Черный оазис

3805 год.

Скука заставляет молодого человека из богатой семьи искать новые развлечения. В результате он оказывается в фантомном мире так на-зываемого «Черного Оазиса» — игровой реальности, максимально приближенной к настоящему миру. Он не подозревает, что все вокруг преследует лишь одну цель, — выковать не знающих пощады бойцов для корпорации, которой владеет его отец.

Отрывок из произведения:

Роскошный особняк, окруженный тенистым парком, спал.

Робким голубоватым светом теплилось лишь одно из окон на первом этаже. За ним простиралась комната, богато обставленная дорогой современной мебелью, по полу в живописном беспорядке были разбросаны интеллектуальные кибернетические устройства, у дальней стены ровно светил полусферой стереомонитора мощный компьютерный терминал.

Старинные часы в гостиной только что пробили три раза.

Рекомендуем почитать

2617-2720 гг.

История одного батальона, отслеженная писателем, приводит последнего к ошеломляющему открытию: в закрытых на карантин секторах пространства возможно уцелели его предки. Он собирает команду добровольцев, чтобы попытаться отыскать консервационный модуль, способный поддерживать жизнь раненых бойцов на протяжении сотен лет.

2608 год.

Лейтенант космофлота Антон Вербицкий, принимает неравный бой с истребителями Альянса на орбитах безымянной планеты. Его корабль сбит, но падая, он не подозревает, что не только сумеет выжить, но и столкнется с одной из трагических загадок прошлого, узнает о судьбе своих предков и встретиться с удивительными последствиями их пребывания на планете.

3807 год.

Андроид знаменитой системы Хьюго-БД12, которыми комплектовались все первые колониальные транспорты Земли, оказался завален руинами офисного здания порта. Его стазис продолжался порядка тысячи лет, и вот он приходит в себя оказавшись «на дне» огромного суперсовременного мегаполиса.

2607 год.

Земля стоит на пороге экологической катастрофы. Природные ресурсы исчерпаны, но перенаселенную Солнечную систему окружают колонии «Первого Рывка», четыреста лет развивавшиеся в полной изоляции от метрополии. Они не желают принимать в свое общество «лишних людей», от которых желает избавиться Земля. В этой ситуации правительство Земного Альянса решает данную проблему по-своему, с позиции грубой силы.

Это назвали «акцией устрашения», чтобы следующие миры, которым было определено но плану военного командования Земного Альянса быть захваченными, не оказывали сопротивления. Планета Дабог в результате орбитальных ядерных бомбардировок превратилась в кусок обожженного камня Но захватчики просчитались ее жители, уйдя в подземные бункеры, не прекратили сопротивления. Их техника — бывшие аграрные роботы, вооруженные лазерами, — стала для землян сущим кошмаром. Однако война только начиналась…

2609–2717 гг.

Чудовищное наследие Галактической войны — кладбища кораблей, дрейфующие в космосе в местах сражений звездных армад. Миллионы тонн обломков, среди которых теплится не только кибернетическая жизнь… Могут ли дети, выросшие в тесных отсеках, среди владычества боевых машин, обрести свободу и вернутся к людям?

2907 год.

Война закончилась. Саморазвивающиеся кибернетические системы остаются брошенными на произвол судьбы. В глубинах космоса дрейфует разрушенная станция, где ведут борьбу за существование пережившие войну машины. Кто является для них высшим существом и способны ли кибернетические рассудки помнить о своих создателях?

3845 год.

У него не было прошлого. Нападение космических пиратов и невольничий рынок, откуда его, пятилетнего мальчишку, выкупил «добрый дяденька» - вот все, что осталось в памяти Вадима Рощина после многолетнего обучения в школе мнемоников. А потом была война. Безжалостные схватки в далеком космосе и на поверхности миров Корпративной Окраины. Но после своей мнимой (или реальной?) гибели на планете Фрисайд Вадим понял, что бесконечное противостояние боевых мнемоников и кибрайкеров - лишь часть большой игры могущественных корпораций, а такие, как он - расходный материал в борьбе за власть и пространство. И тогда Рощин начинает свою, личную войну с теми, кто лишил его прошлого…

2717 год.

Наследник знаменитого адмирала Воронцова, Джедиан Ланге, ученый и политик, пользуясь полученной властью, начинает масштабный эксперимент по изучению реликтовых жизненных форм, найденных при раскопках на базе «Черная Луна». Этот эксперимент быстро переходит не только этическую грань, но и понятие здравого смысла. Однако Джедиана мало волнуют судьбы миллионов людей, едва начавших строить новую жизнь после завершения Галактической войны.

Произведение входит в цикл «Экспансия. История Галактики».

Другие книги автора Андрей Львович Ливадный

3801 год.

Неожиданный бой на далекой планете. Смертельное ранение. Последнее, что уловил угасающий взгляд лейтенанта Лизы Стриммер, была рука омерзительного существа, тянущегося к ее лицу. А дальше провал в памяти, длиною в два десятка лет. Она жива. Но кто воскресил ее? И почему вдруг этот неведомый «доброжелатель» начал на нее форменную охоту? Что за сила обосновалась на далеком Воргейзе, пытаясь вмешиваться в судьбы целых планет? На все эти вопросы придется отвечать именно ей.

* * *

Подсерия «Жизненное пространство» #1

Флот «Евразии» уже вошел в систему Дарг. Ничего не подозревающие игроки жаждут приключений, но для главного героя предусмотрен полный неожиданностей «альтернативный сюжет».

Любимая девушка загадочно исчезла. В его нервную систему вплетены искусственные нейроны, содержащие фрагменты древних ИскИнов. Сможет ли он выдержать схватку за собственный рассудок? Какую цену придется заплатить за уникальную ветку развития, основанную на высочайших технологиях цивилизации Ушедших?

Имена президента Земного Альянса Джона Хаммера и адмирала Александра Нагумо кровавыми письменами были вписаны в историю Вселенной. Столетия назад они развязали Первую Галактическую войну.

И проиграли. Однако им удалось уйти от возмездия. Одержимые мечтой о реванше, они погрузились в многовековой сон. И вот настала пора пробуждения…

Экипаж колониального транспорта «Кривич» после подпространственного скачка из-за ошибки в расчетах оказывается в неисследованном районе галактики. Альтернатива проста: найти кислородную планету или погибнуть. Но даже если поиск окажется удачным, это совсем не значит, что новый дом с радостью примет хозяев, а не начнет войну с захватчиками, используя все силы и средства.

Если ты один раз попал в Зону Отчуждения, она не отпустит тебя уже никогда. Вот и бывший сталкер Штопор, давно покинувший окрестности Чернобыля, решает вернуться, чтобы забрать из тайника на Кордоне оставленный когда-то хабар. Многое изменилось в Зоне за время его отсутствия, поэтому Штопор нанимает в проводники двух опытных сталкеров – Инока и Гурона. Они еще не знают, что подписались на смертельно опасное предприятие, в котором противостоять им будут спецслужбы, военные и легендарная сталкерская группировка «Монолит». А у самого Штопора имеется тяжелая и мрачная тайна, которая опаснее, чем все мутанты и коварные ловушки Зоны...

3847 год.

Двадцать четвертая база ВКС...

Единственный форпост Конфедерации Солнц среди множества звездных систем, заселенных враждебными негуманоидами-инсектами. Именно сюда прибыл для дальнейшего прохождения службы лейтенант Иван Дорохов, и именно ему судьба подарила шанс разгадать еще одну загадку Космоса. Хотя вряд ли можно назвать подарком жестокие испытания, выпавшие на его долю в отчаянном противостоянии с Дикими Семьями ксеноморфов.

 2635 год.

О том, что Землю называют «Вечным Городом» Дайл узнал от своего пилота. Герда редко разговаривала с искусственным интеллектом, составляющим ядро кибернетической сис-темы штурмовика. Даже мысленно. Дайл полагал, что человек недолюбливает его...

Три десятилетия Галактической войны унесли многие миллионы жизней и превратили Землю в технократическую пустыню, где на одного живого человека приходилось до сотни кибернетических систем. Командующий объединенными силами военно-космического флота Земного Альянса адмирал Табанов накануне решительной схватки со Свободными Колониями стоит перед выбором: победить в войне, опираясь на искусственный разум, и превратить остатки человечества в рабов машин или уравнять шансы с противником, отказавшись от использования боевых кибермеханизмов...

3828 год.

Зловещее наследие галактической войны — искусственный разум, известный, как «Пакет программ независимого поведения «Одиночка». Многие годы данная киберсистема считалась жутким порождением запредельных военных технологий. Однако когда в прямом нейросенсорном контакте с киберсистемой находится человек, возникает двусторонняя связь и часть личности пилота остается на искусственном носителе... даже после его смерти.

Популярные книги в жанре Космическая фантастика

— Журнал «Техника — молодежи». Пер. — Б.Брехман.

OCR & spellcheck by HarryFan, 9 August 2000

Четверть миллиарда людей подняли телефонные трубки и несколько секунд раздраженно или встревоженно вслушивались. Некоторые подумали, что звонят откуда-нибудь из Австралии — через спутник связи, который был запущен накануне. Однако в трубке не слышалось ничьего голоса, только непонятный звук, напомнивший кому шум моря, кому — звенящие под ударами ветра струны арфы. Другим же этот звук принес воспоминание далекого детства: пульсация крови, которая слышна, если приложить к уху большую раковину. Но, что бы то ни было, секунд через двадцать все прекратилось.

Даже не помню, в каком году это случилось. Незабвенный Ильич уже канул в лету, но советская власть ещё процветала. Был обычный зимний трудовой день. Допросы, поиски свидетелей, выезды, осмотры места преступления… Может, для обычной женщины это и тяжело, но не для меня. Я так считаю: раз надела форму, значит надела и то, что с этой формой связано, нечего жаловаться. Но этот денёк выдался особенно тяжёлым. Домой приехала вся издёрганная: сижу и чувствую, как постепенно начинает мне всё это осточертевать. В общем, не выдержала я и пошла погулять в лес, благо недалеко. От моего дома в Гольяново дойти до Лосино-Островского заповедника — просто пересечь пару улиц. По дороге ко мне пёс какой-то дворовый привязался, видать, по людям соскучился. А мне-то что? Пусть идёт, если хочет, всё веселее. Пришли в лес — хорошо: вечер, деревья в инее все, луна их в какой-то необыкновенный цвет красит, снег блестит таинственно, и вообще, как в сказку попала. И тут откуда-то из-за кустов высунулся пьяный мужик, схватил меня за руку, да потащил за собой. Я заорала от неожиданности, да как врезала ему! А этот урод нож достал. Тут-то я опомнилась, только нацелилась ему руку сломать, чтоб неповадно, да пёс приблудный помешал, вцепился козлу этому в рукав, и рычит, бедолага. Мужик ножом его и ударил, в брюхо. Упал пёс, лежит, скулит, кровь из него ручьём течёт, а меня от этого такая злость сразу взяла, про всё напрочь забыла и давай молотить эту мразь пьяную, да так, что самой потом стало страшно, когда вспомнила. Тут на помощь ему ещё шестеро таких же уродов выскочило. Глянула я на них и поняла — не справлюсь. На снегу, да в шубе, да против шестерых, хоть и пьяных. Так бы я их рядком уложила, а тут… Только бегом изматывать. Развернулась, и бежать, куда глаза глядят. Бегу, смотрю, впереди вспышки, слышу, люди кричат. Я туда, глядишь, помогут, а нет, так пьянь эта испугается, да не полезет. Ну и выбежала на поляну, из огня да в пекло! Чёрт его знает, что такое: бегают мужики с пистолетами, стреляют друг в друга молниями — сущий ад! И я тут, как дура, посреди поляны, ни черта не понимаю, упала на всякий случай. Смотрю, нож в руке зажат, весь в крови, и когда выхватить успела? Метнула его в кусты, откуда выбежала да замерла, попала в кого или нет, не знаю. И тут ударило меня молнией, я и вырубилась. Очнулась не то в больнице, не то в лазарете, на кровати. Не одна, на соседних койках тоже люди лежат. Вроде дышат, значит, живые. Вот и хорошо, теперь надо выбираться отсюда. Джинсы со свитером на стуле висят, а шубы нет. Поискала, нашла в шкафу, на плечи набросила, и пошла выход наружу искать. Коридор весь не то пластиком блестящим обделан, не то металлом, сразу не понять. Пол тёмный, стены светло-серые, ребристые, потолок такой же. Свет с потолка из панелей плоских льётся, слегка красноватый, неприятный. На стенах лючки какие-то, наверное, проводка под ними идёт, баллоны синие висят. Огнетушители, что ли? Синие почему? Чёрт, да куда я вообще попала? Что это за секретные коридоры в подмосковном лесу? Оборонка какая-то? Ладно, разберёмся ещё. Главное, когда выберусь, пса найти, который со мной гулял — вдруг да спасу, чем чёрт не шутит, когда Бог спит. Брожу по коридорам как последняя идиотка, совсем заблудилась, никакого выхода, окон — и тех нет. Только двери закрытые, надписи на неизвестном языке. На каком, кстати? На иероглифы китайские на похоже, на арабские червячки — тоже. Набор палочек, иначе не сказать. Набралась смелости, спросила у встречного человека, где тут выход. А он посмотрел на меня и закаркал что-то. Глянула я, мать моя мамочка! У него в глазах зрачки вертикальные, как у кошки! Глаза, да надписи, да карканье, да непонятные коридоры… Чёрт возьми, меня что, на корабль пришельцев занесло? Если так, думаю, конец тебе, Иришка, настал. Вот сейчас сведут тебя в лабораторию, разрежут на части, сошьют, а потом родишь ты инопланетянчика маленького, двухголового. Страшно мне стало, по-настоящему страшно, как поняла я, где нахожусь. А пришелец что-то прокаркал в переговорник на правой руке, выслушал ответ, снова каркнул, взял меня за руку и повёл. Пошла за ним, а какая теперь разница, куда-нибудь да приведет. Подошли к двери, он так, ручкой, заходи, мол. Зашла. Сидят двое. Первый — нормальный мужик, даже глаза обычные, серые, холодные, как стальные лезвия. Одет в светло-серый с белым мундир. Над левым карманом — три жёлтые четырех лучевые звёздочки в круге. Стрижен коротко, смугловатый, чем-то на птицу похож, видимо, тем, что нос у него слегка книзу загнут, и брови пышные, в разлёт, как орлиные крылья. Красивый мужчина. Но не так красив, как эстрадный звездило, раскрашенный под шлюху, а какая-то в нём особенная красота, мужская. Как увидела я его… эх… Вот прямо так и уткнулась бы мордой в грудь, да разревелась бы, как девчонка. Сама не знаю, как устояла. А второй… Не человек был второй. Если только не бывает людей с двумя рогами, торчащими из висков вперёд и с одним загнутым назад, начинающимся чуть выше лба. Хотя, правду сказать, рога выглядели ухоженными, даже как будто слегка отполированными. Более того, на них было надето что-то вроде симпатичных таких золотых наконечников. Но в целом впечатление жутковатое. И сидел он как каменный гость, не моргал и не шевелился, с таким надменным видом, будто он герцог Бэкингэм и кардинал де Ришелье в одном лице. Одет, в отличие от первого, в тёмно-синий мундир с багровой отделкой, над карманом — такие же звёздочки. Честно говоря, это меня удивило, уж больно разных людей повстречала. Рогатый, обычный, и эти, кошкоглазые. Многовато для одного места. Быстренько осмотрелась вокруг. Очень неприятный кабинет: сплошной пластик и металл всё светло-серое и белое, вместо окна экран тёмный на стене. Мне почему-то показалось, что этот кабинет похож на комнату для допросов. Да, и ещё в углу сидели два молодца-одинаковы-с-лица, нижние чины, надо полагать. Сидели спокойно, не глядя по сторонам, с виду расслабившись, но только с виду, как и положено хорошо обученным конвоирам.

Лазаро, конечно, на мели, но ему все равно не по нутру потрошить пьяниц, даже богатеньких chilito

[1] из Академии. Вот этот, например, заявился прошлой ночью с несколькими дружками из братства недоумков (тогда их было слишком много, и никто их не тронул), а сегодня решил поискать приключений на свой страх и риск и так нарывался, что Лазаро совсем не грызла совесть, когда он держал новую куртку Антонио, пока брат щупал блондинчика; работал он добросовестно: один удар, и вот уже недоумок повалился в проулке, как раздутый мешок с костями, и Антонио вытаскивает у него бумажник, выдергивает коммуникатор и чип - раз, и готово. Лазаро восхищен: всегда приятно смотреть, как работает мастер. Через пару минут после того, как парнишка заскочил в проулок отлить, Антонио и Лазаро вразвалочку вышли на улицу, Антонио поводил плечами, расправляя нубуковую куртку, приглаживал черные волосы. Лазаро от него в восторге.

Дэвид Вебер (David Weber, 2013) Миры Хонор. Антологии. Истоки (Beginnings) - 4 Превосходные замыслы (The Best Laid Plans) Четвёртый рассказ из цикла "Истоки" "Хоноверсума" Дэвида Вебера, в котором Хонор Харрингтон знакомится с древесным котом Смеющимся-Ярко.

Первый сборник автора, сочетающий в себе малую прозу многих жанром. Тут каждый читатель найдет себе рассказ по душе – Фентези, Мистика и Ужасы, Фантастика, то что вы привыкли видеть в большинстве книгах, повернется совершенно другой стороной.

«Наука и жизнь» № 1, 2013.

— Стой, Олли! Остановись!!! Раздался резкий скрип тормозов, и вся полезная мелочь, успевшая скопиться за поездку, полетела с полочки на пол. Хорошо хоть сзади на трассе никого не было, а то без аварии бы не обошлось.

— Что случилось, милая? — полуобернувшись к супруге, заботливо вопросил Олли, не выказывая ни малейших признаков возмущения.

Я потерла ушибленный локоть и с завистью подумала, что мой муж, вздумай я проделать такой фортель, сейчас бы громко вещал о безответственности женщин.

Шел год четвертого так называемого «отсутствия спада». Я недавно оказался в рядах безработных. Президент сообщил мне, что мне нечего бояться, кроме самого страха. На этот раз я поверил ему на слово и решил налегке отправиться в Калифорнию.

Я был не единственным. Последние двадцать лет, с начала семидесятых, мировая экономика извивалась, как уж на сковородке. Мы пребывали в цикле бум-обвал, который, похоже, был бесконечным. Он полностью уничтожил у всей страны то чувство безопасности, которое она с таким трудом выработала в те золотые годы, которые настали после тридцатых. Люди привыкли к тому, что в этом году они могут быть богачами, а в следующем — стоять в очереди за бесплатной похлебкой. Я стоял в этих очередях в 81-м, и, снова, в 88-м. На этот раз я решил воспользоваться своей свободой от табельных часов для того, чтобы увидеть мир. У меня была мысль зайцем добраться до Японии. Мне было сорок семь, и другого шанса проявить безответственность могло и не представиться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В очередной том серии «Викинги» вошли романы классика английской литературы, знаменитого политического деятеля, лорда сэра Эдварда Дж. Бульвер-Литтона (1803-1873) и основателя «генетической» и живописной школы в историографии Огюста Тьерри (1795-1856).

В этих произведениях рассказывается о завоевании Англии нормандцами, гибели последнего короля Англосаксонского. В научном исследовании О. Тьерри читатель найдет удивительное по художественной пластичности изображение общего колорита эпохи Вильгельма Завоевателя.

Планета Гвендлана, обитатели которой подняли мятеж против Земного Содружества, уничтожена.

Двенадцатая эскадра Космофлота Содружества с блеском выполнила поставленную задачу.

Уцелевшие в последней схватке с повстанцами звездолеты отправляются назад, в Солнечную систему.

Однако поддерживавший эскадру линкор «Одиссей», совершив обычный гиперпространственный прыжок, оказался почему-то в совершенно иной, неизвестной исследователям-землянам звездной системе.

Капитан Игорь Вихров уверен: происходящее – часть плана мятежников, пытающихся поставить на экипаже линкора эксперимент.

Однако в чем суть этого эксперимента?

И как он связан с таинственной болезнью, одного за другим поражающей звездолетчиков?

Читайте новый роман известного отечественного фантаста Евгения Малинина – продолжение популярного «Мятежа»!

Эту книгу можно назвать фантастикой.

Точно с таким же основанием, как книги Борхеса, Мураками или Кортасара.

Эту книгу можно назвать классической русской прозой.

С тем же правом, как рассказы Чехова, Гоголя, Булгакова.

Эту книгу можно назвать юмористической.

Так же, как книги Зощенко, Гашека или Марка Твена.

Но все это - Леонид Каганов.

Если вы его еще не читали, то вы, наверное, просто неграмотный.

Сергей Лукьяненко

В сборник вошли: Сказки народов мира, Четвертый ярус, Загадать желание, Жлобы, Первая зачистка, Тридцать пять, Долларка, Эпос хищника, Письмо отца Серафимия, Корпусок, Вий-98, День академика Похеля, Шарф, муха и задачник, Хомка, Любовь Джонни Кима, Росрыба, Реквием, Масло и др.

Иллюстрации Олега Окунева.

Остросюжетный любовный роман. Несколько женщин из разных слоев общества рассказывают об одном и том же возлюбленном, у каждой из них он свой; до самого конца так и остается неясным, кто же из них и при каких обстоятельствах его убил.