Чудище Хоклайнов

Впервые на русском – готический вестерн от последнего битника и кумира 1960-х, наследника Марка Твена и Хемингуэя, вдохновителя Харуки Мураками и Эрленда Лу. Двое незадачливых наемных убийц получают заказ от дочерей профессора Хоклайна разобраться с загадочным чудовищем, терроризирующим их дом на Диком Западе…

Отрывок из произведения:

Они с ружьями притаились на ананасовом поле и смотрели, как человек учит сына ездить на лошади. Лето 1902 года, Гавайи.

Молчали долго. Припав к земле, просто наблюдали за мужчиной, мальчиком и лошадью. И то, что они видели, их не радовало.

– Я не могу, – сказал Грир.

– Та еще подлянка, – сказал Камерон.

– Я не могу застрелить человека, когда он учит своего пацаненка ездить на лошади, – сказал Грир. – Я не из такого теста.

Другие книги автора Ричард Бротиган

Ричард Бротиган (1935–1984) — едва ли не последний из современных американских классиков, оставшийся до сих пор неизвестным российскому читателю. Его творчество отличает мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика, поэтически филигранная работа со словом.

Итак, причем здесь "арбузный сахар"? Скажем так: текст Бротигана «зазвучит» лишь в том случае, если читатель примет метафору как метод, а не как вспомогательное художественное средство. Герой "Арбузного сахара" постоянно пребывает в каком-то измененном состоянии сознания. Все ему видится "не так", но не как у страшно убившегося наркотой битника, а как-то по-доброму, блаженно-безмятежно, в общем, по-хипповски.

На читателя обрушивается поток сознания, вереница мыслей, рассуждений, недосказанностей, описаний и странных намеков. Вязнем, вязнем в арбузном сахаре текста… Этот клейкий сироп жизни — словно бы чуть больше, чем надо, растянут во времени. Например, одна из лучших сцен книги — раздевание героем девушки по имени Вайда — процесс, растянувшийся на несколько глав: "Непростое решение — начинать с вершины или подножия девушки…"

Все время не покидает ощущение, что герой просто-напросто обкурен до чертиков: "Перед тем, как снять с нее трусики, я посмотрел ей в лицо… Оно было спокойно, и, хотя в глазах по-прежнему мелькали голубые молнии, взгляд по краям оставался мягким и нежным, и края эти становились все шире. Я снял с нее трусики. Дело сделано. Вайда — без одежды, обнаженная, прямо передо мной. — Видишь? — сказала она. — Это не я. Я не здесь…". Дверь тебе откроет тот, кто совсем не тот — по Бротигану, все барахтаются в арбузном сахаре.

«Ловля Форели в Америке» — роман, принесший Бротигану популярность. Сатира, пастораль и сюрреалистическая образность легко и естественно сочетаются в нем, создавая неповторимую картину Америки.

Уморительная, грустная, сумасшедшая книга о приключениях частного детектива, который однажды ночью оказывается на кладбище Сан-Франциско в окружении четырех негров, до зубов вооруженных бритвами; чья постоянно бранящаяся мамаша обвиняет его в том, что четырех лет от роду он укокошил собственного отца каучуковым мячиком; и в чьем холодильнике в качестве суперприза расположился труп.

На норвежский язык «Грезы о Вавилоне» переводил Эрленд Лу.

«Ловля Форели в Америке» — роман, принесший Бротигану популярность. Сатира, пастораль и сюрреалистическая образность легко и естественно сочетаются в нем, создавая неповторимую картину Америки.

На пути от Монтаны до Токио экспресс Ричарда Бротигана делает 131 остановку. Пока поезд не тронулся дальше, вы успеете узнать о пингвинах с Мельничного ручья и о том, что снится японским ловцам кальмаров, о тяжелой судьбе 390 рождественских елок и о большом золотом телескопе, об удивительных вагонах-ресторанах Северо-тихоокеанской железной дороги и о колдовстве персиков…

О роли кофе в межличностных отношениях.

Сбивчивая хронология одной смертельной ошибки. Как часто мы упрекаем себя, переигрываем в голове ситуацию, "а вот если бы я сделал то, а не это, все бы было иначе". Вся жизнь главного героя сводится к фразе "если бы я купил гамбургер" - она крутится у него в мыслях на протяжении 30 лет, днем и ночью, без перерыва на обед.

 Странный мальчик, с детства помещенный в условия наблюдения за смертью, после роковой, ненароком допущенной оплошности будет обвинять во всем себя. Дикая тяга к подсматриванию за похоронами из-под отдернутой занавески, болезненная дружба с дочкой похоронщика - девочкой с холодными руками и отчаянные рассуждения о том, что если он будет делать вид, что не боится ее пальцев, то она придет к нему на похороны и он не будет одинок - все это лишь точка отсчета для финального кадра, после которого время остановится.

 Бротиган пишет ласково, будто гладя по голове всех своих неординарных персонажей, опустившихся на дно. А этот мальчик, сидящий в дешевой забегаловке и обливающийся слезами - выросший, но исчезнувший после того пресловутого несъеденного гамбургера так и останется сиротой и отвергнутым.

Примечание: перевод взят из "Лавки языков", может отличаться от окончательной редакции.

Ричард Бротиган (1935–1984) — едва ли не последний из современных американских классиков, оставшийся до сих пор неизвестным российскому читателю. Его творчество отличает мягкий юмор, вывернутая наизнанку логика, поэтически филигранная работа со словом.

Популярные книги в жанре Современная проза

Татьяна Харитонова

МАМКИНО НАСЛЕДСТВО

повесть

Одиночная

камера его  собственной

шкуры ежедневно промывалась

вином. Ему грозило досрочное освобождение

и еще большая мука. Пьянство  - смертный грех, ведущий человека в никуда,..

если только человек не опомнится,

не остановится, не замрет, не задумается,

не поймет, наконец, что он теряет

прекраснейший Дар

От автора.

Поводом для написания романа послужил случай сожжения человека пьяными подростками на вечном огне в городе Кольчугине Владимирской области, Российской Федерации.

В настоящее время, среди подростков, злоба, мстительность часто являются признаками самоутверждения. Человек, совершивший преступление, в том числе, убийство, не может быть счастливым. Это противоречит человеческой природе. Жизнь станет ему справедливым судьей!

Счастье — подарок судьбы! Оно приходит к тем, кто сумеет преодолеть на своем жизненном пути преграды и неприятности, не переступив черты закона и совести. И получает награду. Спокойствие, благополучие, любовь! А это и есть счастье!

Книга «33 новеллы о любви» увидит свет летом этого года, а посетители портала ThankYou.ru могут прочитать её уже прямо сейчас.

Разрыв Света переживала тяжело. Ее постоянно преследовали видения — Серегин вихрастый затылок в толпе, запах его туалетной воды в утренней троллейбусной давке, его ехидный хрипловатый смешок в уличной толпе… Временами ей начинало казаться, что она сходит с ума. Иногда эту мысль она воспринимала со страхом, а иногда с надеждой, как избавление от такого наваждения, что пугало ее еще больше…

За считанные недели она похудела, подурнела, под глазами поселились иссиза-голубые тени, глаза утратили прежний блеск. Света перестала следить за собой: не выглаженная одежда, сбитые каблуки, не ухоженные ногти, не всегда причесанная… Из франтоватой барышни – предмета явной и скрытой зависти однокурсниц и объекта обожания однокурсников — Света превратилась в одну из толпы, заполнявшей на переменах университетские коридоры.

В аудитории осталась последняя троица. Наглядно Игорь их знал — на его лекциях они всегда сидели на галерке и занимались какими-то более важными делами. Впрочем, особых претензий он к ним не имел – они не шушукались, не смыкали окружающих и не мешали ему, посему Игорь до поры до времени их не трогал. Но сейчас подошло время все же выяснить отношения, и давать им спуску у него намерения не было.

Как он и ожидал, ничего сверхъестественного не произошло. Все трое по очереди «заплывали» на каждом вопросе билета, и, глядя коровьими глазами, поскуливающими голосами пытались уверить его, что на троечку они все же знают.

Создатель, зорко посматривая из-под нахмуренных кустистых седых бровей, терпеливо ожидал, пока созванные приближенные рассядутся и угомонятся. Он понимал их взбудораженность: для столь срочного совещания должно было произойти что-то, с их точки зрения, экстраординарное. Впрочем, по его мнению, тема заседания того заслуживала.

В непосредственной близости от него устроились серафимы, аккуратно, с чувством собственной значимости сложив свою шестикрылость. За ними, чуть поодаль и левее, но явно выказывая исключительность своего статуса, разместились херувимы. Правее серафимов, несколько особняком, также претендуя на особую роль, расположились престолы, всем своим видом являя эталон внимания и благоговения.

Пасьянс никак не раскладывался, а тут еще на столе вдруг отчаянно заверещал телефон. Досадуя на внезапную помеху, Михаил покосился на трезвонивший аппарат и решил проигнорировать его, искренне полагая, что после двух лекций подряд имеет полное право на своеобразный релакс. Однако звонивший был настойчив, и сделал еще несколько попыток, которые Михаил, злорадствуя, оставил безуспешными. Когда звонок наконец-то окончательно умолк, Михаил с облегчением поерзал на стуле и погрузился в игру.

Мне отмщение, и аз воздам…

Содрогаясь всем телом от пробирающего до костей озноба, Роберт Блоггз попытался глубже зарыться в валявшуюся на каменном полу охапку соломы, служившую ему и периной, и одеялом. Но слежавшаяся, отсыревшая солома грела плохо, и удержать ускользающую то ли дремоту, то ли полузабытье никак не удавалось. Да и раны от неосторожного движения сразу заныли, мгновенно прогоняя остатки зыбкого сна. Баронет с сожалением открыл глаза и всмотрелся в кромешную, плотную, словно черный бархат, почти осязаемую мглу. Собственно, непроницаемой она была для него только в первую полудюжину суток, затем глаза приобрели необычайную остроту, и Блоггз даже мог различать массивную деревянную дверь, отделявшую его камеру от тюремного коридора. Сквозь крохотные щелочки ее рассохшихся досок по ночам украдкой прокрадывался неровный, мерцающий свет факелов. Днем факелы не зажигали — видимо, в крепостной коридор, ведший к камерам, попадал естественный свет. Кроме того, днем из-за двери время от времени доносились шаркающие шаги, похоже, страдающего от плоскостопия тюремщика — слух у баронета, несмотря на непродолжительное заточение, стал чуть ли не собачьим.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На 1-й стр. обложки — рисунок А. ГУСЕВА к повести Виктора Егорова «Заложник».

На 2-й стр. обложки — рисунок Г. НОВОЖИЛОВА к повести Владимира Малова «Семь Пядей».

На 3-й стр. обложки — рисунок Л. КАТАЕВА к рассказу Артура Конан-Дойля «Ужас высот».

Осознаваемое сновидение есть сновидение, в котором спящий во время сна осознает, что видит сон. В таком сновидении спящий, достигая полной ясности сознания, с абсолютной уверенностью понимает, что все зримое и ощущаемое — сон, и эта необычная убежденность дает такой уровень свободы и личной силы, который недостижим в обычном сне. Эта книга уже является классическим произведением в области изучения сновидений и, наверное, еще долго будет оставаться одним из главных руководств для тех, кто следует по пути самопознания.

Учебник написан по программе «Гражданского процесса» с учетом новейших изменений в законодательстве и данных о практике его применения.

Сборник литературно-критических статей Андрея Балабухи.