Черный трибунал

В этом южном городе пахло весной. Уже сняли зимнюю одежду горожане, перешли на летнюю форму военные. Природа рвалась к теплу и свету, но испепеляющая жара еще не наступила. По утрам с реки на жилые кварталы тянуло ветром, пропитанным запахами свежести. В домах широко распахивали окна, и тюлевые занавески, вырываясь наружу, плескались на свободе, как вольные паруса.

Весна звала к любви, доброте, примирению...

Большой серый дом на Садовой улице горожане именовали «генеральским», хотя сами обитатели называли его ДОСом. В переводе на общепонятный язык это читалось как «дом офицерского состава». Под таким сокращением в квартирно-эксплуатационных службах армии значатся дома, построенные военным ведомством для расселения семей офицеров. В ДОСе, как и в других домах города, текла жизнь, полная забот и тревог, лишений и трудностей, которые своему народу в эпоху «перестрйки» создали мудрые и проницательные правители Михаил Ничтожный и Прораб Борис.

Другие книги автора Александр Александрович Щелоков

Профессиональный военный, окончил Александр Щелоков — профессиональный военный, окончил Военно-политическую академию. Служба в Средней Азии и Закавказье побудила его интерес к востоковедению, исламу. Он серьезно изучал военно-политические и социальные проблемы конфликтов в Афганистане, Боснии, на Северном Кавказе. Автор более двух десятков остросюжетных романов, часть которых стала бестселлерами.

В романе «День джихада» спецслужбам Израиля и России становится известно о прибытии в Чечню арабского террориста — эмиссара Усамы бен Ладена. Цель — создание здесь ваххабитского анклава и распространение его влияния на большинство стран кавказского и среднеазиатского регионов. Группе российских спецназовцев поставлена задача обезвредить главаря ваххабитов...

О попытке террористов похитить командира ракетной дивизии с целью начала политического торга.

Охотников за чужими секретами привлекают не только новые разработки советских ученых. Тянется с далекого юга цепь преступлений, которую усиленно куют и уголовники, и дельцы от политики. Разорвать эту цепь можно только усилиями многих людей…

Новые произведения признанного мастера отечественной остросюжетной литературы…

Александр ЩЕЛОКОВ

БОСИКОМ

ПО ГОРЯЧИМ УГЛЯМ

ПОВЕСТЬ

1

В одном из кабинетов Бешарыкского областного управления внутренних дел прозвенел телефон. Сотрудник уголовного розыска капитан Таштемир Иргашев снял трубку. Телефон пророкотал голосом начальника отдела майора Бакалова:

- Иргашев? Зайдите ко мне. Да, захватите дело об ограблении гражданина Саппарова.

Иргашев встал, подошел к железному шкафу, в котором хранились бумаги. Все еще недоумевая - этим ли заниматься лично начальнику! - взял тоненькую папочку с делом, не стоившим выеденного яйца, и двинулся к майору.

На ракетно-технической базе «Буран» хранится оборудование, в котором очень заинтересована одна американская корпорация. ЦРУ разрабатывает план нападения на базу.

«Я — начальник, ты — дурак» — это универсальная военная формула, присущая любой армии мира. Только не всегда она произносится, а чаще подразумевается. Совершенно недвусмысленно. Вот, например, выстроил старшина новобранцев и спрашивает: «Художники среди вас есть?». Ему отвечают: «Есть!» — «Отлично! Возьмите в каптерке пилу, три топора и к обеду нарисуйте поленницу березовых дров для полевой кухни...»

В общем, командиры хамят, но подчиненные от них не отстают. Пестрая мозаика армейских баек и анекдотов, как реальных, так и вымышленных, предстает в удивительно смешной книге бывшего военного, но действующего писателя Александра Щелокова...

Политический триллер «Уничтожить Израиль…» подписан в печать незадолго до чудовищных террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне. Автор, востоковед, специалист по исламу, предугадал в романе, насколько далеко могут пойти фанатики в реализации идеи создания исламского халифата. Арабские шейхи и узбекские экстремисты, афганские талибы и чеченские бандиты – действующие лица авторской версии операции по овладению ядерным устройством и нанесению удара по Израилю. Цель акции – радикально изменить геополитическую ситуацию на Ближнем Востоке… Сюжет книги А.Щелокова выглядел бы фантастическим до дня “Д” – 11 сентября 2001 года. Теперь он воспринимается как роковое пророчество, вполне реальный сценарий действий исламистских террористов, часть их глобального плана войны против цивилизованного мира для установления нового миропорядка.

Щелоков Александр Александрович

ЗОНА ЗЛА

Серия "Спецназ"

Ночь окутала землю тяжелой непроницаемой теменью. На небе, затянутом низкими тучами, - ни луны, ни звезд.

Темнота. Тишина.

И вдруг мир будто обрушился. Оранжевое пламя мощного взрыва вырвалось из мрака, разорвало его, высветило зубчатую линию горных хребтов. Тревожные сполохи заметались, замельтешили по подбрюшиям серых косматых туч.

Тяжелый гул заставил дрогнуть горы. Ломая и круша тишину, прокатился над землей.

Популярные книги в жанре Боевик

Коварный замысел греческого судовладельца-миллиардера грозит превратить гигантский корабль — новую штаб-квартиру Организации Объединенных нации — в братскую могилу на дне океана!

И вновь в схватку с заговорщиками вступают Дестроер — Римо Уильямс и Чиун — Мастер Синанджу.

Фантастическое открытие: выделен «экстракт ужаса», превращающий люден в дрожащих от страха животных! Под угрозой не только жизнь богатейших семей Америки, но и судьбы мира. Римо, Чиун и Руби в поединке за спасение планеты и... американского доллара.

Злой гений – феноменальный гипнотизер поставил планету на грань термоядерной катастрофы. Последняя надежда мира – Римо Уильямс и Чиун – Мастер Синанджу – не только бессильны совладать с монстром внушения, но и помимо собственной воли готовы сразиться друг с другом...

Это было весьма быстрое убийство.

Подносим иглу к левому предплечью. Палец прижимает вену чуть выше локтевого сгиба, чтобы она вздулась. Ага, вот так. Выпускаем воздух из шприца. Вводим иглу в вену поглубже. Медленно нажимаем на поршень и доводим его до упора.

Готово.

Вынимаем иглу, и он снова, как и несколько минут назад, безжизненно откидывается на пол рядом с шахматным столиком. Голова со стуком ударилась о паркет, и убийца невольно поморщился, хотя лежащий перед ним получил смертельную дозу героина и в сочувствии не нуждался.

На глубине двадцати пяти футов они наткнулись на человеческие кости.

Ковш экскаватора, вгрызающийся в землю Монтаны, уже разрыхленную киркой и динамитом, вместе с комьями грязи выплюнули чьи-то останки.

Это были пробитые черепа: большие, поменьше и такие крохотные, что, казалось, они когда-то принадлежали обезьянкам; кости рук и ног, целые, сломанные, раздробленные на части. Ноги вязли по колено в груде костей.

Стоял сухой летний день 1961 года.

«Killing Time», перевод М. Громова

Над угрозой стоило задуматься.

Было в ней что-то такое, что превращало ее не просто в угрозу – а скорее в данное наверняка обещание.

Голос в трубке ввел в заблуждение даже секретаршу – ни дать, ни взять обычный деловой звонок, и владычица приемной Эрнеста Уолгрина без колебаний соединила звонившего с патроном.

– Вас спрашивает некий мистер Джонс.

– И что же он хочет от меня?

Чутью своей секретарши президент компании «Дейта Компьютроникс» из Миннеаполиса, штат Миннесота, доверял настолько, что при очередном деловом знакомстве он инстинктивно принимался разыскивать ее взглядом, дабы она намекнула, с кем из присутствующих надлежит поздороваться приветливо, с кем – не очень. Не то, чтобы его не устраивало собственное мнение – просто секретарша за много лет съела на этом, фигурально говоря, не одну собаку.

Уинстон Хоаг за свою жизнь боялся очень многих вещей, но никогда не опасался того, что на самом деле его убило.

Он опасался внезапных порывов ветра, пробегавших в теплые дни по верхушкам деревьев, а потому заставлял свой крошечный одномоторный самолетик так резко и отвесно нырять вниз, что потом с трудом вновь овладевал управлением буквально в нескольких футах над хлопковым полем.

Его страшили химикалии, которые он сам же применял на полях: он боялся, что пестициды, защищавшие урожай, при постоянном контакте каким-то образом проникнут в его собственную кровеносную систему и убьют его.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сверкая в свете уличных фонарей намытыми до блеска антрацитовыми боками, массивный джип — «Гранд-чероки» со свистом вспарывал воздух и бешено рвался от центра в сторону городской окраины.

Фары дальнего света пороли ночной полумрак, разбавленный желтым уличным освещением. Зеленоватая стрелка спидометра в слабом сиянии циферблата, сопротивляясь, склонялась к отметке «120».

Игорь Немцев, шалый десятиклассник с черными курчавыми волосами, горбоносый как древний эллин, впился в баранку двумя руками и весело гоготал. Он собирался нагнать на дружков страху своей отчаянной, бесшабашно-удалой ездой, и теперь веселился, видя, что это ему удалось.

После обеда наша редакция пустела.

С тех пор, как ответственным редактором стал Костя Зернов, у нас сложилась традиция: сдал двести строк битого текста в номер и, если не дежуришь, катись на все четыре стороны. Правда, чаще мы катились на восток. Там, в забегаловке на углу Плехановской улицы и Проспекта Первопроходцев, всегда можно было встретить наших редакционных.

Как и в любом другом русском городе, забегаловку пьющий народ именовал «Голубым Дунаем».

Андрей лежал на горячем песке, подставив солнцу прокаленную до цвета бронзы спину. С океана на берег тянул легкий ласковый бриз. Пахло йодом и преющими водорослями, которые на сушу выбросил ночной шторм. У самых ног, набегая на песок, умиротворенно шипели утратившие ярость волны. Солнце приятно согревало кожу.

«Значит, сегодня, — в который раз подумал Андрей, не в силах унять волнение, хорошо знакомое спортсменам, ждущим старта. — Что ж, может быть, даже лучше. Неизвестность часто бывает страшнее самой опасности. А тут сразу либо пан, либо пропал. Больше не придется переживать, волноваться…»

Эдик заступил на пост в два часа ночи. Некоторое время ходил и поглядывалпо сторонам спокойно и бодро. Потом вдруг что-то сорвалось, надломилось в нем. Ватная мягкость потекла в ноги, наполнила их слабостью. Отяжелели веки. Густая липкая муть стала затягивать сознание непрозрачной пленкой. Пение цикад, истошно верещавших в чахлых кустиках полыни, медленно тупело, глохло, уплывало куда-то вдаль, и Эдик временами переставал его слышать вообще.