Честная игра

С пронзительными воплями ужаса девушка выскочила на обочину дороги. Она остановилась там, где фары проносившихся мимо автомобилей то и дело заливали светом ее дрожащую фигуру.

Вся одежда на девушке была изорвана в клочья. Руки и ноги обезобразили ссадины и кровоподтеки. Острые сучья и сломанные ветки оставили на белой коже несчастной свои следы. Чтобы попасть на дорогу, девушке пришлось продираться сквозь стену колючего кустарника.

Широко распахнутые, безумные глаза с надеждой смотрели на дорогу. Лицо покрывала мертвенная бледность, серые губы вытянулись в бескровную полосу. Юбка была располосована снизу доверху, и в прорехе виднелась стройная ножка. Девушка вытянула вперед руки ладонями вверх, словно показывая, что они пусты… Но даже такое душераздирающее зрелище не могло заставить Пола Прая сразу же остановить машину. Дело в том, что Большой Форс Гилврэй, известный гангстер и его заклятый враг, пообещал хорошо заплатить тому, кто заставит Пола замолчать навсегда. Зная, что за его голову обещана приличная сумма. Пол был начеку.

Рекомендуем почитать

Пол Прай с вальяжной беспечностью слонялся на углу одной из самых оживленных улиц, в районе шикарных магазинов.

Полуденные покупатели текли мимо неотличимыми друг от друга струйками, сливающимися в общий людской водоворот. Порой на Пола бросали призывные взгляды проходившие мимо дамы. Но все было тщетно. Прай отдавал все свое внимание изгою, который, притулившись у стены банковского здания, выставил перед собой шляпу, полную карандашей.

Пол Прай сделал резкий выпад, и сверкнувшее молнией стальное лезвие насквозь пронзило манекен. Да и что могла в этом поединке противопоставить человеку кукла из папье-маше? Да еще такому — как дикий зверь гибкому и со смертоносным оружием в руках? Резким движением Пол повернул запястье, и снова зловеще блеснул клинок. Манекен развернуло в сторону, а из его спины показался стальной клинок.

В это время в дверь забарабанили кулаками.

Резким движением Пол Прай вырвал клинок из тряпичной груди манекена и вложил его в ножны. Остановившись посреди комнаты, он внимательно прислушался к тому, что происходило за дверью.

Пол Прай, разодетый щеголем, праздно слонялся на углу улицы в многолюдном деловом районе. Время от времени проходящие мимо женщины бросали на него призывные взгляды. Но сам Пол Прай не сводил глаз со скрюченной фигурки Рожи Магу.

Рожи Магу заработал свою кличку много лет назад, когда служил в одном из полицейских управлений. Ему пришлось уйти после кадровой чистки. В аварии он потерял правую руку по плечо. Выпивка сделала все остальное.

Чувствуя себя в смокинге не в своей тарелке, однорукий Магу закатил остекленевшие глаза и кивнул Полу Праю через стол.

— Здесь полно проходимцев, — сказал он. В отличие от своего компаньона, Пол Прай ощущал себя в вечернем костюме с иголочки, так, словно в нем родился. Он внимательно посмотрел на своего верного помощника.

— Проходимцев какого рода? — уточнил он.

— Ну, — замялся Магу, — тут забавное сборище. Думаю, если вы понаблюдаете, что тут произойдет сегодня вечером, будете в курсе, где находится алмаз Леггета.

Пол Прай обратил внимание, что улица до странности пустынна, и приписал этот факт лишь временному затишью дорожного движения.

Он взглянул на противоположный тротуар, где у стены здания банка на корточках сидел Рожи Магу, бывший сотрудник городской полиции.

Продавец карандашей Магу медленно описывал круги своей единственной рукой. Это был сигнал опасности — знак, которому научил своего помощника Пол Прай и которым пользовались только в случае крайней необходимости.

Пол Прай точил острое, словно бритва, лезвие, обычно скрытое в его трости. И делал это с таким тщанием и заботой, как огранщик драгоценных камней наносит необходимый блеск на обработанный кусочек оникса.

Магу по прозвищу Рожи развалился в большом мягком кресле в углу. В своей единственной левой руке он держал стакан с виски.

Эва Бентли в небольшом, отгороженном стеклянной перегородкой загончике слушала радио, настроенное на полицейскую волну. Время от времени она что-то стенографировала в своем блокноте, а иногда отстукивала несколько строк на портативной пишущей машинке, стоящей на письменном столе у нее под рукой.

Стороннему наблюдателю Пол Прай показался бы заурядным молодым щеголем, вынырнувшим на несколько минут из омута томительного безделья. Безупречный костюм, до блеска отполированная трость, лицо, выражающее беспредельную усталость от мирской суеты, — все создавало впечатление именно того человека, за которого его и принял бы сторонний наблюдатель.

Однако более внимательный подметил бы стальной блеск в глазах, то, как быстро и ритмично его гибкая кисть взмахивает полированной тростью, выдавая в нем опытного фехтовальщика, и то, с каким живым интересом он наблюдает за фланирующей толпой.

Пронзительные глаза Пола Прая маленькими буравчиками впились в невозмутимое лицо Рожи Магу. Этот человек славился тем, что, раз встретив кого-то, уже не забывал его никогда. Он как бы делал мгновенную фотографию в своей памяти.

— Стало быть, меня подставили, так, Магу? Магу потянулся за бутылкой — однорукий, небритый, в поношенной одежде, которая, наверное, целую вечность не видела щетки. Взгляд его безжизненных, словно тусклое стекло, глаз ни на минуту не отрывался от лица Прая.

Другие книги автора Эрл Стенли Гарднер

Джордж Анслей притормозил машину. Где-то здесь должен был находиться въезд на территорию Меридита Бордена. Капли холодного моросящего дождя светились в лучах фар и липли к ветровому стеклу, несмотря на то что «дворники» работали в полную силу. Внутри машины было тепло, но стекла из-за этого запотевали, и Анслею время от времени приходилось протирать их носовым платком.

Владение Меридита Бордена окружала высокая каменная стена, на верху которой угрожающе торчали куски вставленного в цемент стекла. Внезапно она резко свернула в глубь территории, и в свете фар показалась белая полоса асфальтированного въезда. Тяжелые железные ворота были открыты.

Если адвокат Перри Мейсон не сможет защитить клиента, то этого не сможет ни один адвокат в мире. Но пока Мейсон не проиграл ни одного процесса! В этой книге он берется за необычное для себя дело о наследстве. Однако дело из гражданского неожиданно становится уголовным – происходит убийство!

Адвокат-детектив Перри Мейсон заслуженно любим читателями и зрителями всего мира. Это первый роман о приключениях знаменитого адвоката. Ему придется иметь дело с очень странной клиенткой, но даже угроза сесть в тюрьму не сможет охладить его стремления непременно докопаться до истины.

Перри Мейсон в очередной раз должен окунуться с головой в хитросплетения судов и судеб. Ему придется разоблачить шантажиста обаятельной секретарши.

Перри Мейсон, почувствовав на себе взгляд Деллы Стрит, оторвался от свода законов и взглянул на свою изящную и эффектную секретаршу, остановившуюся в дверях.

– В чем дело, Делла?

– Каков будет статус незамужней женщины, которая, по ее словам, встречается с неженатым мужчиной?

Бровь Мейсона удивленно взметнулась вверх.

– Такого статуса не существует. А почему ты спрашиваешь?

– Потому что в приемной дожидается некая мисс Стефани Фолкнер. Она утверждает, что – опять цитирую ее слова – «поддерживает дружеские отношения» с Гомером Гарвином.

Джерри Бейн яростно тер глаза кулаками в надежде окончательно проснуться. Откинув одеяло, он спросил:

– Который час, Магз?

– Десять тридцать, сэр, – ответил Магз Магу.

Бейн спрыгнул с кровати, подбежал к открытому окну и принялся делать зарядку. Она представляла собой ряд быстрых танцевальных движений.

Магу молча наблюдал за ним взглядом человека, привыкшего фиксировать мельчайшие детали. Он впитывал в себя все происходившее вокруг, словно промокашка.

В этом томе адвокату Перри Мейсону предстоит прокатиться на каноэ, привлечь в качестве свидетеля собаку, столкнуться в своем офисе с очаровательной грабительницей, раскрыть загадочную автокатастрофу, пообщаться с юной автостопщицей и даже съездить в Тихуану, чтобы разобраться с «мексиканским разводом»…

Как бы преступники ни гордились своей изобретательностью, все их уловки бледнеют перед аналитическими способностями адвоката Перри Мейсона. Он ловко спасает от электрического стула человека, о чьей виновности факты буквально вопиют.

Популярные книги в жанре Классический детектив

Парадоксы мистера Понда были весьма своеобразными. Они бросали парадоксальный вызов даже самим правилам парадокса, ибо парадокс, по определению, — это «истина, поставленная на голову, чтобы привлечь внимание». Парадокс оправдывается на том основании, что множество мирских предрассудков все еще прочно стоит на ногах, а не на голове (ибо ее нет). Но следует признать, что литераторы, подобно шутам, шарлатанам или нищим, весьма часто стараются привлечь к себе внимание. Они нарочито выводят — в одной строке пьесы или же в начале или конце параграфа — этакие шокирующие сентенции; так, например, мистер Бернард Шоу написал: «Золотое правило гласит, что нет золотых правил», Оскар Уайльд отметил: «Я могу противостоять всему, кроме искушения»; а тот бумагомаратель, что выполняет за грехи юности нелегкую епитимью, благородно восхваляя достоинства мистера Понда, и чье имя не заслуживает упоминания в одном ряду с двумя вышеозначенными, сказал в защиту всяких дилетантов, любителей, да и прочих, подобных ему самому, бездарностей: «Если что-то стоит делать, это стоит делать плохо». Именно в таких делах погрязают писатели; и тогда критики объясняют им, что все это — «болтовня, рассчитанная на эффект», ну а писатели отвечают: «На какого же еще дьявола болтать? Чтоб не было эффекта?» В общем, все это довольно нелепо.

Было бы нечестно, повествуя о приключениях отца Брауна, умолчать о той скандальной истории, в которую он оказался однажды замешан. И по сей день есть люди — наверное, даже среди его прихожан, — утверждающие, что имя его запятнано. Случилось это в Мексике, в живописной придорожной гостинице с несколько сомнительной репутацией, как выяснилось позже. По мнению некоторых, в тот раз пристрастие к романтике и сочувствие человеческим слабостям толкнули отца Брауна на совершенно безответственный и даже безнравственный поступок. Сама по себе история очень проста, своей простотой-то она и удивительна.

— Из сборника «Парадоксы мистера Понда» (1937).

Перевод с англ. Н. Трауберг.

Честертон Г.-К. Избранные произведения. В 3-х т.

М.: Худож.лит., 1990. Том 3, с. 416-422.

OCR: sad369 (г. Омск)

В деревне Грейлинг-Эббот еще не знали, что началось Новое время, то время, в котором живем и мы. Никто не подозревал, что все именуемое «современным» прокралось в Англию. Собственно, этого не знали толком и в Лондоне, хотя человека два поумней — лорд Кларендон и, наверное, принц Руперт, печальный любитель химии, — чувствовали, что самый воздух изменился.

На широких ступенях просторного дома в Парке Приора 1 сошлись двое — архитектор и археолог; и хозяин, лорд Балмер, со свойственной ему ветреностью ума, счел натуральным их представить друг другу. Ветреность ума сочеталась в лорде с некоторой туманностью, нечетким сопряжением идей, и в данном случае он руководствовался тем, что архитектор и археолог начинаются с трех одинаковых букв.

Нам остается лишь почтительно гадать, не взялся ли бы он, исходя из тех же предпосылок, знакомить медика с медником, математика с матадором и космополита с косметичкой.

Известный во всем мире роман Мориса Леблана “Последние похождения Арсена Люпэна, взломщика-джентльмена”, состоящий из двух книг, в настоящее время приходит к нашему читателю. Написанный в начале века, он достойно выдержал испытание временем. Острый, держащий все время в напряжении читателя сюжет, добротный стиль, а главное создание образа героя — Арсена Люпэна — вот его основные преимущества. Герой этого романа благородный разбойник, отстаивающий честь, выступающий защитником преследуемых и униженных. Обе представленные части романа связаны единой фабулой — в них предстает запутанное и полное различных острых поворотов дело Кессельбаха.

Необыкновенные преображения главного героя, предстающего то шефом полиции, то русским князем, его непредсказуемые ходы, поиски таинственного убийцы — все это представлено на самом высшем уровне детективного жанра. До последних страниц читатель, следящий за острым сюжетом, не сможет предположить — кто же является главным злодеем. Благородство главного героя, его истинно джентльменские поступки, его борьба со злом, симпатия к нему — безусловно порождают в душе читателя светлые чувства, а следовательно, данный детективный роман являет собой не просто увлекательное чтиво, но и несет воспитательные функции.

Очередное блестящее дело сэра Генри Мерривейла. На этот раз Г.М. оказывается втянутым в разборку между практически «люпеновским» неуловимым вором-убийцей Фламандом и инспектором Гаске, который не первый год пытается арестовать преступника. И вот, Фламанд дерзко извещает о своём намерении украсть таинственного «единорога», Гаске устраивает хитроумную ловушку, а сэр Генри изящным ударом завершает запутанную комбинацию.

Место действия — зоопарк, а точнее одна из его частей — террариум. Даже в таких условиях найдутся обстоятельства для создания любимой загадки сэра Генри Мерривейла — закрытой комнаты. Покойный был обнаружен в запечатанном (буквально!) помещении, однако множество фактов указывают на то, что это было не самоубийство. Несмотря на кажущуюся невозможность совершения убийства и последующего запечатывания комнаты, всё было сделано довольно просто… как фокус! Однако, как и секрет большинства фокусов, разгадка не лежит на поверхности.

«Полумесяц» был задуман в своем роде столь же романтичным, как и его название; и события, которые в нем произошли, по-своему были тоже романтичны. Он был выражением того подлинного чувства, исторического и чуть ли не героического, какое прекрасно уживается с торгашеским духом в старейших городах восточного побережья Америки. Первоначально он представлял собой полукруглое здание классической архитектуры, поистине воскрешающее атмосферу XVIII века, когда аристократическое происхождение таких людей, как Вашингтон и Джефферсон, не только не мешало, но помогало им быть истыми республиканцами. Путешественники, встречаемые неизменным вопросом — что они думают о нашем городе, с особой осторожностью должны были отвечать на вопрос — что они думают о нашем «Полумесяце». Даже появившиеся со временем несообразности, нарушившие первоначальную гармонию оригинала, свидетельствовали о его жизнеспособности. На одном конце, то есть роге, «Полумесяца» крайние окна выходили на огороженный участок, что-то вроде помещичьего сада, где деревья и кусты располагались чинно, как в английском парке времен королевы Анны. И тут же за углом другие окна тех же самых комнат, или, вернее, номеров, упирались в глухую неприглядную стену громадного склада, имевшего отношение к какой-то промышленности. Комнаты в этом конце «Полумесяца» были перестроены по унылому шаблону американских отелей, и вся эта часть дома вздымалась вверх, не достигая, правда, высоты соседнего склада, но, во всяком случае, достаточно высоко, чтобы в Лондоне ее окрестили небоскребом. Однако колоннада, которая шла по всему переднему фасаду, отличалась несколько пострадавшей от непогоды величественностью и наводила на мысль о том, что духи отцов республики, возможно, еще разгуливают под ее сенью. Внутри же опрятные, блиставшие новизной номера были меблированы по последнему слову ньюйоркской моды, в особенности в северной оконечности здания, между аккуратным садом и глухой стеной. Это были, в сущности, миниатюрные квартирки, как бы мы выразились в Англии, состоявшие из гостиной, спальни и ванной комнаты и одинаковые, как ячейки улья. В одной из таких ячеек за письменным столом восседал знаменитый Уоррен Уинд; он разбирал письма и рассылал приказания с изумительной быстротой и четкостью. Сравнить его можно было бы лишь с упорядоченным смерчем.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман крупнейшего американского прозаика отмечен высоким художественным мастерством. Сталкивая в едином повествовании две совершенно различные истории – будничную, житейскую и уголовно-сенсационную, писатель показывает глубокую противоречивость социально-психологического и нравственного климата сегодняшней Америки и ставит важные вопросы жизни, искусства, этики.

Будучи профессиональным исследователем средневековой английской литературы, Гарднер с особенным интересом относился к шедевру англо-саксонской поэзии VIII века, поэме «Беовульф». Роман «Грендель» создан на литературном материале этой поэмы. Автор использует часть сюжета «Беовульфа», излагая события с точки зрения чудовища Гренделя. Хотя внешне Грендель имеет некоторое сходство с человеком, он — не человек. С людьми его роднит внутренний мир личности, речь и стремление с самореализации. В этом смысле его можно рассматривать как некий мифический образ, в котором олицетворяются и материализуются нравственные и духовные проблемы, существенные для каждой человеческой личности.

Маркиз Кейн посвящает жизнь смертельно опасной охоте за пиратом по прозвищу Дикарь с Отмелей, убившим его брата. Однажды в грязный трактир, где он поджидает своего врага, приходит прекрасная, как ангел, Джейд Девушку преследуют негодяи, и она готова скорее умереть, чем утратить честь… Так начинается романтическая, полная захватывающих приключений история любви двух одиноких сердец – любви, которая противостоит любым препятствиям и приносит счастье!

Благородный воин Дункан поклялся отомстить подлому барону Луддону за содеянное преступление и исполнил клятву, похитив его младшую сестру Мадлен. Но вскоре Дункан узнал, что гордая пленница и сама жестоко страдала под властью негодяя брата, и принес новую клятву — защищать Мадлен до последнего своего вздоха. Два сердца, точно цветы весной, расцвели, согретые любовью. И влюбленные готовы противостоять тем, кто пытается разрушить их счастье…