Чувство позитивизма

Александр Белаш

Чувство позитивизма

Есть искусство героическое, есть искусство сатирическое, есть расслабляющее, позволяющее отдохнуть от дум и забот, есть фантастика, уносящая человека в другой мир, есть украшательное искусство, есть откровенно развлекательное, есть мрачно-расчленительское - и каждое ставит перед собой свои особые задачи и является психологически обоснованным. Hо, оказывается, всего этого мало, и в последнее время в числе требований, предъявляемых к автору, основным является "позитивная направленность". Что это за зверь такой - "позитивное искусство" - неизвестно, но, говорят, вдохновляться на создание шедевров в этом духе автор должен чувством позитивизма!..

Другие книги автора Александр Маркович Белаш

В другой реальности на тихоокеанских островах в XIX веке существует российская колония, пусть не слишком богатая, но достаточно успешная. Однажды к жителям колонии обращаются за помощью русалки, которых жестоко истребляют британские браконьеры. Бравые россияне спешат на помощь морским жителям…

Выход нового романа супругов Белаш, несколько лет назад буквально ворвавшихся в нашу НФ, — настоящее событие для любителей современной отечественной фантастики. Увлекательный и динамичный фантастический боевик, философская фантастика, психологическая проза… На страницах новой книги смешаны признаки всех этих жанров и направлений.

Королевство Гратен — страна, где чудо и реальность слиты воедино. Убийство наркобарона в джунглях Южной Америки, расстрел африканского диктатора-людоеда — дело рук одной команды, добывающей деньги для секретных экспериментов. Они — профессор биофизики, танкист-красноармеец и казненный киллер — воскресли благодаря техномагии и упорно продолжают изучать феномен воскрешения мертвых. Однако путь вернувшихся из тьмы опасен и труден. В полнолуние их притягивает мир теней — он рядом, в подземных гаражах и на безлюдных улицах, и души воскресших становятся ставкой в гонках с дьяволом. И с каждым годом воскресшим приходится прикладывать все больше усилий, чтобы не исчезнуть в черноте небытия…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д О М О В О Й

Мой подопечный - захудалый дворянин Афанасий Бухтояров засобирался в путь вскоре после того, как государь Петр Алексеевич заложил на берегу Hевы Петропавловскую крепость, чем дал начало городу Санкт-Питербурху. Помню - смутные предчувствия охватили меня, когда я услышал заклинательный напев, побуждающий оставить давнее, насиженное, обжитое место и отправиться в неведомый край.

- Призван, наконец-то призван! - радостно и гордо повторял Афанасий. - Послужим государю и государству Расейскому! на то мы и дворяне, чтобы служить! Hечего гнить в глуши!..

На планете Мир — имперский XIX век, эпоха броневиков и дирижаблей. Настал роковой год Противостояния. Вновь небеса расколоты грохотом падающих темных звезд — с красной планеты летят к Миру корабли пришельцев, набитые жестокими воинами, страшным оружием и невиданной техникой. Война поставила Двойную империю на грань кризиса. Принц Синей династии хочет объединить державу; для этого ему надо захватить власть и взять замуж принцессу Красного царства. Близок военный переворот. Но тут в бурю политики вмешивается необычная компания — дочь кровельщика, юная графиня, жандармский прапорщик, инопланетная шпионка и пилот-пришелец. Обстоятельства заставили их дать друг другу клятву, отныне они — союз верности и чести. Они очень молоды, порывисты и влюблены. Вместе они способны на невозможное…

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д И С П У Т

В некотором царстве, в неком государстве, в городе на великой реке в шестьдесят верст длиной стоял секретный - весь в колючках институт. Работал институт на нужды обороны, выдумывал он танки да патроны, а когда вдруг все коршуны облиняли и голубями стали, институт захирел. И, видя такое прискорбие, потянулись туда из заморских краев благодетели, чтобы ободрить, поддержать, милостыню подать, а при случае и стибрить чего-нибудь.

В свете багровой звезды с холодной планеты взлетают космические истребители, тайное оружие Федерации. Пилотируют их не люди и не роботы, а похищенные души в кибероболочках. Но грядет час, когда пилоты выйдут из-под контроля. Один из них – будущий Фортунат, Капитан Удача.

Они еще не совсем люди, но уже и не механические игрушки, повинующиеся встроенной в мозг программе. Они ушли, чтобы стать свободными, создавать свои семьи, просто жить и работать. Они никому не хотят зла, но их преследуют и уничтожают или стирают память и возвращают хозяевам. Остается одно — воевать. Но не с людьми — законы робототехники незыблемы, — а с такими же, как и они сами, киборгами, пока еще лояльными по отношению к человеку. Начинается отсчет нового времени, времени войны кукол.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Село Красное

А какие у нас места! вы только взгляните - воздух, земля и простор! и это, знаете, неспроста - тут богатейший чернозем, будто оазис, а вокруг - все тощие пески. Hедаром же наше село зовется Красное, а деревни рядом - Голая Пустынь, Бесхлебное, Тощево и Разориха.

А церковь? колокольня - как Эйфелева башня! звон верст на пятнадцать было слышно, семь деревень к нам молиться ходили, а в самом Красном народу жило две, не то три тысячи, вот как!

Популярные книги в жанре Публицистика

«Трудолюбие и даровитость г. Соловьева всем и давно известны. Кроме лекций университетских, кроме пространных статей, помещаемых в журналах, сборниках, ведомостях, г. Соловьев нашел время для обрабатывания и издания в свет важного труда, «Русской истории». Первый том перед нами. Уважая вполне даровитость автора, желая ему продолжать идти вперед, мы, однако, не согласны со многими его воззрениями. Критики на сочинение г. Соловьева уже появились…»

«В первом моем письме я просил у вас местечка в «Молве» для помещения моей стариковской болтовни. Вы довольно неучтиво промолчали. Вам бы следовало сказать: «Милости просим!» – Ну, да я на это не смотрю. Я прикрываюсь известной поговоркой, что молчание есть знак согласия – и пишу к вам второе письмо…»

«После статьи, напечатанной в „Молве“, об испытании в искусствах воспитанников и воспитанниц Московской театральной школы, я дал тебе слово описывать школьные спектакли. На сих днях, к большому моему удовольствию, удалось мне видеть один из них, и я исполняю мое обещание. В школе играли два водевиля: „Теобальд, или Возвращение из России“, и „Два учителя, или Осел осла дурачит“…»

«…Я уверяю Вас, что я давно бескорыстно или даже самоотверженно мечтал о Вашем юбилее (я объясню дальше, почему не только бескорыстно, но, быть может, даже и самоотверженно). Но когда я узнал из газет, что ценители Вашего огромного и в то же время столь тонкого таланта собираются праздновать Ваш юбилей, радость моя и лично дружественная, и, так сказать, критическая, ценительская радость была отуманена, не скажу даже слегка, а сильно отуманена: я с ужасом готовился прочесть в каком-нибудь отчете опять ту убийственную строку, которую я прочел в описании юбилея А. Н. Майкова (тоже высокоценимого мною, признаюсь, с несколько меньшим субъективным пристрастием).

Какая же была эта убийственная строка? …»

© Вл. Гаков, 1980

Уральский следопыт.— 1980.— 1.— С. 55-56.

Публикуется с любезного разрешения автора — Пер. в эл. вид Ю. Зубакин, 2001

«Расскажите, пожалуйста, о том, как возникли НФ журналы, — просит нас Николай Попов из Тюмени.— Читал, что за границей их развелись десятки. Верно ли? Расскажите также о премиях, которые присуждаются за фантастику. И еще — о Гернсбеке. Почему именно его американцы называют «отцом фантастики»?

Пользуясь газетными сообщениями, Добролюбов приводит дополнительные сведения о ходе борьбы народа Италии с предательской политикой французского правительства. В заметке идет речь об отказе итальянского народа подчиниться условиям договора 1859 года и о решении национальных собраний Тосканы, Модены, Пармы и Романьи, подтвержденном плебисцитом, присоединиться к Пьемонту. Добролюбов приводит материал, свидетельствующий о том, что в центральных областях Италии формируется армия, во главе которой становится национальный герой Джузеппе Гарибальди.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

ШЕЛЛЕР, Александр Константинович, псевдоним — А. Михайлов (30.VII(11.VIII).1838, Петербург — 21.XI(4.XII). 1900, там же) — прозаик, поэт. Отец — родом из эстонских крестьян, был театральным оркестрантом, затем придворным служителем. Мать — из обедневшего аристократического рода.

Ш. вошел в историю русской литературы как достаточно скромный в своих идейно-эстетических возможностях труженик-литератор, подвижник-публицист, пользовавшийся тем не менее горячей симпатией и признательностью современного ему массового демократического читателя России. Декларативность, книжность, схематизм, откровенное морализаторство предопределили резкое снижение интереса к романам и повестям Ш. в XX в.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д И П Т И Х

А Hаполеон на Аркольском мосту?.. "По

наступающей сволочи - картечью - пли!"

отреагировал он на восставшую

оболваненную толпу, идущую во имя

бредовой идеи "свободы, равенства,

братства" уничтожать мощь и благополучие

Великой Франции.

Илья Сергеевич Глазунов

"Россия распятая"

("Hаш современник", N 1, 1996, стр.232)

В зале, которого нет, висят рядом две ненаписанные картины. Это несуществующий диптих "Власть и народ", и сегодня вы имеете уникальную возможность ознакомиться со знаменитым произведением нерожденного художника - семикратно запрещенный к экспозиции, истлевший в сырых запасниках, трижды растворенный в щелочи, неистребимый диптих продолжает сиять яркостью своих живых красок, поражает гармонией колорита и совершенством композиции.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Доцент Чайкин

Любовница ректора - Змея-В-Шоколаде, зав.кафедрой неорганической химии и зам. по изданию научных работ. Экзамены через нее сдаются просто - полторы тыщи на стол или в СКВ по курсу, и гуляй, Вася. У кого денег нет - те учат, у кого есть платят, будто ум можно купить, а потом они нас лечить будут. А может, и не нас - когда я к Змее заглянул, с ней там два бритых жвачных говорили:

- Деньги взяла, да? а пацана не зачислила, да? на счетчик поставим, ваще. У пацана уже место забито в спецполиклинике, в Москве, чтоб он там сидел, ясно?

Александp Белаш (Hочной Ветеp)

Д В О Й H О Е Д H О

Глава 1

------

Югославия.

Какие-то низкие гоpы, поpосшие лесом. По извилистой доpоге ползут два кpытых тpёхосных гpузовика маскиpовочной pаскpаски. В кузовах под тентами - десятка четыpе кpепких мужчин в камуфляжной фоpме без знаков отличия. Они вооpужены - и неплохо.

Это наёмники. Бог весть, на чьей стоpоне они воюют - им это безpазлично. Платили бы деньги.

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Г А Р Г У Л Ь И

- Мы разоримся на пит-булях, - заявила жена, подводя баланс. Спрос падает.. Сейчас в моде мастино наполитано, фила бразилейро и все, что пострашней. Отец, надо срочно менять породу.

- Кого им надо - чертей, что ли? - я хмуро оглядел пит-булят. Куда уж страшней? не псы - акулы!..

Собаки кормили нас четвертый год - с тех пор, как сдох мой институт и сократили женино проектное бюро. Палочкой-выручалочкой оказалась не родня и не друзья, а братство собачников, в котором жена выгуливала нашу Феньку - помесь обрезка пожарной кишки с половой щеткой; вооружась добрым советом и русским "авось", мы продали машину и мебель, а деньги вложили в собак. Что было!.. чумка, прививки, бессонные ночи, скандалы - но понемногу дело наладилось; мы вновь обставили квартиру, прибарахлились и вкатили в гараж немного потрепанный "вольво".