Чтиво

Тадеуша Конвицкого называли «польским национальным сокровищем» – и с полным на то основанием. Его книгами зачитывались миллионы в Польше и за рубежом, по ним снимались фильмы (так, «Хронику любовных происшествий» экранизировал сам Анджей Вайда).

Вашему вниманию предлагается роман, написанный Конвицким уже в новых исторических и экономических условиях, лирическая трагикомедия о том, как трудно найти свое место в жизни, особенно если находишь утром в своей кровати труп обнаженной незнакомки...

Отрывок из произведения:

Я услышал монотонный настойчивый стук. Говорю: стук, хотя, возможно, это был назойливый скрип неплотно закрытой двери. Вначале сон – сам себе голова – пытался объяснить эти звуки по своему разумению, но постепенно начала возвращаться реальность. Я увидел перед собой стену – незнакомую, с расплывчатыми тенями; потом заметил в углу подушки бурое пятнышко, похожее на засохшую каплю крови, и почувствовал жгучую пульсирующую боль во лбу.

Где я? – была первая мысль. Как оказался у исчерченной темнотой стены?

Популярные книги в жанре Современная проза

Паша (Ронэс)Чистяков

ЖИЗHЬ - ШТУКА СЛОЖHАЯ

Доpожные Рабочие Весны. Улыбчивые паpни в оpанжевых жилетах и гpубых pукавицах ломами тpепаниpуют гололёд. Они пpиближают весну.

Доpожные Рабочие Весны. Они стpоили БАМ и пели молодёжные песни под гитаpу! И солнце блестело в свежепpоложенных pельсах! Комсомолка в косынке щуpится и улыбается солнцу. Её обнимает комсомолец.

Пьяная девчонка с ножками-словно-спички залезает в незнакомое авто. Она мечтает о кpасивой жизни, а колготки пузыpятся на коленях.

Виктор Дьяков

Житейское дело

Виктор Елисеевич Дьяков родился в 1951 году в Москве. Окончил военное училище, более двадцати лет прослужил в армии, майор запаса, пишет рассказы и повести, печатался в журналах "Наш современник", "Наша улица", "Подвиг".

В журнале "Москва" публикуется впервые.

1

- И какие же выводы, Василий Николаевич, вы сделали с позиции, так сказать, главного бухгалтера? - спрашивал шеф, потрясая отчетом о работе склада фирмы за прошедший месяц.

Борис Екимов

Прошлым летом

Рассказы

ПОДАРОК

Утром на хутор прибыли три человека на черной "Волге". Люди были в гражданском, но по всему видно: милиция. Спросили Улановых. А таких на хуторе двое. Разобрались, кто нужен. Подкатили и встали возле Таисиной кухни. Позвали хозяйку, во двор не входя. Что в нем? Малая хатка-мазанка, курятник, базок для коз да огромный огород в зелени и цвету. Но приезжим нужно было другое, мимо которого лишь слепой мог пройти, не заметив.

Ольга Елагина

Лемяшинский триптих

Рассказы

Автору 23 года. Живет в Москве. Студентка ВГИКа.

Ассоль

В маленьком старом домике в деревне Лемяшино доживали дед с бабкой. Доживали туго и вымученно. С утра молчали, к обеду бранились, к вечеру бабка начинала пускать слезы, теребя сухими пальцами изношенное свое лицо, а дед доставал водку и из скромности выпивал ее за сараем или у соседа Митрофанова. Потом, устав от прожитого дня, оба засыпали, нервно и тяжело.

Чем еще могла закончиться встреча с продубелым армейским майором, анархистом в недалеком прошлом?.. Действо разворачивалось стремительно. И с каждым часом убыстрялось. В конце концов все превратилось в один миг, и время и пространство (чья—то квартира с запакованной мебелью, чемоданами и узлами по углам) схлопнулись, — от этого хлопка Петр Виленкин и очнулся.

Он осознал свое «я», распростертое по кафелю.

Под потолком горел плафон.

Ф Лекси

ЗАКОН ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫХ ЧИСЕЛ

"Буря, это - "

(ВИЛ)

В тот час, когда Перций миновал порог хозяйственного магазина "Безделицы", по телевизорам, радиоприемникам и служебным селекторам как раз шла утренняя серия фильма "Фиалка Разврата", купленная у Западной Лапсердакии за большую валюту в знак улучшения всеобщей жизни, так что в шаропокатистом пространстве торгового зала не было никого, кроме продавщицы Вики, более известной по имени Настя, мы же для краткости будем называть ее Дженнифер. Она коротала время за прецезионным педикюром правого четвертого ногтя, если начинать считать с левой ноги, с помощью мебельного лака "Привет".

Юрг Федершпиль

Апельсины на окне

Перевод с немецкого А. Копытиной

Мокрые стволы лип фосфоресцировали под дождем, как шины автомобиля, который мчался мимо живой изгороди, выхватывая из кустов запах сирени, запах весны, сладостный и тяжелый, который поднимался в воздух и таял у распахнутого окна.

Лысый мужчина в непромокаемом плаще уселся на подоконник и расматривал фасады домов, стоящие напротив. Грубые планки скрепляли крестовины окон. Сквозь отсыревшую от дождя и отвалившуюся штукатурку проглядывала каменная кладка. Старые стены, точно такие, как во всем квартале.

Роман «Запах шахмат» – это сильный интеллектуальный детектив, отражающий любовь автора не только к литературе, но и к живописи. Все герои романа носят имена знаменитых художников. В этом заключен необычный способ освоения литературой смежных культурных пластов. Острый сюжет – криминальное наследство, опасности таинственного Тренинга – делает «Запах шахмат» захватывающим чтением. В 2000 году роман вошел в шорт-лист премии «Дебют» по номинации «Крупная проза».

Оставить отзыв