Чужие долги

Игарка - вольный город. О таможенных кордонах и контроле воздушного пространства знают лишь проводники…

Отрывок из произведения:

В хорошую погоду выхожу с работы пораньше, не дожидаясь сменщика. Домой иду пешком. Игарка - город небольшой, сто тысяч жителей - для наших мест звучит внушительно, но я-то помню, какие они, настоящие города… Огромные, чистые, все сверкает, несется и жужжит. Всякой твари там дышится легко, живется уютно и проблем никаких, если не ищет приключений, не нарушает порядок и движется в общем спокойном ритме. У кого-то мозги заклинивает от этих ритмов, и с каждым днем им все труднее держать улыбку и настраиваться на позитив. Легко могут сорваться и пойти вразнос. Тем, кто окажется рядом, жестоко не повезет. Другие без натуги улыбаются везде - на улице, в квартире, во сне и в клозете. Мозги у них шустрые, нацеленные только на успех. Осторожные по ступенькам вверх лезут медленно, с оглядкой, а кто борзеет, коллеги улыбчивые по мозгам так дают, что извилины еле успеют ногам скомандовать - ходу, и быстро! Как говорит мой сменщик Дима, цивилизованное общество любит свободу, но вольности не терпит.

Другие книги автора Эдуард Вачаганович Геворкян

Начало третьего тысячелетия… Эпидемии пронеслись по планете, тающие полярные льды затопили немалую часть суши. Людям приходится заново строить жизнь, восстанавливать государство.

История повторяется… Вновь московские правители собирают земли, опятьвозвращаются времена мечей и арбалетов, закон и порядок приходится насаждать силою.

Остросюжетный роман «Времена негодяев» — это начало своего рода фантастической саги, эпопеи, в которой причудливо переплетаются судьбы героев, приключения и битвы, дворцовые заговоры и интриги, поражения и победы, противоборство.

Эго — лучшие повести и рассказы Эдуарда Геворкяна Фантастические донельзя. Парадоксальные — и парадоксально интересные. Произведения, которые читаются на одном дыхании и — ЗАСТАВЛЯЮТ — возможно, не сразу, — снова и снова ЗАДУМЫВАТЬСЯ О ПРОЧИТАННОМ. Потому что это — «Черный стерх». И осатаневшее от жестокости бытие разрушает для мальчишки мир обычный — и топит его в водовороте мира иного… Потому что это — «До зимы еще полгода». Иной и странный взгляд на историю «Черного стерха». Потому что это — «Правила игры без правил». И кто-то — ЗАЧЕМ-ТО — похищает подростков, успевших научиться жить без жалости. Ибо молодые и безжалостные воины — всегда в цене… И — многое, многое еще.  

Это — лучшие повести и рассказы Эдуарда Геворкяна. Фантастические донельзя. Парадоксальные — и парадоксально интересные. Произведения, которые читаются на одном дыхании и — заставляют — возможно, не сразу, — снова и снова задумываться о прочитанном. Потому что это — `Черный стерх`. И осатаневшее от жестокости бытие разрушает для мальчишки мир обычный — и топит его в водовороте мира иного… Потому что это — `До зимы еще полгода`. Иной и странный взгляд на историю `Черного стерха`. Потому что это — `Правила игры без правил`. И кто-то — зачем-то — похищает подростков, успевших научиться жить без жалости. Ибо молодые и безжалостные воины — всегда в цене… И — многое, многое еще.

В сборнике представлены повести и рассказы мэтра отечественной фантастики, выходившие ранее только в журналах и альманахах.

Жил-был однажды Аршак Змрян, и было ему четырнадцать лет. И сел он в летний день на самокат и прилетел из Еревана в Москву. Когда-нибудь он вспомнит, что из этого вышло, а пока его историю расскажу вам я...

РОДНЯ

Аршак объявился у своего московского дяди в разгар очередной семейной свары. Явление племянника, которому по всем резонам полагалось быть далеко за Кавказским хребтом, придало разговору между дядей и тетей дополнительную остроту.

Эдуард ГЕВОРКЯН

ЧТО-ТО СТРАННОЕ ГРЯДЕТ...

В каком состоянии находился книжный рынок во втором полугодии 1997 года? Традиционный обзор фантастической литературы приводит обозревателя к неожиданным заключениям, которые могут послужить темой для дискуссии о судьбах отечественной и мировой фантастики.

Вот и еще полгода пролетели: пришла пора дежурного обзора. Оценить этот период, на первый взгляд, дело простое. Все мрачные прогнозы вроде бы сбылись, заклинания о том, что все будет хорошо, кажется, так и остались благими пожеланиями. Книжный фронт фантастики на глазах распадается, случаи дезертирства уже не редкость, а о мародерах и говорить не приходится - грабят живых и мертвых, не стесняясь в открытую передирать сюжеты. Издатели один за другим покидают поле битвы, открывая фланги дружному натиску надушенной кавалерии дамских романов, чернопиджачной пехоте политических триллеров и ржавым латникам исторической прозы.

Текст взят из сборника: Правила игры без правил, Эдуард Геворкян, М. АСТ, 2001

История Рима насыщена событиями и персонами, которым уместно определение — судьбоносные! Именно судьбоносные, поскольку облик современного мира, без всяких преувеличений, формировался в ту эпоху. В свою очередь Гай Юлий Цезарь — знаковая фигура, своего рода «точка сборки» западной цивилизации. Именно цезаризм стал движущей силой развития Европы на многие века и тысячелетия. Героизация Цезаря во многом определила его образ — великий деятель, вершитель великих деяний во времена великих событий. В отличие от многих других, которые запомнились лишь одной или двумя характерными чертами, как правило, злодейского свойства, Гай Юлий вполне человечен. Но почему же именно он так основательно запечатлелся в массовом сознании, а не Помпей, прозванный Великим, или чудовищно богатый Красс, победитель Спартака? Ведь это были деятели, вполне равные ему по способностям и силе. Но они остались только фоном, декорацией для главного героя лишь потому, что в итоге проиграли Цезарю и, несмотря на былые заслуги, так и остались в его тени.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Странный сон…

Странный и слишком четкий…

Уютно свернувшись, словно котенок, лениво приоткрыла глаза, потом, вновь закрыв, повернулась на другой бок… Ощущения были слишком реальны. Бред какой-то! Неужели головные боли завели уже так далеко? Собравшись с духом села, и осмотрелась: небольшое помещение, кровать в нише, напротив — два кресла, разделенные столом…

Они будто ждали за дверью. В комнату вошли трое.

— Надеюсь, Вы хорошо отдохнули? — Светловолосый мужчина, сев рядом, осторожно взял за руку.

Наступило время прощаться, а Званцев не знал, как это делается. Да и не хотел он прощаться. Привык к техноморфам, очень привык. - Ты не грусти, - подбодрил его Дом. - Ты ведь даже состариться не успеешь. Одиннадцать лет туда, столько же обратно. Годик или полтора поболтаемся в системе. Надо же двигать науку вперед? Сколько тебе исполнится, когда мы вернемся? - Пятьдесят один год, - грустно сказал Званцев.

– Вот видишь, - вздохнул Дом.

– Званцев, я твоим именем планету назову, - пообещал Митрошка.

У меня износились туфли, а я как раз проходил мимо магазина «Гудуилл» [Сеть магазинов, куда можно сдать на продажу или просто отдать ненужную вещь. (Прим. перев.)], поэтому и зашел посмотреть, не найдется ли у них чего-нибудь, подходящего для меня. Ассортимент товаров в таких местах вряд ли удовлетворит покупателя с изысканным вкусом. А обувь у них таких размеров, что не налезает на нормальную ногу вроде моей. Но на сей раз мне повезло. Пара отличных прочных туфель из цветной дубленой кожи. Таким сносу не будет. И на вид совсем новенькие, только у одной на носке глубокая царапина, из-за которой от туфель наверняка и избавились. Наружный слой кожи просто соскоблили - наверное, поработал бедняк вроде меня, которого столь дорогие туфли привели в ярость. Не исключено, что я и сам на такое способен, когда обувь подворачивается под горячую руку.

Гарри кивнул и как бы нехотя сказал:

– Ладно, я возьму эти монеты.

Посетитель облегченно вздохнул.

– Спасибо, – сказал он. – И спасибо за ужин.

С этими словами он направился к двери.

– Всегда пожалуйста, – помахал на прощание Гарри. – Заходите еще.

Он бросил мимолетный взгляд за окно, чтобы определить, не начинает ли светлеть небо на востоке.

Какого черта! Включенное освещение не оставляло никаких шансов рассмотреть, что делается на улице, но и погасить свет он не мог, даже если в его заведении не было ни одного посетителя.

B апельсиновом соке было слишком много мякоти, а вдобавок ко всему он оказался теплым – одно из неудобств, если завтракать за рабочим столом.

Хотя, впрочем, когда в былые времена он завтракал дома, его бывшая жена тоже имела привычку подавать ему сок, в котором была сплошная мякоть. Правда, как правило, сок оказывался холодным.

Мицопулас отодвинул карточку в сторону и на освободившемся месте развернул газету.

О новых бурях ни слова. Передовица посвящена чему-то там на Ближайшем Востоке. Это можно не читать, поскольку это не по его ведомству. Крохотная заметочка в самом низу страницы, в подвале газетной полосы, пожалуй, больше отвечала его роду деятельности. Ученым удалось сохранить образец живой ткани, полученной от “небесного кита”, которого на прошлой неделе бурей занесло на кукурузное поле в Канзасе, и теперь они были настроены довольно оптимистично, ожидая, что в конечном итоге сумеют осуществить клонирование и вырастят из образца чудо-юдо в натуральную величину.

Одна из моих самых удачных вещей, и определенно самая любимая. На конкурсе «48 часов» эта повесть опередила рассказы Лукьяненко и Каганова. Динамичный, полный действия НФ-триллер про «корабль поколений», сюжет сложен и имеет несколько «вложенных» уровней, каждый из которых меняет все восприятие событий и у героев, и у читателя. Ни в коем случае не заглядывайте в конец...

Cкоро я планирую завершить продолжение этой повести под рабочим названием «Кто светел, тот и свят».

Мотор старенького «Запорожца» зачихал и замолк. Это было явлением привычным. Чего не скажешь о красном свете, залившем лес и пустынную дорогу. И, конечно, ничего обычного не было в мирно садящейся на поле летающей тарелке.

Тарелка сияла, переливаясь разноцветными огнями, и походила на красивую елочную игрушку.

К этой встрече привел ряд моментов – случайных или закономерных. Лаврушин обожал ездить за грибами – раз. Лаврушин не любил гаишников – два. Сегодня были особые основания их опасаться, так как несколько минут назад неожиданно и коварно погас левый сигнал поворота, – три. Ну и четвертое – как раз на одном из участков дороги уютно устроился пост ГАИ, и гаишники обязательно заметят неисправность.

В детстве я ненавидел кошек. И не только я. Все ребята нашего двора были единодушны в этом вопросе. Мы любили собак. Держать их в квартире в то время никому в голову не приходило: мы жили в коммуналках и о том, что где-то кто-то живет в отдельной, без соседей, квартире даже не слыхали.

Собак мы держали во дворе, в узкой зеленой зоне вдоль дома, огражденной низким, по колено, штакетником. Кормили сообща (кто чего упрет со стола), сообща играли с ними. И в то же время у каждой псины был свой вполне конкретный владелец!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Всевозможные людские пороки успел препарировать писатель. Настал черед лжи.

Беда одна, а выбирается каждый, как водится, своей колеей.

Книга посвящена синтезу научного и религиозного мировоззрения. Фрэнсис Коллинз – один из ведущих американских генетиков, физик по первому образованию и верующий христианин – популярно излагает современные научные представления о происхождении Вселенной и жизни на Земле, о строении ДНК и рассматривает различные варианты соотнесения их с религией: «научный атеизм», креационизм, теорию «разумного замысла» и, наконец, теистический эволюционизм, которого придерживается сам.

Александр Мень. Христианство (лекция)

Лекция 8 сентября 1990 г.

...Итак, мы с вами идем к завершению нашего путешествия по

эпохам, по кругам миросозерцаний. И мы подошли к вершине, к

тому сверкающему горному леднику, в котором отражается солнце и

который называется -- христианством.

Конечно, христианство бросило вызов многим философским и

религиозным системам. Но одновременно оно ответило на чаяния