Четвёртая осень

Руслан Киреев

Четвёртая осень

Повесть

А если твой Вальда прав? Если страх - это действительно боязнь утраты и лучший способ почувствовать себя свободным - это и впрямь отказаться от всего?.. Хотя что значит - от всего? И от жизни тоже? Этого, часом, он не говорил тебе? Именно этого. Впрочем, ты ведь не из робкого десятка, тут ты в своего прадеда пошла. Грузинский князь, он совершал, если верить твоей матери, чудеса храбрости.

Другие книги автора Руслан Тимофеевич Киреев

Новая книга известного писателя Руслана Киреева не только рассказывает о том, как умирали классики русской литературы, но, главное, реконструирует их отношение к смерти, начиная с ранних лет и кончая последними часами жизни. Сам характер этих отношений, неизбежно драматичный, подчас трагический, накладывает несомненный отпечаток на их творчество, определяя и острый психологизм, и напряженный внутренний сюжет произведений. Книга строго документальна В основе ее письма и дневники, воспоминания и архивные бумаги, а также тексты художественных произведений писателей.

Книга продолжает ранее вышедшую в издательстве работу, посвященную Гоголю, Льву Толстому и Чехову.

Для учителей общеобразовательных школ, гимназий и лицеев, студентов, аспирантов и преподавателей гуманитарных вузов, а также для всех, кого интересует отечественная словесность.

Роман охватывает период с 1958 года, когда в печати впервые появились стихи Руслана Киреева, по 2007-й, в котором была завершена эта книга. В ней на широком общественно-политическом фоне запечатлены события личной и творческой жизни автора, большинство из которых нашли отражения в его художественных произведениях. Теперь с их героев сняты маски, и они (вернее, их прототипы) представлены перед читателями такими, какими были в реальной жизни, под своими собственными именами. Каждому году посвящена отдельная глава, которая заканчивается «крупным планом». Это – своего рода портреты писателей, с которыми судьба сводила Киреева на протяжении полувека. Катаев и Рубцов, Светлов и Лакшин, Солженицын и Евтушенко, Астафьев и Розов, Маканин и Михалков, Ким и Залыгин… Но главный герой «романа без масок» – это сам автор, написавший беспрецедентную по откровенности и беспощадности к себе исповедь.

Три лучших романа известного писателя Руслана Киреева впервые выпущены в одной книге к его 70-летию. Все они были напечатаны в периодике, тепло встречены читателем и критикой, удостоены журнальных премий. Роман «Посланник» (открывающий своеобразную трилогию, объединенную по замыслу автора не структурно, но внутренне) воссоздает один день нашего современника, за действиями и даже сокровенными мыслями которого наблюдает из укрытия загадочное существо, величающее себя Затворником. Завершается однотомник романом-эпилогом «Мальчик приходил». Его героям – Старику и Мальчику – не удалось встретиться, они как планеты одной звездной системы – и стремятся друг к другу, и отталкиваются; это силовое поле сообщает повествованию напряженность и динамизм. Главное место в книге занимает роман «Пир в одиночку». Он плотно населен людьми, судьбы которых как бы нанизываются на стержень сюжета – судьбу беллетриста К-ова.

Руслан Киреев

Чехов. Посещение Бога

ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА

Руслан Тимофеевич Киреев

25.12.1941

Род. в г. Коканд Узбекской ССР. Окончил автодорожный техникум и Литинститут (1967). Был членом КПСС (с 1966). Работал в слесарем, затем ст. диспетчером в Симферопольском автобусном парке, в ж-ле "Крокодил". Ведет в Литинституте семинар прозы (с 1987) и одновременно работает зав. отделом прозы ж-ла "НМ" (с 1996). Доцент.

В свою во многих отношениях итоговую книгу «До свидания, Светополь!» известный прозаик Руслан Киреев включил повести, посвящённые землякам, жителям южного города. В этих произведениях писатель исследует духовный мир современника во всем разнообразии моральных и социальных проявлений.

В новую книгу Руслана Киреева входят повести и рассказы, посвященные жизни наших современников, становлению их характеров и нравственному совершенствованию в процессе трудовой и общественной деятельности.

Роман «Посланник» (открывающий своеобразную трилогию, объединенную по замыслу автора не структурно, но внутренне) воссоздает один день нашего современника, за действиями и даже сокровенными мыслями которого наблюдает из укрытия загадочное существо, величающее себя Затворником.

Это были ее последние слова. Уже из тамбура произнесла их троюродная Алла, «Вале, Женечка!» — прощально руку подняла и двинулась к своему купе. Я шла рядом, только я была по эту сторону стекла, а она — по ту, я внизу, а она вверху, я смотрела на нее, а она на меня нет. Навстречу ей плыл толстый дяденька в распахнутом пальто. Немолодой. Проворно встав боком, живот втянув, пропустил ее, и она спокойно прошла мимо, на ходу с улыбкой поблагодарив его. Я разве сумела б так! Первой прижалась бы к стеночке (хотя и без того занимаю мало места), а он и не заметил бы меня.

Популярные книги в жанре Современная проза

Иногда незнание благо, иногда – беда. Я привыкла жить без прошлого. Смирилась с настоящим. И поверила в лучшее будущее. Учеба в Академии закончена, позади боль потерь и предательства, а впереди трудовые будни. Но первый же контракт оказывается совсем не таким, как ожидалось. У меня появилась семья! И даже жених, который мне совершенно не нужен. Да и я ему, если честно. Зато обо мне вспомнил тот, кто лишил всего: дома, родных и друзей. Охота снова началась, но я больше не буду убегать. И пусть неизвестный враг хитер, пусть столетиями плел паутину, я узнаю тайну своего прошлого. Судьба раздала свои карты, и я готова сыграть, ведь на кону больше, чем моя жизнь…

Нейробиологи утверждают, что 95 % наших мыслей определяется запрограммированным подсознанием. Вместо того чтобы думать, вы словно смотрите «фильм» из прошлого. Пришло время переписать сценарий. Пэм Гроут предлагает вам провести 9 экспериментов с энергией, которые докажут, что сила вашего подсознания может изменить мир. Каждый займет не более 48 часов и продемонстрирует, что внутренняя сила так же надежна, как гравитация, и последовательна, как законы движения Ньютона.

Создайте новую реальность, в которой сбываются все ваши самые смелые мечты!

Венец Альго не предполагает выбора между долгом и любовью. Император обязан следовать долгу всегда и не рисковать жизнью, рассудком и империей ради призрачного шанса воскресить любимую.

Но даже у императоров есть чувства и слабости.

Я думала, что умру, когда в мою шею вошли отравленные клыки нага. Мало того, что он один из профессоров моей академии, таинственный мастер ядов и настоящее чудовище. Так говорят, что он отравил собственного предшественника, чтобы занять его место, а еще – его боится сам царь. Люди зовут его Багровым змеем.

Я думала, что умру, когда по моим венам заструился его яд. Но гораздо хуже стало, когда он меня поцеловал…

Высшая Школа Магии ждет магов-наследников. Вам с удовольствием предоставят место на факультете ядов. В индивидуальную образовательную программу включены: говорящий куст, странный артефакт, непонятные способности мага ядов. А еще отряд наемников, обманутый наследник и потрясающая перспектива стать чьей-нибудь закуской!

Но Эля не собирается сдаваться. Она станет лучшей студенткой «ядовитого» факультета. Найдет друзей и… однажды поймет, что тот, ради кого бьется сердце, все время был рядом.

Лето начинает приближаться к своему финалу, а это значит, что времени на выполнение поставленной задачи у Валеры Швецова остается все меньше и меньше. Да еще и круг вроде бы друзей, который сформировался вокруг него за последнее время, стягивается все уже, постепенно начиная напоминать петлю.

Я думала, что умру, когда в мою шею вошли отравленные клыки нага. Мало того, что он один из профессоров моей академии, таинственный мастер ядов и настоящее чудовище. Так говорят, что он отравил собственного предшественника, чтобы занять его место, а еще – его боится сам царь. Люди зовут его Багровым змеем.

Я думала, что умру, когда по моим венам заструился его яд. Но гораздо хуже стало, когда он меня поцеловал…

Я – сирота, и мой круг – это старый чердак, швейная машинка и вечно недовольные опекуны. Он – феникс из именитого дома, один из тех, кто защищает наш мир от Тьмы и ее порождений, приходящих с наступлением ночи. Мы принадлежим разным кругам общества и никогда не должны были встретиться, но один случай меняет все. Всего один случай – и простая, практически лишенная магии девушка поступает в Институт аэллин, оказываясь очень близко к золотым небожителям. Всего один случай – и древние легенды начинают возрождаться. Всего один случай… А может, судьба?

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ольга КИРЕЕВА

НАСЛЕДСТВО ИЛЬИЧА ИЗ ШУШЕНСКОГО

Cексуальные скандалы в политической среде стали довольно привычным явлением. Никого сейчас, пожалуй, не удивишь любовницей Черномырдина или побочным сыном Бориса Николаевича. Но история, которую совершенно случайно услышали мы во время командироаки в Восточную Сибирь, стала своего рода шоком даже для нас, ко всему привычных скептиков-циников. "А вы знаете, что у нас тут живет правнучка Владимира Ильича?" - гордо сообщили нам коллеги из газеты "Вечерний Минусинск", после небольшой порции чая за знакомство. "Какого Владимира Ильича?" - не сразу поняли мы. "Того самого, Ульянова, который отбывал ссылку в нашем Шушенском!" - объяснили нам, непонятливым. "Да как же! Он ведь с Надеждои Константиновной в Шушенском жил. Да и... детей, говорят, у него не могло быть". - "Ну, Надежда Константиновна, положим, к нему приехала только через год. А насчет детей... - коллеги переглянулись. - Записывайте адрес Наташи. Правнучки той самой. Вообще-то мы о ее прабабушке уже писали лет десять назад, когда гласность была в самом разгаре. Но на нас тогда в областном комитете партии так зашипели! Весь тираж ликвидировали. Это в Москве все позволено, а у нас тут только недавно стали отказываться от коммунистических догм. Но все равно тогда многие успели прочитать, так что история для наших мест довольно известная. Наташа, правда, просила особо ее не афишировать. Это для вас она - сенсация, а для нее - семейная драма..." Честно говоря, мы шли к правнучке с некоторой опаской. Мало ли желающих породниться с великими! Андрей Разин, например, называл.себя племянником Горбачева. А вдруг и тут схожая ситуация? Сомнения развеялись как-то сами собой, когда в дверях обычного полудеревенского домика, каких много на окраинах небольших городов, появилась Наташа. Светлые соломенные волосы, слегка вздернутый носик, не копия, конечно, но... "Похожа!!" - первое, что подумали. К нашим расспросам Наташа отнеслась поначалу настороженно, а ее мама Ольга Владимировна, внучка "той самой" женщины, - поначалу вообще отказывалась с нами говорить. Но слово за слово... Десять лет назад, когда в местной газете появилась статья с воспоминаниями бабушки Полины, им пришлось нелегко. Власти не ограничились уничтожением тиража. Всю семью Подберезовых вызывали в местные "органы", требовали, чтобы выкинули они эту блажь из головы. Мало ли что "полоумная старуха" могла наговорить перед смертью! "Полоумная" же старуха, дожившая, кстати, до ста пяти лет, раскрыла свою тайну вовсе не перед смертью. А скорее после нее. "Накануне Олимпиады это было, осенью 79-го года, - вспоминает Ольга Владимировна. - Пошла баба Поля в огород... Ей было в ту пору девяносто восемь, но шустрая была. Все в огороде копалась. А тут ушла... и нету. Выходим, глядим - лежит она между грядок. Не дышит. Думали - отмучилась. Но нет, два дня на кровати пролежала между жизнью и смертью, а потом вдруг - в пятницу это было, петухи сильно утром кричали, - поднялась и пошла топить печку. А вечером позвала меня и говорит: "Не могу я просто так уйти, правду вам не сказав. Не отпускают меня... Все, кто знал жизнь мою, давно ушли. Родители да муж мой покойный, Николай. Володе-то, сынку, я никогда не говорила, кто его родитель, чтобы душой он не мучился. Он ведь Николая отцом знал и шибко его любил. Да и Николай не велел никому сказывать, не хотел портить жизнь мальчонке! Это ж какое дело..." Долго она меня готовила... А потом как сказала... Я поначалу подумала: умом тронулась бабушка после перенесенной клинической смерти. Но уж больно складно она все рассказала, да и потом... слышали мы раньше о какой-то таинственной истории, связанной с нашей бабой Полей. Как ни скрывали ее родители правду, а слухи-то тогда по Шушенскому ходили... А еще когда стала она рассказывать про Владимира, не про сына, а про того... старшего, такая нежность в ее словах звучала, и блеск в глазах какой-то почти девичий... И говорила она о нем не как принято, не как о вожде и так далее, а как... об очень близком и хорошо знакомом человеке".

И.В.КИРЕЕВСКИЙ

ЦАРИЦЫНСКАЯ НОЧЬ

Ночь застала веселую кавалькаду в двух верстах от Царицына. Невольно изменили они быстрый бег лошадей своих на медленный шаг, когда перед ними открылись огромные пруды - красноречивый памятник мудрого правления Годунова. Шумные разговоры умолкли, и тихие мысли сами собой пошли разгадывать прошлую жизнь отечества.

Между тем взошел месяц. Он осветил неровную, узкую дорогу, открыл дальние поля и рощи и отразился в спокойных водах. Ночь была тихая; на небе ни одной тучи, и все звезды [сияли].

Люда Киричанская

По Германии, Австрии, Швейцарии на Черном Мерседесе

Германия - Швейцария - Австрия

22.03.2002-01.04.?2002

Участники: Дима - основной водитель

Люда - штурман и путеводитель, автор этого текста

Инна - запасной водитель

Наташа - лучший выбиратель продуктов в супермаркете

Юля - главный возмутитель спокойствия и участница всех драк

Другие действующие лица:

Ира - гостеприимная хозяйка и главный раздаватель ценных советов

Александр Кириченко

МОСКВА, МЕТРО "МАЯКОВСКОГО"

PART I

Метро "Маяковская"

Он всегда стоит в одном и том же месте - слева от бюста поэта, так что, едва выходя из поезда, я вижу его белую куртку и синие джинсы. Лица не вижу - обычно он что-нибудь читает. Я выхожу из вагона, делаю несколько шагов и, протягивая руку, произношу: - Привет! Он отрывает голову от газеты, отвечает на рукопожатие: - Привет, привет... - и я почти физически ощущаю волны отрицательных эмоций. Мы идем через весь зал к эскалатору. - Что-то случилось? - Ты опоздал, - с его губ срывается негромкий мат. - Hа пятнадцать минут, - снова брань. - Это повод, чтобы так расстраиваться? - улыбаюсь я. Его ответ предваряется матами: - ... Только не говори, что ты забыл! Вся Москва ваша ... знает, а ты конечно же, забыл! - Забыл что? Вместо ответа, ступив на эскалатор, он дарит мне выразительный взгляд. Ясно, мне что-то было сказано, что-то важное. Придется вспоминать. - Теперь выбирай - либо мы сокращаем наши гастрономические посиделки, либо я тоже опаздываю. - Я свободен, - улыбаюсь я, - и всецело в твоем распоряжении. Будешь использовать меня как вещественное доказательство своей невиновности. - Ага, вдогон поезда побежишь... от Ярославского... Если бы было можно, я бы остановился посреди дороги. От неожиданности. Вдогон поезда... Теперь я что-то начал припоминать...