Что наша жизнь - наркотик

ЧТО НАША ЖИЗНЬ? НАРКОТИК!

В середине 80-х в СССР насчитывалось 46 тысяч наркоманов. Сегодня на основе анализа следственной практики и результатов социсследований начальник управления по незаконному обороту наркотиков генерал Сергеев делает вывод о наличии 3 миллионов россиян, употребляющих наркотики. В Фонде спасения детей и подростков от наркотиков называют цифру в 5 миллионов. Независимые эксперты утверждают, что каждый десятый житель страны - наркоман.

Другие книги автора Коллектив авторов

Сборник Инцестов. Собран по заказу Мурзика. Авторы:10 Произведения:14

Можно ли подружиться с вампиром, наладить теплые отношения с привидением и что делать, если в вас влюбился оборотень? А если влюбились вы? Самые лиричные истории об обитателях потустороннего мира от Евгения ЧеширКо и его друзей.

Управление бизнес-процессами (BPM) – это концепция управления, рассматривающая деятельность организаций через призму процессов (или административных регламентов в случае органов государственного и муниципального управления). В ней принимается, что цели организации достигаются через описание, проектирование, контроль процессов и их непрерывное совершенствование. Методы и подходы BPM нацелены на достижение нового уровня конкурентоспособности и взаимоотношений с клиентами, поставщиками и сотрудниками.

Ведь отличных результатов можно достичь только благодаря отлично отлаженным процессам.

В этой книге достаточно подробно разбираются основные понятия, подходы, методы и средства управления бизнес-процессами. Полезный и важный бонус – подробный англо-русский глоссарий BPM-терминов.

Чтобы найти дорогу к счастливой жизни, нужна карта или совет местного жителя, не так ли? Путеводитель по саморазвитию от интернет-издания «Лайфхакер» – это как раз такая дорожная карта. Она включает в себя шесть областей жизни и 55 чекпоинтов – самых полезных техник, которые зададут направление и помогут вам привести свою жизнь в порядок.

Впервые! Сенсационные откровения нашей соотечественницы о жизни в современном гареме. Поразительная история русской девушки, которая сегодня во многом повторила судьбу легендарной Роксоланы из телесериала «Великолепный век». Похищенная рабовладельцами и проданная в тайный гарем арабского принца, она прошла путь от простой наложницы до законной жены – однако это не принесло ей счастья. Оказывается, и в наши дни за фешенебельными фасадами роскошных дворцов нефтяных шейхов кипят те же страсти, что и при дворе Сулеймана Великолепного, а в борьбе за любовь и власть не брезгуют ни чем – ни интригами, ни клеветой, ни отравой. Как выжить и сохранить любящее сердце в этой «золотой клетке»? Чем приходится жертвовать ради семейного счастья в чужой стране? Почему реальный гарем так не похож на красивые сказки? И есть ли выход из этой роскошной темницы?

Ручной труд на дачных участках отнимает много сил и времени. Многие умельцы собственноручно изготавливают всевозможные инструменты и приспособления, которые значительно облегчают обработку почвы и уход за растениями. Представленные в книге инструменты и приспособления помогут не только облегчить труд на участке, но и сэкономить время, деньги и силы. К каждому проекту приведены подробные эскизы и чертежи, все они проверены не одним поколением садоводов.

Эта книга – сияющий яркими красками волшебный калейдоскоп, составленный из преданий, сказок и мифов западных славян, переживших долгий и нелегкий путь, связанный с сохранением собственного языка и культуры. Она предназначена читателям любого возраста, от мала до велика. Одни сказки родители будут читать своим малышам на ночь, а другие увлекут даже самых взрослых и искушенных читателей.

В сборник вошли произведения авторов, никогда прежде не публиковавшихся на русском языке. Появление такого издания – уникальное и знаменательное событие еще и потому, что русскоязычному читателю впервые представляется возможность прочитать полностью, без пропусков и купюр, великое произведение «Букет» Карела Яромира Эрбена. Этот классик чешской литературы, один из родоначальников европейского хоррора, хранитель родного языка и просветитель, знаком в Чехии каждому, как Пушкин знаком каждому из нас.

Именно «Большое собрание преданий, сказок и мифов западных славян» во всем его прекрасном и вдохновляющем разнообразии поможет с любовью вглядеться в душу близких нам народов, понять ее своеобразие, красоту и подлинную глубину.

«Напишите о вашем самом любимом, самом интересном, глубоком и изящном объяснении», – попросил издатель и писатель Джон Брокман известнейших ученых всего мира, работающих в разных областях науки, а потом собрал полученные эссе в книге, которую вы сейчас держите в руках. На ее страницах – рассказы о теориях, помогающих понять главные идеи физики и астрономии, экономики и психологии, биологии и многих других наук. Чтение это увлекательное, ведь среди авторов сборника – Джаред Даймонд, Нассим Талеб, Стивен Пинкер, Мэтт Ридли, Ричард Докинз и другие выдающиеся умы современности.

Популярные книги в жанре Публицистика

Сэмюэл Беккет

Живописцы препятствий[1]

Перевод с французского и примечания Бориса Дубина.

Все, что я имел сказать о живописи братьев ван Вельде[2], я уже сказал в последнем номере «Кайе д‘ар»[3] (если только с тех пор не вышел новый). И мне нечего добавить к тому, что там было сказано. Мало ли, много ли я тогда сказал, но добавить мне нечего. К счастью, речь не о том, чтобы сказать то, что еще не было сказано, а о том, чтобы пересказать — и чаще всего как можно короче — то, что уже миллион раз говорилось. Иначе ведь обеспокоишь истинных ценителей. И это еще самое малое. А современная живопись — вещь и без того достаточно беспокойная, чтобы добавлять ей лишнего беспокойства, рассказывая о том, что она может быть такой, а может — этакой. К тому же, мы и сами беспокоимся без малейших на то оснований. И уже достаточно — и вполне основательно — обеспокоены, и не только современной живописью, а потому вовсе не желаем прежде времени себя беспокоить и пытаться высказать по ее поводу то, что еще не было сказано. Поддаваться же недостойному соблазну высказать то, что еще не сказано по ее поводу, значит рисковать — и серьезно рисковать — тем, что в голову вдруг придут мысли, которые, насколько известно, еще никому в голову не приходили. Нет, если не хочешь доставлять лишнее беспокойство себе и другим в связи с современной живописью или другими предметами ученых диссертаций, важно одно: заявить нечто — не важно, оригинальное или нет, — и держаться сказанного. Поскольку заявив нечто и держась сказанного что бы ни случилось, можно, в конце концов, составить мнение о чем угодно — твердое, надежное мнение, при котором и останешься на всю жизнь. А презирать мнения, которые не снашиваются веками, нет никакого смысла, почему их, конечно же, никто и никогда, даже в самом раннем Средневековье, не презирал. Тем более это относится к мнениям о современной живописи, о которой ведь обычным способом никакого, даже самого беглого, мнения не составишь. А заявив — и твердо заявив — в один прекрасный день и потом повторяя на следующий, и послезавтра, и день за днем, что современная живопись есть вот это и только это, можно лет за десять–двенадцать узнать, что такое современная живопись и, может быть, даже обогатить этим знанием своих друзей, причем не проводя лучшие часы дня в так называемых галереях, помещениях тесных, захламленных, тусклых, и не утруждая собственных глаз. Иными словами, узнать все, что стоит знать, в виде готовой формулы, а не это ли задача любой науки? Знать, что имеешь в виду, — вот в чем истинная мудрость. А лучший способ узнать, что имеешь в виду, это терпеливо иметь в виду всякий день и в любой ситуации одно и то же, сжиться с формулой, которую однажды нашел. Чтобы при классических закавыках вроде вопросов об экспрессионизме, абстрактной живописи, конструктивизме, неопластицизме и их противоположностях исчерпывающие, окончательные и, скажем так, машинальные ответы выскакивали сами собой. По счастью, возникающую в итоге эстетическую неуязвимость и отменное самочувствие вполне можно изучать в сообществе самих современных художников, которые, будь они спрошены или безо всяких вопросов, в любой час дня и ночи продемонстрируют, в чем именно состоит современная живопись, а в чем — нет (особенно — в чем нет), и сравняют с землей все, что посмеет сопротивляться этой демонстрации, быстрей, чем успевают начертить круг или треугольник. Их живопись, которую, впрочем, не нужно путать с разглагольствованиями о ней, несет на себе счастливый след той же уверенности и неопровержимости. Так что о каждом из двух составляющих — холсте и рассуждении — не всегда легко сказать, где здесь курица, а где яйцо.

«…Церковный Собор, сделавшийся в наши дни религиозно-нравственною необходимостью, конечно, не может быть долгом какой-нибудь частной группы церковного общества; будучи церковным – он должен быть делом всей Церкви. Каждый сознательный и живой член Церкви должен внести сюда долю своего призвания и своих дарований. Запросы и большие, и малые, как они понимаются самою Церковью, т. е. всеми верующими, взятыми в совокупности, должны быть представлены на Соборе в чистом и неискажённом виде…»

В эпоху преобразований, все охватывающих и все изменяющих, не худо иногда войти в себя и спросить, куда мы идем, что мы делаем, что мы оставляем позади, что мы берем с собою.

Мы оставляем позади государство единое, крепкое, несокрушимо-целое, могущественное, слагавшееся долго, слагавшееся трудно и носившее на себе знамение великой будущности того народа, который выстрадал его и положил на него столько жизни и сил. Каковы бы ни были преобразования, задуманные нами, к чему бы они ни клонились, что бы они нам ни обещали, они должны быть совершены не в каком-нибудь воздушном царстве, но в России, в этом нам всем известном Русском государстве, где жили наши предки, где живем мы сами, — в этом государстве, так дорого купленном, в этом государстве, так дорого стоящем, что все эти миллионы людей, его населяющие, как в былые времена, так и теперь, — еще более, чем когда-либо прежде, — готовы стать за него как один человек, отдать за него и достояние, и кровь свою. Когда весь народ дает такую страшную цену этому великому организму, называемому Русским государством, когда все и самая жизнь так легко, с таким усердием, с таким энтузиазмом отдается каждым для сохранения его в невредимости и целости, то не следует ли нам прежде всего согласить все наши мысли и планы с этою первою, коренною, бесспорною необходимостью сохранить для народа невредимым и целым то, что он купил так дорого и за что он всем готов пожертвовать и все готов вытерпеть? Мы все хотим лучшего (кто не хочет лучшего?), но мы должны помнить, что лучшее должно быть лучшим не для чего-либо иного, а именно для этой великой единицы, называемой, с одной стороны, русским народом, а с другой — Русским государством. Как бы ни были хороши наши планы, хороши они могут быть только в том случае, если будут удовлетворять требованиям этого политического организма и будут способствовать его крепости и здоровью.

Сколько несчастных случаев бывает вследствие недоразумений! Сколько недоразумений бывает вследствие разобщенности наших понятий с действительною жизнью! Сколько бед от того, что мысль наша живет постоянно в какой-то фантасмагории, в царстве теней и призраков, где она сама становится призраком и призраком является посреди жизни, смущая и пугая ее!

Сколько, в самом деле, недоразумений! Сколько бывает перегибов, в которых не доберешься ни до начала, ни до конца! Вот человек с вражеским умыслом, который сумеет уверить нас, что не он нам враг, а мы сами себе враги, и сумеет повести дело так, что мы поверим ему и будем принимать крепкие меры безопасности против самих себя, и будем таким образом делать над собою дело своего врага, а ему предоставим удовольствие поджигать это дело и направлять его, как ему захочется. А вот вам еще человек, не имеющий в душе своей ни малейшего дурного умысла, но и не имеющий почвы под ногами, хотя беспрерывно твердящий о почве, — вот этот человек, думая совершить гражданское дело, совершает действие, приводящее всех в негодование.

Гражданская совесть и стариковские предчувствия повелевают мне высказаться вслух по поводу национальной нашей старины, за последнее время подвергшейся почти сейсмическому опустошению. Многое из сокрушенного, испепеленного по первому разряду усердием общеизвестных лиц уже не воротить. Тем громче надо вступиться в защиту уцелевшего. Оно, правда, одним воспоминанием прошлого не проживешь. Старина любит красоваться в раме могучей современности, и сколько на нашей памяти увяло слав былых, не поддержанных деянием потомков!

Некоторые поверья Мордвы этнографическая статья (1869)

Лажечников И. И. Собрание сочинений. В 6 томах. Том 1. М.: Можайск — Терра, 1994.

«Въ то время, какъ мы, передовые россіяне ХХ-го вѣка, жуемъ и пережевываемъ вопросъ о женскомъ политическомъ равноправіи, съ тѣмъ, чтобы, въ конечномъ результатѣ жеванія, выплюнуть постыдное «нѣтъ», – нравы милаго отечества нашего весьма замѣтно и увѣренно пятятся къ вѣку Х-му: къ древлянской патріархальности, которая умыкала женъ y воды, жила обычаемъ звѣринымъ и срамословила предъ матерями и снохами своими. Тонъ этому восхитительному попятному движенію общественнаго темперамента дали, конечно, безстыдства разнузданныхъ хулигановъ, на службѣ y погромной политики, воинствующей подъ знаменемъ «Все позволено». Пресловутое паломничество черной сотни за оптовою индульгенціей отъ іерусалимскаго патріарха сѣло на мель. Но оно, собственно говоря, и не нужно было, – лишняя роскошь…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Въ одной изъ столичныхъ газетъ печаталась (1902 г.) курьезная повѣсть о художникѣ, который задумалъ удивить міръ картиною, изображающею утренній кутежъ веселой компаніи съ погибшими, но милыми созданіями. Въ качествѣ моделей для послѣднихъ, художникъ приглашаетъ дамъ изъ порядочнаго общества. Тѣ отказываются. Художникъ оскорбленъ и бранитъ ихъ «мѣщанками» и «идіотками». Симпатіи автора всецѣло на сторонѣ художника, хотя рѣшительно необъяснимо, ни почему проститутокъ необходимо писать не съ проститутокъ же, a съ порядочныхъ женщинъ, ни почему столь обидно художнику весьма естественное отвращеніе порядочныхъ женщинъ къ перспективѣ быть увѣковѣченными на полотнѣ въ совершенно несвойственномъ имъ видѣ подвыпившихъ проститутокъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Чтоб никогда не вернуться

Посвящается моей музе - Зое, без неё

бы этот рассказ врядли бы появился :)

Он как и в прошлый раз проваливался сквозь холод... Зачем...? Как всегда.

И звёздного ветра хождений богатство,

Прошедшее лихие световые года

Возьмёт себе всё человечества братство.

Чтоб уничтожить себя навсегда...

Вдруг стало светло. Кончился лес. Рональд удивился, что лес в этом мире хоть где-то кончается. Hа него дохнуло ароматом цветов. И тут-же в воздухе потемнело. Даже не в воздухе, небо было чистым и очень гармонировало со свежестью утра. Хотя кто сказал, что это утро ? Hикто не имел ни малейшего понятия о сменах дня и ночи, времён года. От раздумий Рональда отвлекла всё та-же туча над лугом. Теперь это была именно туча. И тут он понял что это - просто насекомые, но... не опасны ли они и... не обладают ли они разумом ? Собственно говоря опасности и не было. "Умерший" человек просто возвращался к своему телу в своём мире. Hо хотелось ещё побыть в этом мире. Hе так часто попадается мир, похожий на земной. А вернуться сюда можно было только случайно. Собственно говоря побывать ещё раз можно было только в очень хорошо изученых мирах. Люди накапливали информацию о мирах и только когда несколько десятков человек совершенно случайно побывают в одном и том-же мире вычислялись абсолютные координаты этого мира. А это было очень маловероятно. Рональд в свои 22 года только один раз побывал в уже знакомом мире. А этот мир был совсем не изучен. Рональд был первым, кто побывал в нём. И потому он хотел убежать от этих насекомых. Именно насекомых, иначе он их назвать не мог - это были очень красивые разноцветные насекомые с четырьмя крыльями и длинными хвостами они подлетели достаточно близко, чтоб их можно было рассмотреть. И они уже проявляли некоторую агрессивность. Рональд побежал по лугу потому-что насекомые проявляли признаки разума - отрезали путь к лесу. Он падал в густую траву, поднимался, бежал, опять падал. В конце концов он подвернул ногу и упал не в силах встать. Туча приближалась. Он сел, понимая, что в этом мире остаться не выйдет. И тут что-то заставило его обернуться. Hе звук, не голос. Просто он понял, что нужно обернуться. Позади себя далеко он увидел человека. Человек летел, но было видно, что летит он благодаря какому-то приспособлению. Человек поднял руку и приближающаяся куча насекомых вспыхнула зелёным огнём. Рональд вздохнул с облегчением. Теперь он смотрел на приближающегося человека. Это была девушка, если так можно было выразиться по меркам этого мира. Hо этот мир, похоже, был того же типа, что и родной мир Рональда и потому вполне вероятно, что здесь схожие мерки. Девушка была красива, даже очень. Она подлетела к нему и спустилась. Рональд увидел, что летела она с помощью небольшого рюкзачка на спине. А ещё он увидел её лицо. Она была очень красива, но в ней было что-то неземное. Рональд попытался встать но у него ничего не получалось из-за подвёрнутой ноги. Девушка улыбнулась и помогла ему встать. И они зашагали по цветущему лугу другого мира к лесу с другой стороны луга. Рональд спросил её на каком языке она говорит, но никакой надежды на то, что эта девушка знает хоть один земной язык не было. Девушка произнесла что-то на странном певучем языке но Рональд и не надеялся понять ничего. Через некоторое время они дошли до леса и довольно своевременно потому что солнце начало потихоньку припекать. В лесу было ещё прохладно. Странной породы деревья-великаны, казалось, касались верхушками высокого синего неба без единого облачка. Hо что-то показалось Рональду странным, он смотрел и не мог понять что. Свет очень красиво падал на стволы деревьев, придавая им золотистый цвет и... у деревьев было по две тени. Рональд обернулся и увидел восходящее второе солнце. Это было первое большое отличие этого мира от земли, которое он заметил. Девушка вопросительно посмотрела на него. Он показал на два солнца, но девушка не понимала. Видимо, этот жест значил здесь что-то другое. А может, она просто не понимала про что хочет ей сказать её спутник. Они шли уже около трёх часов по земному времени. Возможно, на земле уже вечер и скоро ему придётся возвращаться, а ведь столько ещё всего нужно сделать. Они прошли ещё пол-часа и вышли к небольшой, метра с три, речушке. Около речушки было поваленное дерево. Видимо, его повалила эта речушка во время половодья или ещё что-нибудь в этом роде. Девушка остановилась и осмотрелась. И сейчас Рональд посмотрел на неё совершенно другими глазами. Высокая, стройная, с ниспадающими водопадом волосами. Девушка обернулась к нему и он понял что в этой девушке было неземного - её глаза, они были зелёными, не такими зелёными как у земных девушек. Это был чисто зелёный, изумрудный цвет. Девушка стояла в шаге от Рональда как само совершенство. И он опять увидел её глаза и услышал - Длинных веков, друг - он так и застыл от изумления - извини, я напугала тебя ?

ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ

А.С. ПУШКИН О ТАИНСТВЕННЫХ ЯВЛЕНИЯХ

В журнале "Русская старина" за 1899 год среди многочисленных материалов, посвященных памяти А. С. Пушкина, помещены малоизвестные воспоминания Александры Андреевны Фукс, жены казанского профессора и литератора Карла Федоровича Фукса. В сентябре 1833 года Пушкин ехал в Оренбург собирать сведения для истории Пугачева и остановился на одни сутки в Казани. 06 этой встрече с поэтом А. А. Фукс пишет своей близкой подруге. "... В шесть часов вечера мне сказали о приезде к нам Пушкина. Я встретила его в зале. Он взял дружески мою руку со следующими ласковыми словами: "Нам не нужно с вами рекомендоваться: муза познакомила нас заочно, а Боратынский еще более" (Боратынский был другом семьи Фуксов. - Ред.). Пушкин... остался у нас ужинать и за столом сел подле меня. В продолжение ужина разговор был о магнетизме. Карл Федорович не верил ему, потому что очень учен, а я не верю, потому что ничего тут не понимаю. Пушкин старался всевозможными доказательствами уверить в истине магнетизма. "Испытайте, говорил он мне. - Когда вы будете в большом обществе, выберите одного человека, вовсе вам не знакомого, который сидел бы к вам спиною, употребите на него все ваше внимание, но пожелайте сильно, всей вашей душою, и вы увидите, что незнакомец как бы невольно оборотится и будет на вас смотреть". - "Это не может быть, - сказала я. - Как иногда я желала и сердцем, и душою, но кто не хотел смотреть, не взглянул ни разу". Мой ответ рассмешил его. "Неужели это с вами случалось? О нет, я этому не поверю; прошу вас, пожалуйста, верьте магнетизму и бойтесь его волшебной силы; вы еще не знаете, какие чудеса он делает над женщинами". "Не верю и не желаю знать", - отвечала я. "Но я вас уверяю по чести, - продолжал он. Я был очевидцем таких примеров, что женщина, любившая самой страстной любовью, при такой же взаимной любви остается добропорядочною; но были случаи, когда эта же самая женщина, вовсе не любивши, как бы невольно, со страхом, исполняет все желания мужчины, даже до самоотвержения. Вот это-то и есть сила магнетизма". Я была очень рада, когда кончился разговор о магнетизме, хотя занял его другой, еще менее интересный, - о посещении духов, о предсказаниях и многом, касающемся суеверия. - Вам, может быть, покажется удивительным, - начал опять говорить Пушкин, - что я верю многому невероятному и непостижимому, быть так суеверным заставил меня один случай. Раз пошел я с Всеволожским по Невскому проспекту; и из проказ зашли к кофейной гадательнице. Мы просили ее погадать и, не говоря о прошедшем, сказать будущее. "Вы, - сказала она мне, - на этих днях встретитесь с вашим давнишним знакомым, который вам будет предлагать хорошее место по службе; и потом, в скором времени, получите через письмо неожиданные деньги; а третье, я должна вам сказать, что кончите жизнь неестественною смертью". Без сомнения, я забыл в тот же день и о гадании, и о гадальщице, но спустя две недели после этого предсказания, опять на Невском проспекте, я действительно встретился с моим давнишним приятелем, который служил в Варшаве при великом князе Константине Павловиче и перешел служить в Петербург; он мне предлагал и советовал занять место в Варшаве, уверяя, что цесаревич этого желает. Вот первый раз после гадания, когда я вспомнил о гадальщице. Через несколько дней после встречи со знакомым я в самом деле получил письмо с деньгами; и мог ли я ожидать их? Эти деньги прислал мой лицейский товарищ, с которым мы, бывши еще учениками, играли в карты, и я его обыграл. Он, получа после умершего отца наследство, прислал мне долг, который я не только не ожидал, но и забыл о нем. Теперь надобно сбыться третьему предсказанию, я в этом совершенно уверен..." Суеверие такого образованного человека меня тогда очень удивило. ...Он выехал на рассвете в Оренбург, а ко мне оставил письмо. Я, простившись с ним, думала, что его обязательная приветливость была обыкновенною светскою любезностью, но ошиблась. До самого конца жизни... он писал мне несколько раз в год..."

Чудо чудное

Русская народная сказка

Чудо чудное

Некакой человек жил на пустом месте, промышлял зверей и прочих зайчей. Однажды ему попало дивно зайчей. Он принес в избушку, начал лупить, скуру снял, тушу бросил, туша скочила и побежала. На улич выбежала. Заеч прискочил к трубы и слушат, мужик начал чудать: "Што это, братцы, за чудо! Живу - чуда я ещэ не видал?" А заец говорит: "Это како чудо, это не есь чудо; ты не слыхал-ле у Ми-киты на Маслениче какб чудо было?" - "Нет, не слыхал". "Сходи к Микиты на Масленичу, дак он тебе обскажот".

Ци-Гун терапия

ПРЕДИСЛОВИЕ

Среди разнообразных методов лечения и профилактики заболеваний, разработанных в древнем Китае, особое место занимают специальные упражнения,направленные на регуляцию дыхания, энергии, жидкостей в организме. Упражнения эти, известные под названием "ци-гун" (букв."работа энергии-ци"), традиционно использовалась в системах психотренинга Даосских и Буддийских школ, в той или иной мере применялись, как базовые, в различных видах восточных методов борьбы и, наряду с иглотерапией, массажем, траволечением, входили в систему восточной медицины. В последнее время, в основном благодаря теоретическим и практическим работам в области психосоматической медицины, проводимым в Китае,ФРГ и других странах,упражнения ци-гун, наряду с т.н. "внутренними упражнениями",такими, как "И-цзин-цзинь","Ва дуань дзин", "Тай цзи чуань" и др.,стали использовать для борьбы с тяжелыми хроническими заболеваниями, неврозами,психоэмоциональными нарушениями,для повышения сопротивляемости организма, даже для лечения онкологических больных.