный интерес среди самых широких кругов читателей. В прогрессивной американской газете «Дейли Уорлд» в начале 1983 года появилась рецензия, названная «ЦРУ преследует двойную цель – против США и против СССР». Подчеркнуто рецензентом. «Книга Яковлева показывает, – писала газета, – что деятельность описанных им антисоветских элементов презренна во всех отношениях и пагубна для интересов американского народа… Коротко говоря, психологическая и идеологическая война направлена также против народа США. Диссидентов импортируют в США как сардины в банках для внутреннего потребления. Их пропаганда в США, разумеется, не сможет поколебать Советский Союз. Но эти акции под эгидой ЦРУ направлены на то, чтобы ввести в заблуждение американцев… Прискорбно, что даже либерально настроенные люди, относящиеся критически к психологической, идеологической и подрывной работе ЦРУ, направленной против Советского Союза, не усматривают, что все это влечет за собой крайне пагубные последствия и для американского народа» [1]

Другие книги автора Николай Николаевич Яковлев

Книга посвящена одному из величайших государственных и политических деятелей XX века, во многом определившему облик современной эпохи. Франклин Делано Рузвельт был избран президентом Соединенных Штатов Америки в тяжелый период Великой депрессии, и ему удалось не только преодолеть кризис – он вернул американцам веру в собственные силы и превратил свою страну в мирового лидера.

В книге известного ученого, профессора, много лет работавшего в Институте США и Канады Николая Николаевича Яковлева – автора политических бестселлеров – раскрыты незаурядные личные качества Рузвельта, показана насыщенная событиями жизнь этого выдающегося человека. Достоверность и полнота фактического материала сочетаются с глубоким психологическим анализом внутреннего мира президента и атмосферы в его окружении. Реформаторская деятельность Рузвельта, разработанный им Новый курс дают исторический пример решения сложнейших проблем, подобных тем, которые ныне встали перед Россией.

Николай Яковлев

Маршал Жуков (Страницы жизни)

СЫН НАРОДА

В конце прошлого столетия в деревне Стрелковке Калужской губернии стоял осевший на угол дом в два окна с одной комнатой. От ветхости стены и крыша поросли мхом. В этом доме жила бездетная вдова Аннушка Жукова.

Сердобольная женщина, она взяла из приюта двухлетнего мальчика, оставленного там трехмесячным младенцем с запиской: "Сына моего зовите Константином". Это был отец будущего Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова, родившегося 19 ноября по старому, 2 декабря по новому стилю 1896 года.

Яковлев Николай Николаевич

Пёрл-Харбор, 7 декабря 1941 года. Быль и небыль

Перевод с немецкого Е. Гессен

{1}Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

{*1}Так обозначены ссылки на подстрочные примечания. Примечания в конце текста книги.

Аннотация издательства: 7 декабря 1941 года в результате внезапного нападения Японии на Пёрл-Харбор (Гавайские острова) американскому флоту был нанесен значительный урон, а политический авторитет США серьезно пошатнулся. В новой книге известного советского историка Н. Н. Яковлева раскрываются причины, обстоятельства и последствия этого события, в результате которого США вступили во вторую мировую войну. На Западе Пёрл-Харбор и по сей день остается загадкой: почему нападение Японии оказалось внезапным, если в США дешифровали самые секретные японские коды и не могли не знать, что война вот-вот начнется? Автор книги предлагает собственную концепцию случившегося, вводя читателя в политику США и Японии, в мир разведки и контрразведки. В книге сделана попытка рассказать о том, почему японская агрессия застала Соединенные Штаты врасплох. Учитывая чрезвычайную сложность проблемы, изложение разбито на три части. В первой "Как это произошло" - говорится о военных событиях, связанных с Пёрл-Харбором, как они представлялись современникам; во второй - "Почему это произошло" - на основании имеющихся теперь в распоряжении историков документов освещается политическая подоплека неслыханного промаха в военной истории; в третьей - "Как это объясняют в США" - разбираются различные версии, имеющие хождение в Соединенных Штатах относительно 7 декабря 1941 года.

Джордж Вашингтон был первым президентом Соединенных Штатов Америки. Он стоял у истоков создания заокеанской республики, он возглавлял армию, боровшуюся за независимость с английскими колониальными войсками, он был признанным вождем американской буржуазной революции. Вашингтон был человеком своего класса и своего времени. Ему присущи слабости и ограниченность поднимающейся буржуазии, тем не менее он был сильным и разносторонне талантливым человеком, сыгравшим огромную роль в борьбе американского народа за независимость.

Вашингтон был первым президентом Соединенных штатов Америки. Он стоял у истоков создания заокеанской республики, он возглавлял армию, боровшуюся за независимость с английскими колониальными войсками, он был признанным вождем американской буржуазной революции.

Вашингтон был человеком своего класса и своего времени. Ему присущи слабости и ограниченность поднимающейся буржуазии, тем не менее он был сильным и разносторонне талантливым человеком, сыгравшим огромную роль в борьбе американского народа за независимость.

Эта книга, вышедшая двумя изданиями в 1974 г. в издательстве «Молодая Гвардия», вызвала острую полемику, ибо впервые в ней частично на основании архивных документов показывалась роль масонов в эпохальных событиях в России в 1917 г. Настоящее издание серьезно доработано и расширено, в том числе за счет обширного «Приложения», в котором настало время рассказать, почему крестным отцом книги был председатель КГБ СССР Ю.В. Андропов, попытавшийся положить начало изданию исторических сочинений без цензуры.

В книге известного советского ученого, доктора исторических наук, профессора Н. Н. Яковлева рассказывается о силах, выступающих против нормализации советско-американских отношений, против утверждения нового мышления в международной политике. Читатели познакомятся с историей войн, развязанных милитаристскими кругами США, с современной американской военной доктриной.

Вспененные волны прибоя одна за другой накатывались на бесконечный песчаный пляж Позабытого берега, распространяя горьковатый запах соли и морских трав.

Пустынен здесь океан: на сотни миль – ни дымка, ни паруса. Пассажирские лайнеры далеко стороной обходят опасные воды, изобилующие скрытыми банками и рифами. Только изредка показываются рыбачьи кечи, небольшие рефрижераторы и чумазые грузовые суда, идущие за копрой, рудой и фруктами. Они стараются держаться ближе к берегу, чтобы вовремя укрыться в безопасных бухтах.

Популярные книги в жанре Публицистика

Михаил Поздняев

УЖЕ НАПИСАН "ВАВИЧ"

Предисловие - жанр очень странный. Нет никакой твоей заслуги, что ты прочел раньше тех, кому предисловие адресовано. Нет у тебя и никакого права говорить: "О, вы еще не знаете, что за книга вам попала в руки!" Так говорить западло - тем паче после тех, кому она попала в руки лет на сорок раньше. Правда, люди тогда говорили о ней вполголоса. Говорили - на прогулке в подмосковном лесу, при случайной встрече на бульваре. За чаем. Говорили - как будто о факте бытовом, житейском, а не литературном. Дескать, прочел на днях роман Житкова - представьте, гениальный...

Всеволод РЕВИЧ

Земной человек на RENDEZ-VOUS

(послесловие)

Не надеясь на основательность нашего школьного образования, рискну напомнить, что в названии этого послесловия обыгран заголовок знаменитой статьи Н.Г.Чернышевского "Русский человек на rendez-vous", в которой он подметил странное поведение некоторых героев русской литературы, трусливо сбегающих со свиданий именно в тот момент, когда должна решаться их судьба. За, казалось бы, частной человеческой слабостью великий критик увидел глубокие социальные корни, о которых читатель может узнать из упомянутой статьи. Хотелось бы только подчеркнуть, что со времен Н.Г.Чернышевского французское слово "rendez-vous" (рандеву) стали у нас понимать не только как любовное свидание, но как решительную, решающую встречу, переломный момент, от которого зависит будущее встречающихся. Добавлю еще, что в фантастике синонимом слов "рандеву" и "встреча" чаще всего служит слово "контакт".

Станислав Ф. РОСТОЦКИЙ

Улика на клоне

Hовый фильм с Арнольдом Шварценеггером вышел в российский прокат

Прежде чем отправляться на фильм Роджера Споттисвуда "Шестой день" (а идти на него нужно в обязательном порядке), всякому зрителю перво-наперво стоит понять, что именно он намеревается увидеть. Черный квадрат или белую рамку?

Первый многобюджетный голливудский проект на тему клонирования или новый боевик с Арнольдом Шварценеггером в главной роли? Американцы, которые впервые посмотрели "Шестой день" всего на неделю раньше москвичей, так толком и не разобрались, что за овцу им подложили. В первый уикенд фильм собрал позорные 13 миллионов и застрял на четвертом месте: впервые за долгие годы лента со Шварценеггером не добралась до первой строчки национального хит-парада. При этом первые зрители, пославшие свои отзывы на фильм в адрес интернетовской компьютерной базы IMDB оценили его очень высоко: семь баллов из десяти возможных набирал там не всякий фильм с Робертом Де Hиро или Дастином Хоффманом. То есть в любом случае имеет смысл подготовиться к зрелищу по меньшей мере неоднозначному.

Виктор Розензафт

О проблеме государственности палестинских арабов

Очерк

ЧАСТЬ I

Моя общественно-политическая деятельность среди населения не только Беэр-Шевы указывает на то, что значительной её части необходимо разъяснить о проблеме государственности арабов Палестины. Это даст возможность с гораздо большей степенью вероятности правильно оценить и каждому сделать окончательный выбор своего политического направления.

Евгeний РЫСС

Фантастика и наука

Фантастика всегда предвосхищала науку. А наука, в масштабах истории, очень быстро превращали в реальность фантазии, совсем недавно казавшиеся несбыточными. Ста лет не прошло с тех пор, как Жюль Верн написал "Вокруг Луны", а люди уже зашагали по нашему спутнику и умные аппараты стали ощупывать камни и кратеры на его поверхности. Ста лет не прошло со времени создания фантастического "Наутилуса", а атомные подводные лодки облазили бесконечные пространства океанов. Если дальность действия современного вертолета пока еще меньше дальности действия могучего корабля, созданного Робуром-завоевателем, то, во-первых, преодоление этого отставания дело очень небольшого времени, а во-вторых, летательные машины другого типа-самолеты летают уже сейчас гораздо быстрее и дальше.

И.А.Сац

Рассказы и повести Сенкевича

Послесловие к книге

Г.Сенкевич. Повести и рассказы

Генрик Сенкевич - один из самых читаемых прозаиков не только в Польше, но и во всем мире. В польской литературной истории и критике, а также в читательском мнении Польши он - признанный (хотя и не так безусловно, как Мицкевич и Словацкий) классик.

Он был весьма популярен и в свое время. Фельетоны, рассказы, путевые очерки первых лет, последовавшие за ними исторические романы читались всеми, и ни одно из его произведений не осталось незамеченным Наибольшую известность ему дали написанные в 1889 и 1892 годах романы на современные темы - "Без догмата" и "Семья Поланецких", но как раз отзывы об этих романах показывают, что слава Сенкевича была более широка, чем тверда, и что не много можно найти писателей, которых так разно понимают и за столь различные качества ценят или осуждают различные читатели. Выяснилось, что некоторые читатели считают его сочинения более занимательными, чем значительными, и что, с точки зрения этих читателей, Сенкевич - писатель, не всегда остающийся в границах здравых понятий и хорошего вкуса.

Станислав Сафонов

Кладоискатели и коллекционеры недавнего прошлого

HЕЛЬЗЯ сказать, что московским кладам уделяется мало внимания. В СМИ немедленно сообщается обо всех находках. В трудах Музея истории Москвы, Исторического музея публикуются исследования о кладах. Hесколько изданий выдержала книга "Московские клады". Однако все это либо сенсационный, либо научный взгляд. Есть и иные подходы к кладам. Государство озабочено пополнением закромов Родины. Обладатель клада работает над повышением своего благосостояния. У коллекционеров же потребительский подход положить что-то новое в коллекцию. Кое-что из находок попадает на рынок, а затем оседает в коллекциях. Обо всем этом и пойдет речь. В начале 60-х гг. около нашего дома в Саввинском переулке при рытье котлована строители нашли клад серебряных монет конца XVIII-начала XIX веков. Часть клада досталась подросткам нашего дома. По их рассказам, это были рубли Екатерины II, Павла I. Вероятно, это был клад, зарытый во время наполеоновского нашествия. О кладе узнала милиция, и все монеты до последней были изъяты в пользу государства. Примерно в то же время мне пришлось слышать о другой находке в наших окрестностях. Двое ребят в доме, готовом к сносу, нашли коробку с золотыми николаевскими десятками. Старший подросток выделил младшему несколько монет. Отец младшего мальчика потребовал раздела "по-братски" у отца старшего, но тот "оставил его прошение без последствий". Отец обделенного мальчика отнес свои монеты в милицию и рассказал о кладе. Весь клад перешел к государству. Это примеры "государственного подхода" к кладам. В середине 60-х гг. пришлось увидеть своими глазами один оригинальный клад. Проходя многократно мимо палатки утильсырья, я однажды спросил у приемщика, не попадает ли к нему что-либо интересное для коллекционера. Кладовщик показал мне сверток в тряпке, в котором было около полусотни серебряных николаевских рублей. По его словам, он нашел монеты в стойке металлической кровати, сданной в утиль. (Были такие кровати с навертывающимися "шишечками".) Hаверняка это был клад эпохи военного коммунизма, когда подлежали сдаче все изделия из драгметаллов. Hиколаевские рубли в то время никакого коллекционного интереса не представляли, поэтому весь клад остался в личной собственности хозяина палатки. Множество баек, реальных историй, вещественных доказательств кладов циркулирует в среде коллекционеров. В конце 50-х годов нумизматы "кучковались" около магазина "Открытка" на Кузнецком мосту, 20 (а немного выше по улице находилась приемная КГБ). В начале 60-х гг. "толкучка" переместилась в аллеи ЦПКиО. В воскресные дни здесь был второй клубный день нумизматов. Первый проходил по четвергам в клубе на Лесной улице. Сюда стекались коллекционные материалы из самых разных источников Москвы, Подмосковья и других городов, в том числе из кладов. Здесь можно было увидеть и услышать массу интересного. В конце 60-х гг. в газетах сообщалось о находках двух больших кладов в Зарядье. Клады состояли из мексиканских песо, так называемых макукинов XVII века. В это же время на "толкучку" стали приходить веселые студенты с карманами, набитыми этим самыми макукинами. Hа вопрос, откуда монеты, они отвечали, что клад нашли сами (какой из двух, неясно), набрали монет сколько смогли унести, а затем "телефонировали" в Музей истории Москвы, чтобы забрали остальное. Продавали они их по 4 рубля за штуку, если был виден год чеканки, по 3 рубля 50 копеек, если просматривался текст и герб Испании, остальные монеты шли по 3 рубля. Спрос был небольшой, так как монеты были иностранные и очень неказистые. В это же время некий мужчина распродавал небольшой клад арабских дирхемов X-XI веков. Hашел он их на берегу Оки около Серпухова, всего около сотни монет. Продавал от полутора до двух рублей. Покупали их пара-тройка "востоковедов". Часто приносили на продажу серебряные копейки петровского и допетровского времени из мелких кладов. "Вши", как их называл Петр I, шли очень дешево - 15-20 копеек за штуку. Hесколько "любителей" с лупами рылись в этом мусоре, отыскивая "уделы". Привозили в ЦПКиО остатки иногородних кладов. Из Риги заезжий коллекционер привез большую коробку "грошей" города Риги XVII века. Рассказывал, что клад был очень большой, хватило всем рижским коллекционерам. Продавал гроши по 30 копеек за штуку. Интереса к ним не было по тем же причинам, что и к макукинам. В середине 60-х гг. коллекционер из Белоруссии выставил около своего места на скамейке в парке две хозяйственные сумки. Одна была с "Железными крестами", другая - с медалями "За зимнюю кампанию 1941-1942 гг." (мороженое мясо на коллекционерском жаргоне). Hаграды были тронуты ржавчиной. Он рассказал, что где-то из белорусских лесов колхозник вывез целую подводу этого товара. Можно предположить, что это было имущество какого-то немецкого штаба окруженной группировки войск. Продавались награды задешево. Кресты шли по рублю, медали - по 50 копеек, но я не видел, чтобы кто-либо купил хотя бы одну вещь. Hастоящий клад большой материальной ценности объявился в среде нумизматов в начале 70-х гг. Hа чердаке московского дома нашли сундук с рулонами орденских лент, по слухам, принадлежащих фирме "Слава". Фирма до революции снабжала форменными аксессуарами офицеров русской армии. Hа клубных встречах нумизматов куски лент продавались до начала 80-х. В конце 70-х гг. на клубных встречах нумизматов стали появляться предприимчивые ребята с сумками, наполненными старинной аптечной посудой. Флаконы были очень нарядные - изящной формы, с орлами, красивыми выпуклыми надписями. Спрос был большой - флаконы покупали все. Продавались они по 1-2 рубля за штуку. Ребята где-то в Москве раскопали яму-отвал со стеклянной посудой. Или это была свалка стекольного завода, или же мусорная свалка аптеки, так как флаконы были без этикеток. Тайну "клада" ребята не открыли. Возможно, среди флаконов в магазинах, торгующих сейчас предметами старого быта, находятся остатки этого "клада". В это же время стали поступать пачки дореволюционных акций, облигаций. Поставщики - профессиональные "кладоискатели", обыскивавшие московские чердаки. О пачках "совзнаков", "николаевок" даже вспоминать не стоит. Ценные бумаги продавались бойко из-за своей красоты и стоили довольно дорого - от 2 до 4 рублей за лист. Современным читателям трудно понять приведенные здесь цифры. Если принять покупательскую способность рубля 1961-1981 гг. как равную 20 новым рублям, то положение будет более понятным. Добавим, что среднемесячная зарплата в это время росла от 150 к 200 рублям. Думаю, что коллекционерам других городов России будет что рассказать о находках в своих краях.

Герои этой книги – исключительно англичане. Именно их, англичан, я стремился понять.

Когда я признался в этом Джереми Паксману, выдающемуся английскому журналисту, он сказал: «Когда поймёте, прошу вас, поделитесь, уж очень хочется узнать». И чуть иронично улыбнулся.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Историческая повесть известного советского писателя В. Г. Яна (Янчевецкого) «Молотобойцы», написанная в 1933 году, рассказывает о начале железоделательных заводов на Руси.

(Иллюстрации С. Крестовского)

Рассказ «Партизанская выдержка» – написан в 1922 году в Минусинске со слов партизана П. Каллистратова, служившего тогда смотрителем городского «Домзака» (в то время так именовались тюрьмы); тогда же напечатан минусинской газетой «Власть труда».

«Плавильщики Ванджа» – написан в Москве в начале 30-х годов, в период работы писателя над циклом произведений, посвященных металлургии и горному делу («Повести о железе», «Молотобойцы», «Роберт Фултон» и другие). В рассказе отразились впечатления от поездки писателя в Среднюю Азию в 1926–1927 годах, когда басмачи вторгались из-за рубежа в Таджикистан и Туркмению. Впервые опубликован в сборнике рассказов В. Яна «Загадка озера Кара-Нор», М., 1961.

«В песках Каракума» – написан в Москве в конце 20-х годов. В рассказе отразились впечатления от поездки автора через Каракумы, а также впечатления от пребывания в Средней Азии в 1926–1927 годах (после службы в Самарканде), когда еще продолжалась борьба с басмачеством. Впервые опубликован в журнале «Всемирный Следопыт», 1928, № 9.