Что мне приснится

Роман ближе всего к жанру темной фэнтези. Похожие произведения, на мой взгляд - "Ведьмак" А. Сапковского, "Охотник на вампиров D" Х. Кикути. Главным при написании было сочетание боевой составляющей и психологической драмы. Действие книги разворачивается в вымышленном мире, основанном на средневековой Европе. Доминирующее положение в обществе занимает Орден - рыцарская организация, которая защищает человечество от темных сил. Представителем Ордена и является протагонист романа, от чьего лица ведется повествование. Ключевой для сюжета является его неожиданная дружба с Орестом - наполовину вампиром, странствующим охотником на монстров.

Отрывок из произведения:

Что мне приснится, роман

Глава первая

Часть первая

Куда ни глянь, до самого горизонта - поле после жатвы усыпано золотистыми стогами сена. Щедрая и ласковая земля дает урожаи обильно, сторицей вознаграждая крестьян за их нелегкую работу. Само небо как будто радуется, наблюдая эту умиротворенную картину, и оттого даже выглядит иначе, чем в городе - каким-то особенно насыщенным синим цветом напоен его свод, и особенно внушительными выглядят громады его облаков. Солнце пригревает ласково и нежарко, а ветра, приходящие сюда по открытому пространству со всех четырех сторон света, несут в себе приятный аромат полевых трав. Здесь и только здесь человек живет в гармонии с природой - и с самим собой.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Много веков прошелестело ветрами над стенами Башни, реки крови омыли ее подножие, но она стояла суровая и неприступная, сильная окаменевшими сердцами своих сыновей. Прикрыв границу от нечисти, рвущейся в Лэнд, меченые железной пятой придавили население края. Но всему бывает предел, даже терпению вассалов. Улыбчивый друг превращается в коварного врага, сверкают мечи над бесшабашными головами, рушатся каменные стены. И ничего не остается в уязвленных изменой душах, кроме дикой жажды мести.

Прекрасная дама сидит у окна и ждет, пока возвратится из похода ее кавалер. Простое платье белого атласа открывает руки и шею, гладкие, словно слоновая кость. Цветной шаперон надет немного набекрень, обрамляя точеное лицо и еще более подчеркивая благородную матовую бледность.

На резной кедровой подставке – пяльцы с растянутым на них кремовым полотном. Стальным копьем игла атакует матовую гладь – раз, и еще раз, и еще, насквозь, оставляя смелые стежки лазурного шелка.

…Ряд фигур в черных длинных плащах до пят, заставляющих подозревать, что незнакомцы не совсем люди. Они открыто меня рассматривают. В ночной тьме, которая застала меня в мрачных и yзких переулках Кельта Оберхейма, их глаза хищно поблескивают красным.

Бездвижная пятерка просто стоит, стеной перегородив мне проход, С запозданием вспоминаю совет трактирщика, который начинает гонгом звенеть в сознании: «Беги, беги!»

Так говорил владелец «Розовой Пальмы»…

Рано утром Максимов пошел вынести мусор, да и покурить на лестничной площадке. Но мусоропровод оказался забит, нести мусор вниз с девятого этажа не хотелось. И тут перед Максимовым возник молодой человек в длинном халате и представился выпускником кафедры доброго волшебства, готовым исполнить любое задание. Зачет у него такой…

Пожилой маг возится со своими мелкими хлопотами, помогая крестьянам в их нелегкой жизни. Неожиданно его настоятельно приглашает к себе сеньор. Выясняется, что в гостях у сеньора находится известный маг, который раньше был учеником старого колдуна, а потом сбежал от него. И вот теперь между магами устраивают колдовской поединок.

Во время экскурсии по музею Варина прабабка подняла уголок гобелена и нажала на кирпич в старинном камине. Тяжелая печь тихо отодвинулась в сторону и пропустила гостей.

– Зайдем в гости к хозяину! – позвала Прасковья.

И компания оказалась в потаенном уголке старинного петербургского дворца. Михайловский замок – место весьма таинственное.

Прасковья уверенно двигалась по темным коридорам.

– Куда мы направляемся? – спросил Миро­слав у Мерлина.

«Митрополит Филофей Лещинский не более сделал, как остяков перекупал, да белые рубашки надел, и оное крещением пощитал».

В.Н. Татищев

Несмотря на все старания миссионеров, христианские догматы не были усвоены хантами так, как хотелось бы деятелям русской церкви. Охотники и рыбаки и сегодня считают древних идолов и шаманов куда более надежными помощниками, чем Иисуса Христа или Богородицу.

— Время близится герр Рихтер. — Вошедший в комнату Томас отвесил поклон. — Тучи скрывают небосвод, но луна уже высоко в небесах.

Юный секретарь был тощ и бледен. То есть — еще бледнее, чем обычно. Страх перед Зверем терзал его разум.

— Вижу, — отрывисто, нарочито грубо сказал Рихтер. — Всё готово?

Томас вздрогнул. Порождений тьмы он боялся больше, чем Великого Инквизитора, но дети Зверя они сейчас далеко, а Карл Рихтер, суровый, непреклонный и безжалостный — здесь, рядом.
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Архив Смагина» – общее название серии повестей, включающих элементы детектива, приключений, фантастики. Действия разворачиваются в первой половине ХХ века и в настоящее время. Место – Россия. Иван Смагин убежден, что умышленное зло непременно должно быть наказано, и в реализации этого жизненного принципа проявляет характер, аналитические способности, здоровый авантюризм. Герою противостоят изощренные злодеи. Ему помогают друзья, и этот союз зиждется на искреннем желании Смагина привнести в свое окружение позицию нравственной силы и ответственного жизненного выбора. Андрей Смагин, дед героя-современника, возглавляет созданное в 1921 году Управление режимных расследований. Внук Иван унаследовал его архив, где содержатся свидетельства и описания сложных, иногда лежащих за гранью человеческих представлений аномальных явлений. Андрей Смагин привязан к стереотипам мировосприятия своего времени. Но это не мешает ему учиться, стремиться к пониманию преподносимых ему судьбой тайн.

«Мое внимание было привлечено необычайной картиной: на большом самолете сидит сверху маленький самолет. Я в недоумении: как это один самолет сумел сесть на другой? Смотрю, что будет дальше. Эти два сцепившихся самолета стали пикировать прямо на нас. Вдруг верхний самолет взмывает в небеса, а нижний, большой, штопором летит вниз. Долетел до земли, и тут раздался взрыв такой силы, что у меня в глазах замелькали миллионы разноцветных блесток. Образовалась здоровенная воронка, мой дом мог бы войти в нее». Это впечатления одного из советских офицеров от применения немцами своего «чудо-оружия» в марте 1945 года.

Так уж сложилось, что изданий, посвященных операциям советских, союзных и немецких военно-воздушных сил весной 1945 года, прак тически нет. Порой складывается впечатление, что после Курской битвы и «сталинских ударов» 1944 года немецкой авиации уже не существовало и описывать там попросту нечего. Между тем некоторые воздушные сражения последних месяцев войны не уступали по масштабам той же Курской дуге. А по количеству новой техники и необычных тактических приемов они даже превосходили былые битвы. Именно весной 1945 года, пытаясь оттянуть свой крах, нацистское руководство бросило в бой весь имевшийся у него арсенал новейшего оружия: реактивные самолеты, управляемые бомбы, ракеты «воздух – воздух» и др. В данной работе собраны и систематизированы имеющиеся сведения о наиболее значимых операциях нацистской авиации последнего этапа войны, начиная с 1 марта 1945 года. Особое внимание уделено ударным комплексам «Мистел».

IX век до нашей эры…

На обширной Русской равнине живут три великих народа: славяне, выплавляющие железо, возделывающие огороды и поклоняющиеся Сварогу и Макоши, скифы, добывающие медь, пасущие в степи тучные стада и чтящие великую Табити, и лесовики, живущие охотой и ведущие свой род от зверей-первопредков. Где-то эти народы враждуют, где-то торгуют, жизнь идет заведенным порядком. Однако нежданно в этот тихий мир проникает из XXI века наш соотечественник, прирожденный колдун по имени Андрей, считающий себя истинным арийцем и ищущий своих первопредков, дабы познать все тайны магии. Равновесие мира нарушается, и начинается Большая Война…

Роман крупного венгерского романиста Мора Йокаи «Черные алмазы» (1870) посвящен судьбам Венгрии конца 60-х годов XIX века, в период развития капитализма, дает широкую картину венгерского общества того времени.