Червемир

Устанавливается телепотическое общение между представителем мира червей — червем и обычным человеком. Собеседники обмениваются общими представлениями о своем мире и пытаются проникнуться проблемами чужого. Среда обитания не влияет на развитие морали, науки и философии. Как много общего между разными существами…

fantlab.ru © Vendorf

Отрывок из произведения:

Дорогой Роберт!

Я был очень взволнован, когда осознал, что я и ты можем телепатически общаться сквозь бескрайние просторы космоса. До сих пор не верится, что я нахожусь в контакте с совершенно чуждым мне существом. Нельзя сказать, что это было совсем неожиданно: мы, мыслящие черви, давно допускаем возможность, что, кроме нашего, существуют и иные миры, которые могут быть населены разумными червями и даже (правда, тут уже мы говорим: «вероятность») мыслящими существами, совсем не похожими на нас; поэтому многие черви постоянно пытаются установить с обитателями этих гипотетических миров телепатический контакт.

Другие книги автора Роберт Шекли

Роберт Шекли

ОХОТА

Это был последний сбор личного состава перед Всеобщим Слетом Разведчиков, и на него явились все патрули. Патрулю 22 - "Парящему соколу" было приказано разбить лагерь в тенистой ложбине и держать щупальца востро. Патруль 31 - "Отважный бизон" совершал маневры возле маленького ручья. "Бизоны" отрабатывали навыки потребления жидкости и возбужденно смеялись от непривычных ощущений.

А патруль 19 - "Атакующий мираш" ожидал разведчика Дрога, который по обыкновению опаздывал.

Вся "малая проза" знаменитого фантаста Роберта Шекли (включая ранние и малоизвестные рассказы и повести) собрана в одну электронную книгу. Это первый том собрания сочинений в двух томах (1/2 часть самого полного на сегодняшний день сборника "Весь Роберт Шекли в одном томе"). Второй том содержит все романы Роберта Шекли, включая написанные в соавторстве с другими фантастами. Сборка: diximir (YouTube). 2017 год. V.3.0 - Добавлено: "Планета по смете" (рассказ), "Замок скэгов" (рассказ). Цикл о Грегоре и Арнольде выделен в отдельную главу "Грегор и Арнольд".

Замечательного американского писателя-визионера Роберта Шекли интересовали все сферы жизни и деятельности человека, но более всего, как истинного гуманиста, непосредственно сам человек и его сложный внутренний мир: психология, философия, религия, этика. У фонтанирующего идеями Шекли порой не хватало терпения на написание длинных романов, но зато рассказы, выходившие из-под его острого, ироничного пера, становились подлинными жемчужинами. В сборник «Билет на планету Транай» включены рассказы, составляющие золотой фонд мировой фантастики.

В первый том собрания сочинений знаменитого американского фантаста вошли произведения, относящиеся к научной фантастике (Романы «Цивилизация статуса», «Драмокл», «Хождения Джоэниса»; повести и рассказы). Свежие идеи, блистательные сюжеты, тонкий юмор, оригинальная творческая манера и неординарный взгляд писателя на мир — фирменный коктейль по рецепту Роберта Шекли!

В третий том собрания сочинений знаменитого американского писателя вошли научно-фантастические произведения, многие из которых принесли ему всемирную славу.

Королева чужих мертва, улей брошен на произвол судьбы… и в этом мире, лишенном лидера, два вида чужих начинают разрушительную, залитую кислотой войну. На Земле, когда нашествие пришельцев подавлено, спортсмены стекаются на стадион, где проводятся Игры Доброй Воли. Но у некоторых есть новый смертельный допинг: вещество под названием «Огонь», полученное химическим экстрактом из тел чужих. Военные хотят заполучить его. Фармацевтический король Дэниел Грант жаждет того же. Но единственное место, где можно найти необходимый ингредиент, – это тот ужасный мир, который охвачен войной между чужими. Маточное молочко – запрещенное вещество, вырабатываемое чужими, и единственное, что помогает доктору Стэну Мяковски остаться в живых. Для ранее известного ученого наступили трудные времена. Стэн отбивается от ростовщиков и изо всех сил пытается запатентовать своего кибернетического муравья, который восстановит его репутацию. Джулия Лиш красива, загадочна и совершенно аморальна. Разработанный ею план настолько вопиюще дерзок, что есть только один шанс на миллион, что он осуществится. Вместе они совершают попытку захватить основное сокровище – королевское молочко из улья чужих.

Кто знает, как бы сложилась жизнь простого парня Билла, если бы не случай, который сыграл с ним злую шутку и привёл его в ряды имперской космической пехоты. Вот тут — то он и окунается с головой в мир невероятных приключений. Обстоятельства вынуждают командование космического флота отправить ещё необстрелянного, плохо обученного рекрута вместе с такими же зелёными новобранцами воевать с разумными обитателями иных планет. Не раз и не два приходитсяч Биллу смотреть смерти в глаза, но природнаясмекалка, изобретательность, а где — то и везение позволяют ему не только выжить, но и стать тем, кого весь обитаемый космос знает как Билла — Героя Галактики.

Роберт Шекли

Лавка миров

Добравшись до конца длинной, доходившей до плеч гряды серого щебня, Уэйн очутился перед Лавкой миров. Он сразу узнал ее по описаниям друзей. Это была маленькая лачуга, сооруженная из поломанных досок, листа оцинкованного железа, остатков автомобильного кузова и потрескавшихся кирпичей. Снаружи все это было неровно вымазано бледно-голубой краской.

Уэйн оглянулся на длинную каменистую тропку, чтобы убедиться, что за ним никто не следит. При мысли о собственной дерзости его бросило в жар. Он крепче зажал в руках сверток, открыл дверь и быстро прошел внутрь.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Селин Вадим

Весна пришла

В принципе Лиза не любила лазить по мусоркам, но раз уж в контейнер свалилась любимая собачка, то пришлось девушке ее спасать. А собака была жутко глупая, бестолковая, в голове псины не наблюдалось ни одной извилины, даже прямой.

Дело было так: Лиза с Барбосом вышли на прогулку. Погода стояла прекрасная: заходило теплое солнце, зеленела молодая сочная травка, в воздухе витал еле уловимый запах незнакомых пряностей. В общем, роскошная весенняя погода с некоторой примесью скорого лета.

Иннокентий А. Сергеев

Эпитафия для дурака

Пролог

Она растворяет мою кровь в вине и поит гостей, и моя жизнь выпадает осадком на дне их недопитых бокалов. Она говорит: "Твоя душа бесцветна как вода в озере, она кажется синей, но это цвет неба". - - Цвет неба - белый. Мы с тобой почти незнакомы, и ты ещё не научилась пить мою кровь. Ты говоришь, что тебе нужно другое. А она смеётся надо мной и шепчет, когда я остаюсь один, а за дверью подслушивают. Я изощрялся, расставляя зеркала, чтобы поймать её отражение, но так и не сумел обмануть её. Ты развешиваешь свою одежду на спинках стульев, зная, что вещи остаются в равновесии, ты говоришь, что тебе тяжело, не следовало есть столько жирного. Иногда мне хочется быть разбитым стеклом, чтобы обо мне пожалели; но вот они вставили новое, и я понимаю, как всё это глупо. И тогда я хочу стать глупцом. И она снова смеётся надо мной. - - И исчезает. Я остаюсь один. Сегодня с утра солнце и слабый ветер. И никаких осадков.

Иннокентий А. Сергеев

Одна и та же (Единственная)

сотворение мифа

1

Сегодня я придумал твой рот. Красные губы в пустом пространстве ночи. Я вырезаю журавлей из чёрного шёлка и отправляю их плавать в багровом небе над голубыми флажками конных воинов, что, набегая страшными волнами, сметают непрочные постройки из серого морского песка. Со стороны это не больше чем смешение красок, а мы... Когда-нибудь кто-нибудь скажет, что нас и вовсе не было, и никто не осмелится или, того хуже, не захочет ему возразить. И нас и впрямь не станет. Сегодня я сотворил твой рот, но никому не скажу об этом, и со стороны им будет казаться, что ничего не произошло, и только ты и я будем знать, что это не так, и это будет твой тайной. Завтра нам будет не хватать воздуха как на вершине самой высокой из гор, и обессиленные, мы будем тянуться друг к другу, и подумаем,- так бывает всегда,- что это конец, и мы достигли дна, и некуда падать дальше, но это как пожар в закрытой комнате - он не погас, а лишь затаился, и стоит открыть окно, как космос содрогнётся от взрыва Сверхновой. Потому что тебя ещё нет, и меня ещё нет, и не было, не было, не было! И они осудили невинных. Так что же, я сжигаю в своих объятьях призрак? И моим журавлям, как палой листве под снегом, никогда не суждено взлететь выше деревьев? Я знаю секрет - нужно быть терпеливым и последовательным. За зимой непременно придёт лето, а с ним и лесные пожары. Главное, быть последовательным. Сегодня я сотворил твой рот, а завтра,- хотя и тут парадокс: как может наступить завтра, если у нас с тобой не было никакого вчера?- я продолжу свой кропотливый труд. Всё ещё будет хорошо. Просто ты ещё слишком юна - ещё не родившаяся богиня новой Вселенной. Потому что прежняя земля и прежнее небо оказались дерьмом. Сегодня у меня есть деньги, и тайны исчезают одна за другой,- я ломаю сургуч печатей,- и пусть всё это неправда и всего лишь товар - инструмент для перекачивания денег из моего кармана в никуда, но мне нравится звук ломающихся сургучных печатей в моих пальцах, которые ты ещё не успела создать, потому что я ещё не создал тебя. Звук, который никто и никогда не услышит,- даже те, кто обманули меня или думают, что обманули меня, или им всё равно, обманут я или нет, главное, чтобы я платил деньги - в их заведении я теперь уже просто клиент. И конечно, я был вчера,- потому что и вчера были клиенты,- и буду завтра, если только не вмешается налоговая полиция, буду всегда. Мне нравятся деньги, когда они у меня есть. Тогда они доказывают абсурдность мира, а я всегда питал слабость к исчерпывающим доказательствам. "Всегда" - неплохое слово. Ничем не хуже слова "никогда". И почему бы мне не воспользоваться им, и вместо того чтобы говорить, что нас никогда не было, сказать, что мы были всегда? Мне или тому, кто о нас скажет. Рот - это не так уж и мало. Ведь нам противостоит весь мир, заражённый проказой культа потребления, диктующего человеку только одно правило "Жрать!" Совсем не плохое начало для дня, который никогда не наступит. Я опрометчиво обещал тебе, что не буду злиться, и вот, нарушил обет. Вчера я занял деньги у человека, которого сегодня убили, тем самым избавив меня от необходимости отдавать долг. И что с того, что я невзначай разозлился. Завтра это назовут безобидной причудой. Завтра я придумаю для тебя ноги.

Иннокентий А. Сергеев

Продано

Фотоальбом

По отрешённой улице, увешанной ёлочными игрушками, привычно катились порыжевшие от ржавчины вагонетки. Тротуары уже подмели, газоны были причёсаны, и пахло сырой землёй и опавшими листьями. Никто никуда не спешил, час опозданий истёк, и теперь можно было просто неторопливо брести, наблюдая, как помеченные мелом вагонетки скрываются за поворотом в одном из облетевших листвой переулков. Я хотел присесть на скамейку, но она была мокрой, и я только застегнулся поплотнее и улыбнулся выглянувшей в окно девчушке. У кирпичной стены дома посреди тротуара стояло глубокое кожаное кресло. Я подошёл к нему и, усевшись в него поудобнее, стал ждать, пока приготовят камеру. - Так, учтите, что мы идём прямым эфиром. Не волнуйтесь и улыбайтесь. - Я не волнуюсь. - Вот и прекрасно,- его лицо мгновенно изменилось, и он заговорил сладким благожелательным голосом.- Э-э-э... Мне бы хотелось задать вам всего несколько вопросов... Я понял, что камеру включили, и улыбнулся себе в спину с телеэкрана. - Что вы почувствовали, когда увидели теплоход? - Мне показалось, что все обращаются ко мне, и за меня же отвечают... ... Мохнатый славный пёс, улыбаясь во всю пасть, подставлял морду под ураган жёлтых кленовых листьев. Он чихал и вертел головой. - Мама, а собачку мы возьмём? - Ну конечно. Гербарии не могут передать этого. Я увидел нефтяные вышки, телеграфные столбы, болоньевые куртки, зонты и закусочные, но они были на том берегу. И тогда я понял, что должен плыть... Я бездумно отвечал на вопросы, говорил, что мой любимый цвет голубой, и что я люблю "Битлз", всё это было правдой, и всё это было привычным. Даже когда экран за моей спиной погас, я всё ещё продолжал улыбаться, осязая в сумерках окон Вавилонскую Башню. Она возникла из небытия, она ожила и зазвучала, она росла и вот уже заслонила собой улицы и переулки, и я услышал голоса женщин и мужчин, я почувствовал тепло и холод их рук. Меня угостили солёным печеньем из огромной красной коробки, после чего я, простившись с провожавшими меня, вышел на пристань. Студёный ветер путался гривой в шести струнах и лениво перебирал разноцветные ракушки на берегу. Всё было так, как будто происходило вчера. Точно вот-вот снова должен был начаться дождь, который будет лить до поздней ночи. Он будет обдавать веером брызг витрины магазинов и струиться по жести карнизов и водосточных труб. И я увидел теплоход и понял, что должен плыть.

РОД СЕРЛИНГ

ПРОКЛЯТЬЕ СЕМИ БАШЕН

Перевод Г. Барановской

На фоне вечернего неба хмурые зубчатые стены и высокие строения Семи Башен являли собой странную фантастическую картину гигантского замка, вырванного из своего исторического окружения и подвергшегося современным переделкам. Высоко в небе реактивные самолеты оставляли длинные змеевидные хвосты над древней цитаделью, заходящее солнце окрасило их в золотисто-малиновый цвет, и они походили на полосы, оставленные кистью художника. В сгущающейся тьме через олений парк мимо тенистых очертаний живых изгородей и величавых тисов приближались огни машин, повторявших изгибы дороги, ведущей к серому каменному зданию.

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ПАМЯТЬ ПРЕДКОВ

В прошлый четверг вечером через мое тело в течение короткого промежутка времени проходил поток упорядоченно движущихся электронов. А проще говоря, в прошлый четверг меня здорово шарахнуло током.

Конечно, мало приятного, когда неведомая сила вдруг подбрасывает тебя в воздух, швыряет на пол и заволакивает твое сознание. Но... но все же я благодарен собственной неосторожности. Она помогла мне стать свидетелем, а может быть, и участником невероятных событий, память о которых я сохраню навсегда.

Ходжиакбар ШАЙХОВ

ЗАГАДКА РЕНЕ

Кажется, не было во всей исследованной части Вселенной более загадочной планеты, чем Рене.

Открыли ее еще в пору первых межзвездных полетов, тогда же засняли на пленку значительную часть поверхности.

Со снимков смотрел мрачный и безжизненный мир. Бескрайние каменистые плато, пустыни, выжженные жаркими лучами, нагромождение скал, каньоны и ущелья, отверстия пещер, языки застывшей лавы...

Льюис Шайнер

"Девять трудных вопросов о природе Вселенной"

Перевод О. Арканарской

сборник фантастических рассказов

Предисловие

Писать короткие рассказы это довольно обычный метод чтобы войти в НФ литературу. Теоретически их куда легче продать, чем скажем роман. Надо признать также, что на их создание затрачивается значительно меньше времени и энергии. При этом подразумевается, что известные писатели переключились на более крупные произведения и уже не составляют конкуренции. НФ редакторы, по крайней мере на словах, признают идею о помощи молодым писателям. Во всяком случае они более снисходительны, чем редакторы любого другого жанра литературы. Рассказы собранные в этой книге, в основном те, что сделали меня известным среди любителей фантастики. Они были написаны задолго до того, как я написал свой первый фантастический роман, который ознаменовал переломный момент в моей писательской карьере. Я не включил сюда ничего, что было бы переиздано, пусть даже и пришлось оставить за бортом пару хороших рассказов. Я также не вставил в этот сборник многие рассказы что меня больше не удовлетворяют, включая и проданный первым - "Проклятье изобретателя". Что я сделал, то это переработал все собранные здесь рассказы. Главным образом это коснулось мелочей: я разбил слишком длинные предложения, избавился от герундий ((герундии - деепричастие и причастие вместе, особая форма английского языка) и лишних прилагательных, безжалостно выбросил ненужные слова и фразы. Но я не коснулся строения произведений, тем и точек зрения. По моему всю привлекательность первоначальных рассказов следовало оставить без изменения. Я обработал их все за несколько недель и от этого сейчас в них можно заметить определенное сходство. Фактически все рассказы собранные здесь касаются в большей степени контактов с пришельцами. Пришельцы представлены иногда в виде обычных путешественников во времени, как например в "Снежных птицах", или совершенно чуждых нам (я надеюсь мне это удалось) пилотов летающих тарелок в "Девяти трудных вопросах:". Некоторые из рассказов этого сборника, моя реакция на традиционную НФ. Все НФ писатели, кто вырос в этом жанре как я, впитали эту традицию как говорится с молоком матери и она неизбежно прорывается в их творчестве то тут, то там. Я всегда ненавидил пришельцев, которые и думаю и действуют словно чья нибудь бабуся или как обычные пятнадцатилетние читатели фантастики. Еще одна тенденция, скрывающаяся в виде мифа в многочисленных рассказах, это идея о вторжении Ксиркониан. Это связано со школьными годами и моим другом Майком Минзером. Минзер был великий фантазер и он главным образом придумал нашу ненаписанную историю конца двадцатого столетия. Стоило нам оглянуться вокруг - все эти седовласые бизнесмены в белых воротничках, с длинными баками, в темных штанах цвета клюквы, с белыми поясами и в белых ботинках - для нас становилось очевидным, что все они инопланетяне. Мы называли их Ксирконианами, существами с планеты Ксиркон-212, где форма была всем, а содержание ничем. Очевидно что они находились на нашей Земле уже давно и не таясь разгуливали вокруг в своих военных мундирах. Телевидение было их твердыней откуда они диктовали свои моды унижающие нас. Они искажали новости, занимаясь в общем промывкой мозгов. Короче - мир не мог сам по себе катиться под гору - должно быть кто-то помогал ему. И я намеренно использовал наши детские фантазии в "Королях Полдня", "Обещаниях" и "Чуме". В общем как все понимают рассказы о пришельцах пишутся об отчуждении, а я вырос одиноким ребенком. Я начал сочинять рассказы, как только научился писать - в моем случае раньше чем я пошел в детский сад. И я начал работать над своим первым и до сих пор неоконченным романом в возрасте семи лет, а рассылать свои творения по журналам когда мне стукнуло тринадцать. Мой первый отказ пришел от Фреда Пола, когда он издавал журнал "Миры Если". Книги были моими единственными надежными друзьями, кому это не знакомо? Мои родители переезжали на новое место каждый год, была ли в этом нужда или нет. Мой отец работал в Службе Национальных Парков, а это означало регулярные переводы на новые места, если же мы оставались на одном месте более года, то переезжали в новый более лучший дом и как правило в отдаленный район, подальше от друзей, что у меня появлялись к тому времени. Я стал лауреатом в конкурсе рассказов среди школ Далласа, в мой последний год учебы. Рассказ был опубликован, а приз составил целых двадцать пять баксов! На следующий год я стал лауреатом конкурса университета Вандербильда. Публикации на сей раз не было, а приз составил 30 долларов книгами в университетской книжной лавке. И это было все, на последующие восемь лет. Я веду отсчет своей серьезной писательской карьере с лета 1974 года. Я тогда работал за сущие гроши в магазине грампластинок. Я жил в комнатушке на Рэнкин-стрит, что в Далласе, неподалеку от Университета. Я уже прожил там пять лет, дольше чем где нибудь до этого. Мне до сих пор снится то время. Я помню как я говорил своему лучшему другу в то время: "Жизнь проходит сквозь пальцы". И я решил покончить с прозябанием. Я бросил работу, засел дома и писал рассказы. Рассказ в неделю или около того - все лето. Я писал все: приключения, детективы, фантастику, вестерны - и ничего этого не смог продать. Я вкалывал так два года, едва наскребая деньги на пиво и жил исключительно на пирожках м "гадкими утятами" по 25 центов за штуку, что продавались в магазинчике напротив. Наконец в ноябре 1976 я сказал хватит и нашел себе работу в компьютерной кампании. Пару недель спустя после того как я устроился на работу, я получил письмо от Чарли Райяна из журнала "Галилей", где он сообщал что купит мой рассказ "Проклятье изобретателя" если я переделаю его. Рассказ этот был фактически одним из первых, что я написал после увольнения из магазина грампластинок и за прошедшие два года он был отвергнут в восьми других журналах, которым я посылал свои произведения. Ну а месяц спустя я продал другой свой рассказ того периода - "Глубина без жалости", который у меня купил журнал ежемесячных детективов. Однако трудности пока не закончились. Ежемесячник детективов был закрыт, когда мой рассказ был уже в наборе. Чарли Райян сообщил мне , что был разочарован моей переработкой. Я переехал с Рэнкин-стрит и понял нужно все начинать сначала! Но нет! "Проклятье изобретателя" в конце концов было опубликовано, переписанный, правда самим Чарли рассказ "Глубина без жалости" появился в журнале "Майк Шейн", "Короли Полдня" и другой рассказ созданный на Рэнкин-стрит - "Человек без пары" оба они были изданы в полупрофессиональных журналах. Затем пришла очередь рассказа "Солдат, моряк", который затем лег в основу моего первого опубликованного романа "Фронтера". Постепенно я стал менее одинок. Я подружился с писательским обществом здесь в Остине, где меня приняли на равных. В конце концов мне удалось продать большинство из того, что я написал в период слета 1982 года до лета 1983 - когда я публиковал приблизительно рассказ в месяц! Я женился, приобрел пару кошек и дом. И все больше сходясь с людьми, я потерял интерес - читать или писать - к инопланетянам. И все же мне очень приятно видеть все эти рассказы собранные вместе. Надежда опубликовать подобную книгу - вот что поддерживало меня так долго.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пара профессоров решила подзаработать на афере с решением давно стоящей проблемы: Сознание присуще только разумному существу или разуму как таковому? Т. е. машина, моделирующая нейронные цепи человеческого мозга обретет сознание?..

По дешевке купили уже готовую модель и стали ее изучать. Результат оказался не однозначным и не понятным…

fantlab.ru © Vendorf

Стандартный кошмар — это встреча с высокоразвитой цивилизацией, которая попытается навести на Земле свои порядки. Жители планеты Лорис идеально подходят на роль завоевателей, но они слишком высокоразвиты, чтобы вести войны, но…

fantlab.ru © suhan_ilich

Нед Флетчер — космический пилот Южной Горнодобывающей Компании. При перевозке руды из пояса астероидов он случайно натыкается на малонаселенный астероид «Манитори». Нед был тепло принят хозяином астероида и получил приглашение погостить какое-то время. Ему разрешили свободно ходить, где вздумается, но запретили заходить к энергетической установке. После того как Нед побывал в запретной зоне, он резко изменил своё отношение к радушным хозяевам.

fantlab.ru © Pavel KW

Он — тот, кто уже привык раз, за разом заслонять широкой грудью родную Империю от подлых происков кровавой Лиги Темных Звезд.

Он — тот, кто на этот раз обязан совершить даже не привычное героическое деяние, но натуральное ЧУДО!

Он — тот, кто должен, собрав в стальной кулак слабеющие силы имперской армии, повести эту жалкую горстку смельчаков в контратаку против всей огневой мощи Лиги, нацеленной на планету Авалон — столицу Империи!

Он — Вилф Брим! Живая легенда галактических просторов — и самый профессиональный из героев космоса!