Черный соболь

Прошлой осенью во время листопада, вернувшись с промысла от Сосновского острова, холмогорский вольный крестьянин – промышленник, рыбак и зверобой Аверьян Бармин заложил на плотбище малый коч для Мангазейского ходу.

Давно вынашивал Аверьян мечту побывать на далекой реке Таз, куда хаживали холмогорские, пинежские да мезенские мужики промышлять соболя. Промысел был довольно прибылен: англичане да голландцы, приходившие в Холмогоры на торг, за хорошую шкурку этого зверя давали товаров на немалую по тем временам сумму – до пяти рублей. Пинежанин Иона Патракеев, промышлявший соболя на Тазу-реке, выручил денег на покупку избы и двух лошадей.

Другие книги автора Евгений Федорович Богданов

БОГДАНОВ Е.Ф.

ПРОЩАЙТЕ ПАРУСА

(из трилогии "ПОМОРЫ")

книга третья

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Пустынен и неприветлив Абрамовский берег глубокой осенью. Холодные резкие ветры наносят с моря туманы и дожди пополам с мокрым снегом. Нет преград ветрам, на все четыре стороны размахнулась безлесная тундровая равнина, и они свободно стелются над ней, насквозь прошивая рыбацкое село, рассыпанное возле самого устья на берегу Унды. Избы содрогаются от ударов непогоды. На дворе октябрь, сумеречный, зябкий, моросный. Навигация закончилась. Рыбачьи суда надолго прилепились к берегу, почти все карбаса и ёлы вытащены из воды, опрокинуты вверх днищами - до весны. Моторные бота поставлены в затишки на зимовку. Движение пассажирских пароходов по линии Мезень - Архангельск прекратилось. Скоро ледостав. В эту глухую пору шел из Каменки в Архангельск внерейсовый последний пароход "Коммунар". Председатель колхоза Панькин накануне договорился по телефону, чтобы пароход сделал около Унды остановку и взял на борт три бочки свежепросольной семги из последних сентябрьских уловов. Доставить их на рейд в парусной еле было поручено Семену Дерябину с Федором Кукшиным. - Глядите в оба, - предостерег Панькин. Ветра ныне изменчивы, волна крута. Постарайтесь успеть до прилива к пароходу. - Почему раньше-то не отправил рыбу? - спросил с неудовольствием Дерябин. Выходить на взморье ему не очень хотелось: стужа, сырость, а у него побаливала поясница. - С дальней тони рыба, - ответил председатель. - Пока доставляли ее в село, - упустили время. Хоть бы теперь, с последним пароходом, отправить.

Писатель Евгений Богданов в сборнике «Когда отцветают травы» верен своей теме — близкому его сердцу Северу, трудолюбивым людям, населяющим этот замечательный край.

В рассказах Е. Богданова как будто не заметно резких сюжетных поворотов, острых столкновений. Они отличаются лиризмом, раздумьями над судьбами людей. Это — рассказы настроения.

Сложные человеческие взаимоотношения раскрываются в рассказах «Когда отцветают травы», «Время сплава», «На северной дороге», «Весна», «Звёзды в августе» и других.

Е. Богданов, участник Великой Отечественной войны, обращается в своих рассказах и к фронтовым темам. Рассказ «Комдив и ординарец» он посвящает товарищам по оружию.

В сборник «Когда отцветают травы» включены новые произведения автора, а также часть ранее опубликованных в других книгах.

Роман Евгения Богданова посвящен рыбакам и зверобоям Мезенского залива Белого моря. Он охватывает важнейшие этапы в истории рыболовецкого колхоза с момента его организации до наших дней. Две книги — «Поморы» и «Берег Розовой Чайки» уже издавались в Архангельске и в Москве в издательстве «Современник». Третья книга — «Прощайте, паруса!» публикуется впервые.

БОГДАНОВ Е.Ф.

БЕРЕГ РОЗОВОЙ ЧАЙКИ

(из трилогии "ПОМОРЫ")

книга вторая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Холодное февральское солнце до рези слепило глаза. В небе - пустынная неуютная синева. Если бы не лютый холод да не льды, глядя на него, можно было подумать: лето, исход дня перед закатом, когда усталое солнце, плавясь от собственного усердия, клонится к горизонту. Родион в цейсовский морской бинокль всматривался во льды. Тяжелый вахтенный тулуп оттягивал плечи, обындевевшая овчина воротника терла шею, космы шерсти с намерзшими от дыхания льдинками лезли в рот. Родион оглаживал их, надевал рукавицу и снова подносил к глазам бинокль. Кругом белая безмолвная равнина. Кое-где на ней вспучивались торосы. У горизонта они были затянуты белесоватой туманной пеленой, пронизанной розовым светом. Темнели разводья, еле заметные из-за торосистых нагромождений. Вахта длилась четыре часа. Отстояв ее, Родион выбирался из бочки, спускался вниз, торопился в кубрик греться чаем. Внизу на палубе матросы в ушанках и ватниках баграми обкалывали с бортов намерзший лед. Корпус ледокольного парохода чуть вздрагивал от работы двигателя. В чреве корабля, в машинном отделении, кочегарам было жарко у огня - в одних тельняшках кидали широкими совковыми лопатами уголь в топки. В котле клокотал, буйствовал пар, приводя в действие шатуны, маховики, ось гребного винта. Лошадиные силы железной махины яростно боролись со льдом. "Садко" то отступал задним ходом, то снова обрушивался форштевнем на зеленоватые на изломе глыбы, обламывал, колол их многотонной тяжестью. Снова пятился, снова наваливался на лед - и так без конца. Из трубы выпыхивал черный с сединой дым. За кормой ярилась под винтом холодная тяжелая вода. Вдоль бортов скользили отколотые льдины, оставались позади, замирая и смерзаясь. Лед впереди стал толстым. Даже "звездочкой" - ударами в кромку в разных направлениях его одолеть не удалось. Штурман, высунувшись из рубки, поднял кверху озабоченное лицо. Волосы из-под шапки волной на ухо: - Бочешни-и-ик! Давай разводье! Не сводя бинокля с чернеющей справа по курсу полыньи, Родион отозвался во всю мочь. Пар от дыхания затуманил стекла бинокля: - Справа по курсу-у-у! Румбов пять. - Есть пять румбов справа по курсу! - донеслось снизу. Ледокольный пароход попятился, нос соскользнул с края неподатливой льдины и стал медленно поворачиваться вправо. Снова команда. Лед не выдержал, раскололся, раздался. "Садко" рванулся к солнцу, горевшему впереди белым факелом. Потом все повторилось сначала. Достигнув разводья, корабль некоторое время шел свободно. Но вот на пути его опять встали льды. Родион высмотрел полынью: - Лево руля четыре румба! Словно большое сильное существо, привычное к тяжелому труду, упрямо продвигалось судно в поисках тюленьих залежек, без авиаразведки, без радионаведения, с помощью одного только капитанского опыта да штурманской интуиции. За эти три недели не раз зверобои спускались на лед артелью в восемьдесят человек, с карабинами да зверобойными баграми. В трюмах "Садко" на колотом льду уже немало уложено тюленьих шкур и ободранных тушек. Еще один удачный выход на лежбище, и пароход пойдет обратным курсом. Команда на судне постоянная, северофлотовская. Зверобои - колхозные промысловики из Унды. Старшим у них Анисим Родионов, а помощником у него и бочешником - Родион Мальгин. Трижды в сутки взбирался он по жестким обледенелым вантам на мачту и привычно занимал свой наблюдательный пост в пышущей морозом бочке. Родион опустил бинокль и, сняв рукавицу, провел теплой ладонью по жесткому от мороза лицу. На "белесых бровях у него иней, губы потрескались от ветров. Когда у Родиона родился сын, он отпустил усы, и они щетинились под носом, вызывая усмешки и шуточки друзей. На усах намерзали сосульки. В бочке имелся телефонный аппарат, но он пользовался им в самую лютую непогоду, когда голоса на палубе не слышно. Большей частью обходился без телефона, не любил прикладывать к уху холодную трубку.

Притихли, затаились лесистые берега Северной Двины перед приходом чужеземных кораблей. И вот от моря Белого показались паруса скандинавов-викингов — богатого норвежского ярла Туре Хунда-Собаки и братьев Карле и Гунстейна. В низовьях Северной Двины жили мирные племена биармов-звероловов и рыбаков. Викинги пришли торговать с ними, выменивать на серебро и золото драгоценные меха. Но они не довольствовались тем, что получили на торге, и ночью напали на храм биармов, где находилась статуя богини Иомалы и драгоценности. Об этом походе викингов, о жителях становища Ой-Ял, о чистой и светлой любви юноши Рейе и девушки Лунд и рассказывается в приключенческой повести Евгения Богданова «Ожерелье Иомалы». Вторая повесть, «Вьюга» — о последних днях жизни вождя крестьянского восстания Ивана Болотникова и его трагической гибели в северном городке Каргополе.

Зов морских просторов приводит паренька из Архангельска на английский барк «Пассат», а затем на клипер «Поймай ветер», принявшим участие гонках кораблей с грузом чая от Тайваньского пролива до Ла-манша. Ему предстоит узнать условия плавания на ботах и карбасах, шхунах, барках и клиперах, как можно поймать и упустить ветер на морских дорогах, что ждет моряка на морских стоянках.

Сборник известного северного писателя составили рассказы как ранее издававшиеся, так и новые. Незаёмное знание жизни, ненавязчивая манера письма, хороший язык — вот что отличает прозу Е. Богданова.

Завершают сборник автобиографические заметки «Каргопольские зарисовки» — воспоминания писателя о времени и о себе.

Как через одну точку можно провести сколько угодно линий, так и люди переваливают через какое-либо важное событие в своей жизни (а это может быть сильное потрясение, хуже того — несчастье) всяк по-своему, следуя своему вектору, в соответствии с личными качествами, складом души, особенностями характера — то есть так, как это продемонстрировал Квасов Николай Иванович, житель города Домодедово.

Таким событием — но можно сказать и несчастьем, а уж потрясением точно — стала для него раскрывшаяся тайная связь жены Юлии с сослуживцем Романом Викторовичем.

Популярные книги в жанре Историческая проза

Великий киевский князь Святослав был сыном Игоря Рюриковича и варяжской дочери Ольги. За свою недолгую жизнь Святослав совершил столько деяний, что историк Н.М. Карамзин назвал его "Александром Македонским нашей древней истории". Удачливый полководец, хитрый дипломат, честолюбивый правитель, Святослав снискал у своих врагов ненависть и восхищение, создав впервые в истории могучее Русское государство, с которым вынуждена была считаться вся Европа и даже Второй Рим - Византия.

В книгу вошли два романа ленинградского прозаика В. Бакинского. «История четырех братьев» охватывает пятилетие с 1916 по 1921 год. Главная тема — становление личности четырех мальчиков из бедной пролетарской семьи в период революции и гражданской войны в Поволжье. Важный мотив этого произведения — история любви Ильи Гуляева и Верочки, дочери учителя. Роман «Годы сомнений и страстей» посвящен кавказскому периоду жизни Л. Н. Толстого (1851—1853 гг.). На Кавказе Толстой добивается зачисления на военную службу, принимает участие в зимних походах русской армии. В эти годы он создает повести «Детство» и «Отрочество», рассказы «Набег», «Записки маркера». Основываясь на письмах и дневниках Л. Н. Толстого, автор романа освещает идейные, эстетические и нравственные принципы, которые складываются у гениального писателя в это время. Определенное место отводит автор романа любви молодого Толстого к казачке Соломониде.

Всего сто с лишним лет отделяют нашу современность от конца эпохи мамлюков. Несмотря на это, многие явления и особенности истории мамлюков продолжают оставаться покрытыми мраком неизвестности и только в самое последнее время ряд важных вопросов, связанных с мамлюками, получает новое и правильное освещение. За последние десятилетия установлены многочисленные факты, касающиеся не только происхождения, но и значения и места мамлюков в сношениях народов и стран Ближнего Востока с остальным миром.

Роман «Котовский» написан Борисом Четвериковым в послевоенный период (1957–1964). Большой многолетний труд писателя посвящен человеку, чьи дела легендарны, а имя бессмертно. Автор ведет повествование от раннего детства до последних минут жизни Григория Ивановича Котовского. В первой книге писатель показывает, как формировалось сознание Котовского — мальчика, подростка, юноши, который в силу жизненных условий задумывается над тем, почему в мире есть богатые и бедные, добро и зло. Не сразу пришел Котовский к пониманию идей социализма, к осознанной борьбе со старым миром. Рассказывая об этом, писатель создает образ борца-коммуниста. Перед читателем встает могучая фигура бесстрашного и талантливого командира, вышедшего из народа и отдавшего ему всего себя. Вторая книга романа «Котовский» — «Эстафета жизни» завершает дилогию о бессмертном комбриге. Она рассказывает о жизни и деятельности Г. И. Котовского в период 1921–1925 гг., о его дружбе с М.В.Фрунзе.

Роман как-то особенно полюбился читателю. Б. Четвериков выпустил дилогию, объединив в один том.

Новый исторический роман Аркадия Крупнякова охватывает период «бунтового времени», непосредственно примыкающий к восстанию народных масс под предводительством Степана Разина, период, когда малые народы России активно включились в борьбу с угнетателями. В центре повествования судьба простой девушки, ставшей предводительницей большого отряда восставших. Прототипом Аленки является подлинное историческое лицо — атаман Алена-старица. Но главным героем романа, несомненно, является народ. Мы видим его страдания, его тягу к свободе, к сохранению своего человеческого достоинства. Плечом к плечу идут в бой против угнетателей русские, марийцы, мордва, татары. И в этом единении залог того, что кровь народная пролита не зря.

Книга о замечательном механике-самоучке Иване Кулибине, который первым изобрел и построил машинное водоходное судно, сконструировал семафорный телеграф, зеркальные прожекторы, лифт, самоходную коляску и многое другое.

Андрей Ефимович Зарин (1862–1929) известен российскому читателю своими историческими произведениями. В сборник включены два романа писателя: «Северный богатырь» — о событиях, происходивших в 1702 г. во время русско-шведской войны, и «Живой мертвец» — посвященный времени царствования императора Павла I. Они воссоздают жизнь России XVIII века.

Привет тебе, любитель чтения. Не советуем тебе открывать «Реквием» утром перед выходом на работу, можешь существенно опоздать. Кто способен читать между строк, может уловить, что важное в своем непосредственном проявлении становится собственной противоположностью. Очевидно-то, что актуальность не теряется с годами, и на такой доброй морали строится мир и в наши дни, и в былые времена, и в будущих эпохах и цивилизациях. Легкий и утонченный юмор подается в умеренных дозах, позволяя немного передохнуть и расслабиться от основного потока информации. Яркие пейзажи, необъятные горизонты и насыщенные цвета — все это усиливает глубину восприятия и будоражит воображение. С невероятным волнением воспринимается написанное! — Каждый шаг, каждый нюанс подсказан, но при этом удивляет. С помощью описания событий с разных сторон, множества точек зрения, автор постепенно развивает сюжет, что в свою очередь увлекает читателя не позволяя скучать. Динамичный и живой язык повествования с невероятной скоростью приводит финалу и удивляет непредсказуемой развязкой. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. Небезынтересно наблюдать как герои, обладающие не высокой моралью, пройдя через сложные испытания, преобразились духовно и кардинально сменили свои взгляды на жизнь. «Реквием» Евгения Николаевича Единака будет интересно читать не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Роман Бертрана Блие, популярного французского писателя и сценариста, в котором отразились бунтарские настроения молодежи второй половины 1960-х годов. Нарочито огрубленная лексика, натурализм в показе сексуальных отношений продиктованы желанием «фраппировать» читателя и как бы вывернуть наизнанку персонажей романа. Автор вводит читателя в неожиданный, подчас безумный мир, из которого он вырвется с облегчением, но безусловно обогащенным.

На основе романа Блие был снят нашумевший фильм «Вальсирующие» («Valseuses»), в котором блистательно сыграли Ж. Депардье, Миу-Миу, П. Девер, И. Юппер.

Вы думаете, третий роман «эльфийской» трилогии Блэйлока содержит развязку событий, знакомых вам по «Эльфийскому кораблю» и «Исчезающему гному»? А вот и нет! В конце 1980-х зрелый Блэйлок на качественно новом уровне вернулся к миру двух своих первых романов и написал совершенно независимую предысторию тех же событий, с главными действующими лицами не то чтобы совсем другими, но игравшими в «Эльфийском корабле» и «Исчезающем гноме» роль скорее подчиненную. Теперь вы узнаете, откуда взялась у Теофилуса Эскаргота эльфийская субмарина, где расположены морские ворота в страну Бэламния, и как спастись от армии гоблинов, имея в своем распоряжении только кремневый пистолет...

«Волшебный мир, представленный самым что ни на есть волшебным образом… очутившись там, вы ни за что не захотите его покинуть – тем более забыть», – маг и кудесник Филип Дик не скупился на похвалы своему юному другу и протеже Джеймсу Блэйлоку. Впервые на русском – второй роман фэнтези-трилогии, в которой действуют и гномы, и эльфы, но трилогии, настолько непохожей на «Властелина Колец», насколько это возможно; трилогии, населенной чудаками и эксцентриками, словно бы сошедшими со страниц Диккенса или Стивенсона.

Обнаружив, что праздная жизнь ему наскучила, мастер-сыровар Джонатан Бинг отправляется на поиски новых приключений. Найденная в пустом замке злого гнома Шелзнака карта с указанием места, где спрятаны сокровища, приводит наших героев в волшебную страну Бэламнию, где выясняется, что Шелзнак еще отнюдь не сказал свое последнее слово…

«Волшебный мир, представленный самым что ни на есть волшебным образом... очутившись там, вы ни за что не захотите его покинуть – тем более забыть», – маг и кудесник Филип Дик не скупился на похвалы своему юному другу и протеже Джеймсу Блэйлоку. Мастер-сыровар Джонатан Бинг отправляется вниз по реке с грузом сыров в компании Профессора Вурцла, простака Дули и пса Ахава. И все бы ничего, если бы не рыдающий скелет, обезумевшие гоблины, злой гном Шлезнак, волшебные монеты и часы, которые могут останавливать время...