Черная нить горизонта

Часть первая. Свора.

1.

За овалом запотевшего стекла, в багрянце, угасал день. Потускнели обрамленные в свинец и серебро витражи церкви Святых Диадохов. Присветлые лики Плавта и Севра сделались темными и уже не казались преисполненными любви к ближним. Строительные леса на звоннице виделись и не лесами вовсе, а тяжкими оковами. Не дадут зазвучать ни малому, ни большому колоколу.

Другие книги автора Игорь Владимирович Федорцов

Старая история, рассказанная еще раз.

Часть первая.

1.

Пятиминутный разговор на повышенных тонах завершался.

− Значит, этого полковника вы решили не cдавать?

Капитан Малинин протянул собеседнику весомую папку с документами. В данный момент его лицо точно соответствовало фамилии - красным красно от негодования и злости!

− Совершенно так, − последовал утвердительный ответ.

Те, кто отзывались о нем хорошо, ошибались. Еще больше ошибались те, кто ругал и высказывался плохо. У него своя цель, а способы её достижения не преисполнены гуманности и сострадания. Лить кровь просто, но во имя чего? Наблюдая за ним, невольно заподозришь, не просчитались ли в сроках, предрекавшие сошествие ангелов Судного Дня? И если просчитались? Такой ли представлялась справедливость взывавших к ней? Той ли мерой отмеряют, чаявшим наград и благ земных? Не станет ли кусок поперек горла от щедрот тех? И если такова милость Небес, то кем испрошена? А немилость? Кто принес её, кто предрек, кто накаркал? И, минует ли ныне Чаша Горестей, тех, кто сторонился её? Так что ему нужно от обреченных? И кому нужен он, если обречен сам? В чем умысел его? И куда приведет дорога им избранная? И не окажутся ли его поступки меньшим злом, нежели бездействуй он вовсе. Столько вопросов к одному человеку… Человеку ли?

Они считали себя командой и гордились названием «Сталкеры». Они рвались в герои спасать Мир. Большое заблуждение. Герои не спасают Мир. Герои спасают тех, кого любят. Великая Цель, конечно, потребна, но любить кого-то это, согласитесь, очень и очень немало.

Внимание! Ненормативная лексика

В капилеи[1] «Зеленые Штаны», что на перекрестке Сапонад и Пригорной, в этот час народишку разного − полнешенько. Столы заняты, но притулиться есть куда. Хочешь в угол, в соседи к компании купчиков с Пристаней. Гуляют второй день с барышных продаж. С ними девки, что за триенс подставят любое место. Давно ли за них с общины парфенофорию[2] взяли, а подишь ты! сами под мужика лезут. Не люба толкотня, поближе к выходу сядь, там спокойней. Бродяжка косматый ест кашу на воде и водой запивает. Или к ветеранам приткнись. Старики в складчину клюкнули по малой, а разговоров и споров − дня не хватит! О былых походах, пустых надеждах и нынешнем поколении, которое ни драться, ни еб…ться негожи.

По мотивам прочитанной макулатуры и просмотренных киноподелок…

Согласно вселенского календаря, сегодня квира, седьмой день четырнадцатой декады, года одна тысяча пятьсот второго, эры Дайа**. Непреодолимо хочется жрать, глотнуть винишка и завалиться спать. Простые и понятные желания уставшего человека. А быть героем и Пилигримом не-о-хо-та! Раньше пожалуйста, в любое время суток, а теперь нет!

Оглядываюсь назад. Где Эйжа? Куда ей деться. На корпус лошади позади. Серьезна, как учитель биологии перед началом урока о размножении человека. Ведь какая веселая тема! Особенно если заставить класс читать вслух. Мальчиков и девочек. Но бог с ней, с Эйжей. Не нашенского сада фрукт…

Популярные книги в жанре Фэнтези

…способен творить с первозданной стихией подлинные чудеса. Однако сам неизменно остается в тени.

– Дружнее! – крикнул Кормак Мак-Арт, стоя возле рулевого весла на носу корабля, но штормовой ветер отнес его команду в сторону, и тридцать пар викингов, сидевших на веслах, не услышали ее.

На правых шканцах капитан Вулфер Головорез налегал на весло всей тяжестью своего массивного тела. Вспышки молний отражались от его блестящего шлема, от огромного ютского лука, который Вулфер не снял даже сейчас; рыжая борода капитана развевалась на ветру.

По мотивам Толкиена, как дань любви этому гениальному автору, создавшему один из лучших волшебных миров. Иногда мне нравится мечтать о Возрождении тьмы. О том, что эта тьма может быть не слишком ужасной.

Здесь царило запустение, как и всюду: развалины, поросшие травой, ржавое железо, кучи хлама прямо на улицах, а в центре поселка — яма с гнилой водой, из которой торчали черные обрубки фонарных столбов.

Мальчишка-подросток остановился и огляделся с беспокойством: он искал людей, одновременно бояеь их встретить. Он был грязен и одет в драную куртку с чужого плеча и джинсы, перемазанные в глине. Слишком большая шапка с козырьком постоянно сползала ему на нос, и ее приходилось поправлять.

Нечто странное происходит с Максимом, когда пьет. Он исчезает, а вместо него появляется кто-то другой, страшный, непохожий на него, хотя внешне ничего не меняется… По крайней мере, так говорят люди, он-то сам никогда ничего не помнит. Максим, зная эту свою неприятную особенность, старается не пить, но когда убивают его любимую девушку, сдержаться уже не может. После каждого раза, когда в рот к нему попадает спиртное, в городе гибнут люди, и в этих смертях подозревают его, но он даже не знает, действительно, ли виноват — ничего же не помнит. Чтобы выжить, он начинает свое расследование, результат ему не понравится…

С привала снялись быстро словно воробьи, наклевавшиеся крошек — Никитка Келарев притиснул вдруг свое оттопыренное ухо к земле, послушал недолго и проговорил скучным голосом:

— Скачут со стороны холма, скоро здесь будут.

Я, как сидел, так и подскочил над невысокой выженной травой. А на высотке меж деревьев-палочек уже мелькает десятка два темных пятнышек. Это Зегерс с отрядом интернационалистов имени Парвуса. А я то рассчитывал, что после переправы выиграем день, чтобы раствориться в горах. Да и была надежда — не сунется он на афганский берег.

Hикита Кожемяка сидел в углу большой комнаты постоялого двора, неторопливо потягивая мед из объемистой дубовой кружки. Он исподлобья смотрел на компании, весело пирующие вокруг уставленных яствами больших липовых пней. Поймав на себе любопытный взгляд одного из гостей, сидевшего неподалеку, Hикита нахмурился. Конечно, то, что место его постоянного пребывания находилось здесь, имело свои положительные стороны: здесь тебе и отдельные хоромы, и за снедью ходить не надо, и за конем есть кому присмотреть, да и хозяин двора Добрята старый товарищ, вместе бились еще в хазарском войске. Hо был и явный недостаток слишком многие видели тут Hикиту, что для его работы было нежелательно (ведь кожемякой, как можно было заключить из его прозвища, Hикита не был). Впрочем, был, но недолго. Как-то еще отроком его взяли в подмастерья кожевенных дел мастера из Плескова, но через два месяца он сбежал, прихватив с собой мешчек с золотыми византийскими солидами. А прозвище с тех пор и пристало…

В самый темный час Датской державы, когда брат пошел на брата, конунги Хроар и Хельги, отомстив за смерть отца, подчиняют себе своевольных ярлов, наводя ужас на соседей. Следующим на престол Лейдры воссядет Хрольф сын Хельги, чтобы не прервался идущий от самого Одина род. Ему суждено будет стать величайшим из Скъёльдунгов. Однако проклятье отца переходит к сыну вместе с воинской славой. И сбывается страшное пророчество ведьмы, предсказывающее Хрольфу победу в проигранном бою. Герой гибнет, сраженный предательским ударом, но сага о нем продолжает жить.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Всем известно, что отец Гая и Рады Гаал погиб далеко от дома, во время вспышки эпидемии неизвестной болезни, до конца исполнив свой долг врача и солдата. Тогда, не сумев локализовать очаг заражения, на опасный район просто сбросили водородную бомбу. Погибших оплакали и забыли. Но неугомонный Максим Каммерер случайно обнаруживает в спецхранах Департамента Науки строго засекреченные документы, говорящие совсем о другом.

Так что же случилось с доктором Даром Гаалом и его товарищами в затерянных джунглях юга? И как с этим связан бывший рядовой особой роты антибронеходного заслона, голован по кличке Гекрс?..

непохоже:) на Мери-Сью. А с названием еще определяюсь. И вообще, всегда самые крутые кто-то: эльфы, драконы, даже тролли с демонами:). А слабо самым крутым быть людям?!Уже общий файл:)… Могу сказать "финита" . Не судите строго:), вычитка черновая, выкладываю по просьбам тех, кто поддерживал меня все время!

— А что в коробке? — спросил мой сын.

— Дэнни, — сказал я, — не приставай к человеку.

Воскресенье, до Рождества оставались две недели, стемфордский поезд был заполнен выстроившимися в ряд покупателями с пакетами, но нам повезло найти места. Мужчина с коробкой сидел лицом ко мне и моим дочерям, Клариссе и Дженни, мы втроем прижимались друг к другу на сиденье напротив, а Дэнни устроился рядом с ним.

Я мог понять любопытство Дэнни. Мужчина держал красную квадратную коробку для подарков на коленях, сжимая так, словно боялся, что ее отнимут с минуты на минуту. Он не отпускал ее уже три остановки — с того момента, как сел.

В первой книге трилогии «Серая история» рассматривается имперская тема в европейской истории в период с IV века н. э. по сегодняшний день, в том числе понятия «Западная Римская империя», «Восточная Римская империя», «Византийская империя», «Империя Карла Великого», «Священная Римская империя».

Расследование осуществляется с помощью нехитрой операции: от известных фактов европейской истории последних двух тысячелетий отделяются традиционные интерпретации, а затем производится новая интерпретация этих фактов без влияния привычных оценок и выводов. В результате автор обнаруживает основания для того, чтобы отказаться от общепринятого взгляда на то, какие страны представляют собой цивилизацию, а какие — варварскую культуру, и заменить его другим пониманием, которое соответствует фактам, признаваемым специалистами.