Чужая святыня

Чужая святыня

Красное солнце поднималось над головой в сияющем серебряном небе, чужое солнце, но вряд ли более странное, чем в дюжине других миров, в которых Тирни побывал в качестве археолога Корпуса Первого Контакта. Когда-то он гордился этой работой, верил в ее важность. Многие в бюро тогда считали старомодным и даже опасным участие священника в такого рода экспедициях, но отец Тирни гордился широтой своих взглядов, способностью принимать ценности иных культур, а также тем, что он, будучи выше традиционных догм, отнюдь не стремился всех подряд обращать в христианство. «Истина многолика, — говаривал он, — все формы ее прекрасны и ценны в глазах Господа».

Другие книги автора К Д Вентвортс

Моя лучшая подруга, Гармония, хотела прийти ко мне позаниматься, поэтому я позвонила домой и спросила Иисуса, что будет на обед. Он сказал, что не знает и что ему все равно. Поскольку он постился, то не выходил из своей ниши в гостиной, даже когда мама готовила его любимую лазанью. Говорил, что ему нужно думать о более важных вещах, таких, например, как состояние его бессмертной души.

Иисус все время разглагольствовал о душе. Если бы мама знала, каким занудой он станет, когда научится говорить, она бы никогда не решилась взять кредит на приобретение дурацкого клона Сына Божьего. Я бы на ее месте купила блестящий чёрный «Хаммер», но в то время мне было только два года и моего мнения никто не спрашивал.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Алексей Гравицкий (Нечто)

Ради мести

Глава 1.

Пуля летела так медленно, что казалось не долетит и упадет прямо перед ним. Но она не падала, она надвигалась медленно, но верно. И он хотел дернуться, увернуться, но не мог пошевелиться. Маленький восьмилетний мальчик стоял и смотрел на летящую в него пулю. Но свинцовой капельке не суждено было попасть в него, она попала в другого. Что-то тяжелое огромное навалилось на него сверху, повалило. Раздался чавкающий звук, что-то сверху вздрогнуло, и обмякло, прижимая его к земле.

ВЛАДИМИР ГРЕКОВ

И творил сладостную легенду...

С роковыми минутами русской истории совпала жизнь Федора Кузьмича Тетерникова - известного под именем Федора Сологуба. Он родился в 1863 году в бедной семье, в 1882 году окончил учительский институт и 25 лет преподавал математику. Его отец крепостной крестьянин, после освобождения стал портным, умер очень рано. Мать - неграмотная крестьянка, выучилась читать лишь за пять лет до смерти. Детство будущего писателя прошло в чужом доме, куда мать нанялась прислугой к господам.

Михаил Грешнов

Маша

- Борис! Да проснись ты, слышишь?

Спальный мешок заерзал на пихтовой подстилке, растянулся, как гигантский кокон.

- Ни одной собаки! - Тряс Василий товарища. - Все исчезли...

Кокон опять зашевелился, показалась голова Бориса, заспанные глаза-щелочки.

- А мне снилось... море, - сказал он. - Такое синее...

- Ни одной!.. - волновался Василий. - Как ветром унесло!

- Куда? - спросил Борис.

Михаил Николаевич Грешнов

МОРЕ

Море. Синее и глубокое.

И нет корабля.

Нет в бухте.

Нет в море.

Корабль ушел!

Тиль хотел этого. Очень хотел. И корабль ушел.

Тиль делает несколько шагов. Набегающая волна расплескивается у ног. Тиль может войти глубже, но не делает этого. Он ждет.

Подходит вторая волна, и, когда касается ног, Тиль зачерпывает соленую прозрачную влагу. Смотрит, как она каплями ускользает из рук. Смеется.

МИХАИЛ ГРЕШНОВ

НА СЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОЙ ПАРАЛЛЕЛИ

Б. П. МАКАРЦЕВУ

1

На сером клочке оттаявшей тундры, испятнанной озерками и лужами, геологов было трое: Илья Брагин, Аня Волкова и Виталий Сиг.

База снабжения далеко - в четырехстах километрах, вертолет улетает надолго.

- Ремонтироваться, - сказал пилот. - А то где-нибудь сяду и не поднимусь...

Единственное, что связывало геологов с миром, - рация: два сеанса в неделю, по вторникам и субботам, по полчаса.

Грешнов Михаил Николаевич

ТАМАЛА

- Куда мы идем, Тамала?

- Увидеть тайну!

- Тайна - все время тайна...

- Ты увидишь ее сейчас!

Они шли по бесконечным увалам. Сглаженные ветрами холмы поднимались перед ними и опадали. Владимир представил, как неуютно здесь бывает зимой. Но сейчас хакасская степь полна зелени и цветов. Берег Оны далеко позади. Там лагерь исследователей, приехавших наблюдать солнечное затмение. Там и отец Тамалы, проводник экспедиции.

Павел Гросс

Проект - В(c)

(Деформация Вельзевула(c))

Часть - 1

1972 год. Дальний Восток, бухта Сахалин, бухта Тихая...

Багровый шторм

Шторм бушевал, словно разгневанный, голодный хищник. Волны, вытягиваясь в гигантские, неприступные стены, замирали на мгновение и... с ревом обрушивались на маленькую рыболовецкую шхуну "Восторг"... - Ну же, ну, - кричал промокший донельзя капитан, - подтяните скорее сети, олухи царя небесного! Еще немного и нас затянет на дно... Кораблик на секунду замер, а потом резко рванулся к суровым, непроглядным небесам. Матросы, а их было трое, проскользили по поверхности палубы и все разом вцепились в спущенную в мутную, бурлящую воду, сеть... Ветер продолжал неистовать. Он ревел и крутил, поднимая над поверхностью бухты водопады соленой воды. Подхватив их, он проворачивал их в воздухе и кидал снова в морскую пучину. Матросы тянули снасти и кричали, изредка выплевывая вместе с отвратными каплями морской воды страшные ругательства. - Мать твою, - заорал, безумно выпятив глаза, матрос со шрамом на щеке, эти уроды - метеорологи... А капитан - сука! Идти в море, видя, что надвигается ураган... Если останусь живым, задушу его или, привязав к мачте, буде бить багром по почкам до тех пор, пока он не сдохнет. С-у-к-а! В следующее мгновение все моряки обернулись на странный треск, слышимый у них за спинами... Ужасно блеснула молния, проскрипев по темному небу отвратными когтями смерти. Прямо над головой послышались ужасные раскаты грома... еще мгновение и... - А-а-а, - кричал кто-то, глядя на горящую по середине мачту, - в сторону... все в сторону! Матросы отскочили к противоположному борту, как раз в тот момент, когда объятая языками пламени мачта согнулась пополам и... рухнула прямо на капитанскую рубку. Послышался грохот. Сверкнувшая через секунду молния осветила раздавленную в лепешку корабельную надстройку. Из-под двери торчал обрубок капитанской руки, под которой виднелась багровая лужица крови. Бородач - матрос взметнул к небу обе руки и, рухнув на колени на палубу, прокричал, прилагая последние усилия, стараясь перекричать адский шторм: - Боже! Если ты есть... сохрани наши души! Сохрани... Корабль вздрогнул, застыл на месте, а потом... разломился, словно щепка на две половины. Вода, кругом была багровая от крови вода и ничего больше...

Лео & Павел Гросс

Печатается с согласия соавтора в... слишком-слишком сокращенном варианте...

Проект Зомби(c)

роман

Зомби - полумистическое, искусственно умерщвленное существо-человек, организм которого утратил практически все свои жизненные функции, кроме нескончаемого и постоянного чувства голода. Питаются исключительно свежими мозгами своих жертв-особей, называющихся людьми. По всей вероятности зомбирование получило свое распространение в мировой истории благодаря африканскому культу вуду. Техническое же воплощение, идея зобирования приобрела примерно к середине ХХ века...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

— Простите… можно войти?

Я был скорее изумлен, чем испуган.

— Как вы сюда попали?

— О… не стоит говорить. У меня свои способы… Поверьте, при минимальной ловкости и максимальном желании можно без труда попасть в любую квартиру.

— Вы, вероятно, не ожидали, что застанете меня дома?

— Наоборот, именно на это я и рассчитывал.

Я снова ощутил изумление — на этот раз из-за наглости своего посетителя.

— На что вы рассчитывали, мне безразлично. Прошу немедленно покинуть мой дом!

— Итак, молодой человек, вас привлекает работа космического репортера?

Мартын Петкевич кивнул. Редактор «Обозрения ближнего космоса» внимательно осмотрел кандидата. Петкевич выглядел прекрасно: высокий, стройный, спортивного вида, он был образчиком здоровья и молодости.

— Ваша квалификация?

— Учился в Ягеллонском университете по двадцатилетней пересмотренной программе. Имею звание доктора литературы средних веков III степени, доктора математики и биологии II степени, диплом космического отделения Ленинградского политехнического института и любительские права межпланетного пилота…

© С.Тонконогова, перевод на русский язык, 2000.

Случилось это в самый полдень, когда мучительный зной проник во все закоулки каменного города; листья на деревьях поникли, от горячего асфальта несло смолой. По улице шел пьяный. Шляпа странным образом держалась у него на самой макушке - так умудряются носить шляпу только пьяные; у трезвого она свалилась бы с головы через пару шагов, пьяный же пройдет в ней все круги ада. Шел он широким, но не поддающимся измерению шагом; искуснейший геометр сел бы в калошу, заставь его измерить это переплетение ромбов, эллипсов, зигзагов. Прохожие оглядывались на пьяного, а он себе шел; у него было пугающее лицо безумного пророка, а руками он с такой силой раздвигал воздух, будто то и дело натыкался на препятствие. И невнятно бормотал при этом.

Зотов Рафаил Михайлович — романист и драматург (1795 — 1871). Отец его, родом татарин, по взятии Бахчисарая, мальчиком был привезен в Санкт-Петербург и подарен графу Ланскому, воспитывался в Шляхетском корпусе, участвовал в войнах начала столетия, полковником русской службы прибыл в Дунайскую армию князя Прозоровского и около 1809 г. пропал бесследно. Посмертный роман Р.М. Зотова "Последний потомок Чингис-хана" (СПб., 1881) касается жизни и загадочной кончины его отца. Рафаил Зотов учился в гимназии в Санкт-Петербурге, участвовал в кампаниях 1812 — 1814 гг., при Полоцке был тяжело ранен; заведовал санкт-петербургским немецким театром, а впоследствии был начальником репертуара русского театра. Хорошо зная иностранные языки, он был сотрудником и переводчиком многих периодических изданий, начиная с булгаринской "Пчелы" и "Сына Отечества" до "Голоса" и изданий его сына включительно; в последних Зотов поместил много статей и научного содержания. Для театра Зотов написал и перевел более 100 пьес, в стихах и в прозе, из которых многие давались на Императорских сценах. Перевел на немецкий язык 10 русских пьес и составил на французском языке историю Александра I. Его романы, главным образом исторические: "Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I" (2-е изд., 1841), "Наполеон на острове Святой Елены" (два издания), "Цын-Киу-Тонг, или Три добрые дела духа тьмы" (2-е изд., М., 1858), "Два брата, или Москва в 1812 г." (2-е изд., М., 1858), "Таинственный монах" (из истории Алексея Михайловича и Петра I, 5-е изд., СПб., 1881), "Леонид, или Черты из жизни Наполеона I" (4-е изд., СПб., 1881), "Никлас-Медвежья лапа" (2-е изд., М., 1858), "Шапка юродивого" (М., 1831), "Бородинское ядро и Березинская переправа" (1844) и мн. др. в свое время охотно читались средней публикой. Большим интересом отличаются его "Театральные воспоминания" (СПб., 1859).