Чудовища

Она нерешительно подняла руку — постучать или позвонить — и опустила. Звонок был сделан под старину: в виде оскаленной пасти какого-то непонятного, но злобного зверя. Сунуть руку в пасть льва… что-то вроде этого она и намеревалась сейчас сделать.

Лорен вздохнула и, сознательно медля, еще раз огляделась. Двухэтажный дом из красного кирпича казался приветливым и нарядным. Мощеные дорожки, вокруг аккуратных клумб низкая кованая чугунная ограда, потом тротуар, неширокая однополосная дорога, на которой в этот воскресный день почти не было машин. Еще дальше — бетонная набережная и сияющая на солнце неторопливая серебристая река. Не окраина, но и не центр города. Лорен терпеть не могла толпу, сутолоку, гигантские супермаркеты, потоки постоянно застревавших в пробках машин. Неудивительно, что люди в мегаполисе сходят с ума. А здесь — вполне приличный район. Наверное, по вечерам даже можно гулять без опаски. Лорен вновь повернулась лицом ко льву и вздохнула. Несмотря на яркое солнце и теплый жакет ее слегка знобило от волнения. Тяни-не тяни… Лорен нажала кнопку звонка.

Другие книги автора Наталья Валенидовна Колесова

Давным-давно народ Волков пришел сюда в поисках лучшей доли, безопасности и мира. Поселившись на правом берегу могучей реки Обсидиан, оборотни заключили союз с людьми и стали пограничниками. Вот только за охрану границ людям надо платить, и цена высока – каждый год в замок пограничников отправляются семь девушек-невест. Но однажды с ними пришла и восьмая – тихая и незаметная калека Инга добровольно последовала за своей сестрой в холодный край. Никто не мог даже предположить, чем обернется ее приезд для семьи Лорда-Оборотня…

Вот уже больше десяти лет, как закончилась последняя Война магов. Чернокнижники давно подчиняются Службе Контроля за Магией, дети в обязательном порядке проходят проверку на магические способности, волшебников, преступивших закон, лишают магического дара Слухачи-Инквизиторы…

Так было. Но будет ли так и дальше? Ведь в провинциальном городке живет юная Агата Мортимер – дочь легендарных магов – преступников, чьи дерзкие эксперименты с материей и послужили причиной к началу Войны.

И сейчас в девушке пробуждается наследственная Сила, с которой, похоже, не в силах справиться даже самые опытные Инквизиторы. Сила, необычная хотя бы тем, что нарастает всякий раз, когда Агата оказывается – или думает, что оказывается, – в опасности…

Я ползу по коридору на четвереньках. Или это называется - иду? Двигаюсь… Коридор освещенный, длинный. Пустой. Если опустить голову, видно, какая за мной остается широкая красная полоса. Не знала, что в человеке так много крови. Руки начинают сильно дрожать в локтях и запястьях, а колени переставляются все тяжелее, точно их оттягивают назад на резинке. Наверное, легче ползти. Я ложусь и понимаю, что это плохая идея: пол гладкий, скользкий, пальцам не за что уцепиться. А, может, попробовать двигаться на спине, просто отталкиваясь ногами? Побарахтавшись, как черепашка с расколотым панцирем – садисты-мальчишки в детстве разбивали панцирь камнями - переворачиваюсь и смотрю в потолок. Потолок ведет себя очень странно: он то нависает над самым моим лицом, то уплывает куда-то высоко, прямо в небо, то раскачивается из стороны в сторону, как маятник… Может, землетрясение началось?

Звякнул колокольчик на входной двери. Я вскинула голову с улыбкой:

— Добрый де…

И слова приветствия замерзли у меня на губах… вернее будет сказать, засохли, потому что мгновенно пересохло во рту.

На фоне белой открытой двери стоял человек в черном. Внимательно осматривал помещение аптеки. Взгляд темных глаз задержался на мне не дольше, чем на других предметах интерьера: я не представляла для него никакой опасности. Шагнул — вернее будет сказать, скользнул — вперед, шелковая черная ткань просторной одежды взлетела крылом то ли из-за его стремительного движения, то ли из-за сквозняка из открытой двери. Просто черный ангел. Ангел инквизиции. Дивный оксюморон…

Мы смотрели на замок Оборотня с вершины холма: проводники с облегчением и радостью, а семь невест и я… Черные стены вздымались, точно скалы из глубоких снегов; башни, казалось, пристально следили за нами вертикальными зрачками бойниц. Оценивали. Угрожали. Я взглянула на закутанную до самых огромных глаз Эйлин. Мне тоже было страшно.

— Ну, леди, вот мы и дома, — проводник тронул коня.

…Камин в парадном зале был едва ли не больше моей спальни в доме отца. Хотя все валились с ног от усталости, сесть нам не предложили; мы так и стояли в тяжелых шубах и зимних плащах, немо оглядываясь и переглядываясь, пока в зал не вошли хозяева замка. Поспешно склоняясь вместе со всеми в низком поклоне, я исподволь рассматривала женщину, вставшую слева от кресла лорда. Высокая, стройная, с белыми длинными волосами, в белом платье и плаще, подбитым голубоватым мехом. Серебристые холодные глаза высокомерно разглядывали съежившихся невест. Наверняка это была леди Найна, сестра Лорда-Оборотня. Снежная дева…

Когда дракон — Повелитель Морей и Дождей находит свою жемчужину, то взлетает в небо. Человеку же для того, чтобы взлететь, надо найти любовь, а сделать это сложнее, чем отважной ныряльщице отыскать драконий жемчуг в глубоких и опасных водах морей, омывающих Страну утренней свежести.

Однажды юную ныряльщицу судьба столкнула со ссыльным аристократом, сыном королевского министра. Не сразу удалось понять девушке, что не так с этим заносчивым красавцем и что за силы плетут заговор вокруг него. А потом им обоим осталось только сражаться: за свою жизнь и за свою любовь.

Знакомство корсарского капитана Эндрю Фокса по прозвищу Лис с послушником Натанаэлем с захваченного голландского судна начинается с того, что «монашек» Нэтти пытается его убить. Поначалу пассажир поневоле, везущий на Ямайку половину таинственной карты и драгоценные рубины, позже – юнга на его шхуне «Красотка», Нэтти становится постоянным и верным спутником корсара: и в Городе Потерянных кораблей, куда их забрасывает штормом, и в мертвом Теночтитлане, полном древних индейских ловушек и золота, и даже в испанском плену, откуда они выбираются с помощью юнги. Лишь капитан знает, что связывает Нэтти со знаменитым Бичом пиратов, и кто Нэтти на самом деле…

На площади Риста встретились совсем не похожая на своих «коллег» уличная художница и Человек С Птицей, веселый городской бродяга. За спиной у каждого немало воспоминаний и секретов: портреты, нарисованные Эммой, живут загадочной жизнью, а беспечный Кароль, по мнению художницы, — тайный королевский шпион. Ведь недаром его раз за разом пытаются убить: ночные наемники, опальные колдуны, а потом и затеявшие переворот заговорщики. И Эмма волей-неволей тоже оказывается втянута в эти опасные игры, которые, как выясняется, имеют к ней самое прямое отношение.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Пожилой мужичок Фоня вынужден продать на рынке своего единственного друга большущего рыжего, полосатого кота по имени Арбуз. Арбуз, как может, уговаривает хозяина не продавать его, но Фоня боится, что его заберут в приют, а любимый кот останется на улице. Арбузу ужасно не хочется расставаться с хозяином, но делать нечего. Его покупает богатая вредная дама для своего двенадцатилетнего сына Яся. Новый дом Арбуза богат, но покой и достаток не могут заменить ему родных улиц и друзей. Арбуз всячески пытается подружиться с мальчиком, как-то ответить на его любовь и заботу, но у него плохо получается.

Однажды, Арбуз приглашает Яся на вечеринку к своим друзьям – песику Груперу и кошечке Матроске, живших у известного путешественника. В отсутствии хозяина они устраивали «прием». Ясь, познакомившись с ними, а так же с бойцовским котом Паттисоном, с умудренным жизнью псом Михалычем и въедливым песиком Термитом…

Когда уроки у Черепашки закончились, они со Змейкой отправились бродить по улицам, мимо витрин модных магазинов. Они просто обожали глазеть на прохожих. Разнообразие мягких игрушек, населявших Плюшевый город, приводило их в восторг. Змейка делала в уме заметки о каждом, кого они встречали по пути.

Вязаная обезьянка в грубых армейских ботинках. Изящная балерина с целлофановыми крылышками и в ярко-розовой пачке. Паук в белой кружевной шляпке, а с ним муха в бархатных бриджах. Король в горностаевой накидке и короне из золотой фольги, толкающий перед собой инвалидную коляску с беззубым тигром. Маленький зеленый человечек, ведущий на поводке какую-то хреновину с пропеллером вместо головы. Воин-индеец в головном уборе из орлиных перьев и одноглазый пират с деревянной ногой. Вот так жизнь в этом Плюшевом городе — все равно что парад Четвертого июля, только круглый год без перерыва!

Страничка из истории Таира. Из истории, где гордость и честь живут в веках. Из истории, которая хранит великие подвиги героев.

Сильна и могущественна Империя, ее Императоры мудры, воины могущественны, а границы охраняет пять кланов оборотней, тех что отказались от своей темной природы и поклялись в верности Императору. Никто не может проникнуть в Империю через зачарованные ворота в горных крепостях, не существует врага, который мог бы угрожать стране. Но вдруг один из кланов, Шеверы — Мглистые Волки, нападает на своих соседей и полностью уничтожают Каеш, клан Спящей Кошки. В живых остается только наследница, танцовщица с мечом, по воле судьбы пребывавшая в этот момент в столице. Да и ее не оставляют в покое. Чиа Каеш превращается в разбойницу и беглянку, за голову которой назначена награда.

Затаиться и спрятаться не удается: в одном из городов ее узнают и ловят, чтобы доставить к Императору. Из плена девушке помогает выбраться один из уцелевших Шеверов. Уничтожив стражу, он хочет хоть как-то вернуть кровный долг, но оборотень погибает в схватке, наградив долгом саму спасаемую — у него был ученик, обычный мальчик, о котором теперь придется заботиться Чиа.

Существует тема, на которую писатели говорить не любят. А именно – откуда же все-таки берутся идеи и сюжеты? Обычно либо отбрехиваются, что просто выдумывают все сами, либо начинают кивать о некоем вдохновении, приходящем свыше.

Но истина состоит в том, что ни один писатель вообще ничего не пишет сам. Тут работают совсем другие существа. Например, мне часть книг продиктовал жуткий тип в желтой маске, часть намурлыкал котенок с золотой цепочкой на шее, а рассказы, вошедшие в этот сборник, сочинил маленький зеленый гоблин, живущий в моем правом ботинке. Он часто что-нибудь такое выдумывает – а я внимательно слушаю и записываю. В левом ботинке у меня тоже живет гоблин – но его я не слушаю. Он такую чушь городит…

Нам оставалось лететь еще около часа, а в окне уже был виден край. Я знала, что Воронка огромна, но увидеть ее размеры воочию стало потрясением. В животе заворочалось волнение при виде бесконечной полосы, за которой — пустота. Вдали же она сгущалась в клубящийся сиренево-серый туман.

За неполных восемнадцать лет Воронка поглотила 27 городов и неисчислимое количество деревушек. Заняв одну восьмую часть суши, она вышла за пределы Северных земель на юге и востоке континента. По сути, Северные земли перестали существовать. А живший на этой территории народ сместился еще дальше на северо-запад, оставшись целостным и неделимым.

Книга первая романа «Свидетели Рассвета».

Это история в духе классической фэнтези «меча и колдовства» и одновременно беззастенчивая пародия на этот жанр. Здесь есть все – война и любовь, рыцари и амазонки, демоны и чудовища – и читатель волен решать, шутит автор или нет.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Авиационно-исторический журнал, техническое обозрение. Оставлены только полные статьи.

На I и IV стр. обложки — рисунок А. ГУСЕВА.

На II стр. обложки — рисунок Ю. МАКАРОВА к роману 3. ЮРЬЕВА «Полная переделка».

На III стр. обложки рисунок В. КОЛТУНОВА к рассказу А. БАЛАБУХИ «Решение».

Пиндар — самый выдающийся представитель торжественной хоровой лирики древней Греции. Родился около 521 г. близ города Фив. Много путешествовал; некоторое время жил в Афинах, затем у разных греческих тиранов, особенно долго в Сицилии вместе с поэтами Симонидом и Вакхилидом у тирана Гиерона. Пиндар писал в разнообразных жанрах торжественной лирики, но славу приобрел своими "эпиникиями" (победными одами в честь победителей на общегреческих состязаниях), в которых был преемником основателя этого жанра — Симонида. Пиндар писал по заказу отдельных лиц или общин; за свой труд он получал денежное вознаграждение. Сохранилось 45 од Пиндара — оды олимпийские, пифийские, немейские и истмийские. Самой поздней, написанной незадолго до смерти, является, по-видимому, пифийская ода (466 г.). Умер Пиндар около 441 г. Прославление отдельной личности в значительной степени происходит у Пиндара в аспекте общинно-родовых представлений и аристократической идеологии. Как это было, вероятно, и у Симонида, он обильно насыщает свои оды мифологией, связывая ее с прославлением знатного рода победителя, играми и т. д., но в его религиозности замечается уже некоторый рационализм. Будучи связаны с общегреческими празднествами, эти оды по своему значению выходили за пределы одного полиса. В одах Пиндара не видно строгого плана; у него часты переходы случайного ассоциативного характера; однако в эпиникиях все же всегда заметна основная идея. С возвышенностью мыслей гармонирует и язык од Пиндара с его смелыми метафорами, эпитетами, необычными, словосочетаниями и сложным стихотворным размером. Все это сливалось при величественно музыкально-вокальном исполнении в сложное художественное единство. У Пиндара эпиникия достигает высшего расцвета, но с развитием демократии и ослаблением аристократического культа Аполлона этот жанр начинает падать (см. "Вакхилид"). При жизни Пиндар пользовался большой славой, как и позже — в эллинистическо-римское время. "Пиндаризирование" было свойственно западноевропейскому и русскому классицизму. [Переводы избранных од Пиндара — В. В. Майкова (прозаический) и В. Водовозова (стихотворный) — помещены в книге Алексеева "Древнегреческие поэты в биографиях и образцах", СПб., 1895. Там же указаны другие старые переводы.]

Русский военный клипер «Орион», оказавшийся в дни Великого Октября в Плимуте, англичане намерены включить в экспедиционный корпус, отправляющийся в Россию для подавления революции. Но русские моряки решили бежать и прорываться во Владивосток.

Трудный путь, насыщенный опасностями и приключениями, пришлось проделать морякам, вставшим на сторону революции. Путь этот полон романтики морской службы и экзотики дальних странствий.