Человек с венком на шее

Григорий Пасько

Человек с венком на шее

Почти голимая правда, записанная со слов матерого зека

Григорию Пасько - 42 года. Из них 20 был военным журналистом. За право писать правду о российском военном флоте дважды сидел в тюрьме и в лагере строгого режима. Автор нескольких книг, в том числе "Назначенный шпионом", "Мы поем глухим", "Цвет времени", "Не верь, не бойся, не проси". В 2000 году в "Знамени" был опубликован его рассказ "Пряник", который затем был переведен на несколько языков.

Популярные книги в жанре Современная проза

Юрий Дружников

Тридцатое февраля

Микророман

"Совершенно недействительно то,

что случается с нами в действительности".

Оскар Уайльд.

1.

В винном отделе, отгороженном стеной из ящиков с пустыми бутылками, дабы алкаши не омрачали взора более сознательной и реже пьющей части населения, как всегда в конце рабочего дня, ползла змея из человеческих тел от самой двери.

-- Крайний?

-- Так точно!

Дуплинская Пеппи

Хотите немного лета?

Лето, мое жаpкое душистое лето. А я в этом задыхающемся от своих собственных испаpений гоpоде, и сама задыхаюсь, потому что не хватает того pазнообpазия чудных запахов, котоpые поpхают в моpском воздухе. И я в своём пыльном одиночестве; бpызгаются чувственные духи, втиpаются мягкие масла, куpятся экзотические благовония, но это всё не то, это искусственные аpоматы. Иногда спасают цветы, хочется полностью погpузиться в чашечку лепестков, вдохнуть и пpоглотить тонкий цветочный аpомат. Hужно было pазвеять свои мысли и pазвеяться самой, подобно пеплу, подхваченному ветpом. Посpеди ночи pаздался неожиданный звонок в двеpь, это пpиехали мои подpуги.

Андрей Дворников

Последняя сделка

Посвящается М. Кругу

Утро. Церковь. Понемногу начинается новый день; новый снег; новые птицы; Новые люди?! Беззубые старушки занимают места для сбора милостыни. Парадный двор считается самым коммерческим местом, поэтому междоусобные стычки обыденны. Набожные бабульки, так ненавязчиво, пхают друг дружку мягкой войлочной обувкой, матеря отборным тихим матерком, дабы не прогневить Господа, отца Виталия и Варвару Пелагеевну.

Кани Джеронимо

Дельфины

И соль его слез забирает вода,

Никем не видимых капель любви и добра.

Ты никогда не увидишь, как плачет дельфин.

Если ты одинок, то он просто один.

Андрей "Дельфин" Лысиков

Веня быстро выбежал из квартиры и несколько раз резко нажал на кнопку вызова лифта. Конечно. Лифт как всегда не работал. Венедикту было не привыкать к подобного рода сюрпризам, поэтому он совершенно спокойно побежал к лестнице. "Так даже лучше," - думал он. - "Заодно и разомнусь немножко" . Венедикт очень быстро спустился с девятого этажа, выбежал на улицу, завернул за угол и побежал вниз по дороге. Шесть утра - время раннее. Только уличные торговцы были в это время уже на ногах. Они выкладывали свежие булочки, баранки, пирожные, медовую пахлаву с орехами, хачапури, жаренные и копченые мидии, различные салаты из морепродуктов, аккуратно разложенные по одинаковым порциям в одноразовую посуду. Веня пробежал мимо всей этой экзотики местных кулинаров. От дома, где он жил, до моря было ровно четыреста метров, но и это расстояние для Вени показалось слишком большим. Он видел море всего несколько раз в жизни, поэтому он очень спешил поздороваться с морем, ведь и оно его ждало очень-очень долго.

Эльчин

ГОЛУБОЙ, ОРАНЖЕВЫЙ...

Перевод на русский - А. Орлова

Снова прокричал петух, и Гашам-киши с кувшином для омовения спустился во двор, но, увидев, что опять моросит, да еще и холодно, поднялся в комнату, накинул на плечи шинель, оставшуюся с войны, длинно зевнул и, все еще поеживаясь от холода, направился в конец двора,

В этом году осень пришла поздно, но уж пришла так пришла - неделю погода не прояснялась, все моросило и моросило, и сегодня, кажется, будет то же самое; нет, чтобы хоть один хороший ливень - и дело с концом.

Эльчин

НАПРОТИВ СТАРОЙ МЕЧЕТИ

Перевод на русский - Э. Тахтаровой

А потом опять начало моросить, и он, прислонившись к забору старой мечети, поднял воротник пиджака. Вдруг ему и вправду захотелось закурить, но он не стал доставать сигареты - их было всего две, - их он выкурит там. На живот ему сильно давили книги, вернее, одна - "География", и две общие тетради, засунутые за пояс под пиджаком, давили так, что трудно было дышать. И он опять чуть отпустил пояс.

Асар Эппель

Чужой тогда в пейзаже

На Ярославском шоссе, тогда еще не обсаженном увечными и криворукими теперь тополями, ожидалась осень. Было пусто и сухо. По ту сторону асфальтового тракта с оловянной колеи удирал одинокий трамвай, торопясь пропасть в неподвижном пейзажике. Увы, без разбору грохоча, никуда не пропадешь, а обратиться вдалеке в шевелящийся воздух у трамвайчика из-за обозримой недлинности рельсовой стези не получалось.

Асар Эппель

Дробленый сатана

Рассказ

Пока она какое-то время лежала в параличе, за ней ходил супруг, Игнатий Юльич. Больше было некому.

В один из дней, как всегда брезгливо отворотя голову, он унес что уносят не глядя, а потом стал ее мыть. Она же увела глаза к окошку, под которым лежала, и поэтому видела испод хитро выпиленных заоконных наличников - серое их дерево с темными готовыми выкрошиться слоями.

Он нестерпимо елозил мокрым утиральником и вдруг проорал невероятные слова (со дня, когда случился удар, он или молчал или орал): "В вас проклятых! В вас, смиренницы, по кустам тараканенные, он сидит!".

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Пасько В.М.

О ГРАВИТАЦИИ НЕТРАДИЦИОННО

Здесь на конференции много говорилось о непостижимом: контактах с цивилизациями иных миров, мировым разумом, о событиях в М-ском треугольнике и т.д. Говорилось о духовности, необходимости духовного объединения.

Но, никогда нельзя забывать о том, чтобы не привидилось или не услышалось, что это относится к событиям в аномальных зонах, чтобы не мерещилось, какие бы отпечатки ни появлялись на спальных мешках, пологах или крыше палатки и т.д.,-это все никогда не приблизит нас-людей к разгадке природы, механизма этих явлений.

Art Pashchoock

Рассказ на три страницы

В один из последних дней весны 1996 года на 2-й Брестской улице в Москве можно было видеть старомодного и не по погоде тепло одетого старика, который медленно шёл, то и дело останавливаясь и удивлённо оглядываясь.

Привыкшие ко многому москвичи не уделяли старику большого внимания. Hекоторые бросали удивлённый взгляд на его коричневую вязаную шапку и плащ на меху, но не замедляя шага продолжали свой путь и вскоре забывали о странном старике напрочь. Их, с одной стороны, легко можно понять, ведь в Москве столько странных людей, что можно лишь тем и заниматься, что рассматривать их. Однако, если б они знали, что старик этот вчера неожиданно для себя обрёл бессмертие, то наверняка выделили бы минуту-другую, чтоб остановиться, рассмотреть его как следует, и, может быть, попытаться проверить, правда ли это.

Л. Пашаян

От Софокла до Армянского радио

РАЗМЫШЛЕНИЕ ВСЛУХ,

ИЛИ НЕБОЛЬШАЯ ДИСКУССИЯ

С САМИМ СОБОЙ О СМЕХЕ

- Смеется тот, кому весело?

- Наверное, нет. Смеется тот, кто умеет это делать.

- Почему-то одних, как сказочных принцесс, не рассмешить даже заморскими смехотворцами, другим - только палец покажи... Что это? Наличие или отсутствие чувства юмора? Умение или неумение смеяться?

- Наверное, не совсем так. Вспомним слова великого Гёте. Он говорил: "Ни в чем не проявляется так характер людей, как в том, что они находят смешным".

Эрнст Пашицкий

Квантовая планета

...Человек не мог понять, что с ним происходит. Он лежал плашмя на гладкой, мерцающей в звездном сиянии поверхности и не мог сдвинуться с места. Не было точки опоры, все скользило, уходило, уплывало, изпод нелепо раскинутых рук и ног. Округлый, блестящий камень, о который он хотел опереться, выскользнул и исчез за близким горизонтом. Он был беспомощным, словно висел в пространстве в состоянии невесомости. Но в то же время чувствовал, что сила тяжести прижимает его тело к поверхности зыбкой, скользкой почвы. Это была какая-то странная, двухмерная невесомость. Он старался припомнить все, что произошло с ним после посадки на эту холодную, безжизненную планету, неизвестно откуда появившуюся в межзвездном пространстве. Когда он, надев скафандр, выбрался из корабля и вышел за пределы темного круга обожженной, оплавленной двигателями почвы, с ним случилось нечто непонятное. Он поскользнулся, потерял равновесие, не смог устоять на ногах, шлепнулся на спину и быстро заскользил куда-то вниз. Вначале это было приятное, захватывающее дух, все ускоряющееся скольжение, которое напомнило ему детство, катание с ледяной горки на чем попало... Но потом ему стало не по себе: он стремительно удалялся от корабля, скорость его всё более возрастала, его начало вращать, раскручивать все быстрее и быстрее, и не было конца этой сумасшедшей гонке и карусели. Корабль уже давно скрылся из виду, и тут он почувствовал, что скорость постепенно падает, вращение замедляется. Он как будто въезжал по инерции на другую ледяную горку, потом на мгновение остановился, замер и вновь заскользил вниз, но уже назад, в обратную сторону. Опять нарастающая бешеная скорость, опять доводящая до тошноты закрутка вокруг вертикальной оси, потом замедление, подъем на горку... Он успел заметить корабль, к которому его несла неведомая сила, но невдалеке от того места, где он упал, он снова остановился, и через мгновение его вновь потянуло вниз, прочь от корабля. И невозможно удержаться, не за что уцепиться. И опять горка, и опять карусель... Он не помнил, сколько времени продолжалось это безумие, сколько раз он приближался к кораблю и удалялся от него. Вероятно, он потерял сознание и теперь лежал измученный, беспомощный, как перевернутый на спину жук, на дне пологой, но глубокой котловины с абсолютно гладкими и скользкими склонами. Корабль отсюда не было видно, и неизвестно, в каком направлении он находился. Положение глупое и безвыходное. Напрасно он не взял второго пилота в эту обычную, не предвещавшую никаких сюрпризов зондирующую разведку. Зря нарушил инструкцию, категорически запрещавшую выход из корабля в случае одиночного полета. Но кто мог знать, что мертвая, ничем не примечательная планета приготовила ему такую хитрую ловушку? Да, в космосе нужно быть начеку. Он решил сосредоточиться и еще раз оценить обстановку. Собственно, что он знал? Что поверхность планеты скользкая как лед? Но сказать: -"скользкая как лед" - все равно, что ничего не сказать. Она чудовищно скользкая! В этом затерянном, богом забытом мире трение отсутствует начисто, его здесь нет! Впрочем... Ведь он остановился, ведь прекратились же эти невыносимые, выматывающие душу, сводящие с ума катания, словно на гигантских качелях с размахом в несколько километров. Значит, трение, хоть и мизерное, все-таки есть? Ах да, ведь у планеты какаято атмосфера. На большой скорости он даже чувствовал легкий напор встречного потока, это слабое сопротивление тормозило и в конце концов остановило его. А сама поверхность почвы абсолютно скользкая, и нет никаких шансов встать или продвинуться, проползти по ней хоть сантиметр... А это что еще? Мимо него по пологой кривой пронесся какой-то продолговатый предмет. Он едва успел разглядеть свой лазерный излучатель, который он на всякий случай прихватил с собой, выходя из корабля, и выронил при падении. Инструмент до сих пор болтается в этой чертовой яме. Да и к чему он теперь? Нужно что-то придумать, что-то сделать... Кортик! Он совсем забыл про острый титановый кортик, с помощью которого можно вырубить ступеньки и выбраться из западни!.. Кортик легко входил в почву, но еще легче выскальзывал из отверстий, которые тут же заплывали, затягивались, исчезали без следа. Кортик здесь был бесполезен. Что же делать? Человек понимал, что, пока не додумается до истины, пока не решит загадку этой ледяной планеты, ему отсюда не выбраться. Итак, начнем сначала. Неизвестная планета движется вдали от звезд, значит, ее поверхность не нагревается их лучами, она давно остыла и впитала в себя вечный холод вселенной. Выходит, температура на планете не превышает трех градусов по абсолютной шкале Кельвина, на ней царит чудовищный мороз... Стоп! Почти абсолютный нуль! А при таких температурах свойства веществ разительно меняются. В этих условиях могут существовать особые квантовые жидкости. Например, жидкий гелий при температуре ниже двух градусов Кельвина свободно, без всякого трения течет по тончайшим трубкам-капиллярам, просачивается через мельчайшие отверстия и микроскопические щели, легко вытекает по вертикальным стенкам из сосуда Дьюара. Недаром же его называют сверхтекучим. Сродни ему квантовые кристаллы, которые легко плавятся, переходя из твердого в сверхтекучее состояние... Припомнился голографический фильм, снятый прямо в криостате с жидким гелием, в котором росли квантовые кристаллы. От малейшего толчка и сотрясения поверхность этих кристаллов вибрировала и волновалась, как живая, по ней бежали волны плавления и кристаллизации, в которых хаос жидкости и строгий порядок кристалла поочередно сменяли друг друга, И тут же пришла догадка: поверхностный слой загадочный планеты представляет собой сплошной... квантовый кристалл! Это квантовая планета! И человеку стало весело и легко. Все было теперь просто и ясно. Так же как лед плавится под коньком и тонкая пленка воды, играя роль смазки, создает прекрасные условия для скольжения, точно так же при малейшем давлении плавится квантовый кристалл. Но теперь уже смазкой служит не вода, а сверхтекучая квантовая жидкость, полностью лишенная вязкости. Вот почему поверхность почвы здесь такая гладкая и скользкая. Интересно, из чего состоит сам кристалл? Это явно не твердый гелий: он кристаллизуется только при высоком давлении, а здесь разреженная атмосфера. Может быть, из атомов водорода? Такой водород (в отличие от обычного, состоящего из двухатомных молекул) в жидком состоянии может быть сверхтекучим: замерзая, при очень низкой температуре он становится квантовым кристаллом. Только получить жидкий - тем более твердый атомарный водород чрезвычайно трудно: отдельные атомы водорода стремятся во что бы то ни стало связаться в молекулы. Помешать этому может только чрезвычайно сильное магнитное поле. Но на подлете к планете была зарегистрирована лишь слабая магнитосфера. Откуда же здесь взялся атомарный кристаллический водород? Неужели когда-то у этой планеты было мощное магнитное поле?.. Впрочем, с этим вопросом придется разбираться потом, со специальной научной экспедицией. А сейчас главное - поскорее отсюда выбраться! Во-первых, нужно поймать лазерный излучатель, который уже несколько раз проносился мимо, постепенно приближаясь к центру ямы. Во-вторых, с помощью лазерного луча попытаться расплавить, испарить слой квантового кристалла и добраться до нормального вещества со столь необходимым трением. Лишь бы этот проклятый панцирь не был здесь, на дне котловины, слишком толстым... Вьт он, излучатель! Опять приближается с бешеной скоростью... Попробуем-ка изловчиться и схватить его. Увы, добыча пронеслась мимо, ловко проскользнув под левой рукой. Похоже на молниеносный бросок шайбы и запоздалую, замедленную реакцию вратаря. Гол! Счет не в нашу пользу. Только здесь шайба массивнее раз в сорок, и еще неизвестно, что будет, если вратарь поймает ее. Но мы снова готовы к борьбе и ждем стремительной атаки. Теперь излучатель мчится с противоположной стороны, ближе к правой руке, и можно заранее приготовиться, ожидая удара... Удар был страшен, даже скафандр не смог смягчить, ослабить его силу. От острой боли в плече все потемнело и завертелось в глазах... Когда человек пришел в себя, все вокруг - звездное небо, глянцевые, мерцающие склоны долины - продолжало вращаться, и он понял, что это он сам вертится, раскрученный огромной кинетической энергией излучателя. Скосив глаза, он с удивлением увидел, что тот скользит по кругу рядом с ним, захлестнув ремнем правую руку. Он попытался подтянуть излучатель поближе, но вскрикнул и едва опять не потерял сознание от яростной рези в неестественно вывернутой руке. Тогда он, обливаясь потом и задыхаясь от боли и напряжения, левой рукой сантиметр за сантиметром стал подтягивать к себе правую. Когда он смог дотянуться до ремня, силы его были на исходе, и он позволил себе немного передохнуть. Он даже задремал, но его разбудила тревожная мысль о том, что почва под днищем корабля, прогретая двигателями при посадке, может остыть и затянуться слоем кристалла. И тогда при малейшем наклоне корабль начнет скользить по сверхтекучей смазке, потом опрокинется, и - конец... Он быстро перехватил ложу излучателя левой рукой, направил его стволом вниз и нажал гашетку. Очередь ослепительных рубиновых молний озарила призрачную зеленоватую тьму, и он увидел на светлой поверхности льда темные, проплавленные пятна каменистого грунта. Еще несколько очередей, и он перекатился на столь желанную полоску шероховатой, твердой, надежной почвы. Встал на колени, потом, превозмогая боль в вывихнутой руке, поднялся на ноги и, прокладывая себе путь лазерным лучом, побрел по узкой тропе среди скользкой квантовой пустыни к кораблю, который виднелся за гребнем лощины...