Чудный рассвет

Гарднер Дозойс

ЧУДНЫЙ РАССВЕТ

Перевод с англ. К. Маркеева

- Ты слышал когда-нибудь рассказ про старика и море? Не торопись, присядь и послушай.

Этот чудесный рассказ полон раздумий о человеческой судьбе, но очень содержательный рассказ. Не я его придумал. Мои гораздо длиннее и лишь мимоходом касаются того, что скрыто в глубине человеческого сознания. Но если ты не хочешь, то иди, я не буду приставать к тебе с этим рассказом. Люди моего возраста, мне кажется, заслужили рассказывать свои истории в ущерб более молодым, и пусть черти приберут всех критиков, если я не прав. Мне нравятся мои сюжеты... Что с моей ногой? Это старая, жуткая история, по-моему, она тебе понравится. Ты любишь кровь? Я расскажу тебе о своих приключениях - возможно, этот рассказ тебе пригодится и поможет лучше разобраться в жизни и понять то, что большинство понимает, стоя на краю могилы. Возможно, услышав ее, ты задумаешься о смысле жизни, пусть мы и живем в жуткое время, а задумываться о смысле жизни тяжкое бремя, которого я не пожелал бы и врагу. Я очень хочу, чтобы ты заполнил мою карточку, это для того, чтобы ты не сбежал, не расплатившись за мой рассказ. Спасибо. Остерегайся нищих, помни, что у некоторых из них кредитный счет больше, чем тебе удастся заработать за всю оставшуюся жизнь. Эти нищие выгодно торгуют своими увечьями. Но я честный нищий! Пусть из-за этого мне будет хуже... Да, единственный источник моего существования - милостыня, при условии, что мою жизнь вообще можно назвать существованием. Я помню все! Нога... Чтобы понять мою историю, придется вернуться на полвека назад и на полсектора в сторону, если у Вселенной есть стороны... Это случилось задолго до переворота, изменившего Мир. В те времена Мир еще не вступил в Сообщество. Собственно, Переворот был свершен ради вступления... Квесторы, стремящиеся к вступлению с оружием в руках, добились своего и, свергнув Объединение, силой присоединили к Сообществу Мир. Тогда и началась моя история.

Другие книги автора Гарднер Дозуа

Планета Сан-Паулу, расположенная на задворках галактики, стала домом для сотен тысяч землян.

Невероятные приключения старателя Рамона заставляют вспомнить бродяг Джека Лондона и Брета Гарта.

Противостояние дикой природы, загадочных инопланетных обычаев и всепроникающей людской алчности.

И, конечно же, старые как мир — любовь, честь и верность идеалам.

В давние-предавние времена истории, названные позже «волшебными сказками», взращивались для того, чтобы развлекать не детей, но взрослых, и лишь затем были укрощены, подстрижены и превращены в менее шипастые цветы для детворы. Но на самом-то деле они не утратили колкости, по-прежнему подстегивавшей, будоражившей воображение читателей всех возрастов. Многие годы писатели то и дело одалживали из этих историй разные разности, прививая их черенки к ветвям собственных произведений, отыскивая в стародавних символах новое содержание. Вдобавок, в последние несколько десятилетий они намеренно пересказывали старые сказки на множество новых ладов, придавая им новые обличья – восхитительные и мрачные, грустные и жестокие, милые и язвительные, прокладывая в темных лесах фантастической литературы новые тропы. В этой антологии собрана захватывающая коллекция лучших современных пересказов и переосмыслений волшебных сказок, созданных авторами многих бестселлеров и лауреатами множества премий, известными рассказчиками и восхитительными новыми талантами. Взгляните же на новые волшебные царства, последовав за нами – за темные леса…

Гарднер Дозойс

ТАМ, ГДЕ НЕ СВЕТИТ СОЛНЦЕ

Перевод И. Невструева

Робинсон, гонимый вперед только отчаянием, почти два дня ехал через Пенсильванию, а потом - через дымящиеся пустоши Нью-Джерси. Усталость свалила его в умирающем прибрежном городке, полном рассыпающихся деревянных зданий с прикрытыми ставнями, из-за которых выглядывали бледные, испуганные лица. Он медленно ехал пустыми улицами, по которым порывы морского ветра гнали волны обрывков газет и пустых грязных коробок от леденцов. На краю города он наткнулся на заброшенную заправочную станцию и, старательно закрыв окна и двери, лег, глядя на отражающийся от ржавого насоса свет луны и сжимая в руке монтировку. Ему снились акулы с ногами, и он даже ударился головой, вырвавшись из сна. Они пытались достать до его челюстей. Потом он долго и недоуменно моргал внутри душного, пропахшего потом автомобиля, вслушиваясь в окружающую темноту.

«Истории о воинах люди рассказывали с тех самых пор, как они вообще начали рассказывать истории. С тех пор, как Гомер воспел гнев Ахилла, а древние шумеры поведали нам о Гильгамеше, воины, солдаты и герои всегда пленяли наше воображение. Они являются частью любой культуры, любой литературной традиции, любого жанра. <...> Авторы рассказов и повестей, вошедших в этот сборник, — известные писатели, создатели бестселлеров и лауреаты многих наград, печатающиеся во многих издательствах и пишущие в разных жанрах. Всех их мы попросили об одном: написать рассказ про воина. Некоторые выбрали тот жанр, в котором написаны самые известные их работы. Другие решили попробовать что-нибудь новенькое. На этих страницах вы встретите воинов всех видов, размеров и цветов, воинов всех эпох человеческой истории, вчерашних, сегодняшних, завтрашних, и воинов из миров, которых никогда не существовало. Некоторые из этих историй печальные, некоторые — смешные, многие — захватывающие».

Джордж Мартин

В сборнике впервые на русском языке публикуется рассказ из цикла «Песнь Льда и Пламени»!

Гарднер Дозуа

"УТРЕННЕЕ ДИТЯ"

Во время войны в старый дом что-то попало и почти сравняло его с поверхностью. Фасад был вмят так, словно чьим-то огромным кулаком его вогнало в землю: дерево было размолото в сплошное месиво и щепки, как сломанные пальцы выступали балки, второй этаж свалился на остатки первого. Раздробленные кирпичи дымохода покрывали это все красным толченым покрывалом. Зияющая справа дыра пересекала руины, оголенными лежали слои раздробленного камня, штукатурки и обугленного дерева - все смешано между собой, словно края пораженной гангреной раны. Сорняки захватили все пространство от дороги у подножия холма и набросились на дом, покрыв руины дикими цветами и диким виноградом, словно пытаясь смягчить зеленью боль разрушений.

Гарднер ДОЗОЙС

Джек ДЕНН

ИГРА

Лес, окружавший северную сторону Маннингтона, примыкал к кладбищу и, если посмотреть на запад в сторону Эндикотта, то можно было разглядеть красивые мраморные надгробия на холмах. Кладбище занимало несколько акров земли, покрытой ровной, подстриженной травой, и граничило на юге с Джефферсон-авеню, на которой красивые деревянные дома находились прямо напротив надгробий.

На запад от кладбища когда-то начинался ряд домов из грубого камня и маленьких магазинчиков, но он уже не помнил, когда их снесли. Теперь на этом месте раскинулся огромный торговый центр. На восток от кладбища некрасивое здание школы и огороженная спортплощадка закрывали ряд роскошных вилл с мансардами, которые Джек так хорошо помнил. Однако, само кладбище никогда не изменялось, оно всегда было такое, насколько он мог доверять своей памяти, и это привело к тому, что Джимми Даниэльс полюбил это место - остров божественной благодати и постоянства в этом внезапно изменяющемся мире, где часто изменения были не только не понятны, но порой и опасны.

Адам-Трой КАСТРО. НЕВИДИМЫЕ ДЕМОНЫ

На этой планете все не так, ник у людей! И ото еще полбеды — если бы не те же люди.

Чарлз ХАРНЕСС. ОТМЫЧКА

Выбраться из затруднительного положения герою помогает Зигмунд Фрейд. Но не тем способом, о котором вы только что подумали.

Стивен ДЕДМЕН. Поклонник

Детектив пускается по следу исчезнувшей девушки, хотя, как выясняется, никто в этом не заинтересован.

Дональд УЭСТЛЕЙК. ЛАЗУТЧИК В ЛИФТЕ

Вовремя не пришел лифт? Что для нас с вами ерунда, то для истинного американца — сущая смерть.

Брюс СТЕРЛИНГ. ОЧЕРЕДНОЕ ЗАДАНИЕ

Постиндустриальное общество против цивилизации майя. Кто одержит верх?

Гарднер ДОЗУА. РЫЦАРЬ ТЕНЕЙ И ПРИЗРАКОВ

Отнюдь не дивный новый мир: машинный интеллект превзошел естественный и предлагает человечеству унизительный компромисс.

Джордж Алек ЭФФИНДЖЕР. ОДИН

Гимн человеку в пустоте Космоса.

Ричард ФОСС. ПУТЕШЕСТВИЕ ЧАНА В НЕБЕСНЫЕ СФЕРЫ

Отзывается, полеты на Луну предпринимались еще в средневековом Китае.

ВЕРНИСАЖ

Больше всего японцы любят книжки с картинками.

ВИДЕОДРОМ

«Ночной Дозор» не от Рембрандта или Лукьяненко от Бекмамбетова… Россия — страна Иванов-дураков?.. Остепенившийся скандалист.

Роберт ЗУБРИН. ГАЛАКТИЧЕСКОЕ СООБЩЕСТВО

Один из вечных вопросов: одиноки ли мы во Вселенной?

ЭНСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Для фантастов ответ на этот вопрос очевиден

Анна ХОДОШ. СМИРЕНИЕ ПАЧЕ ГОРДОСТИ

Попытка М 2: королева НФ-сериалов вновь примеряет корону фэитези.

Мария ГАЛИНА. ОСТОРОЖНО: СЛОВО!

Харьковский дуэт предупреждает: писать боевики опасно для мира. Но и спасти могут те же авторы

Андрей СИНИЦЫН. ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛИ ФАНТАСТЫ

Тематические сборники — большая редкость. А дело это, оказывается, весьма перспективное.

РЕЦЕНЗИИ

Восстав после праздников, обратим взор па книжную полку.

КУРСОР

Новости с телетайпной ленты агентства F-npecc.

ФАНТАРИУМ

Тематические номера, которые ждут читателей. Немного об интернет форуме журнала. Очередные изыски начинающих авторов.

ПЕРСОНАЛИИ

Ветераны и дебютанты.

Перед вами — сборник, составленный Гарднером Дозуа — самым признанным знатоком англоязычной научной фантастики, главным редактором журнала «Asimov's SF» и составителем авторитетнейших антологий «Лучшая фантастика года».

Перед вами — ЛУЧШИЕ ИЗ ЛУЧШИХ повестей за всю историю американской приключенческой фантастики. Произведения, выдержавшие проверку временем и доказавшие свою неподвластность старению!

Поклонники фантастики!

Возможно, какие-то из этих повестей вы уже читали в каких-то сборниках?

Но — как насчет того, чтобы ВСЕ ЭТО было собрано в ОДНОЙ КНИГЕ?! Не пропустите!

Популярные книги в жанре Боевая фантастика

Ставший историком ушедшего человечества, Кот изучает мысленные отчеты бойцов и офицеров системы, уничтоженной войной. Работая с бригадой крыс, вскрывших данные архива Центрального управления службы безопасности рухнувшей системы, он узнает истории генералов и простых солдат, создававших и разрушавших этот мир — мир жизни. «Высокоинтеллектуальный» хищник вместе с высокоорганизованными крысами старается объять знания всего человечества.

Стремление к познаниям заводит отважного хищника в память верховного главнокомандующего одной из трех воюющих систем, открывая храброму зверьку период становления абсолютной власти генерала Снегова над тремя системами, объединенными им одним общим врагом, одной общей войной. Так смелый охотник на крыс заглядывает в разум великого диктатора обреченного человечества, вершившего судьбы людей, подчинившего пространство и время, утратившего сущность человека и ставшего богом, перейдя границы жизни и смерти, определенные понятием биохимии.

Глубоко в джунглях воюет с Врагом подразделение Универсальных Жизнесимулирующих Органических Солдат (УЖОСов). Среди органических роботов спрятан настоящий человек…

«Утро на дворе, сказал себе Иван Денисов, вставай, морда. На фарм пора. Дела тебе придется совершить мерзкие, но, если ими пренебречь, как собака подохнешь под забором.

И просыпаться не хотелось. Он даже позволил себе немного полежать с закрытыми глазами, цепляясь за уходящий сон. А потом запах старой, горелой юп-изоляции и прогорклый аромат дешевого кофе его достали окончательно. Да к ним еще примешалась и легкая вонь дезинфицирующего раствора, используемого только в стандартизированных гостиницах…»

Это рассказ о двух сталкерах, мечтающих стать Счастливыми. Но каждый из приятелей своё личное Счастье видит по-своему.

Добравшись до Монолита - Исполнителя желаний они выясняют, что один из напарников по прозвищу Блэк уже когда-то здесь был и уже использовал свою единственную возможность загадать заветное желание. Однако он об этом ничего не помнит...

Монолит помогает Блэку восстановить цепочку загадочных событий, которые повторно привели его к Исполнителю желаний...

Эксперимент на космической станции приводит - как представляется герою - к раздвоению мира и физическому раздвоению его личности. Отделив от себя темного двойника, герой начинает новую жизнь - без старых грехов, без прежних достижений, простую и тяжелую. Однако война сталкивает его с двойником, и эта встреча должна привести к гибели их обоих. 

Впрочем, впечатления героя - лишь результат другого эксперимента, который проводит искусственный разум с человеческим сознанием. Но и то что, представляется искусственному интеллекту, лишь часть общей картины. Рамка за рамкой надстраивается сюжет с неожиданной концовкой.

«Студенты опасны лишь в период экзамена — в любое другое время вялы и малоактивны… Другое дело — Выпускники. Эти убивают всегда».

Автохтон Стенда Эльвель и Стась, миротворка из корпуса амазонок, случайно ломают друг другу жизнь в результате взаимного изнасилования — просто потому, что не поняли друг друга, хотя им-то как раз казалось, что каждый понял правильно. Стась теряет профпригодность и получает ненужную беременность, а Эльвель — оказывается подсаженным на кровный поводок. Оштрафованная по полной программе за порчу имущества корпорации Стась пытается наскрести денег на аборт, но не успевает — на нее объявляют охоту. Ее беременность — свидетельство совместимости генома человека и аборигенов Стенда, и значит, последние — тоже люди, что противоречит решению Оракула.

В Петербургском метро довольно много различных кланов и сообществ, и каждое из них уникально по-своему. Но есть одна станция на севере фиолетовой линии, которая очень сильно выделяется из мира Питерской подземки своей необычностью и загадочностью. А ее жители храбрые, смелые и отважные люди, борются за свою жизнь каждый день. Но так просто их не сломить, ведь они буддисты Старой Деревни. Кто же они такие, буддисты нового мира? Настолько ли они храбрые и отважные, как о них говорят в Большом метро? Эта история расскажет вам о них. Главный герой рассказа, юный кшатрий Шаста. Над Старой Деревней нависла страшная угроза. Ужасные чудовища каждый день нападают на буддистов, и дальнейшее существование станции оказывается под вопросом. В Большом метро начинается война, и теперь помощи просить просто не у кого. Вместе с опытными кшатриями-сталкерами общины, юноша отправляется в новый, полный опасностей, путь. Юному герою предстоит найти новый дом для жителей своей общины, и судьба приведет его в неизведанные края северо-запада. Сможет ли Шаста преодолеть все уготованные ему испытания и сможет ли он поверить в самого себя? Эта история о дружбе, о храбрости и мужественности, алчности и жестокости, эта история о любви и, конечно же, о выживании в жестоком мире. Новая история, новые герои, новое приключение, которое не оставит вас равнодушными.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прозябающей в нищете писательнице Евгении Горчаковой наконец улыбнулась удача – ей предложили работу гувернантки в семье богатого книгоиздателя. Она не только присматривает за бесенком «поколения „пепси“», но и становится полноправным членом семьи. И поэтому, когда жену издателя убивают, Евгения берет бразды расследования в свои руки. Чисто женская интуиция и писательский нюх подсказывают ей, что корни преступления таятся в загадочном прошлом…

Драч Геннадий Владимирович

Рождение античной философии и начало антропологической проблематики

Рассматриваются вопросы происхождения, становления и развития древнегреческой философии, включая ее предфилософию (Гомер, Гесиод, орфики). Проводится реконструкция философских учений, начиная с Фалеса и завершая Парменидом. Анализируются начальные формы философского осмысления человека. Раннегреческие философские учения раскрываются на фоне социально-политической и культурной жизни древнегреческих городов-государств. Исследование основывается на анализе первоисточников и широкого круга специальной литературы.

Драченко Иван Григорьевич

На крыльях мужества

Аннотация издательства: Автор - прославленный летчик-штурмовик, Герой Советского Союза и полный кавалер ордена Славы, прошедший в жестоких боях от Курской дуги до Берлина, - с большой душевной теплотой пишет о своих фронтовых побратимах, с беззаветной храбростью сражавшихся в годы Великой Отечественной войны против немецко-фашистских захватчиков. Вариант книги под названием "Ради жизни на земле" был выпущен издательством "Молодь" (Киев) в 1980 году. Для массового читателя.

Аркадий ДРАГОМОЩЕНКО

АЛИБИ НЕ ДАНО

Возможно я не являюсь любителем живописи и затея этих кратких замечаний бессмысленна вполне. Также возможно, что я не являюсь почитателем (будучи, скорее, читателем) живописи потому, как не могу представить себя погружаемым в нечто, требующее от меня насладиться процессом сведения неких частностей в определенное единство или же наоборот -- в различение (разъединение) и "опознание" общих для меня и для художника предпосылок. Возможны и другого рода приглашения. Множество специальных журналов пестрят соблазнительнейшими проспектами того, что ныне в ходу, то есть, того, что понуждает "биться сердце" или ум погружаться в еще более искусительные размышления (толкования? объяснения?), обязанные своей привлекательностью не столько тому или иному описываемому явлению, сколько способу и манере описаний, увлекающих исподволь не столько в область репрезентации художественных политик, сколько в сферу политики репрезентации, то есть, в сферу незримого, без-видного, без-образного управления предпочетеньями.