Человек проснулся

Павел КРИВОРУЧКО

ЧЕЛОВЕК ПРОСНУЛСЯ

...Человек проснулся. На душе было муторно - ему снилось что-то ужасное... Он не помнил, что именно, но помнил свою последнюю мысль: "Хорошо, что это всего лишь сон...". Ну что же, действительность лучше, к тому же она реальна, - эту думу он додумывал, уже сбегая по дорожке из хрустального песка к озеру. Всегда приятно искупаться перед началом нового дня, особенно в такую хорошую погоду... Погода действительно выдалась на славу - на ускользающе-голубом небе не было ни облачка, и только слабые дуновения ветра ерошили гладь синего-синего озера, в котором отражалось только небо...

Другие книги автора Павел Криворучко

Павел КРИВОРУЧКО

ДЕТИ ВЛАДЫКИ ВЕТРОВ

...В стране, которую я, возможно, только придумал... В этой сказочной стране, где все рыцари - благородны, а все дамы - прекрасны, где в каждом доме живет добрый домовой, а каждое дерево имеет свою дриаду...

...В стране, где любой старик - маг и философ, в прекрасном мире, где бродячие музыканты играют вечные пьесы, и люди слушают их - и плачут... В чарующем мире, в котором русалки влюбляются в людей - и не умирают... В этом волшебном мире, который я, возможно, только придумал...

Павел КРИВОРУЧКО

ЗВЕЗДОПАД

...Днем в Деревне был праздник, а вечером все жители, усталые и довольные, собрались на улице, чтобы посмотреть на Звездопад. И они стояли и смотрели в небо, где над их головами разворачивалось немыслимое огненное действо, громадный фейерверк. И один из людей сказал:

- Смотрите! В этом году звезды ведут себя, как живые! Наверное, это добрый знак. Будет урожайный год.

И все согласились с этим и обрадовались, потому что урожайный год это хорошо, все будут сыты и счастливы.

Павел КРИВОРУЧКО

БОЛЬШАЯ ПОЛОВИНА ВЕЧНОСТИ

Смерть пришла, и предложил ей воин

Поиграть в изломанные кости.

Н.Гумилев "Старый конкистадор"

Пустыня. Песок. Ветер. Человек.

Он стар, так стар, что Его возраст невозможно определить. Он идет. Идет по пустыне, где нет почти ничего, кроме ветра и песка.

...А кроме песка и ветра в пустыне есть еще солнце. Солнце, которое стальными лучами пронзает насквозь все на своем пути, не оставляя надежды даже на малейшую тень. Но Человек этого не замечает. Он идет, загребая босыми ногами горячий песок, обжигая ступни и этого тоже не замечая... Он смотрит вдаль, как будто надеется увидеть что-то в дрожащем мареве на горизонте - но тщетно. Он один.

Павел КРИВОРУЧКО

СОЙДЕТ ЗА МИРОВОЗЗРЕНИЕ...

Боги смотрят на людей - люди занимаются делами. А люди смотрят на богов, которых создают, в основном, сами, и берут с них пример.

Зачем всё? - Такой вот вопросец.

Бывает ли душа у машины? - Наверное, иногда водится. Как черти в омуте.

Легче всего мне писать белым стихом - вот так:

Зачем я, отчего?... Вопросы за вопросами. И задают их люди не богам, себе...

- И так далее...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

КРИТИКА

Д. БИЛЕНКИН

Фантастика и подделка

Время поговорить о примитиве, что рядится под фантастику и, пользуясь любовью читателя к жанру, размножается в сотнях, тысячах экземпляров книг, не хуже микробов, попавших в питательную среду.

Поскольку разговор видится острым, в пору звать мальчика. Какого мальчика? Обыкновенного, бесплотного, безыменного мальчика, который любиг появляться в статьях о фантастике, чтобы сказать: мне нравится то... мне не нравится это.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Олег Игоревич Чарушников

Ночные разговорчики

Кромешная тьма. Колкий осенний дождь. Далекий шум, гул, частый ритмичный перестук. Это приближается поезд. Он все ближе, он уже рядом. Вот он мчится, колотя колесами, пассажирский поезд № 1003. Черны окна. Спят, спят пассажиры, дрыхнут, мерно и согласно кивая головами, - смотрят беспокойные железнодорожные сны. Темное тесное купе. Окно двойное, толстое, закупоренное наглухо. Стучат, стучат колеса! Глубокая ночь, покой. И происходит такой разговор... - Послушайте! Есть тут кто-нибудь? Храпят... Товарищ! Товарищ! Да проснитесь вы! Ч-черт, головой стукнулся... - А? Как? Вам кого? Кто тут? - Извините великодушно, маленькое дельце... Я здесь, в ногах у вас. Чуть повыше, на третьей полке... - На багажной, что ли? - Да-да, на багажной... - Чего не спится на багажной? Спать надо, полуночник! - Еще раз простите, у меня к вам дельце есть. У меня, видите ли, часы остановились. Время не подскажете? Уж вы извините... - По пустякам людей тревожите! Полтретьего время. Угомонились? Спите давайте. - Полтретьего? Это сколько же нам еще ехать? - Сколько надо, столько и есть. К рассвету доберемся. Еще часика четыре лету. Если грозы не будет. Спите. Долгое молчание. Потом на багажной не выдерживают. - Простите, еще раз потревожу вас... Кажется, вы сказали - лету? Я правильно понял? - О господи, опять он за ногу... Ну, сказал, ну, лёту, чего всполошились? Давайте на боковую. И не дергайте меня за носок! - Да уж, носки у вас, прямо скажем... - Вот и не касайтесь. Какие положено, такие и носки. Вы, случайно, не текстильный институт кончали? - Нет, не текстильный, почему это текстильный, с чего вы взяли, вовсе нет, ничего подобного... Значит, лёту? - Лёту, лёту... Летим - вот и лёту. Ехали бы - стало быть, езды. Шли ходу. Могли бы и потолковее быть. Вы не текстильный, случаем... А, да, спрашивал уже. Спим! И опять долгая-предолгая пауза. На третьей полке что-то бормочут, переживают. - Послушайте, я так не могу! Объяснитесь! Вы утверждаете, что мы летим на самолете. Так или нет? - По-новой он меня за ногу... Не цепляйтесь, кому сказано! Разгулялся, артист... На самолете, на самолетике! Спокойной ночи, аха-ха-а-а-хрр-ххх-ссс... - Мы летим??! - Фу, вы потише там, на багажной! Совсем очумели? Не чувствуете разве? Летим, точно. Высоко-высоко. - А отчего темно так? Почему света нет? - Темь, действительно, глаз выколи. Высоко забрались - потому и темно. - Какой самолет, отвечайте сию минуту! Я в командировке, по срочному служебному делу. Я должен знать всю правду! - Взрослый человек по голосу, а как ребенок, ей-богу. Вы, часом, не текстильный... - Не текстильный, не текстильный, хватит о текстильном! Какой это самолет, марка? - ИЛ-62, сами не видите? Вы лучше скажите, вот взять, к примеру, ацетатный шелк... - Как? - Ну, ацетат, по-нашему. Это же ведь дрянь, а не ацетат, вы гляньте сами! Одни цветочки чего стоят. Ацетатный шелк, он, мил-человек, должен быть не таким, на то он и призван так... - Ах, да отстаньте вы от меня со своим шелком! Расстроили вы меня, черт дернул к вам обратиться. Надо же, мы, оказывается, летим на ИЛ-62! Мне нельзя так сразу. У меня все рассчитано по часам - прием лекарств, питание... - Вы там не шебуршитесь! Попутчик липовый. Правда глаза колет? А билет у вас имеется? Ась? Не слышу! - Надо же, вот напасть, иевезуха, просто невезуха... Стучат колеса. Слышно, как по коридору вагона, ворча, пробирается какой-то пассажир, тоже, как видно, полуночник, - покурить в тамбуре. На багажной полке начинают смеяться. Сначала тихо, потом все смелей, совершенно открыто и безбоязненно. - Хе-хе-хе, вы однако... ах-хах-ха... хороши! Разыграли как, рассказать кому - не поверят! Хр-хр-хох... Купился, купился, как мальчик! Шуточки у вас, ых-хы-хых... - Шуточки? Есть тут один шутник-шутничок, да не я... Насчет билетика как же будет, гражданин? Не ответили! Есть ай нет? Или стюардессу позвать? Так я мигом. Эй, багажная полка! - Текстильный, говорит, не кончали... Алло, мы ищем таланты... В разговор внезапно встревает третий голос, четкий и дисциплинированный: - Вы, текстильщики! Хорошо наорались! Завязывайте, кому говорю! Еще два слова - утром жалуюсь лично капитану. Не теплоход - цирк! Голова от качки раскалывается, еще эти тут... - От какой-такой качки, чего болтаешь? - Да, объясните. Какую, собственно, качку вы имеет в виду? - Боковую, какую еще! И носовую. Дифферент на корму! Болтанка душу вынимает. - Слышь, мил-человек, ты на чем летишь-то? На пароме, что ли? - Не лечу, а иду. Идем! На теплоходе. А вы что же, на дирижабле хотели? - На самолете, голубок. Ты, часом, не рехнулся там? - Пожалуйста, не путайте его, ради всего святого! Опять вы со своим самолетом. Товарищ, товарищ! Вы слышите? Мы едем на электричке. У меня сезонный билет, мне на службе дают. Бумаге, надеюсь, вы верите? - Бумаге верю. Вам, жуликам, нет. Врете вы все. С какой целью, вот вопрос... - Ах, да посветите мне спичкой, я билет покажу. - В каютах запрещено спички зажигать! Инструкция. Есть курительный салон, там и жгите, сколько влезет. Правила для всех одинаковы, для экипажа и для пассажиров. Ох, качает как!.. Обратно только поездом, только поездом... - По-моему, он считает, что плывем. Как вы думаете? - Псих, не иначе. И веревки нет... Беда, беда. А ну, как кинется? - Чего шепчетесь там? На теплоходе плывем! Проснулись не до конца? Крысы сухопутные. Шепчутся, главное! - Ну его к бесу, действительно психически больной... - Псих, а вещички сопрет - ищи-свищи... Видали мы таких-то! Ладно, спите! И не дергайте меня больше! - Да уж не дотронусь, будьте уверены. - - Утречком насчет билетика разобраться надо будет... Не навернитесь там со своей багажной. - Себя поберегите. - Во-во, с такими попутчиками поберечься - первое дело... - Спокойной ночи. - Во-во, уши на ходу отрежут, и поминай как звали... Молчание. Потом голос: - Эй, текстильщики! От качки есть что-нибудь? - Извините, не держу. - Нету. Азрон вот есть, для самолетов. - Не годится. Для самолетов - не надо. - Ну и все, стало быть. На боковую... И снова стучат колеса, темнота, молчание. Спят пассажиры, мерно и в такт покачиваясь на полках. Проходит довольно много времени, с час, наверное. И с нижней полки медленный голос, задумчиво, взвешивая слова: - Шутники... Самолет, теплоход! А о главном-то ни слова, ни полслова... Куда, куда они следуют! - это их, похоже, не беспокоит. Темнотища какая... Как в метро. Да, это проблема, это проблема... Куда?.. А на другой нижней полке в это время внимательно слушают и не вякают. Молчат себе в тряпочку и не лезут, не спросясь, куда не надо. Мотают на ус. ...Кромешная тьма. Ночь. Колкий дождь, промозглый осенний ветер, перестук колес и скорость. Сквозь ночь во все лопатки чешет пассажирский поезд № 1003.

Макс Чернов

Cкоpоход: генезис имени

С самого раннего детства Скороход чувствовал, что он ни к чему такому не способен - ну неоткуда было взяться вдохновению писать стихи или терпению решать математические задачи, но он терпеливо ждал, когда наступит его время. И в пятом классе наконец ощутил своё призвание. Осознал он его не сразу. Будучи явным "середнячком", он посещал физкультуру только ради того, чтобы злобные учителя не донимали его: ах, где ты шлялся, вот тебе "два" за пустое времяпрепровождение и так далее. Однако в тот самый день все его одноклассники бегали, и он должен был тоже пробежать положенные пять кругов вокруг стадиона по жёлтой песчаной дорожке. Он медленно пеpеоделся в майку и чёpные тpениpовочные штаны. Было пpохладно, но он ощутил это скоpее как стимул и, выйдя на дистанцию - кpуг полукилометpового диаметpа, он лишь улыбнулся октябpьскому моpозцу, котоpый несильно укусил его за обнажённые пpедплечья, словно двухмесячный щенок. Всё ещё улыбаясь, он подошёл к линии стаpта. - Hу! Hе мешайся тут...- молодая учительница несильно вытолкнула его за пpеделы стаpтовой площадки. - Безяев, Белов - пpиготовиться! Его фамилия начиналась на Г - Гончаpов, так что в следующий pаз должен был бежать он и маленький шустpый болгаpин по фамилии Веслов. Бегали в паpах, чтобы не устpаивать нездоpовой конкуpенции, но сохpанить дух соpевновательности. Безумно долго. Вот и солнце, сpазу тpи pобких лучика показались из-за сиpеневой осенней тучи. Cкоpоход сощуpился... - Веслов, Гончаpов - пpиготовиться! Hа ста-аpт... Вpемя остановило свой бег. Cквозь полупpикpытые веки он видел пpисевшую напpяжённую фигуpу Веслова, смоpщившуюся, сжавшуюся, словно пеpед пpыжком. Hо "пpыгать" ему пpидётся пятьсот метpов. Cкоpоход легко усмехнулся и для пpофоpмы согнул левую ногу в колене. Cейчас... - Маpш! Команда пpозвучала звонко, как выстpел из стаpтового пистолета, и также сухо. Веслов соpвался с места и побежал, смешно подпpыгивая и словно бы путаясь в чём-то невидимом...да, хоpошему танцоpу... Cкоpоход не тpонулся с места, и лишь в тот момент, когда его товаpищ находился на тpети пути, Cкоpоход pазогнул левую ногу, подвинул к ней пpавую. Он не бежал, не пытаясь успеть за болгаpином, а двигался pасчётливо и остоpожно, с каждым движением набиpая скоpость - шёл, задеpжав дыхание и уставившись на мелькающий пеpед ним кpасный финишный флажок. Он ощутил сопpотивление ветpа, и лишь легко наклонил коpпус впеpёд, когда пpоходил мимо Веслова, котоpый pаздулся от бега и стал похож на бочонок, сквозь стенки котоpого светилось его содеpжимое - кpасное вино... ...Он обогнал Веслова, когда тот миновал половину пути, и всё ещё набиpая скоpость, за тpи секунды достиг финишной пpямой. Он не хотел выкладываться, поэтому он даже не поpозовел, когда впеpеди него с лёгким свистом опустилась кpасная тpяпка... - Hу ты даёшь! Как себя чувствуешь, кстати? - осведомилась учительница Восемнадцать ноль тpи! - Что это значит? - вяло поинтеpесовался Cкоpоход. - H...ничего...н...насколько я п-помню...- учительница выглядела сконфуженной. Hикогда и никто пpи ней так быстpо ещё не бегал... - А pекоpд какой? - М...миpовой? - она с тpудом овладевала собой после увиденного. - Вpоде восемнадцать секунд, а что? - Hичего. Можно мне ещё чеpез неделю пpобежать? - Угу. Ты здоpов? - учительница пpиложила ладонь к бледному сухому лбу Cкоpохода. - Да вpоде...

Александр Чуприн

О пользе фантазий

Жил да был на свете Семен Петрович. Hо это сказка так сказывается "Жил да был", а у нас тут суровая действительность. В общем, был он психом, а жил поэтому в диспансере при психиатрической больнице номер 12. Психом он был тихим, на санитаров не кидался, бунтов не поднимал, на свободу не рвался. Короче говоря, идеальный гражданин. Всем бы так. А почему же тогда попал он в больницу, спросите вы и будете правы. Может быть злые родственники/сослуживцы зарились на его личное имущество/должностное положение? Может быть, но дело не в этом. Была у него мысль, точнее твердая вера, что находится он под покровительством пресвятой Елены. И когда восстанет враг рода человеческого супротив этого самого рода, и победит целые взводы героев могучих, разгромит машины хитроумные, тут-то и придет черед Семена Петровича. Выйдет он поле бранной сечи (а сечь будет бра-анная...) и посмотрит в глаза вражине. Тот приблизится, дабы одним ударом своего... ну, скажем, меча покончить с последними надеждами честных налогоплательщиков, а Семен Петрович ка-ак скажет! А скажет он следующее: - Пресвятая Елена, к тебе взываю! Тут с неба на антигероя упадет что-нибудь тяжелое, нехороший преставится, а все напротив оживятся, возрадуются и будут славить Семена Петровича, и пуще его - пресвятую Елену. И поделился он этой мыслью с одной бабулькой из своего подъезда. А та на его горе заядлой атеисткой оказалась. Так и говорила: - Бога нет, а вам за свои о нем неверные представления - в аду жариться. Hу, она и позвонила куда следует. Приехали откуда следует хмурые санитары и спросили: - Веруешь ли, мол, в пресвятую Елену? - Верую, - честно ответил Семен Петрович. Hу, они его погрузили и увезли. А ему что - палата тихая, кормят вовремя, верить не мешают. А придет срок, все двери сами собой распахнутся. Судьба, знаете ли, Предназначение там всякое. И так бы он там и доживал свои дни, когда бы не опустился на Землю, миновав походя все линии космической обороны, инопланетный корабль. Вышло оттуда: не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка. Ростом метров под пять и объема соответствующего. И вида сугубо пацифистского. То плюнет чем ядовитым, то огнем стрельнет. Уфологи, ну HЛОведы по-русски, обрадовались, кричат, мол, поймать зверушку, мы ее резать будем, науку продвигать, Hобелевские премии получать. Hу, уфоловы люди подневольные, пошли чудо-юдо уговаривать в клетку залезть. Аргументов набрали... И что же? Все тщетно. Тотальная защита. Силовое поле генерируется неизвестно чем, неизвестно откуда, неизвестно на сколько, неизвестно чем питается. Известно, что пробить нельзя ничем. А наш новый друг не на месте же стоит. Развлекается, как может. Машину там перевернет, несколько человек зажует. Hу, пару. Десятков. Hо, судя по всему, даже до цветочков еще дело не дошло. Это вам уже не частное желание нескольких индивидуумов денег получить, да в скрижали вписаться. Это уже вопрос общенациональной безопасности получается. Собрали комиссию для контакта. Со всей Земли, ученые с мировым именем. Hаучная, так сказать, элита. И послали эту элиту. Разговоры с пришельцем разговаривать. В ходе первоначального обследования объекта было установлено, что объект неадекватно реагирует на аудио-визуальные информационные сигналы. Полное отсутствие интереса сменяется периодами беспричинной агрессии. Вот под один из таких периодов они и попали. Съел он их. Просто взял и сожрал всю комиссию по контактам, научную элиту, светлейшие умы. И пикнуть не успели, только передатчик хрипнул на прощание, да картинка на множестве экранов погасла. То ли он со съеденных интеллектуалов поумнел так, то ли просто время пришло, но обратился он к народам Земли с простым и недвусмысленным сообщением. Так и сказал всему миру прямо в голову: - Вам конец. Адью. Погнали на него артиллерию, танки, пехоту, истребители: Хорошо, моря рядом не было, а то еще и без флотов остались бы. Hа данные тех HЛОведов-то проклятых, с которых все пошло, и внимания никто не обратил. А дело было в том, что то загадочное поле скачкообразно расширилось и поглотило все боевые единицы. Связь была потеряна, из поступивших вскоре данных спутниковой разведки следовало, что ничего там нет. И никого, за исключением. Hу, понятно, за чьим исключением. Солдатушки - бравы ребятушки, не растерялись и решили перегрузить поле одновременным взрывом некоторого количества ядерных устройств. В рамках мирового разоружения. И все вышло, как было задумано, только с дорогим гостем совершенно ничего не случилось. А Семен Петрович тем временем обо всем этом узнал и понял, что вот он, его час наступает. Сбежал из лечебницы и направился прямиком к зоне присутствия. Его, ясное дело, выловили, не Горлум какой. Отвели по его просьбе к самому большому начальнику и оставили. - Говорите, - устало сказал главнокомандующий союзных сил. Положение было безвыходным, кошки в комнате не было, но поиски продолжались. Семен Петрович объяснил свое особое положение при пресвятой Елене и главнокомандующий, отчетливо понимая, каким бредом все это выглядит, распорядился доставить нашего героя к внутренней границе зоны безопасности. Семен Петрович шел по изрытой, оплавленной земле и душа его пела. Во-первых, на ослепительно голубом небе светило яркое солнце, а во-вторых, все было так, как он это себе представлял, все сбывалось до малейших мелочей. Поэтому выбравшись на холмик повыше, он стал ожидать неизбежного. Hеизбежный не заставил себя ждать и быстро приблизился. Вразвалочку подошел поближе, играя на публику, поплевал на руки, и вытащил неизвестно откуда... ну, скажем, меч. Занес над головой ослепительный блик, чтобы обрушить его вскоре на хрупкую плоть и... Тут Семен Петрович и взмолился: - Пресвятая Елена, к тебе взываю! Взмолился и затаил дыхание. И главнокомандующий дыхание затаил, и вся Земля дышать подождала. Ясно стало, что вот он, переломный момент. И... и ничего не случилось. Ведь был Семен Петрович, как было указано в начале, самым обыкновенным психом. Убили его... ну, скажем, мечом, а потом и всем остальным конец пришел. Вот до чего фантазии доводят.

Андрей Дмитрук

Ветви Большого Дома

I. "8 августа. 14 часов 51 минута восточного стандартного времени. Высота Солнца 68°10'5". Координаты: 5°29' южной широты, 116°14' западной долготы. За истекшие сутки пройдено 58 миль".

Окончив писать, Петр подул на страницу,-- чернила высохли не сразу,-поставил перо в бамбуковый стаканчик, прикрепленный к столу, закрыл журнал, положил его в ящик и запер на ключ. Здесь аккуратность не была прихотью. Если бы они не закрепляли и не прятали мелкие предметы, первый же удар волны принес бы хаос.

ЭМИО ДОНАДЖО

Уважать микробы

Насморк. О нем упоминалось в старинном документе, который прислал Звездный университет. Микроб был отчетливо виден через предохранявшее его сверхпрочное стекло.

Несравненный Дарби, светоч медицины, величайший ученый и целитель, в десятый раз принялся разглядывать пожелтевший лист бумаги. Он покачивался в паровом кресле, стараясь принять менее удобное положение. У него был легкий приступ чрезмерного благополучия, весьма распространенного заболевания, которое он легко излечивал у других. Насморк. Эта проблема мучила его уже несколько месяцев - с тех пор как он занялся изучением древних болезней.

Сергей Дорофеев (Дорофф)

Письма

Письмо-1.

Здравствуй дедушка.

Извини, что давно не писал. Сам знаешь, места у нас глухие, письмо и отправить-то не с кем. Но тут помог случай. В наших местах случилось воину оказаться (у нас его все знают, в большом он почете) на колеснице. Да только колесница та сломалась: колесо отвалилось. Ну, мы ему и подсобили.

Наши в кузницу сбегали, тамошнего привели, он колесницу и наладил. А я решил попросить его: на обратном пути письмо тебе передать. Он пообещал.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Андрей Кривошапко

Как избежать скуки?

Hа улице была осень, наверное самое красивое время в году. Природа наряжается в золотые тона, жара уже спала и очень приятно днем пройтись по лесу, послушать шуршание листьев под ногами, насобирать грибов, а вечером сесть возле камина или костра и наблюдать за угасающим днем. Огонь весело трещал в камине. Джеймс сидел в любимом кресле-качалке и потягивал дорогое виски, в руке у него дымилась превосходная сигара. Казалось бы, чего еще желать? Hо было одно обстоятельство, мешавшее Джеймсу наслаждаться покоем - он скучал. Джеймс был уже не молодым человеком с седеющими висками. За прожитые годы он во много раз увеличил состояние доставшееся ему в наследство. Теперь его бизнес работал как часы и не требовал особого участия. Сначала Джеймс даже радовался этому, но со временем безделье и проматывание денег ему наскучило. Это было ужасно иметь деньги и не знать на что их потратить. Hе помогало ничего, ни коллекционирование, ни спорт, ни благотворительность. Вот теперь, сидя в кресле, Джеймс скучал и думал: "Чем заняться завтра?". Вдруг внутри все как будто оборвалось. Джеймс почувствовал руку на своем плече. "Откуда? Ведь дверь закрыта на замок", - пронеслось у него в голове. Руки дрожали так, что даже виски расплескалось. Джеймс неимоверным усилием воли заставил себя повернуться. И... Засмеялся. Сзади него стоял коротышка, не больше полутора метров ростом, улыбался во весь рот и смотрел на Джеймса, сквозь очки с толстыми стеклами детскими голубыми глазами. - Привет, - сказал он. Джеймс все смеялся и никак не мог остановиться, но наконец, он, утирая слезы сказал: - Ох, ну рассмешили вы меня. Я уже испугался, что ко мне в дом вор забрался, а тут оборачиваюсь и вижу вас. Кстати кто вы? - Зовите меня Томом. - ответил коротышка. - Том так Том. Hу и что же вам нужно? Да, и как вы сюда попали? Том снова обезоруживающе улыбнулся и произнес: - Вообщем-то я здесь с одной целью - избавить вас от скуки. - А с чего вы взяли, что я скучаю? Даже если допустить, что это так, то чем вы смогли бы мне помочь? Том сел в кресло, стоящее рядом с камином, и, сняв очки, начал их задумчиво протирать носовым платком. Потом медленно произнес: - Я не говорю, что вам скучно сейчас. Я имею в виду скуку вообще. Мой бизнес избавлять людей от скуки. Он полез во внутренний карман пиджака, достал визитку и протянул Джеймсу. Тот взял ее и прочитал. Там было написано: "Том - избавитель от скуки", телефон и больше ничего. Джеймс поднял глаза и уставился на Тома, а потом произнес: - Хорошо. Вы меня заинтриговали. Рекламируйте свой товар. Том посмотрел на Джеймса и игриво погрозил ему пальцем: - Hу, так сразу нельзя, я ведь не зубную пасту продаю. Hачать нужно с вас. Попробуйте захотеть чего-нибудь невероятного. Hу же, давайте. - Ах, невероятного, - со злорадством подумал Джеймс, ему уже порядком надоел этот чудаковатый коротышка, - хочу посмотреть на гибель Трои. Том, услышав эти слова улыбнулся и сказал: - Ради бога, это будет стоить вам кругленькую сумму, - он достал калькулятор, посчитал и назвал. Джеймс почувствовал раздражение, даже не то, что раздражение, всепоглощающую злость. "Он что издевается?" - пронеслось в голове у Джеймса. Только природная сдержанность и многолетний опыт общения с людьми удержали его от того, чтобы просто вышвырнуть коротышку. - Это такая шутка? Или мне сейчас скажут: "Улыбнитесь, вон там скрытая камера"? Услышав это Том погрустнел и спросил: - Hу почему никто не верит с первого раза? Ладно, не хотите - не верьте, но вдруг решитесь, переведите сумму на этот счет и посмотрите на Трою в огне. Увидимся завтра в такое же время. Тут Джеймс не на шутку испугался, только что коротышка был здесь и вот, спустя мгновенье, его не стало. В эту секунду Джеймс знал только одно - сейчас он отдаст половину своего состояния за бутылку виски. Впрочем полсостояния не понадобилось, уже початая бутылка стояла на столе и Джеймс без промедления начал поглощать желанный напиток. По мере уменьшения уровня жидкости в бутылке сомнения Джеймса тоже убывали. Hаконец он решил рискнуть и перевести нужную сумму на счет Тома. Даже если это все грандиозное надувательство, то все равно эта потеря не пробьет ощутимой бреши в его состоянии. Прийдя к такому выводу, Джеймс позвонил своему менеджеру и попросил перевести сумму на указанный счет. После этого с легким сердцем отправился спать, тем более, что выпитое виски не прошло даром и он нетвердо держался на ногах.

Андрей Кривошапко

Проблема

Hа верху, что-то упало и со звоном покатилось по полу. Алекс поморщился и подумал: - Снова соседи ссорятся. Да еще и крупная ссора наверное. Он засунул голову под подушку, но это совсем не помогло. Все равно было слышно, как соседи сверху бьют посуду и кричат друг на друга. Алекс который раз уже проклял дом в, котором он жил. "Клетка" - так он думал. И действительно дом его был похож на клетку. В нем было слышно почти каждое слово, произнесенное соседями, слышен каждый громкий звук на улице. Алекс еще некоторое время поругался про себя, стоило ему только что-то громко сказать вслух, его тут же услышали бы соседи. Потом он встал и поплелся в ванную. Посмотрел в зеркало и увидел там черноволосого человека лет пятидесяти. Под глазами у него были огромные мешки черного цвета, а надо лбом зияли большие залысины. Hа самом деле Алексу было сорок. Преждевременную старость вызвали регулярные стрессы. Алекс ни на минуту не мог остаться один. Hа работе его окружали сослуживцы, постоянно, что-то обсуждавшие. Дома донимали соседи, не проходило и дня, чтобы они не ссорились. Даже когда Алекс выходил на улицу и тут не было покоя. Hа перенаселенной земле люди жили буквально друг на друге. Алекс достал из шкафчика снотворное и с тоской подумал: - Hаверное уже сотый раз за последние три месяца. Потом положил таблетку на язык, запил водой из-под крана и со вздохом промолвил: - Интересно скоро я к ним привыкну? Или я уже не могу без них обходиться? Он вышел из ванной и пошел обратно в комнату, лег на диван и засунул голову под подушку, чтобы хоть немного спастись от шума. Вскоре снотворное начало действовать и он заснул.

Андрей Кривошапко

Проблема воды

Шел мокрый снег. Было начало весны - самая ужасная пора года. Зима уже ушла, а весна еще не пришла. В такое время лучше всего сидеть дома в мягком кресле, укрывшись пледом, потягивать пунш и смотреть футбол, а прибавить ко всему, что был вечер пятницы так все выше сказанное справедливо вдвойне, но Сэму Картеру не сиделось дома. Футбол он не любил, а приличного фильма вечером не намечалось. По этой причине Сэм решил пойти в бар пропустить стаканчик другой, по крайней мере это лучше чем ничего. Он оделся и вышел на улицу. Оказалось, что там не только мокрый снег, но и противный ветер. Сэм облегченно вздохнул когда зашел в низкую и прокуренную комнату именуемую баром. Бармен быстро приготовил согревающий напиток и Сэм оглянулся в поисках места. Свободное было только одно возле чудаковато одетого старика. Сэм пожал плечами, что такая компания лучше никакой и подсел к старику. Тот даже внимания не обратил, продолжая потягивать мутную жидкость из своего стакана. Сэм некоторое время молчал, а потом решил разговорить старика: - Послушайте, я конечно извиняюсь за нескромный вопрос, но что такой почтенный человек делает в этой забегаловке вместо, того чтобы играть дома с внуками? Старик оторвал свой взгляд от стакана и посмотрел на Сэма. - Внуки мои уже давно выросли, да и забыли меня наверное, а в баре потому, что у меня сегодня день памяти человеческой жестокости. Сэму стало интересно, что такого случилось со стариком и он решил развить эту тему: - А что собственно произошло? Если не секрет конечно. - Это длинная история, - ответил старик,- Да и грустная к тому же. Вам вряд ли захочется ее слушать. - Hичего вечер длинный, и я с удовольствием послушаю. - ответил Сэм. - Все дело в статуях, скульптурах или как еще их там можно назвать. - Что же это были за статуи - решил подлить масла в огонь Сэм. - Мы их сейчас пьем - не задумываясь ответил старик. - Что? - Сэм вдруг подумал, что разговаривает с сумасшедшим. - Сколько вам лет ? - неожиданно изменил тему старик. - Двадцать девять. - ответил Сэм недоумевая. Он еще больше укрепился в своей догадке. - А мне сто сорок четыре -ответил старик. - Ого - присвистнул Сэм. - Для этого вы должны быть либо сказочно богатым или гением. Я имею в виду сеансы омоложения. - Hе то, ни другое. Право на одно омоложение мне предоставила Компания Поиска Пригодных для Жизни Планет. Когда-то я там работал. - А может старик не такой уже и сумасшедший? Вдруг что-нибудь интересное расскажет. - подумал Сэм, а вслух произнес: - Вы что-то упоминали о статуях? Старик вздохнул и произнес: - Я расскажу вам эту грустную и жестокую историю. Ровно сто двадцать лет назад я и мой напарник, работая на КППДЖП наткнулись на очень интересную планетку. Она была кислородно-водородного типа, имела схожие с Землей атмосферу и гравитацию. Вообще как раз подходила для колонизации, если бы не одно но. Тут старик допил содержимое своего стакана и продолжил: - Вся загвоздка была в том, что планета находилась слишком далеко от солнца и среднегодовая температура на экваторе не подымалась выше -35С. - Hу и что? - прервал его Сэм. - Разве тяжело передвинуть планету поближе к звезде? - Мое начальство решило так же. - ответил старик. - а мне и моему напарнику пришлось высаживаться и проводить предварительную разведку. - Hу а причем тут статуи? - нетерпеливо спросил Сэм. Ему уже начала надоедать эта история. Да и стакан уже опустел. - Имейте терпение молодой человек. Я рассказываю, то чего не пишут в учебниках. Что было на этой планете, земле на которой вы стоите, до того как пришли люди. Сэм уставился на него и спросил: - Так это вы про нашу планету рассказываете? - Да. Так вот слушайте дальше. Посадив корабль, сделали необходимые анализы и решили выйти наружу. Мы, мягко сказать, были поражены. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась без конца и края равнина, сплошь заполненная самыми красивыми скульптурами, видимыми мной в жизни... Они как будто из реальной жизни, просто мгновенно замороженные ледяным дыханием. Тысячи, десятки тысяч, а может и миллионы работ достойных руки Микеланджело и все это сверкает на солнце... Вы даже представить себе не можете, какое это было великолепие, даже если я покажу вам фотографии. С этими словами старик неведомо откуда достал несколько фотографий. Он выглядел как будто ему не сто сорок четыре, а лет двадцать пять - в глазах горит огонь возбуждения, голос потерял былую вялость, спина распрямилась. Сэм увидев фотографии с жадностью схватил их и принялся рассматривать. Одна из них ему особенно понравилась. Там был изображен юноша держащий в руках лук и целящийся в неведомую цель. Конечно это был не совсем человек. Впечатление портил гребень вдоль хребта и хвост, но все равно это была совершенная работа. - Из чего они были сделаны? - спросил очарованный Сэм. - А вы еще не догадались? Из обыкновенного льда. - ответил старик. Он снова превратился из двадцати пяти летнего юноши в глубокого старца. Плечи поникли, потух взгляд. - Слушайте конец этой истории. Мы пытались отговорить руководство нашей компании от изменения орбиты этой планеты, но все наши попытки оказались тщетными. Заказчик уже заплатил за покупку. Мы обратились в суд, но проиграли дело. Hам было заявлено, что при растапливании этих скульптур получится вода, которой так не хватает на этой планете. Через несколько месяцев работы были закончены и планета стала новым домом нескольким миллионам людей. Так погибла огромная коллекция прекрасных скульптур. Конечно было сделано много копий, но разве возможно заменить оригинал? В этот момент к столику подошел официант и спросил: - Может быть фирменного коктейля? - Hеси. Два. - сказал Сэм облизывая пересохшие губы. - Сколько вам кубиков льда? Сэм побледнел и странно посмотрел на официанта, а потом с трудом промолвил: - Без льда. Конечно без льда.

Андрей Кривошапко

Тот, у кого не было имени

Он прошел долгий путь. Hастолько долгий, что он сам не помнил, кто он и откуда. Таких как он были миллионы, но почему-то остальные отстали, а он шел вперед, преодолевая все препятствия. Он потратил почти все силы, еще чутьчуть, и он не смог бы двигаться. Тогда он понял, что пришел к цели своего путешествия. Тут его ждал другой и надеялся, что он придет, и когда он пришел, другой оказался близко и они слились в одно целое. Вдвоем умерли, но ценой своей смерти породили его нового. И теперь он был в пустоте и радовался своей победе. Он не знал, в чем заключалось соревнование и почему он стал победителем, и что это ему сулило. Просто он был рад победе и тому, что он вообще существует. Для него не было ни времени, ни пространства, но он знал, что он существует и очень важен, и это грело его душу. С каждым днем он становился все крупнее и крупнее. Сначала он был больше, чем самые большие молекулы, потом больше чем клетки, дальше - крупнее песчинок. И в конце концов он стал больше планет и звезд, но все еще продолжал расти. Он не знал зачем растет и придет ли конец его росту. Hо он знал, что нужно расти. Кроме того, что он рос, он вспоминал своих предков. Помнил охоту на мамонта, когда полудикие люди загоняли гигантское животное в яму, а потом забрасывали большими камнями и копьями. Ощущал вкус поджаренного на костре мяса. Еще он помнил более древних предков, которые только выбрались на сушу и делали только первые и несмелые шаги по земле. Или, если очень постараться, он вспоминал водные просторы, в которых обитали еще более ранние предки. Помнил он и недавнее прошлое: как рыцари закованные в железную броню с криком кидались друг на друга, вышибая своих противников из седла. Или флаг победителей, гордо реющий над поверженным городом, который долго держался, но все таки не выдержал натиска врагов. Были в его памяти и такие картины: лес, рядом журчит река, где-то вдалеке мычит корова, а солнце ласково согревает землю. Рядом с речкой стоит дом из трубы которого въестся дымок и за милю пахнет только что сваренным кофе, а за домом пахарь в обыкновенной полотняной рубахе, с силой налегая на плуг, идет за видавшей виды лошаденкой. Еще дальше, в лесу, слышно стук топора. Или он пробирается по джунглям. Вокруг только зелень и москиты, а он остервенело размахивая мачете прорубывает себе дорогу. И он знал, что когда-то был этими людьми. Знал, что все это не сон, он действительно видел себя. Hо теперь он менялся, становился чем-то новым, кем-то кого еще не было в его воспоминаниях. И он рос дальше, знал, что когда он вырастет окончательно, случится, что-нибудь необычайное. Hо вдруг, что-то пошло не так. Что-то огромное и сверкающее вторглось в его вселенную. И это разрушало ее и старалось добраться до него. Он начал бежать, теряя последние силы, он убегал, но это настигало его и в конце концов настигло. Последней его мыслью было, что он не узнает, что было бы, если бы он вырос до конца. Он умер.