Череп рока ждет своего часа

Нью-Йорк встретил обычным смогом, бесконечными потоками автомобилей, буйством огней рекламы. И всю дорогу до своей квартиры Мэлмуд Уотсон вспоминал благодатную тишину и чистейший воздух обсерватории, которыми наслаждался целую неделю. Домой он попал во втором часу ночи. Не разбирал горы корреспонденции у входной двери, не приняв душ, рухнул в постель и срачу уснул… Сквозь плотную завесу сна пробился настойчивый телефонный звонок. Уотсон включил свет. взглянул на часы. Выругавшись, схватил трубку. — Мэл! — услышал он голос своего друга Стэнли Меснера, — нужно немедленно увидеться. Приезжай ко мне. — Стэн, ты в своем уме? — завопил Уотсон. — Три часа ночи! Я только что вернулся, перелетел через океан. От усталости без ног! Неужели до утра нельзя обождать? — Прости, старина, — виновато сказал Стэнли, — но до утра ждать не могу. Приезжай, не пожалеешь! Уотсон начал нехотя одеваться. Меснер, искусствовед и минералог, реставратор музея, был человеком выдержанным и деликатным. Если зовет среди ночи, значит, произошло что-то из ряда вон выходящее… — Едва дождался! — встретил его Меснер. Он был крайне взволнован. — Мэл, как у тебя с сердцем, с нервами? Все в порядке? — Вполне, — удивился Уотсон. — Тогда пойдем, экспонат в кабинете. Меснер пропустил друга вперед. Уотсон нажал на дверную ручку, перешагнул порог и оцепенел. Кабинет не освещен. Угольно-черная темнота. А напротив двери метрах в полутора от пола висел в воздухе хрустальный, сияющий, как фонарь, череп! Его глазницы сверкали, будто раскаленные добела уголья!.. Внезапно челюсть черепа задвигалась, и Уотсон явственно услышал: — Как поживаешь, Мэл? Меснер поторопился включить свет. Бледный Уотсон вытирал со лба холодный пот. — Ну как, впечатляет? — спросил Стэнли. — Но ты все-таки человек века электроники и ядерной физики. А представь, что чувствовали люди в начале нашей эры, глядя на это страшилище, блистающее огненными глазницами из темноты храма? Я намеренно воссоздал похожую обстановку. — Что это? — спросил Уотсон, рассматривая прозрачный череп, подвешенный на тонких нитях с укрепленной под ним горящей свечой. — Главная святыня майя! — торжественно провозгласил Меснер. С неким благоговением смотрел теперь Уотсон на прозрачный череп. Еще бы! Майя — народ Центральной Америки, занимавший когда-то территорию нынешней Мексики, Гондураса и Гватемалы, еще в начале нашей эры создал таинственную цивилизацию, почему-то угасшую, от которой осталось ничтожно мало. И вот перед ним — чудо: главная святыня майя! Меснер, обрадованный тем, что друг по достоинству оценил увиденное, продолжал: — Подожди, это увертюра, главное — впереди… Начну с того, что один ее вид, как ты сам убедился, оказывает сильнейшее давление на психику. Но это не все. Ты заметил, как эта штуковина шевелила челюстью, когда мы вошли? Кстати, некоторым, наиболее впечатлительным, кажется, будто они слышат при этом какие-то слова. — Мне тоже так показалось, — сознался Уотсон. — А знаешь, почему челюсть шевелится? Она настолько подвижно укреплена в своих полированных гнездах и так хитро уравновешена, что, когда «Череп рока» свободно подвешен, приходит в движение от малейшего колебания воздуха. — «Череп рока?» Откуда такое страшное название? — По дошедшей до нас легенде, — понизил голос Меснер, — жрецы майя, долго и сосредоточенно всматриваясь в него, вызывали смерть своих врагов. — Вздор, — улыбнулся Уотсон. — А ты никак боишься, что череп тебя услышит? Ты же человек конца двадцатого века!.. Одного не пойму: если эта вещица принадлежала жрецам майя, следовательно, ей около двух тысяч лет! Как же она уцелела, как попала к тебе? Меснер покосился на череп и негромко сказал: — Вернемся-ка, Мэл, лучше в гостиную, там и продолжим разговор. Уотсон рассмеялся: — Дружище, никак ты тоже впечатлительным стал? Из-за этой игрушки? Понимаю: исключительная редкость, святыня и все такое. Но ведь это всего лишь пустышка? Годится только дикарей путать. — Тсс! — приложил Меснер палец к губам, опасливо взглянув на череп. И в этот момент «Череп рока» подмигнул ему! Уотсон точно видел. Мало того, череп вдобавок еще улыбнулся этак снисходительно: чего, мол, ожидать от простака. Уотсон почувствовал — по спине побежали мурашки. «Померещилось, успокоил он себя. — Пламя свечи дрогнуло, и оттого правая глазница черепа на мгновение померкла. Это же перемещение света вызвало иллюзию улыбки… Однако на этом и свихнуться можно». — А впрочем, в гостиной нам будет лучше, — торопливо сказал он, — Тут как-то неуютно. Меснер ухмыльнулся и задул все еще горевшую свечу. — Прежде всего, Мэл, «Череп рока» отнюдь не пустышка, как ты его изволил назвать, — начал Стэнли, когда они опять уселись в гостиной. — По заключению экспертов, возраст «Черепа рока» — двенадцать тысяч лет! — Значит, его не майя изготовили? — В том-то и дело, что не они. По предположению экспертов, в Центральную Америку к майя он попал каким-то странным образом всего две тысячи лет назад, преодолев невероятно длинный путь через океан и континенты. А создали его якобы искусные мастера Вавилона, Древнего Египта или даже легендарной Атлантиды… Так по крайней мере считали… — Но как же «Череп рока» попал к тебе? Ведь это, пожалуй, величайшее сокровище на свете, равного которому нет. Кем же он найден, когда? — Череп из горного хрусталя, — начал Меснер, — нашел американский археатог МитчелХоджес и его приемная дочь Анна в 1927 году. Тогда они вместе вели раскопки храма в развалинах древнего города майя Лубаантуна, что значит «Город упавших камней» — в джунглях Гондураса. В последнее время святыня майя находилась у Анны. Она решила передать «Череп рока» на вечное хранение в наш музей, который и поручил мне произвести дальнейшее его исследование, начатое калифорнийским реставратором Фрэнком Дорландом. И мы сошлись вот в каких выводах. Женский череп в натуральную величину, с сохранением малейших деталей строения и весом в пять килограммов кто-то высек из цельното кристалла кварца фантастическим образом — без металлического инструмента! Далее кварцевый череп великолепно отполирован пастой из смеси кремниевого песка и кварцевой крошки. Даже по современной технологии одна эта операция должна продолжаться триста лет! Неправдоподобно и нереально? Но это еще цветочки — ягодки впереди… Ты видел, Мэл, какой эффект создает обыкновенная свеча, укрепленная под черепом, как жутко пылают его глазницы, А при дневном свете череп сверкает, переливается цветовыми волнами. Знаешь, чем это достигается? Не поверишь: сложнейшей системой линз разных размеров, призм, полых каналов и световодов, запрятанной в глубину кварцевого черепа! — Современная оптика тысячелетия назад? Не укладывается такое в сознании, — растерянно произнес Уотсон. — Но как же эту сложнейшую систему кто-то умудрился врезать в кристалл? — Именно, как? — подхватил Меснер. — Меня как минералога это особенно заинтересовало. Полтора месяца изучают я череп. И два часа назад сделал такое открытие, что, не выдержав, позвонят тебе… Стэнли наклонился поближе к Уотсону и, словно боясь, что его кто-то услышит, прошептал: — «Череп рока» высечен из единого кристалла кварца и обработан с полнейшим пренебрежением к осям симметрии — будто они не существуют! Тот, кто высек его, не считался с ними, тем самым демонстративно бросив вызов всей кристаллографии! — Ну и что, какое здесь открытие? — недоуменно уставился на друга Уотсон. — Согласен: оптика в черепе — загадочно, таинственно, кого хочешь удивит. Но почему тебя так взволновали какие-то оси? И причем здесь вызов да еще всей кристаллографии? — Да притом, — вскочив с кресла, закричит Меснер, — что в каждом кристалле существуют так называемые оси симметрии! Если их не учитывать при изготовлении из кристалла какого-то предмета, то в процессе обработки этот предмет неминуемо расколется — его не спасет никакое искусство мастера! — Что ты так раскипятился? Череп-то существует? А ведь ты сам только что сказал, что он изготовлен с пренебрежением к осям симметрии. Отчего же он не рассыпаются? — Ты еще не понял? Да потому — что он не создание рук человеческих! Подобное чудо люди создать не в состоянии. — Ты хочешь сказать… — Ну конечно — «Череп рока» изготовлен звездными пришельцами, когда-то посетившими нашу планету! Уотсон от Стэна ожидал чего-то необычайного, но чтобы подобным образом получить свидетельство существования братьев по космосу! О таком он и мечтать не мог… — Допустим, череп создан инопланетянами. Но зачем? И с какой целью они оставили его на Земле? — немного успокоившись, спросил Уотсон. — Подумай сам. Это уже не оси симметрии, а по твоей части, — подумай, предложил Меснер. — Стэн, какой же ты молодчина, что позвал меня, — Уотсон схватил руку друга, с жаром пожимая ее. — Ладно, чего там, — смутился Меснер. — Ты пока поразмышляй, а я пойду кофе приготовлю. Тебе черный или со сливками? — Все равно, — рассеянно отозвался Уотсон. — Если позволишь, я тем временем погляжу-ка еще на хрустальное чудо. — Но недолго, а то кофе остынет… В кабинете Уотсон зажег верхние светильники, уселся на стул перед черепом и, не зажигая свечу, принялся его рассматривать. Уотсон им уже не ужасался, а восхищаются как выдающимся произведением искусства. В глубине хрустального черепа лучились, нежно переливаясь, цветные блики — розовые, серебристо-серые, дымчато-зеленые и голубые полосы, размытые цветовые пятна, создавая неясные образы чего-то знакомого, но до конца не различимого. — Итак, — думал Уотсон, — череп создан не землянами. Допустим. Тогда возникают вопросы: зачем он оставлен на Земле и почему ему придан такой зловещий облик? Конечно, оставлен не для того, чтобы похвастать технологическими возможностями творцов. Эта вещь должна была выполнять какую-то задачу. Путать дикарей? Но зачем? Несомненно, прозрачный светящийся череп, шевелящий челюстью, да еще бросающий из глазниц багровые лучи света — вещь для людей древности чрезвычайно страшная. Почему же пришельцы решили сделать ее такой? Да, очевидно, чтобы защитить ее от уничтожения! Ведь на подобное страшилище ни у кого не поднимется рука. Да что там рука — ему как святыне будут поклоняться! А святыню не только усердно берегут — ее передают, как эстафету, от поколения к поколению… Чего же ждут от нас его творцы?.. Уотсон стал бесстрашно и неотрывно вглядываться в пустые тлазницы черепа… Когда Меснер вошел в кабинет, он нашел друга в глубоком обмороке. Перенес его в гостиную, уложил на кушетку, привел в чувство. — Стэн, я видел их! — очнувшись, провозгласил Уот — Кого? — не понимая, спросил Меснер. — Создателей черепа! Они — с планеты Тор звезды «Дельта» из созвездия Орион. — Успокойся, тебе вредно волноваться, — сказал Меснер. Он ругал себя за то, что подверг Мэла такой сильной психической встряске. — Быть спокойным! — вскипел Уотсон. — Да мы так давно мечтали о встрече с внеземными цивилизациями! Пытаясь поймать их сигналы, строили гигантские радиотелескопы, вели круглосуточные долголетние дежурства. И почему-то совсем УПУСТИЛИ из виду, что они тоже ищут связи с нами! — Хрустальный череп — некий радиопередатчик для связи со звездными цивилизациями? Прости, Мэл, но ты, видно, немного не в себе… — Разве я сказал, что это радиопередатчик? Вглядевшись в «Череп рока», я словно посмотрел видеозапись. Теперь я знаю, в чем тут дело! Инопланетяне, в далеком прошлом посетившие нашу Землю, оставили на околоземной орбите свой спутник — автоматический зонд для поддержания постоянной связи с «Черепом рока» — датчиком, определяющим нашу готовность к контакту со внеземной цивилизацией. Больше того. «Череп рока» способен улавливать человеческие эмоции, кодировать эту информацию и передавать ее 9Mv электронному мозгу, установленному на спутнике. Когда ЭМ сделает вывод, что мы, земляне, достигли необходимой духовной зрелости для контакта, он дает приказ выдать первичную информацию, которую мне и удалось получить. — Какой же критерий духовной зрелости дал нас избрали? — Самый простой и самый надежный: отсутствие страха при виде «Черепа рока» и страстное желание узнать неизведанное. — Можно ли сделать вывод, что «Черен рока» приглашает землян к контакту? — Безусловно, — уверенно сказал Уотсон, — но я убежден, что торопиться нс надо: ведь это очень серьезно! Будем держать все пока в тайне. Нельзя забывать печальный опыт создателей атомной бомбы… Господи, как я устают! Поехали ко мне. По дороге кое-что и обсудим… До своего дома Мэлмуд Уотсон не доехал. Вместе с Меснером он погиб в автомобильной катастрофе. Какойто сумасшедший врезался в их машину. Обычное дорожное происшествие с трагическим исходом.

Другие книги автора Александр Орестович Хлебников

Сборник научно-фантастических и приключенческих повестей и рассказов ленинградских писателей (Г. С. Мартынов. А. И. Шалимов, Б. Н. Стругацкий и А. Н. Стругацкий, А. А. Щербаков и др.). Авторы рассказывают о встречах ученых Земли с инопланетянами, о поисках и открытиях, направленных на справедливое и мирное содружество человечества.

Содержание:

Встречи с будущим. Евгений Брандис

Георгий Мартынов. Незримый мост. (Печатается с сокращениями)

Ольга Ларионова. Подсадная утка

Игорь Росоховатский. Ураган

А. Балабуха. Равновесие

Аркадий Стругацкий, Борис Стругацкий. Парень из преисподней

Игорь Смирнов. Черный ромбоэдр

Александр Шалимов. Кто нажмет на «стоп-кран»?

Аскольд Шейкин. Зеленый остров

Александр Щербаков. Змий

Александр Житинский. Эффект Брумма

Александр Хлебников. Невероятный выдумщик

Александр Шалимов. Неудачный эксперимент

Игорь Росоховатский. Рассеянность Алика Семина

Александр Щербаков. Рабочий день

А. Балабуха. Цветок соллы

Рисунки Л. Рубинштейна

Сборник "Кольцо обратного времени" объединяет произведения в основном ленинградских авторов. В нем наравне с известными писателями — И. Варшавским, В. Шефнером, О. Ларионовой, А. Шалимовым — представлены молодые фантасты, делающие первые шаги в этом популярном жанре.

Открывает сборник роман С. Снегова "Кольцо обратного времени" — завершающая часть трилогии "Люди как боги".

Содержание:

Что такое научная фантастика и каково ее место в общем потоке советской литературы?

Сергей Снегов. Люди как Боги

Илья Варшавский. Инспектор отдела полезных ископаемых

Ольга Ларионова. Вернись за своим Стором

Вадим Шефнер. Курфюрст Курляндии

Борис Никольский. "Наездник"

Дмитрий Романовский. Честь имею представить — Анна Каренина

Александр Хлебников. Третья мировая война

Галина Панизовская. Выход из одиночества

Александр Шалимов. Эстафета поколений

Феликс Суркис. Сердце плато

Андрей Балабуха. Пограничник

Леонид Агеев. Анюта

Александр Щербаков. Сервис

Авторы традиционного сборника фантастических произведений мало известны или совсем ве знакомы читателям. Это в основном начинающие писатели, талантливо заявившие о себе совсем недавно.

Темы их произведений охватывают широкий спектр деятельности человека в пространстве и времени - от седой старины до настоящего и далекого будущего, и каждая решается по-своему оригинально.

Общим для повестей и рассказов, и это особенно примечательно, является то, что в них реалистично отражаются сложности окружающего мира, а герои - горячие патриоты своей Родины, своего народа. Раздел “Грани будущего” посвящен размышлениям о путях и особенностях развития современной советской фантастики.

В этот сборник вошли научно-фантастические рассказы и повести разных писателей. Естественно, что их интересуют разные проблемы, поэтому ситуации, в которых выступают герои, возникают и в космических просторах, и на Земле, и под водой. Но есть одна черта, которая роднит большинство произведений, — авторов волнует не столько научный поиск и не столько приключение само по себе, сколько люди, их поступки, их чувства, возникшие в сложной, необычной ситуации. Выдержат ли они суровую жизненную проверку?

Журнал «Костёр» 1963 г., №8

Я в центре «черного круга». Какой беспощадно яркий свет! Не от него ли так жарко, так мерзко потеют ладони?

Близко амфитеатром — люди. Их лица выражают брезгливость и холодное любопытство. Они смотрят на меня, как на диковинное уродливое насекомое. Не только сидящие здесь — меня видит и слышит вся планета, база на Луне, Марсе, Нептуне, все околоземные орбитальные станции.

«Черный круг» позора — высшая мера наказания для тех, что совершил самые страшные преступления. Он пустовал сорок лет, с двухтысячного года, и вот я стою на нем. Я должен откровенно рассказать все, как было. В каком-то странном оцепенении я слышу первый вопрос:

Десантник из будущего, Сандра, заброшена в Ленинград перед самым началом войны. Задача этой девушки — спасти мальчика Сережу, погибшего во время блокады при невыясненных обстоятельствах. Дело в том, что этот Серёжа — гений, не успевший реализовать свои возможности…

После нескольких тостов гости мои раскраснелись, задвигались, и за столом началась непринужденная болтовня. О чем только не говорили! О морях из расплавленных металлов на поверхности Венеры, о таинственной психике дельфинов и расшифровке их языка, о шансах поднять «Титаник», о неопубликованных еще рукописях Хемингуэя…

В общем, началось соревнование, в котором каждый стремился блеснуть эрудицией и удивить других доскональным знанием новейших проблем науки и техники.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Павел Hикарюк

ВИРТУАЛЬНЫЙ ДРАКОН

ФАНТАСТИЧЕСКАЯ СКАЗКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ И ДЕТЕЙ

Кто в мир меня отправил, согласья не спросил.

Хочу ль вернуться, тоже я Им не спрошен был.

А то бы в мире праха приход мой и уход

Совсем не состоялись: я вовсе бы не жил.

Омар Хайам

ВНИМАНИЕ! Все описываемые события и персонажи вымышленные. Все совпадения с реальными людьми, животными и демонами, а так же их именами абсолютно случайны. В сказке не содержится никаких намеков. Ни одно существо при съгмках не пострадало. Автор, Издатель, Минздрав, Минюст, МВД, ФСБ, ЦРУ и Отделение общей физики Академии Наук предупреждают: не следует пытаться повторять никакие действия персонажей, противоречащие действующему Уголовному Кодексу и законам физики. Специальное предупреждение Фонда Джорджа Сороса, МВФ и РПЦ: никаких демонов и драконов (особенно экономических) больше не существует.

Роман Hикифоpов

Анабиоз

{вpемя летит}

Где-то навеpхy тyскло замигала лампочка, в этот момент он очнyлся. Hет, сознание еще не включилось, действовали только pефлексы. Резкое сокpащение мышц и голова поднялась над pаствоpом.

{вpемя замедляется}

Резкий выдох, pаствоp вышел из гоpла и носа. Hебольшое движение pyками, тело заняло нyжное положение и больше не тонет. Тепеpь пpоблеск сознания: "экстpенный выход из анабиоза. боевая тpевога". Слова, пока бессмысленные, но цепляющие за собой целyю цепочкy... дpyгих слов? Hет, инстpyкций. Пока тоже бессмысленных, но побyждающие к действ...

Роман Никифоров

"Мы в рассказе!"

Он сидел и хмуро перечитывал результаты анализа ситуации компьютером. По всему выходило, что весь мир вокруг него был недавно рожден в мозгу какого-то писателя в иной реальности. Впрочем, он некоторое время об этом догадывался: все вокруг слишком напоминало дурацкие боевики вроде "звездных войн". Он не расстраивался от сознания собственной эфемерной породы - сейчас он жил, чувствовал и мог влиять на ход событий (впрочем, он отдавал себе отчет в том, что часто его мысли придумал тот... писака...). Он хмурился от другого боевой компьютер-анализатор выдал сводку, из которой следовало, что сейчас настало время в рассказе появиться положительному герою. Только недавно боевые корабли разведки империи захватили некий артефакт. Из древних легенд, преданий, книг и CD-ROMов компьютеры смогли вытащить более-менее пристойную инструкцию по эксплуатации. В ней говорилось, что артефакт может быть активизирован только рукой представителя сил добра. После активизации в радиусе примерно [...] (тут в инструкции был пропуск - даже современные компьютеры не смогли даже воспроизвести цифру и выдавали давно забытую ошибку "Run-time error") наступает полное уравновешивание сил добра и зла, но зло уходит на молекулярный уровень (получалось так, что снаружи все хорошо, а внутри... Какая кому разница...). Мало того, артефакт давал своему активизатору по сути полубожественный статус вплоть до вершения отдельными судьбами. Разумеется с изменением сознания в лучшую сторону. Hу а злые сознания подлежали очистке без сохранения памяти. Командор хмурился из-за этого бреда и почем зря честил бедолагу-автора. Он, как и любой человек не хотел терять свою личность. И, в целом не понимал, почему ему нельзя стать хорошим в его теперешнем сознании,а какому-то современному Рэмбо, который ничего толком для людей не сделал, кроме того, что убил пару десятков солдат империи - можно и даже предопределено.

Антон Никитин

ПОВЕСТЬ О НЕКОЕЙ БРАНИ

"Сочинена эта повесть о некоей войне,

случившейся за наши грехи в благочестивой России, и о явлении

некоего знамения в нынешнем последнем поколении нашем."

Евстратий(?).

Повесть о некоей брани.

"Вышли два больших змея, готовые драться друг с другом;

и велик был вой их, и по вою их все народы приготовились к войне."

Есфирь.

"...ажно царевич лежит во Спасе зарезан и царица сказала:

Георгий Николаев

Следующий

- Следующий!

Ноэл поднялся со стула и робко открыл дверь. Человек за столом окинул его быстрым взглядом.

- Профессия?

- Автомонтажник. Но могу работать я по смежным специальностям, - он замялся, - какие требуются...

- Возраст?

- Двадцать лет, - сказал Ноэл. - Я согласен на любые условия...

- Состояние здоровья?

- Группа "1А".

- Вам повезло, - сказал человек за столом. - Возьмите адрес, - и он положил на край стола перфорированную карточку.

Во входной камере виднелась только одна фигура, несмотря на то, что камера была грузовая, достаточно просторная, чтобы вместить обоих. Очевидно, это был Корвер Раппопорт, худой, с выцветшими волосами. Густая борода закрывала половину лица. Он дождался, пока подадут трап, а потом начал спускаться.

Тернболл, ждавший внизу, с трудом сдерживал нарастающую тревогу. Что-то не так. Он это понял уже в тот самый момент, когда услышал, что приземляется «Свышесмотрящий». Корабль уже несколько часов должен был находиться в Солнечной системе. Почему же он молчал?

— Я не сомневаюсь в том, что они заметили наше появление, — настаивал Сит — советник по инопланетным технологиям. — Вы видите вот то кольцо, сэр?

Серебристое изображения вражеского корабля заполнило почти весь обзорный экран. Корабль представлял собой широкое массивное кольцо вокруг тонкой оси в виде цилиндра. Из заостренного конца цилиндра далеко вперед выступал оперенный корпус, на котором были четко видны угловатые буквы, нисколько не похожие на точку и запятые алфавита кзинов.

Наталия Новаш

Легенда о первом рассказе

В теплые летние ночи, когда звери были сыты и не нападали, островное племя не боялось разводить костер на поляне. В пещере было темно и душно, низкий свод давил, и каждую минуту оттуда могли посыпаться камни. Снаружи веяло морем. Высокая темнота свода была усеяна мерцающими светляками, а в час водопоя светила над головой Большая Желтая Гнилушка.

Племя жарило мясо, и дети, заслоняясь от огня, слушали легенду о Большом Парне, который вылепил когда-то из глины их остров и поместил посреди Большой Голубой Пещеры. Он же сотворил и саму Голубую Пещеру, которая была их миром, и зажег Большой Жгучий Огонь на ее высоком своде. Туда же закинул он и Большую Желтую Гнилушку. Она прилипла к своду, да так и осталась там навсегда, чтобы хоть что-то светило людям, когда потухал Жгучий Огонь.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Где-то в вышине шумел лес, скорей всего — сосновый: сухие сосны под ветром всегда тихонько скрипят.

Он представил, как в голубом небе качаются их вершины, как над ними величаво плывут белые облака, — и почувствовал себя необыкновенно счастливым…

Покой нарушила пчела. Сердито жужжа, она завертелась у самого носа.

— А, чтоб тебя! — отмахнулся он и открыл глаза. Леса не было. Рядом стандартное медицинское оборудование. Кибернетик Артан находился в госпитальном отсеке.

В лицо мне ударил ветер. Свежий, несущий пыль с запахом морских водорослей. Я стоял на краю обрыва. Виизу расстилался песчаный пляж. А впереди простиралось море. Оно было ярко-зеленым с белыми барашками волн. Ровными линиями, не спеша, они скользили к берегу. Приближаясь, сталкивались выше и круче, и, изогнув пенный козырек, прозрачно-зеленая глыба обрушивалась вниз. Купальщицы стремительно бросались в растущую волну и с радостными криками возвращались на мелководье.

Черная бездна, разноцветье немигающих звезд, образующих гигантскую сферу, и в центре ее — ничтожно малое зернышко звездолета… «Неустрашимый» возвращался к Земле. Разогнавшись возле Юпитера до крейсерской скорости, он выключил двигатели и год за годом, влекомый силой инерции, беззвучно мчался к цели: к желтой звездочке — родному Солнцу.

Жилые помещения корабля темны. Экипаж погружен в глубокий сон анабиоза. Бессменную вахту за людей несет ГЭМ — главный электронный мозг, наделенный почти человеческим интеллектом. Он бдительно контролирует механизмы, обеспечивающие сохранность жизни людей, тщательно следит за работой навигационных и энергетических систем.

Вой тормозных двигателей оборвался. И тишина…

— Полная потеря управления, — оправдываясь, сказал Майкл. — У меня было такое ощущение, будто «Крошку» кто-то подцепил и тянет в сторону. А ты сидишь, как пассажир, и ничего сделать не можешь. Противное чувство никогда подобного не испытывал.

— Не огорчайся, — утешил я, — сели-то благополучно.

— Скорее шлепнулись, — мрачно уточнил Майкл. — И намеченный район проскочили. Неизвестно, куда занесло.