Черт попутал

Вадим ЧЕРНОБРОВ

Черт попутал...

Иногда аварии происходят без всякого повода. Как говорится, на "пустом" месте

* * *

Инспекторы дорожной полиции в любой стране с большим скепсисом относятся к оправданиям водителей, попавших в аварию. Особенно если произошла она на самом что ни на есть ровном месте, без каких-либо внешних причин. Вердикт инспекторов в таких случаях бывает прост: уснул или отвлекся за рулем. Но почему-то "засыпают" или "отвлекаются" очень часто на одних и тех же участках, а сами водители порой свидетельствуют, что на их автомобиль внезапно начали давить некие неведомые силы...

Другие книги автора Вадим Александрович Чернобров

В настоящем справочнике даны краткие описания подавляющего большинства реально существующих загадочных, необычных и странных территорий земного шара, а так же целого ряда мифологических мест, порожденных человеческой фантазией. Будучи участником многочисленных экспедиций, автор зачатую описывает таинственные уголки мира, где побывал лично. В этих случаях он особое внимание уделяет рассказу, как можно добраться до заинтересовавших читателя мест и какие сложности и опасности могут подстерегать там путешественника. Издание третье, переработанное и дополненное….

Эта книга - о Москве. О той ее части, которой никогда Вы не найдете в официальной хронике и архивах. Здесь собраны все истории, оставшиеся вне "протоколов" и "отчетов". Москва экстрасенсов, уфологов, сталкеров-исследователей, свидетельства спасателей МЧС и специалистов закрытых спецотделов ФСО и КГБ. Авторы книги - составитель дайджеста и проработки описанных маршрутов исследователь Леонид Гаврилов, автор энциклопедических текстов руководитель ООНИО "Космопоиск" Вадим Чернобров и экстрасенс Вячеслав Климов - работают с необъяснимыми феноменами техногенного и природного характера каждый день и утверждают, что всякое "необъяснимое" просто плохо объяснено, и что этот небольшой процент необъяснимого - наш следующий шаг на уровень новой науки. Где провели они грани между мистикой, мистификацией и наукой и религией? Эта книга открывает новую серию книг "Энциклопедия загадочных мест", выпускаемых на основе исследований групп движения "Космопоиск", и в данном случае место это - наша столица, город Москва.

Разобраться с самыми удивительными загадками нашего времени, понять причину многочисленных аномальных явлений (АЯ) пытались многие ученые, популяризаторы, эзотерики, оккультисты и контактеры; количество книг и статей на эту тему с трудом поддается подсчету. Фактов много, но систематизировать и осмыслить весь материал чрезвычайно сложно. Данная книга, в которой приведены статьи о загадочных, необычных, странных местах и фактах, прямо или косвенно связанных с проблемой изучения АЯ, расследуются как реальные события, так и "запущенные в широкий оборот" небылицы. Это - одна из попыток систематизации опыта исследователей, первая аномалистическая энциклопедия на русском языке и первая энциклопедия в мире, для написания которой были организованы более сотни исследовательских экспедиций. Поскольку в энциклопедии приведены адреса исследовательских организаций и советы начинающим, фактически эта книга - приглашение к читателям разобраться с обозначенными научными проблемами совместными усилиями.

Пусть тишина не обманывает вас…

Удивительное и таинственное бывает и величественно-притягательным, и смертельно опасным…

Наша задача - научить выживать не просто в сложных условиях, а в аномально сложных. Выживание в аномальных зонах и в обычных местах - в моменты действия аномальных явлений.

Случилось так, что один мальчик сбежал из Лондона, не выдержав изнурительного и нудного труда в качестве слуги-уборщика галантерейного магазина. В отчаянии он готов был даже покончить с собой, но тут этому маленькому фантазеру в голову пришла одна невероятная идея, оказавшаяся настолько интересной, что она не только спасла подростку жизнь, но и определила всю его дальнейшую судьбу. Как нельзя кстати повстречался и бывший учитель, посоветовавший заняться преподавательской деятельностью.

Автор систематизирует и анализирует информацию о чудесах, парадоксах и неслучайных `случайностях`, связанных со Временем. Он доказывает, что время поддается влиянию со стороны человеческого организма, явлений природы и технических средств, не всегда и невезде постоянно, течет в разных направлениях и им можно управлять. В результате такого подхода практически все известные нам аномальные явления — исчезновения в Бермудском треугольнике, Тунгусский метеорит, НЛО, шаровые молнии и т.д. — становятся звеньямиодной цепи и получают правдоподобное объяснение.

Новая книга серии «Тайны веков» посвящена загадкам параллельных миров. Раскрытие этой увлекательной темы позволяет автору затронуть такие непознанные явления и феномены, как полтергейст, призраки, духи, привидения, снежные люди, чудовища, НЛО, телепортация.

Известно, что Человек, попавший в экстремальную ситуацию иногда способен непроизвольно изменить, затормозить Время и тем самым помогать самому себе в критической или даже смертельной ситуации. Природа подарила нам великолепные способности, которыми мы можем воспользоваться иногда раз в жизни.(Большинство людей действительно сталкиваются с этим лишь однажды, в момент смерти). Мы ни разу за десятки лет не то что «тренировать», даже «включать» не пробуем эту свою неведомую способность. Но ведь за такое время в бездействии любой орган атрофируется! Пролежавшие всего год на койке больные уже заново учатся ходить, а тут речь идет о способности перемещаться не по какой-нибудь дорожной пыли, а по времени!

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Львов Аркадий Львович

СЕДЬМОЙ ЭТАЖ

Он слыл трудным мальчиком. Он слыл трудным лет с шести, когда папа и мама впервые заговорили с ним о школе. Это было в марте. Они сказали ему, что вот пролетят весна и пето - и в сентябре он пойдет в школу. Папа вспомнил свой первый школьный сентябрь - каштаны были еще зеленые, как в мае; мама ничего не вспоминала, мама только вздохнула и сказала, что время не стоит на месте. А он вдруг рассмеялся и заявил, что в школу не пойдет. Мама сделала большие глаза, а папа очень спокойно спросил у него:

Новая модель телевизора фирмы «Ваал» имеет встроенную антенну, высококачественный динамик, пожизненную гарантию и даже снабжена особой печью для производства попкорна. При этом телевизор не продаётся ни в кредит, ни за наличные — он покупателю дарится, но при одном условии.

© Ank

Думал ли герой, что выпадет ему по воле Вселенной лететь неведомо куда…

В странном мире живут персонажи этого рассказа. Время меняется у них как погода - вчера могут быть восьмидесятые годы, а завтра вполне могут наступить пятидесятые. Вместе с изменением времени меняется все: транспорт, мода, отношение людей друг к другу. 

Герд — кормлец. Его обязанность — кормить Дравона, того самого, сжегшего деревню Герда вместе с его родителями… В полнолуние тот, в чьих жилах течет кровь потомков баронов, живших в замке, где сейчас обитает Дравон, может попытаться убить зверя — или погибнуть…

сборник «Измерения» СПб, 1991 г.

«Тускарора» — научно-фантастическая повесть А. Днепрова, которая рассказывает о молодых энтузиастах Дальнего Востока, о советским ученых, осваивающих энергетические ресурсы, скрытые под дном океана.

Если говорить о сюжете, то это типичная антиутопия, со свойственной ей недосказанностью и скомканной, отвлеченной концовкой. (По образцу: «страшно подумать о счастье…»)

Построение текста не сказать, что новаторское. Но от прямого повестования автор отказался. Это россыпь историй о людях, оказавшихся под властью инопланетной цивилизации. Калейдоскоп. Яркие вспышки. Предельно живые, и от этого не менее страшные.

© ЛенкО (aka choize)

Поводом для написания этого рассказа послужил реальный разговор, свидетелем которого я стал в январе 2003 года.

С.Лукьяненко «ФАЛЬШИВЫЕ ЗЕРКАЛА» Издательство «АСТ», 2001 год, 420 стр., тираж — 10.000.

Что мы подразумеваем под словами «писательский талант»? Способность писать произведения, которые нравятся большому количеству читателей? Или способность умело держаться на волне высоких тиражей?

Очень многие писатели, написав один-два неплохих романа, потом уже спокойно почивают на лаврах, выдавая невзыскательному читателю какой-нибудь мусор. Это вполне объяснимо — желание срубить побольше лёгких денег оказывается выше желания (или умения) хорошо писать. Да и зачем стараться-то? Имя уже есть, и оно, как небезызвестная «кривая», вывезет! Увидят на обложке знакомую фамилию — купят. И, как говорится, «пипл схавает», что бы под этой самой обложкой ни оказалось. Так что, особенно напрягаться при наличии хорошего имиджа не стоит.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Вадим Чернобров

"Пикники на обочине"

* * *

Когда на Земле еще не было даже динозавров, по ней уже передвигалась техника. Об этом свидетельствуют результаты анализов необычной находки, сделанной российскими исследователями.

А объектом сенсации стал самый обычный... камень!

Впрочем, обо всем, в том числе и об "обычности" камня, - по порядку. Дмитрий Курков привычным уже движением поднял с земли камень и поначалу мельком осмотрел его Затем для подстраховки дал осмотреть его оказавшейся поблизости Лиле Кулешовой. Та смахнула прилипшую к камню грязь и...

Александр ЧЕРНОБРОВКИН

Кинслер пикирует

1

Я сидел у окна в баре отеля "Альтаир", рассматривал с высоты двадцатого этажа приземистое серебристое, сверху похожее на гриб-дождевик казино "Черная дыра" и соображал. где раздобыть денег, чтобы ограбить это богопротивное заведение. Не хватало мне круглым счетом тридцать тысяч. Сумма плевая, в хорошие времена я за вечер и больше просаживал в рулетку, по сейчас, когда небесный крупье все настойчивее повторял: "Делайте ставки, господа! Вас ждет крупный выигрыш!", мне как раз и нечего было поставить. Скажу больше ~ не было даже желания заработать их честным путем. Я фаталист. Если судьбе угодно, чтобы я ограбил казино, она позаботится о деньгах на эту операцию. А пока упругая пластинка кредитной карточки вертелась между большим и указательным пальцами и ударялась то маленькой, то большой гранью по матовой поверхности столика, и на молочно-белом экране вздрагивали серые тени от трехзначной цифры - остаток пособия, полученного при выходе па свободу. Я постучал пластинкой по стакану с ахлуа - крепким напитком, чем-то средним между чистым спиртом и реактивным топливом, а поэтому хорошо прочищающим мозги. Кусочек льда, плавающий почти у донышка стакана, крохотным бесцветным островком отделился от стенки и плавно поплыл к противоположной. Звон стакана привлек внимание зевающей от скуки проститутки, сидевшей у стойки, и бармена - вышколенного типа с квадратной головой на тонкой шее, похожей на монитор на шарнире. Проститутка зазывно улыбнулась, бармен повернул монитор в мою сторону. Я показал два пальца и вставил кредитную карточку в прорезь в центре стола. Через секунду карточка, оплатив заказ, выплюнулась из прорези, а через минуту, пока я допивал ахлуа и совал пустой стакан в широкую трубу ножки стола, официант принес два полных стакана. Вообще-то, убирать грязную посуду - обязанность официанта, но таким способом я заметал следы. А вели они к фаготексу по прозвищу Тук. Он висел на стене рядом со столиком и напоминал огромный темнокоричневый плевок табачной жвачки. Восьмиугольные пластинки на его теле сочленились, образовав панцирь, что обозначало полное отстранение Тука от мирских забот: вы - сами по себе, я сам по себе. Зоологи до сих пор не знают, к какому классу животных отнести фаготексов. Фаготексы едят как органику, так и неорганику; передвигаются всеми известными в животном мире способами, причем количество и форма конечностей зависит от потребности или прихоти, потому что очень любят передразнивать: пообщавшись со мной, Тук начал ходить на двух ногах, увидев собаку, перешел на четыре лапы, теперь боюсь его встречи с сороконожкой; они выживают при температурах от минус ста до плюс ста; могут впадать в спячку на несколько месяцев и столько же не спать; а также брызгать ядовитой слюной, кусаться, душить, лягаться и даже драться как человек, используя вместо кулаков пластинки; размер тела фаготекса - величина довольно переменчивая, он за несколько минут может увеличиться в несколько раз, съев что-нибудь или выпив, или вдохнув воздух, а может и резко уменьшиться, но лучше при этом не присутствовать; единственное, что у них постоянное - это количество костяных пластин на теле, но и они могут либо сочлениться, либо расползтись по всему телу на одинаковое или неодинаковое расстояние друг от друга, либо собраться в горку в какойто одной части. Я бы сказал - в передней или задней, но у фаготекса такого понятия нет. Голова у него там, где нужна в данный момент. Что он сейчас и продемонстрирует. Я опустил один из стаканов под стол. Тук сразу же высунул из-под панциря лапу, она скользнула почти по полу к столу, под ним изогнулась под прямым углом, добралась до стакана. В следующее мгновение ахлуа вместе со стаканом исчезло в лапе, а лапа - под панцирем. Стакан пойдет на закуску, а официант пусть думает, что я помогаю ему убирать посуду. Впрочем, фаготекс ест не все подряд. Я немного отклонился вбок, и в отверствие для грязной посуды полетел из-под панциря кусочек льда. Тук не любит слишком холодные блюда, он у нас теплолюбивый. На этой слабости фаготекса я и сыграл, приручая его. Первый срок, два года, я отбывал в системе Оукон. прозванной в преступном мире "Семиярусной каруселью". В этой системе семь планет, первая из которых обращается вокруг солнца за год, вторая - за два и так далее. Условия жизни на всех планетах невыносимые, днем испепеляющая жара, ночью жуткий холод, и без скафандра можно гулять лишь несколько минут в начале и конце дня. Так как заключенным скафандр не полагается, то и сидишь в модуле от утренней прогулки до вечерней, и самым ужасным для тебя становится пропустить очередную. Модули находятся на порядочном расстоянии друг от друга, связь только со спутником-надзирателем, и более надежную и труднопереносимую камеру-одиночку вряд ли придумаешь. Срок я отбывал на "втором ярусе", родине фаготексов. Перед высадкой на планету меня проинструктировали, что фаготексы никогда не нападают, только защищаются, и дрессировке не поддаются. От нечего делать я решил проверить достоверность последнего утверждения и притащил в модуль самого, как я думал, маленького фаготекса. Представьте мое удивление, когда я, проснувшись утром, увидел, что почти вся комната занята "малышом", доедающим стул. Из мебели в модуле осталась лишь кровать, на которой я спал. Хорошо, что приближалось время утренней прогулки, и морозец уже слабел. Так - градусов десять-пятнадцать ниже пуля. Я выпрыгнул в пижаме в окно, обежал вокруг модуля, раня босые ноги об схваченную стужей землю, открыл входную дверь, вернулся к окну и, подпрыгивая то на одной ноге, то на другой, орал в него все известные мне ругательства, пока фаготекс не выпустил в сторону окна половину сожранного и не протиснулся в дверь. Отплевавшись и отмывшись, я решил отомстить грабителю. Он сидел метрах в ста от модуля, сочленив пластинки, отчего напоминал половинку грецкого ореха, и с тихим скрежетом переваривал мою мебель. Сейчас ты у меня поскрежечешь, подумал я и метнул в панцирь увесистую каменюку. Она абсолютно не помешала пищеварению. Я еще больше разозлился и решил испытать фаготекса огнем. Плазменной зажигалкой я погрел швы, затем сами пластинки. Безрезультатно. И тут меня угораздило поднести огненную дугу к шипу - восьмигранному наросту в центре пластинки. Скрежет под панцирем затих. Сейчас фаготекс или двинет меня одной из пластин, или убежит. Меня больше устраивало второе. Не случилось ни того, ни другого. Я убрал зажигалку. Опять заскрежетало. Поднес - затихло. Набаловавшись и позабыв обиду, я пошел в модуль. Фаготекс заковылял следом. На двух ногах. Бывают такие стометровки, которые переживаешь потом сотни раз, и отмахиваешь в памяти сто километров, пока чувство страха не притрется и не потускнеет. Я слышал раздававшиеся за спиной шаги "тук! тук!" и приказывал себе: только не вздумай бежать! Почему-то мне взбрело в голову, что фаготексы, подобно хищникам, инстинктивно набрасываются на убегающего. Не хватало, чтобы этот урод сожрал меня как стул. Я таки добрался до модуля, закрыл за собой дверь и, за неимением стула, опустился на пол. Вот так отомстил!.. Выйдя на вечернюю прогулку, я снова увидел фаготекса. Он висел на освещенной солнцем стене модуля. Можно было бы отменить прогулку, но отказываться от удовольствий - не в моих правилах. И страх - это ведь тоже удовольствие. Для избранных. И уж в любом случае лучше страшный конец, чем бесконечный страх. Поэтому я медленно пошел по бурой выжженной земле в сторону холмов - обычный маршрут прогулки. Дойти до ближайшего холма, выкурить на его вершине сигарету и вернуться в модуль - на это уходит столько времени, сколько помещается между невыносимыми жарой и холодом. Странная планета. Жизненный цикл растений на ней длится сутки. Утром, когда земля отогревается и покрывается чем-то вроде росы, появляются зеленые тонкие круглые стебельки. Они стремительно высовываются из бурой грязи, на кончике стебля набрякает похожий на каплю бутон. С наступлением жары бутон клонится к земле и лопается, разбрасывая семена. К вечеру стебли уже лежат на земле, переплетясь между собой и прикрыв семена. Ночной холод превращает их в труху, которая идет на удобрения для следующего поколения. И в пищу фаготексам. Я взошел на вершину холма, остановился. Фаготекс замер рядом. Если он до сих пор не сожрал меня, значит уже не тронет. Поэтому я позволил себе закурить сигарету и немного поиздеваться над новым приятелем - выпустил в него струю дыма. Откуда-то из середины фаготекса высунулась тонкая лапа и заколыхалась в струе, как шелковая ленточка, а затем приблизилась почти вплотную к сигарете/Не долго думая, я сунул в лапу зажженым кончиком. Сигарета исчезла в лапе, вынырнула зажженным концом наружу. Видно было, как через нее втягивается воздух. Затяжка была короткой и мощной, через пару секунд от сигареты остался красный стерженек, быстро покрывающийся пеплом. Стерженек, так и не успев превратиться в пепел, исчез в лапе, а лапа всунулась в раздувшееся раза в полтора тело, в глубине которого раздалось тихое, довольное урчание. Я закурил вторую сигарету. История повторилась. То же было и с третьей. Двадцатую я решил выкурить сам, а взамен погрел зажигалкой шип. Это удовольствие больше нравилось фаготексу. Он уже не требовал сигарету, а вертел шип на огне, поворачивая по часовой стрелке, чтобы досталось всем граням, причем, вопреки моему ожиданию, лапа не скручивалась жгутом, оставалась гладкой. Назад я возвращался бегом и, проклиная фаготекса, представлял в какую аккуратную сосульку превращусь, если не успею добраться до модуля. Фаготекс бежал следом и помогал мне подниматься, когда я падал. Пластмассовая ручка двери модуля обожгла мне руку, прилйпнув лейкопластырем к коже, и если бы не помощь фаготекса, втолкнувшего меня в помещение и закрывшего дверь, так бы я и стал вечным жителем системы Оукон. Но я спасся и обрел друга. Я выходил на прогулку, щелкая зажигалкой или звал "Тук!", и сразу же появлялся фаготекс. Иногда он прибегал на двух лапах, иногда приползал, похожий на увешанную костяными бляшками змею, иногда вылазил из-под земли, а иногда планировал с неба, похожий на обоюдовыпуклую коричневую линзу. Я так и не нашел у него ничего напоминающего глаза, нос и уши, но слышал, видел и чуял фаготекс поразительно. Видимо, раньше флора и фауна на планете были более разнообразными, потом климат резко изменился, поразительные способности помогли фаготексам выжить. Мы с фаготексом, получившем имя Тук, выработали систему сигналов, я обучил его многому, в частности, не жрать все подряд и внимательнно слушать мои разглагольствования на житейские темы, в результате чего у меня появился отличный товарищ по камере. И когда по окончанию срока я садился в корабль, Тук полез следом, несмотря на сопротивление надзирателей. Пришлось им уступить, потому что фаготекс грозно заурчал и все пластинки собрались в той части тела, что была обращена к людям. А я стал знаменитостью - первым человеком, приручившем фаготекса, и за это на следующем суде получил вместо третьего яруса "Карусели" второй. В картотеке космопола я числюсь "кинслером" - своеобразной элитой преступного мира. Название это дано в честь крупной птицы с планеты Июка. Кинслер живет высоко в горах, добычу ищет, паря под самыми облаками, а выбрав крупного хищника, пикирует на него, поражая большим острым клювом в место соединения черепа с шейными позвонками. Питается исключительно мозгом. Я тоже граблю только хищников, за дела меньше стотысячных не берусь, так же как и за те, где не надо шевелить мозгами, потому что меня интересуют не столько деньги, сколько трудность задачи и риск. Любовь к последнему у меня, наверное, врожденная. Родители зачали меня на планете Дегиз во время ее освоения. Там и сейчас не сахар, платят тройное жалованье, а тогда... Поэтому с детства я любил не сладости, а опасности, и даже младенцем засыпал только после того, как меня испугают или, хотя бы накричат. У меня есть собственная теория на этот счет. Видимо, организм мой еще в утробе матери приучился вырабатывать тельца, пожирающие адреналин и настолько втянулся в это дело, что теперь без адреналина, то есть, без страха, жить не может. Большую часть детства я провел в больнице - результат неудачных погонь за страхом. Домашний врач, заштопав меня после очередной авантюры, накаркал: - Когда-нибудь (очень скоро!) тебя просто не из чего будет сшить! Но что я мог поделать?! Ведь если не испытывать чувство страха, то тельца, антистрахины, как я их называл, начинают уплетать клетки, отвечающие за хорошее настроение, и я становлюсь глупым и снулым, и даже внешне напоминаю дохлую рыбу. Будем надеяться, что доктор не пророк. В одном он уж точно ошибся: я до сих пор жив - целых двадцать пять лет уже длится поединок со страхом. Правда, с годами я стал умнее и опытнее, в больницы попадал все реже и реже. Зато стал попадать в тюрьмы - не знаю, что хуже. И сейчас в моей голове обсасывался планчик, за который можно надолго попасть на "Карусель". Я посмотрел на крышу казино, вздохнул тяжело, перевел взгляд дальше, на космодром, вздохнул еще раз. На огромное поле космодрома, разрисованное белыми полосами и кругами, садился корабль большой "грузовик", похожий на повисшую на кончике крана каплю воды. Неподалеку от места его посадки стояли серебристые сигары пассажирских лайнеров, чуть дальше - с остроконечным оперением, быстроходные патрульные корабли, еще дальше - маленькие, юркие, разноцветные, как стая колибри, частные прогулочные космояхты. Мне бы такую яхту грузоподъемностью тонн на десять, скоростную, маневренную! Я бы немножко переоборудовал ее - и сам черт мне не брат! Но такая яхточка тянет на полмиллиона. Плюс переоборудование тысяч сто... В бар вошли два посетителя, заняли столик неподалеку от меня. Что-то не нравились они мне. Слишком похожи на переодетых полицейских, но не сыщиков, а тех, что приходят с ними, чтобы скрутить тебя и надеть наручники. Хотя я и "чистый", встречаться с такими типами не имею никакого желания. Тут еще разглядывают они меня так же "равнодушно", как и я их. Пора уходить. Один из соседей, пошатываясь как пьяный, вышел в фойе. Через минуту вернулся и стал немного "трезвее". Вызвал машину.. Видимо, раскопали какое-нибудь из старых моих дел. Срок давности истек на все, но нервы потреплют. Я дал знак Туку приготовиться к прорыву. В бар вошел еще один посетитель, эдакий пятидесятилетний молодящийся пижон со смолисто-черной гривой, зачесанной волосок к волоску. Походка у него была вихляющая, как у наемного партнера для танцев или альфонса. Я так и ждал, что сейчас из какой-нибудь ниши выпорхнет столетняя старушка, увешанная бриллиантами, и повиснет на его шее. Он осмотрел зал и направился к моему столику. Клиент, догадался я. А эти двое "равнодушных" - его телохранители. Я дал отбой Туку. - Разрешите? - Не дожидаясь ответа, он сел и сразу вставил кредитную карточку в прорезь в столе. Ну-ка, чего ты стоишь? Двойной коньяк, самый дорогой. но не лучший. Значит, много денег и мало вкуса. С таких я меньше двухсот тысяч не беру. Официант принес заказ, клиент отпил солидный глоток, спросил бархатным, томным голосом: - Френк Нокхид? Под этим именем я зарегистрирован в отеле, поэтому согласно кивнул головой. - Лок Менрайт, - представился клиент и шепотом добавил: - Вас рекомендовал мне Дик Верини. Еще один кивок, и все еще молчу. Дик Верини владелец адвокатско-посреднической фирмы. Он находит мне клиентов и получает проценты, если дело выгорает, или гонорар, если защищает меня в суде. Если этот тип от него, - а так оно скорее всего и есть: уж очень скользкий, значит... - Ах, да! - Лок Менрайт хлопнул себя по лбу: проклятая эта память! - Кинслер пикирует, - прошептал он. Ну и заговорщик, подумал я. Кому надо, тот, как ни шепчи, услышит о чем мы говорим. Ладно, дело есть дело. Отхлебнув ахлуа, спросил: - Что надо? Лок Менрайт улыбнулся самой, наверное, обворожительной улыбкой, пригладил черные прилизанные волосы белой холеной рукой и начал голосом опытного соблазнителя: - Как вы знаете, через месяц на планете будет фестиваль. Это событие... - Короче, - оборвал я: не со старушкой разговаривает, пережевывать не надо. Менрайт запнулся, недовольно похрипел, прочищая горло. На лице опять вспыхнула улыбка тысяч в десять экю. На меня такое не действует, делаю вид, что наслаждаюсь вкусом ахлуа. - Я управляющий увеселительным домом "Елена и Парис", - деловым тоном сообщил Менрайт. Значит, я не намного ошибся: он не альфонс, а сутенер, правда, высокого пошиба - управляющий публичным домом. Наверняка выходец из низов, поэтому и любит все дорогое. - Нам нужна наяда с планеты Морея... - Он сделал паузу, ожидая моей реакции. Я присвистнул про себя. Наяда - это водоплавающее животное, похожее на человека, только вместо рук и ног у него ласты, а тело покрыто короткой мягкой шерстью. На берег выходят только на время брачных игр, на суше у самок выделяется мускус из потовых желез, запах которого действует на человека похлеще любого искусственного возбудителя. - Понимаете, наши клиенты... у них несколько своеобразный вкус. Сказал бы прямо, что извращенцы. Впрочем, меня это не интересует. - За наяду прокатят не ниже "пятого" яруса, - как бы между прочим сообщил я. О том, что планета Морея почти вся покрыта океаном, а редкие острова хорошо охраняются, я умолчал, надеясь, что уж об этом он знает. - За каждый ярус по сто тысяч, - не раздумывая пообещал Лок Менрайт. - На корабль, снаряжение и запасы больше уйдет, - возразил я, - Все расходы на операцию мы берем на себя. Я зауважал. Не этого сутенера, а того, кто за ним стоит. - Сто тысяч задатка, - выдвинул я последнее условие: адвокату ведь платить надо: мало ли что случится. - Хорошо, - согласился Менрайт и выдвинул встречное требование: - Наяда должна... прибыть до фестиваля. - Прибудет, - пообещал я, толкнув к нему свою кредитную карточку. Карточка пересекла стол и звонко поприветствовала рюмку с коньяком. Менрайт приставил свою карточку к моей, набрал шестизначную цифру - и я сразу же повысился в цене в двести с лишним раз, и почувствовал себя способным преодолеть земное притяжение без помощи технических средств. Впрочем, это не помешало сделать вывод, что Менрайт собрал обо мне хорошую информацию, по крайней мере, знал, сколько я попрошу задатка, ведь такую сумму с собой обычно не носят. Лок Менрайт достал визитную карточку, написал на ней адрес, протянул мне вместе с моей кредитной карточкой. - Мастерская "Тонгейси и компания", отдадите визитку хозяину, и он снабдит вас всем необходимым для операции. Я взял визитку и карточку, спрятал их в карман и принялся за ахлуа, давая понять, что разговор окончен. По опыту знаю, чем бесцеремоннее ведешь себя с такими типами, тем больше тебя уважают. Менрайт подтвердил мое жизненное наблюдение. Встав, он пригладил холеной рукой умело расфасованные на черепе волосы, привычно по-лакейски, наклонившись чуть вперед, произнес вежливо: - До встречи. Я небрежно махнул рукой: можете идти. Вслед за Менрайтом бар покинули и оба "равнодушных".

Александр Чернобровкин

КРЫСИНЫЙ ДЬЯВОЛ

1

- Может, хватит одной крысы? Они же крупные - как кошки! - Кровь должна попасть в желудок теплая и несвернувшаяся. Брать будем из двух крыс одновременно, чтобы быстро натекло необходимое количество... Ты готов? - Да. - Начинаем... Осторожней со скальпелем! - Тупой он какой-то! - Каким и должен быть... Подержи мензурку, я приготовлю шлангочку. - Давай... Ох и крикливый у нас пациент! Месяц на свете живет, а орет громче взрослого. И брыкается: голодный, бедняжка! А какие ноги у него кривые! Младенцы все такие безобразные? - Все. - Странно: из такого уродца вырастет красавец-мужчина... Не пойму, похож он на отца или нет? - Похож. - Вы с ним были друзья? - Да. - Если б он знал, что ждет его сына... - Он знал. Мы вдвоем работали над этой проблемой и пришли к одинаковому решению. - И обязательно ребенок? Разве нельзя взрослого? - Нельзя. Срабатывает только на ребенке и только на грудном. - Жаль!.. - Давай мензурку. - На... Подержать шлангочку? А то еще перекусит. - У него зубов нет. - А слезы уже есть... Так сморщился - не могу смотреть! - Кто там тарабанит?! - Она. - Я же приказал не выпускать из комнаты! - Что могут поделать двое мужчин с матерью, спасающей сына? А остальные все ушли на раскопки. - Пойди помоги, я сам закончу... Отвели ее? - Еле справились втроем. - Что за кровь на лице? - Поцарапала. - А пятна на рукаве? - Молоко... - Не подходи близко: ты не стерилен. - Какая разница... Смотри, затих. И позеленел, как лягушка. Он не умрет?.. А если умрет, если ты ошибся? - Выкинь тушки доноров и продезинфицируй инструменты. - Сейчас... А все-таки, что если ты не прав, если эксперимент не получится? - Значит, погибнем все.

Михаил Чернолусский

Под твоим небом

(отрывок из романа "Чаша терпения")

1

На третьем этаже хирургического корпуса оказалось женское отделение, а Люда назвала именно третий этаж, разъясняя Андрею, как в больнице найти Петра.

Андрей поднялся на четвертый этаж, недоумевая, как Люда могла ошибиться.

Сидящая у коридорной двери грузная красноносая няня, не ответив Андрею на вопрос - лежит ли здесь в двадцать первой палате больной Зацепин, сердито буркнула: