Черная гора

Я не могу всецело поручиться за достоверность описываемых мною событий, так как большинство разговоров, свидетелем которых я был, велись в чужой стране и на чужом языке, в котором я вообще, что говорится, ни уха ни рыла. Поэтому даже при всех моих неоспоримых талантах я не в силах притворяться, что понимал хоть какую-то часть из того, что слышал. Тем не менее, за то, что случилось все именно так, готов поручиться собственной персоной Ниро Вульф, который в свободные минуты помогал мне переводить эту абракадабру на человеческий язык. В тех случаях, когда разговоры велись без его участия, я постарался описать все так добросовестно, как только мог. Возможно, и не стоило во всем этом признаваться, но в противном случае совесть моя была бы не совсем чиста.

Рекомендуем почитать

В настоящий сборник вошли три романа ("Сочиняйте сами", "Последнее средство", "Окончательное решение") и две повести ("Вместо улики", "Всех, кроме пса в полицию"), в которых английский писатель Рекс Стаут в качестве главного героя выводит частного детектива Ниро Вульфа и его помощника Арчи Гудвина, от имени которого ведется повествование.

От красного кожаного кресла до стола Ниро Вульфа был один шаг, и поэтому, когда она открыла сумочку и вынула из нее револьвер, ей пришлось встать и сделать этот шаг, чтобы положить оружие на стол. Затем она вернулась, села в кресло и сказала:

– Это тот самый револьвер, из которого я не убью мужа.

Я стоял, облокотившись на свой стол, расположенный под прямым углом к столу Вульфа. Услышав ее слова, я удивленно вскинул брови и посмотрел на нее. Этот актерский номер застал меня врасплох. Когда накануне она позвонила, чтобы договориться о встрече, то была слегка взволнована – это нормально для людей, решивших обратиться к частному детективу, – но все детали изложила ровным голосом. Звали ее Люси Хейзен, миссис Барри Хейзен.

К Ниро Вульфу обращаются знаменитые на всю Америку сестры Хоторн. Их брат Ноэл оставил завещание, грозящее громким скандалом. Большую часть своего многомиллионного состояния он отписал содержанке.

Я стоял и шарил глазами по сторонам. Обычно я делаю так в силу привычки, чтобы проверить, не оставил ли я лишних отпечатков там, где им быть не положено, но на сей раз я руководствовался не только привычкой. Я должен был убедиться, что и впрямь нигде не наследил. А предметов в комнате было предостаточно – модные кресла, искусственный мраморный камин без огня, роскошный встроенный в шкаф телевизор, кофейный столик, заваленный журналами, широченный диван и так далее. Решив, что здесь я ни к чему не прикасался, я вернулся в спальню. Там все было слишком мягким, чтобы где-нибудь остались отпечатки пальцев – огромный, во всю стену ковер, розовое покрывало на трехспальной кровати, кресла, зачехленные розовым же сатином. Я шагнул вперед, чтобы еще раз взглянуть на распростертое у кровати тело женщины с раскинутыми ногами и неестественно вывернутой рукой. Ясное дело, я не притрагивался к телу, чтобы убедиться, в самом ли деле женщина мертва, или чтобы рассмотреть поближе глубокую вмятину на голове; но не мог ли я случайно прикоснуться к тяжелой мраморной пепельнице, что лежала возле трупа? Окурки и пепел были рассыпаны тут же рядом, и я готов был побиться об заклад, что пепельница и послужила орудием убийства. Я тряхнул головой – нет, не мог я быть таким ослом.

В двадцать семь минут двенадцатого я вышел из кабинета Вульфа в гостиную, плотно закрыл за собой дверь и сказал:

– Пришла мисс Блаунт.

Не поворачивая головы, Вульф что-то проворчал, вырвал еще несколько страниц из книги, бросил их в огонь и спросил:

– Что за мисс Блаунт?

Стараясь держать себя в руках, я ответил ему:

– Она – дочь Мэтью Блаунта, президента «Блаунт Текстил Корпорейшн», который находится под арестом по обвинению в убийстве, и у нее, как вы отлично знаете, назначена на одиннадцать тридцать встреча с вами. Если вам хочется делать вид, что вы забыли, валяйте. Вы же знаете, что не закончите то, чем занимаетесь, раньше, чем через полчаса. К тому же вы, кажется, нелестно отзывались о людях, сжигающих книги?

Книги, которые читает Ниро Вульф, я делю на четыре категории – А, Б, В и Г. Если, спустившись в шесть часов вечера из оранжереи, он, прежде чем попросить Фрица принести пива, раскрывает книгу, заложенную тонкой золотой пластинкой длиной в пять дюймов и шириной в один, которую несколько лет назад ему преподнес благодарный клиент, – эта книга относится к категории А. Если он берется за книгу, прежде чем попросит пива, но она заложена простой бумажной полоской – эта книга категории Б. Если он сперва просит у Фрица пива, а уж затем берет книгу с загнутым на нужной странице уголком – эта книга принадлежит к категории В. Последняя категория, это когда он принимается за чтение только после того, как нальет и пригубит принесенное ему Фрицем пиво.

Все началось со странного стечения обстоятельств. Ну взять хотя бы тот факт, что именно в то утро мне понадобилось сходить в банк – оприходовать пару чеков. Сложись мои планы иначе, и я мог бы вообще не оказаться в тех краях.

Но судьбе было угодно, чтобы я оказался. Погода в то утро выдалась как по заказу. Наслаждаясь ярким солнцем и свежим ветерком, я свернул с Лексингтон-авеню на Ист 37-ю стрит и, пройдя ещё сорок шагов, увидел пятиэтажное здание из жёлтого кирпича, чистенькое и аккуратное, по обе стороны от входа в которое стояли кадки с декоративными растениями. Я вошёл. В холле, размером не больше моей спальни, – пестрый ковер на полу, камин без огня, те же растения в кадках и привратник в униформе, который немедленно ощупал меня подозрительным взглядом.

Месть. Много лет назад группа студентов по неосторожности сделала мистера Чапина инвалидом, и теперь он рассылает им письма с угрожающими стихами. А за угрозами приходят и смерти. У бывших студентов осталась одна надежда — проницательность Вулфа и исполнительность Гудвина.

Другие книги автора Рекс Стаут

Преступник, совершающий ошибки, может невероятно запутать следствие и одновременно сделать его необыкновенно увлекательным. Именно так и случается с загадочными убийствами женщин, желающих развестись, из романа П. Квентина «Шесть дней в Рено», необъяснимой смертью директора университета из произведения Р. Стаута «Гремучая змея» и удивительной гибелью глухого симпатичного старика, путешествующего вокруг света, в романе Э. Д. Биггерса «Чарли Чан ведет следствие».

Когда он обосновался в красном кожаном кресле, я подошел к своему столу, развернул стул, чтобы оказаться прямо напротив посетителя, сел и вежливо, но без особого воодушевления воззрился на него. Отсутствие воодушевления объяснялось отчасти тем, что костюм пришельца, стоимостью в 39 долларов и 95 центов, сидел плохо и нуждался в утюжке, а трехдолларовую рубаху он таскал уже второй или третий день подряд. Но в основном — обликом самого гостя. С длинным костлявым лицом и широким лбом его все было в порядке, но он никак не производил впечатления человека, способного существенно увеличить банковский счет Ниро Вульфа, счет, который на сегодняшний день (начало мая, понедельник) составлял всего 14 тысяч 194 доллара и 62 цента. Такая сумма могла бы показаться достойной уважения, если б не еженедельная плата Теодору Хорстману, человеку, который присматривает у нас за орхидеями, Фрицу Бреннеру, повару и эконому, и мне, мальчику на побегушках. Да еще счета от бакалейщика (свежая черная икра, которую Вульф любит добавлять в вареные яйца за завтраком), всякие там штуки, необходимые орхидеям, что растут в оранжерее на крыше нашего старого многоэтажного дома, не говоря уж о новых цветочных приобретениях, то да се… Словом, за месяц на все это вылетит еще минимум тысяч пять. А пятнадцатого июля, через каких-то пять недель, — очередной налоговый взнос. Так что, если на горизонте не замаячит какой-нибудь солидный гонорар, придется, глядишь, отправляться в банк и потрошить свой сейф в самом скором времени.

Ранние романы знаменитого американского писателя Рекса Стаута, давно вошедшие в золотой фонд мировой детективной литературы, повествуют о первых совместных делах частного детектива Ниро Вульфа и его помощника Арчи Гудвина.

Наследник английского лорда Джордж Роули, пребывая в США, был спасен от виселицы группой искателей приключений в обмен на обещание передать им часть наследства после принятия титула. Несколько десятков лет спустя под именем лорда Клайверса он возвращается в Америку в качестве посла. Те из его спасителей, кто дожил до этого дня, а также дети остальных, решают потребовать от него обещанную плату. Представлять свои интересы они нанимают знаменитого частного сыщика Ниро Вульфа. Однако кто-то методично начинает выслеживать и убивать их. Основные подозрения падают на лорда Клайверса, высокопоставленную особу с дипломатическим иммунитетом. Полиция делает все возможное, чтобы избежать международного скандала и замять дело. Однако Вульф твердо намерен довести расследование до конца.

Рекс Стаут

БЕЙБА

Приглашение гостей в загородный дом - мероприятие, которое придумано и устраивается исключительно ради удобства писателей и сводников, потому что пригодно оно только для того, чтобы означенные полезные члены общества имели возможность заниматься своим делом.

Ни одна замужняя дама, планирующая устроить прием в своей загородной резиденции, даже не представляет себе, что такое мероприятие может состояться без приглашения на него мужчины, как правило молодого, и девушки, непременно хорошенькой, которых она желает соединить в пару; ни один писатель не обходится без того, чтобы не вставить подобную лирическую историю хотя бы в одну из своих книг. В случае с хозяйкой это неизбежно ведет к приглашению множества не имеющих для нее значения гостей, а в случае с литератором - к описанию множества не представляющих интереса персонажей. Так что вышеозначенное мероприятие является неким искусственным явлением, где все подчинено главной цели, что не спасает от побочных эффектов.

В сборник вошли три произведения, повествующие о приключениях знаменитого частного сыщика Ниро Вульфа и его помощника Арчи Гудвина.

Первая книга Рекса Стаута о Ниро Вулфе и Арчи Гудвине — роман «Остриё копья» (Fer-de-Lance, 1934).

В третий раз я занялся сложением и вычитанием на последней странице формы 1040, чтобы окончательно во всём убедиться. Потом развернулся на стуле лицом к Ниро Вулфу, который сидел справа от меня за своим столом, уткнувшись в книгу стихов типа по фамилии Ван Дорен, Марк Ван Дорен. Из этого я заключил, что имею право употребить поэтическое слово.

— Уныние, — сказал я.

Он не отреагировал.

— Уныние, — повторил я, — если это слово передаёт моё настроение. Уныние.

Популярные книги в жанре Классический детектив

«Для убийства профессора Гримо, а позднее столь же невероятному преступлению на Калиостро-стрит, подойдут самые фантастические определения. Те из друзей доктора Фелла, кто любит загадочные ситуации, не смогут найти в своих записных книжках более жуткой истории. Итак: совершены два убийства, притом таким образом, что убийца должен быть не только невидимкой, но еще и легче воздуха. Согласно показаниям свидетелей, этот убийца расправился со своей жертвой и испарился. Затем он совершил второе убийство посреди пустынной улицы, в обоих концах которой находились прохожие, но, ни одна живая душа не видела его, а на снегу не осталось отпечатков его ног».

«Где-то в подвалах банка «Кокс и Ко» на Чаринг-Кроссе покоится видавшая виды помятая жестянка вализа с моим именем «Джон Х. Ватсон Д.М., служ. в Индийской армии» черной краской на крышке. Она набита бумагами, и почти все они – записи, посвященные примечательным проблемам, которыми мистеру Шерлоку Холмсу приходилось заниматься в то или иное время. Некоторые, и отнюдь не наименее интересные, завершились полной неудачей, а потому о них вряд ли стоит рассказывать, поскольку заключительное объяснение отсутствует…»

«Я полагал, что «Приключение в Эбби-Грейндж» будет последним из расследований моего друга мистера Шерлока Холмса, о котором я поведаю публике. Это мое решение объяснялось не отсутствием материала для рассказа – у меня имеются заметки о сотнях дел, про которые я ни разу даже не упоминал, – и отнюдь не угасанием интереса со стороны моих читателей к поразительной личности и уникальным методам этого необыкновенного человека. Истинная причина заключалась в нежелании мистера Холмса, чтобы публикации о его триумфах продолжались…»

«Вскоре после моей женитьбы я приобрел практику в Паддингтоне. Старый мистер Фаркар, у которого я ее купил, был в свое время преуспевающим врачом, но возраст и недуг, сходный с пляской святого Витта, привели к захирению его практики. Люди, и это вполне естественно, придерживаются принципа «врачу, исцелися сам» и не полагаются на целительную силу человека, если собственные лекарства ему не помогают. И по мере того, как силы моего предшественника слабели, число его пациентов все время шло на убыль, и когда я купил его практику, она вместо прежних тысячи двухсот фунтов в год приносила менее трехсот. Однако я положился на свою молодость и энергию, твердо уповая, что через год-другой она вновь станет процветающей…»

«В характере моего друга Шерлока Холмса меня постоянно поражало одно противоречие: хотя в мышлении он был аккуратнейшим и методичнейшим человеком на всем белом свете, и хотя в одежде он соблюдал определенную чинность, личные привычки превращали его в одного из самых неряшливых людей, которые когда-либо доводили до исступления тех, кто делил с ним кров. Не то чтобы в этом отношении я сам был уж таким великим аккуратистом. Тяготы работы в Афганистане вдобавок к природной богемности характера сделали меня более безалаберным, чем подобает врачу…»

Находясь на отдыхе в уединенном пансионате, частный сыщик Александр Холмов сталкивается с таинственными убийствами одного из отдыхающих и хозяина заведения. Приступив к расследованию, Холмов выясняет, что во время совершения преступления в здании не было посторонних, а все жильцы на момент убийства как будто имеют алиби…

Романы предлагаемого нами автора, пишущего под именем Джо Алекс, выгодно отличаются от быстро приедающихся произведений, где главные герои — разбитные американские парни, сначала стреляющие, а потом уже думающие. В этом сборнике вы найдете образцы классического английского детектива, которые вобрали в себя все лучшее, что привлекает в этом жанре: динамику сюжета, интеллектуальное единоборство, мрачные преступления и их разгадку.

Автор и герой романов носят одно и то же имя, и это перевоплощение настолько глубоко, что заставляет и читателя отождествлять себя с действующим лицом, вместе с ним проходить через все лабиринты следствия, испытывать напряжение близости разгадки и убеждаться, что это лишь очередной тупик, после которого нужно опять все начинать сначала.

Романы Джо Алекса не только динамичны и интеллектуальны, как все написанное в стиле классического английского детектива, но и весьма познавательны. Их действие разворачивается то в театре, то в старинном английском замке, то связаны с забытой крито-микенской культурой, а иногда герои вступают в единоборство с самим дьяволом…

«Убийство в назначенный срок»

В лондонском пансионе обнаружен труп молодой постоялицы Фанни Пенни. Но кто ее убил и почему? Возможно, преступник – один из многочисленных поклонников, частенько навещавших Фанни? Или неизвестный покровитель, связью с которым она хвасталась перед подругами?

За дело берется опытный детектив Филд и вскоре выясняет, что Фанни регулярно получала крупные суммы денег от таинственного незнакомца. Кто же он? И за что платил?..

«Длинная тень смерти»

В доме преуспевающего адвоката Пола Френча убивают пожилую экономку миссис Хоггет. Кому она помешала? Подозрение падает на ее хозяина, ведь она шантажировала его в связи с гибелью первой жены. Но экономка также обвиняла своего бывшего мужа в двоеженстве и грозила ему тюрьмой. Вероятно, преступник – кто-то из этих двоих?

К расследованию подключается знаменитый адвокат Артур Крук и вскоре приходит к выводу: смерти миссис Хоггет желали очень многие…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В принципе я против женщин-сыщиков. Нет, я не хочу сказать, что в нашей профессии все решают только крутые кулаки и револьверы, но к ним приходится прибегать так часто, что для дружеских чувств и разных приятных пустячков времени и места уже не остается. Сыщица должна обладать дубленой защитной шкурой, а это, признаться, далеко не мой любимый тип кожи; если же у сыщицы покровы понежнее, то в критическую минуту, когда нужен холодный глаз и стальные нервы, она не выдерживает, а коль так, ничего хорошего в нашей профессии ей не светит.

Дверной звонок раздался сразу после одиннадцати, во вторник в начале июня, я вышел в холл, посмотрел сквозь стеклянную, прозрачную только с моей стороны панель и увидел то, а, скорее, ту, кого и ожидал увидеть: женщину с удлиненным лицом, с немного слишком большими серыми глазами, с чуть-чуть более тонкой фигурой, чем требовалось по самым высоким оценкам. Я знал, кто она, поскольку во второй половине дня понедельника она нам звонила, и мы условились о встрече. Мне была знакома ее внешность, потому что я несколько раз видел ее в театрах и ресторанах.

Когда вечером того вторника в сентябре раздался звонок у входной двери, и я вышел в прихожую взглянуть через одностороннее стекло, кто к нам пожаловал, и увидел на ступеньках крыльца инспектора Кремера с большой картонкой в руках, моим первым побуждением было приоткрыть дверь всего на длину цепочки и сказать через двухдюймовую щель: «Доставка товаров с черного хода».

Инспектора не ждали и не приглашали, у нас не было ни клиента, ни расследуемого дела, Кремеру мы ничем не были обязаны, так для чего же притворяться, будто он – желанный гость?

По привычке я начал свое послание с инициалов «Н.В.», а закончил «А.Г.» За прошедшие годы почти все мои письменные сообщения Ниро Вульфу умещались на листках, вырванных из блокнота; по утрам Фриц относил их в его спальню на подносе, а если я возвращался поздно вечером, когда Вульф уже лежал в постели, я оставлял послание на его столе. Как и все остальные, это тоже начиналось с «Н.В.», а заканчивалось «А.Г.», хотя и было написано от руки. Я отпечатал его на «Ундервуде», который стоял на столе в углу просторной гостиной домика Лили Роуэн, расположенного в дальнем конце ее же ранчо. Письмо я запечатал в конверт авиапочты и субботним утром бросил в почтовый ящик в Тимбербурге, окружном центре. Сверху на листе бумаги была шапка «Ранчо Бар Джей-Эр, Лейм-Хорс, Монтана». Не столь, правда, элегантная, как бумага с нью-йоркским адресом Лили. Ниже шел текст: